Dante OUR Кто Я?..

— Эти твари запомнят… Раз и навсегда! — Сказал я. — Что они могут сдохнуть в муках, если тронут близких мне людей. — Мы с Джин Хо сказали это одновременно, наши голоса слились в один.

Я направился к аудитории. Томин пытался догнать меня. Я слышал его шаги, его прерывистое дыхание. Он что-то говорил, но я не разбирал слов. Они превращались в гул.

Я вошёл в аудиторию.

Все уставились на меня: одногруппники, мастер, медик — она обрабатывала голову Исона. Оказывается, он ударился сильнее, чем я думал. Белая марля быстро пропитывалась его кровью.

Я стоял с палкой в руке. Слышал, как стучит собственное сердце.

— Кто? — Спросил я, кивая на Томина.

— Ан Минхо! Ты с ума сошёл? — Мастер шагнул ко мне, протянул руку, хотел отобрать палку.

— Ублюдок… Даже не взглянул на избитого заморыша… Сразу бросился к нам… — Фыркнул Джин Хо. А затем скомандовал. — Атакуй!

Я топнул ногой по стопе мастера. Он охнул, согнулся, хотел схватиться за больное место. В этот момент я ударил коленом по его лицу. Всё произошло так быстро — он даже не успел закрыться руками. Медик вскрикнула. И в аудитории стало тихо.

— Слышь, идиот? — Раздался голос из толпы. — Нас много, а ты один. Доходяга рядом с тобой не в счёт.

Я увидел того, кто это вякнул. Сон Паныль. Стоял возле третьей парты, скрестив руки на груди. Он не боялся. На его лице сияла наглая ухмылка. Он слишком уверен в том, что может занять место лидера этих дегенератов, чтобы повести их за собой.

Ошибка.

— Он меня бесит больше остальных, — прошипел Джин Хо.

— С него и начнём!

Я медленно подошёл к нему. Хотел дать шанс осмыслить происходящее. Но он даже не двинулся. Слишком самоуверен. Смотрел на меня с вызовом. Он был слишком туп, чтобы понять.

Я искал раскаяние в его глазах. Хотя бы его тень… Но не увидел ничего.

— Чё уставился, пет… — Он не успел закончить.

Я ударил Паныля под дых. Палка вошла тупым концом в его мягкий живот, он согнулся, выпустив весь воздух из лёгких. Затем, ударил по спине — он рухнул на пол. Два раза пнул ногой по его тупому лицу. Пошла кровь. Заляпал кроссовки. Жаль. Ещё одну стирку они вряд ли выдержат.

— Кто ещё был с ним? — Потребовал я ответа. Он же не мог провернуть всё один.

Тишина.

— КТО?! — Уже прокричал.

Я почувствовал, как чьи-то пальцы вцепились мне в руку. Не глядя, направил удар палкой назад. Услышал сдавленный стон. Обернулся. Томин стоял на коленях, держась за свой бок. Его лицо побледнело, губы сжались в тонкую линию. Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Ну что за мудак? — Выругался Джин Хо.

Щелчок в голове.

Я отбросил палку в сторону. Она покатилась. Подбежал к нему, опустился рядом.

— Томин… Я… Я не хотел…

— Да что с тобой не так, Минхо? — Он с трудом говорил, стараясь стерпеть боль. — Посмотри вокруг…

Я поднял голову.

Паныль лежал на полу, закрывая лицо руками. Между его пальцев сочилась кровь. Мастер сидел у стены, прижимая ладони к носу. Исон всхлипывал, уткнувшись в плечо медика. Остальные жались по углам, стараясь не смотреть на меня. Глядя на них, я поймал себя на мысли: «Рина была права… Я видел в них лишь куски протухшего мяса. Бесполезные… Тупые… Никчёмные… Слабые…».

— Я не узнаю тебя, — сказал Томин. — Кто ты?

Я замер. Снова этот вопрос.

Кто я?

Пятилетний мальчик, который впервые понял, что система всегда будет против него. Ребёнок, смотревший на отца с топором, который гадает, о том «что будет дальше?». Который смотрит, как забирают его преданного пса — единственное существо, которое любило его без всяких условий — и не может ничего с этим сделать.

Я встал. Подошёл к двери и остановился на пороге на пару секунд. «Я лишь хотел помочь… Наказать тех, кто его избил… Неужели, даже друг меня за это ненавидит?». За моей спиной кто-то шептался. Кто-то пытался поднять Сон Паныля с пола.

— Минхо… — Позвал Томин тихим, почти умоляющим голосом.

Я не оглянулся. Шагнул за порог. В коридоре было пусто. Направился к выходу.

Внутри была пустота, в которой эхом звенел вопрос: «Кто я?».

