Данияр Ахметов Душа королевы. Книга 1

~1~

Посвящается Маме.

Ранним утром по указу короля в тронном зале спешно собралась вся знать. Впереди этого пышного собрания, у помоста, расположились наследники престола: Роберт с супругой Изабеллой и дочерью Софией, а также его младший брат Генри.

Присутствующие с замешательством разглядывали непривычное убранство залитой солнечным светом палаты. Портьеры, настенные шпалеры и бархат позолоченных престолов — все было облачено в торжественный пурпур, не виданный здесь со дня коронации нынешнего государя.

Столь странные перемены, внезапный вызов во дворец и то, что старый монарх уже месяц не появлялся перед подданными, породили тревожную мысль: не покинул ли он бренный мир?

Придворные тут же разделились во мнениях. Одни уповали на Роберта, на его покладистый нрав и законное право первородства. Другие связывали надежды с Генри, чья холодная решительность и проницательный ум внушали куда больше уверенности.

Шум голосов мгновенно стих, когда настежь распахнулись главные двери. В наступившей тишине в зал чинно вступил архиепископ, а вслед за ним — епископы в парадных облачениях. Заняв место у подножия трона, процессия остановилась. Владыка кивнул, и священнослужитель внес бархатную подушку с королевской короной.

По рядам вновь пробежал шепот, и сотни глаз устремились на принцев, поглощенных своими мыслями. Генри уже видел себя на престоле, Роберт же, напротив, уныло размышлял, что бремя власти навсегда перечеркнет его беззаботную жизнь.

Тем временем архиепископ, взойдя по ступеням, жестом призвал всех к безмолвию и громко объявил:

— По воле короля Вильгельма, пораженного тяжким недугом и не способного более править, корона Сельтарии возлагается на Изабеллу, супругу принца Роберта.

Под высокими сводами прокатился сдавленный вздох. Не веря услышанному, толпа уставилась на нее. Изабелла, ошеломленная не менее остальных, побледнела и почувствовала, как леденеет кровь в жилах. Реакция братьев была мгновенной: Роберт облегченно выдохнул, а Генри злобно сжал кулаки.

— Госпожа, прошу вас, — вновь раздался голос старца, призывавшего ее приблизиться к трону.

Изабелла медлила, не понимая, чего от нее хотят, и лишь когда Роберт слегка подтолкнул ее, будто в беспамятстве взошла на помост и опустилась на колени перед архиепископом, который тотчас произнес:

— Да благословит Господь твое правление и дарует тебе мудрость. Аминь.

Договорив, владыка умолк в ожидании положенного ответа, но потрясенная Изабелла застыла, не в силах разомкнуть губ.

— Скажи «аминь», дитя мое, — тихо подсказал он.

— Аминь… — вымолвила она, едва шевеля губами.

Архиепископ бережно принял из рук служителя сияющий венец и медленно возложил его на голову Изабеллы.

— Теперь поднимитесь и взгляните на подданных, — шепнул он, а затем, выпрямившись, громко провозгласил: — Да здравствует королева!

Ответом было мертвенное молчание, и на высоком лбу владыки выступила испарина. Встретив его отчаянный взгляд, канцлер стремительно поднялся по ступеням, высоко вскинул меч и воскликнул:

— Да здравствует королева!

Под сводами трижды эхом раскатилось приветствие, и снова наступила гнетущая тишина. Словно это была не коронация, а траур.

Взгляд на притихший зал лишил Изабеллу сил. Она едва не рухнула, но, поддерживаемая архиепископом, сумела дойти до престола. Стоило ей опуститься в монаршее кресло, как по рядам пронесся тревожный ропот. Умоляюще обратившись к мужу, она жестом пригласила его к себе, но Роберт остался холоден и сделал вид, будто не замечает ее. «Почему он так поступает? — подумала она. — Неужели…»

Мысль оборвалась: в эту самую секунду люди стали угрожающе приближаться к помосту. Их слитный, безмолвный шаг пугал. Изабелла судорожно схватилась за подлокотники и вжалась в резную спинку. Видя, что обстановка накаляется, архиепископ откланялся и поспешил скрыться.