***

Я перестал ездить на занятия после того случая.

В первую неделю я думал, что начнут звонить мастера. Или что ко мне придут Охотники по поводу нападения. Я перебирал в голове их возможные вопросы, и репетировал, что буду им отвечать.

Готовился к худшему.

Но ничего не происходило.

Только Томин пытался выйти со мной на связь. Он писал, звонил. Я не отвечал. Даже не читал сообщения. Не мог найти в себе силы на это.

«Всего лишь хотел защитить его», — повторял про себя снова и снова.

Хотел защитить его и наказать тех, кто посмел тронуть единственного человека в академии, который не отвернулся от меня. Но я был так ослеплён собственной злобой, что не заметил, как ранил его.

— Да пошёл он, — бросил Джин Хо.

Я не ответил.

— Видит, что ты в ярости, подкрадывается сзади, хватает за руку… Ну не идиот ли?

— Он хотел остановить меня…

— Что бы что? Чтобы продолжить быть терпилой, как он привык?

— И я ударил его…

— Это всего лишь случайность. В бою некогда разбираться, кто решил тебя схватить: друг или враг.

— Это был не бой, а расправа.

— Если бы это была она…

Потом Джин Хо замолчал. Я чувствовал его недовольство, его раздражение моим упрямством. Но он не стал дальше спорить. Просто затих, оставив меня наедине с мыслями, которые я не хотел додумывать до конца.

Всё случилось из-за него. Из-за Джин Хо.

Потому что я послушал его. Потому что действовал по его указке, подчинялся его командам. Но так быть не должно. Он всего лишь пассажир в моей голове. Почему я поддаюсь его манипуляциям?

Хороший вопрос…

Потому что часть меня согласна с ним. До людей доходит лишь тогда, когда им вбивают в голову. Но ведь когда-то была и другая часть. Та, что помогала бороться с ненавистью к миру.

Она сдалась…

Она поняла, что проиграла в битве за мой разум, и замолчала. Перестала тратить силы на борьбу, которую не в состоянии выиграть.

Начиная со второй недели, Томин приходил каждый день. Он без конца стучался в мою дверь, а я сидел на кровати и не собирался даже подходить. Он звал меня, но я не отвечал.

Томин стоял под дверью минут десять. Потом садился на пол. Что-то рассказывал. Про пары, про мастера, который опаздывал. Про свою брюнетку. Про погоду, новости, еду в столовой. Он разговаривал через дверь, как будто это было нормально.

Через полчаса он уходил. На следующий день — снова.

Я держался.

На первый день третьей недели я поймал себя на том, что прислушиваюсь к его шагам на лестнице. Жду. На второй день я стоял рядом с дверью. Слушал его голос. Он устал от этого, но упорно продолжал.

— Хватит сопли разводить, открой ему, — выдохнул Джин Хо.

— Нет.

— Чего ты боишься?

— Себя.

На четвёртый день я всё-таки сдался и открыл дверь. Томин сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Увидев меня, он устало поднял голову. Под глазами залегли тени. Волосы торчали в разные стороны — будто спал здесь.

— О, так ты жив, — воскликнул он. — Уже неплохо. — В его голосе была ирония. Я молча стоял в дверном проёме. — Сейчас я скажу, что хотел, — продолжил он. — И только потом ты откроешь рот, понял?

Я кивнул.

Он встал, отряхнул джинсы. Зашёл в квартиру. Я не остановил его. Он прошёл в комнату, сел на стул. Я прошёл за ним.

— Во-первых, — начал он, загибая палец, — ты не виноват в том, что мне прилетело. Сам забыл про правило: больше получает тот, кто разнимает драку. — Он усмехнулся, почесав затылок.

Я смотрел на него и не понимал, как реагировать.

— Во-вторых, — он загнул второй палец, — эти ублюдки получили по заслугам. После того дня, кстати, они тоже не появлялись в академии.

Я понял. Рина. Она постаралась. Сделала так, чтобы у меня не было проблем. Но, как ни странно… Мне было всё равно, что с ними стало. Пусть хоть гниют в какой-нибудь канаве.

— Люди делают вид, что ничего не произошло, — продолжил Томин. — Как будто ничего и не было. Это странно на самом деле… И пугающе одновременно.

Я почувствовал, как Джин Хо захотел сказать что-то ядовитое, острое. Но промолчал. Видимо, понял, что мне сейчас не до его колкостей.

— И, в-третьих, — Томин загнул третий палец и посмотрел мне прямо в глаза. — Минхо… Я не злюсь на тебя. — Пауза. — Мы же друзья… И я бывает косячу. Ты же прощаешь меня. — Он говорил медленно, подбирая каждое слово, прежде чем произнести вслух. — Но… Я вижу, что ты меняешься. Становишься злее… Более жестоким. — Пауза. — Я хочу помочь…

— Себе помоги, трепло… — Не удержался Джин Хо.

— И если ты думал, что отгородишься от меня и я отстану… — Он снова усмехнулся, почесал затылок, — то ты идиот похлеще меня.

— А я-то надеялся… — Снова вставил Джин Хо. В его голосе было разочарование.

Я не отвечал ему.

— Расскажи мне, что происходит, — взмолился Томин. — Не заставляй выяснять всё самому.

Это был хороший аргумент. Если позволить ему это, он неизбежно нарвётся на Рину. А она, как я успел понять, не любит, когда кто-то копается в её делах. К сожалению или к счастью, я был одним из её дел. Я представил, как Томин бродит по городу, задаёт вопросы, привлекает внимание. Как её люди замечают его. Как она решает, что от него нужно избавиться.

Другого выбора нет.

— Хорошо, — ответил я ему наконец.

Я не знал, с чего начать. Слова путались, застревали на выходе.

— Помнишь ту ночь в клубе? — Решил я начать с начала.

Томин кивнул.

Я рассказал ему про переулок. Про драку. Про девушку и её удивительно милый смех — тёплый и опасный одновременно.

— Рина, — сказал я. — Её зовут Ли Рина.

Потом я рассказал про встречу с ней в январе. Про папку с моим делом. Про то, как она говорила о моём пробуждении, о редком классе, о талантах, которые нужны ей.

— Она сказала, что у меня тот же взгляд, что и у неё… Взгляд убийцы. — закончил я.

Томин сглотнул.

— И… — Он запнулся. — Ты веришь ей?

— Не знаю… — Вздохнул я. — Но что-то внутри не даёт мне броситься прочь от неё. Наоборот, я бы сказал, подталкивает к ней.

Томин побледнел. Его пальцы потянулись к лямкам рюкзака — старая привычка, которая возвращалась в моменты напряжения.

— Ничего не понимаю… Для чего ей именно ты? — Спросил он.

— Этим, увы, со мной не поделились… — Я выдержал паузу. Потому что дальше я должен был рассказать самое важное. — Это ещё не всё, — произнёс я. — Рина — лишь часть проблем. Есть кое-что серьёзнее. Вещь, которой ты можешь испугаться. Решишь, что я сумасшедший. Сдашь меня в психушку.

Он посмотрел на меня.

— Если бы я мог с тобой справиться, давно бы это сделал. — Засмеялся он. Нервно.

— Ещё с детства я начал слышать голос в своей голове. Поначалу, он изредка бросал пару фраз и исчезал. Но… В какой-то момент решил остаться. Он подталкивает меня к ужасным вещам. Любой конфликт я решаю одним способом — выбивая всё дерьмо из ублюдков.

— Минхо… — Томин хотел что-то сказать, но я не остановился.

— Я пытался его контролировать. Пытался игнорировать… Но все старания пошли прахом, когда на нас напал тот бездомный. — Я посмотрел на свои руки, вспоминая тот день.

— Да если бы я не вмешался, до сих пор бы, наверное, держал траур по этому сыкуну. — Вставил своё Джин Хо.

— Больше я не мог ему сопротивляться. Да и как оказалось, он весьма полезен в драках. Его зовут Джин Хо, — добавил я в конце. — Он сказал однажды, что он — то, что я пытаюсь в себе подавить. — Я замолчал.

Томин тоже не знал, что сказать.

Время замедлилось. Я чувствовал, как стучит моё сердце. Слышал, как шумит вода в трубах у соседей. Как где-то далеко, на улице, сигналит машина.

— Думаю… — Наконец произнёс Томин. Его голос вдруг стал хриплым. Наверное, от долгого молчания. — Сперва нужно разобраться с тем, что хочет от тебя Рина. — Он сидел, глядя в точку перед собой. Потом посмотрел на меня. — Для чего ты будешь ей нужен, когда пробудишься… — Он осёкся. — Если пробудишься. С голосом в твоей голове сложнее, конечно, — добавил он. Но мы и с этим разберёмся.

— С кем этот клоун разобраться решил? — Возмутился Джин Хо.

Я смотрел на него и не верил. Искал в его глазах отвращение, страх, желание уйти. Но находил только усталость и решимость, которая помогала ему сидеть под моей дверью почти две недели.

— Ты… — Мой голос сорвался. Я прокашлялся. — Ты правда хочешь помочь? Хочешь остаться моим другом?

Томин взглянул на меня.

— Минхо, — сказал он. — У меня не было брата… — Пауза. — Так пусть будет хотя бы такой придурковатый. — Усмехнулся он.

И в этот раз я тоже.