Однако канцлер не растерялся. Он быстро спустился к командиру гвардии, отдал короткий приказ и, вернувшись обратно, шепнул Изабелле на ухо:

— Вы должны успокоить людей.

Но она лишь испуганно глядела на него, не способная произнести ни слова. Поняв ее состояние, он резко обернулся и объявил:

— В честь своего восшествия на престол королева Изабелла угощает вас лучшим вином и изысканными блюдами! Сейчас слуги подготовят парадную галерею!

В ответ пронесся одобрительный гул. Искоса глядя на выстраивавшихся гвардейцев, народ направился к выходу.

— Милый брат, — Генри поймал взгляд Роберта в людском потоке, — не находишь ли ты решение нашего отца унизительным?

— Унизительным? О чем ты?

Генри понизил голос до глухой ярости:

— Он безумен, раз отдал трон ей! По древним традициям править должны лишь мужчины. Женщина на престоле — это позор, какого еще не знала история! Что подумают о нас великие королевства? Они решат, что мы слабы, и объявят войну. А вассалы? Поднимут бунт! Нас ждет анархия! Но выход есть: мы отменим волю отца.

— Кто это — «мы»?

— Я намерен собрать тайный совет. Мы заберем корону у Изабеллы и возложим ее на твою… или на мою голову.

Роберт ухмыльнулся:

— Брось, к чему эти тревоги? Во-первых, если отец выбрал ее, значит, уверен в ней больше, чем в нас. Во-вторых, у нее будет время показать себя, а мы сможем и дальше наслаждаться нашей спокойной жизнью. И в-третьих, отныне я тоже король.

— Но у тебя не будет власти!

— На что она мне? Мне и так хорошо.

— Когда Изабелла лишит тебя покоя, ты вспомнишь мои слова…

Роберт испуганно посмотрел вслед Генри, который круто развернулся и отошел.

— Мой брат — глупец! — процедил он, поравнявшись с молодым герцогом. — Теперь я понял, почему отец не выбрал его.

— Что вы намерены делать?

— Бороться!

Когда огромный зал почти опустел, Изабелла наконец поднялась.

— Канцлер, — сказала она, слегка пошатываясь, — благодарю вас. А сейчас я хотела бы ненадолго вернуться в свои покои.

Подойдя к дверям позади трона, Изабелла обернулась. В дальнем конце палаты она заметила Роберта, провожавшего ее печальным взором.

Оказавшись у себя, она металась по комнате, крепко сжимая серебряный медальон — свадебный подарок Роберта, и с нетерпением ждала его появления. Перемена в лице мужа и безошибочное женское чутье подсказывали: у него что-то произошло.

Минуты казались вечностью.

Вдруг за дверью послышались шаги. Сердце Изабеллы радостно забилось. Она уже представляла, как бросится ему на шею и расскажет о своих переживаниях, а он в ответ поделится тем, что тяготит его сердце.

Но когда створки распахнулись и на пороге оказалась гофмейстерина Жозефина, на глазах Изабеллы выступили слезы.

— Госпожа, я вас чем-то расстроила?

— Направляясь сюда, ты не видела Роберта?

— Нет, — поняв все, тихо отозвалась та.

Изабелла гневно отшвырнула медальон и рухнула на кровать.

— Простите… я не знала, что вы ждете его...

— Ты не виновата! Просто за последний час на меня столько всего обрушилось, и мне так нужно его участие…

Жозефина неловко замялась, но все же произнесла:

— Моя королева, пощадите наряд, вам еще идти в зал приемов.

— Мне уже все равно, — донеслось из подушек.

— Вы ведь знали, какой он…

— Но надеялась, что хотя бы в такой момент он поддержит меня!

— Раз так, я немедленно позову его.

— Нет! Я хочу, чтобы он сам пришел.

— Не могу смотреть на то, как вы плачете, у меня сердце разрывается! Я все же схожу.

Едва Жозефина вышла, Изабелла вскочила. Подойдя к зеркалу, она бережно расправила складки платья, пригладила взъерошенные волосы, стерла следы слез и припудрила лицо. Покончив с этим, она вновь беспокойно зашагала по комнате и, не выдержав, бросилась вслед за подругой детства.

Между тем гофмейстерина переступила порог приемной галереи. Здесь царило торжественное оживление: слуги суетились у длинного стола, завершая последние приготовления, а среди знати звенел праздный смех. Роберт с кубком вина в руке стоял в самом конце залы, увлеченный веселой беседой с окружившими его придворными дамами.

Жозефина вспомнила слезы госпожи, и он вмиг стал ей противен.

— Ваше величество, — обратилась она. — Позвольте поговорить с вами наедине.

Роберт с улыбкой оглядел дам и отошел с ней в сторону.

— Что-то случилось?

— Королева Изабелла просит вас сейчас же прийти.

— А-а… — протянул он и отвернулся. — Передай, я буду позже.

Жозефина оцепенела. Разум велел ей смиренно отступить, но образ плачущей Изабеллы заставил ее выпалить ему вдогонку:

— Королева ждет вашей поддержки! А вы забавляетесь с дамами, которые ей и близко не чета.

Роберт резко обернулся. Взгляд метнулся по сторонам — не услышал ли кто эту дерзость. Он перехватил Жозефину за локоть и увлек за собой сквозь толпу. Возле дверей он грубо отпустил ее:

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? Забыла, кто добился твоего назначения, когда король был против? Смотри, взлететь легко, но падать гораздо больнее.

— Ваше величество, я никогда не забуду вашу доброту, — она опустила глаза. — Но мною движет любовь к госпоже и, конечно, к вам. Простите мою дерзость.

На лице Роберта заиграла самодовольная улыбка.

— Я лишь хотела сказать, что вы должны быть подле нее. Разве не пристало мужу поддерживать свою королеву в столь трудный час?

Но он уже не слушал. В зал вошла красивая незнакомка в роскошном платье. Проводив ее долгим и обжигающим взглядом, Роберт вновь повернулся к Жозефине:

— Ты что-то говорила? Ах да… Передай дражайшей супруге, что я загляну к ней завтра.

— Мой король, вы нужны ей сейчас!

— Ступай, — бросил он и направился прямиком к незнакомке.

Жозефина лихорадочно размышляла, как смягчить эту низость для госпожи. Но обернувшись, вздрогнула — в полумраке за дверями стояла Изабелла.

— Моя королева…

— Я все слышала, — прервала Изабелла. На ее глазах снова заблестели слезы, и она бросилась прочь.

Гофмейстерина окинула Роберта презрительным взглядом и поспешила за госпожой.

— Не расстраивайтесь, — Жозефина едва поспевала за ней, пока они миновали ярко освещенные коридоры и взбирались по лестнице. — Вы ведь давно знаете его нрав. К этому пора бы привыкнуть.

Изабелла резко остановилась:

— Знала! Но не ожидала этого в такой важный момент.

Миновав галерею королевского этажа, они замерли у покоев старого монарха.

— Вы хотите?.. — Жозефина не успела закончить мысль: двери распахнулись, и оттуда вышел Генри. Заметив их, он сухо склонил голову и быстро зашагал к лестнице.

Проводив его тревожным взглядом, Изабелла глубоко вздохнула и кивнула стражникам.

Внутри царил полумрак. Плотные портьеры были наглухо задернуты, в камине глухо потрескивали дрова. Несмотря на теплую осень, окна оставались закрытыми. В комнате стояла духота, густо пахло эфирными маслами и горелым воском. Посреди покоев на широком ложе лежал старый король Вильгельм. Подле него, в кресле, сидел канцлер.

— Доченька, проходи, — тихо позвал монарх, приподнимаясь на подушках и указывая на край постели.

У Изабеллы больно кольнуло в груди при виде бледного, исхудавшего лица правителя, который всегда относился к ней с отеческой теплотой. На глазах снова заблестели слезы. Она подошла ближе и склонила голову; старик нежно коснулся потрескавшимися губами ее лба. Изабелла взяла его за руку — ладонь оказалась ледяной, словно в ней больше не осталось крови.

— Как вы себя чувствуете?

— С каждым днем все хуже.

— Что говорят лекари? Они смогут поднять вас на ноги?

Вильгельм окинул ее полным грусти взглядом:

— Довольно обо мне, лучше прими мое поздравление. Отныне ты королева Сельтарии! Ты ведь пришла поговорить об этом?

— Да, — прошептала Изабелла, опустив голову.

— Что ж, сейчас самое время. — Он прикрыл глаза. — Мои дни сочтены, и сил с каждым часом все меньше...

— Почему я? — Изабелла растерянно перевела взгляд с короля на канцлера. — Почему не Роберт или Генри? Они ведь мужчины, воины, их учили править. А я лишь тень при этом дворе.

— Генри только что был у меня, и я еще раз убедился в правильности своего решения. Если бы он сегодня взошел на престол, то завтра страна погрязла бы в жестокости и тирании.

— А Роберт?

— Именно он, мой любимый сын, должен был взойти на престол, — тяжело вздохнул Вильгельм. — Однако из-за его беспечности мне пришлось обратить взор на Софию. В ней есть благородство и проницательность. Поэтому тебе предстоит нелегкая доля — править, пока она мала, и готовить путь для ее воцарения. Но когда придет срок, ты передашь ей власть. Уверен, к тому моменту народ уже привыкнет к женщине на троне.

— Если вы прочите корону Софии, почему не сделали меня регентом?

Старик качнул головой:

— Будь ты всего лишь регентом, Роберт и Генри, как законные наследники, немедленно отстранили бы тебя от власти. Но теперь, как помазанная королева, получившая венец из рук архиепископа, ты неприкосновенна. Мой указ лишает сыновей права на престол, а канцлер подтвердит, что закон на твоей стороне.

— И все же как я справлюсь? — голос Изабеллы дрогнул. — У меня ведь совсем нет опыта!

— Господь поможет тебе. К тому же у тебя есть живой ум и Конрад, который поддержит во всем.

Канцлер слегка подался вперед и почтительно склонил голову. Изабелла взглянула на него с глубокой благодарностью, и тот ответил едва заметным, ободряющим кивком.

— Кто еще знает о ваших планах на Софию? — тихо спросила она, вновь поворачиваясь к королю.

— Только мы втроем. Конраду можешь доверять как себе, поначалу во всем советуйся с ним.

Изабелла замерла, пораженная масштабом этого замысла. Внутри все сжалось от груза, который монарх так легко взвалил на ее плечи.

— Они будут вспоминать лишь то, как вы нарушили традиции и первым во всем мире решились возвести на престол женщину.

— Знаю!

— Тогда почему вы это сделали?

— Иногда королю приходится выбирать между законом, традициями и благом королевства. Иначе это привело бы…

— К чему?

— К войне между моими сыновьями, — глухо ответил он.

— Но разве теперь они не могут объявить ее мне?

— Тебе? Нет! Я слишком хорошо знаю их. Роберт сейчас наверняка ликует, что эта ноша легла на твои плечи, освободив его для грядущих кутежей.

Лицо Изабеллы налилось краской — она вспомнила сцену в зале приемов. Его брошенный на незнакомку взгляд и пренебрежительное «буду позже». Обида и злость новой волной обожгли сердце.

— Генри же понимает: пока я жив и с тобой Конрад, перевес на твоей стороне, — продолжил король. — Он будет осторожен. Но если вдруг прознает, что твое правление — лишь щит для Софии, то пойдет на все. Поэтому помни: времени мало, и учиться предстоит быстро.

Старый король слабо сжал ее пальцы и прикрыл глаза.

— А сейчас тебе нужно идти. Завтра твой первый совет.

Изабелла вышла из покоев со смешанными чувствами. Страх перед будущим боролся в ее душе с осознанием возложенного величия.

~2~

Утро наступило стремительно. За всю ночь Изабелла ни разу не сомкнула глаз. Спасаясь от пугающей реальности, она перечитывала старинные книги — в чужих историях тревоги отступали за пределы очерченного свечой круга. Но первые лучи солнца вновь вернули ее к действительности. Взгляд, полный тихой паники, остановился на подставке с короной — настал день, которого она так боялась.

Отложив фолиант в сторону, Изабелла спустила ноги с ложа. Холод шерстяного ковра заставил вздрогнуть. Накинув тонкий халат, она вышла на террасу и прижалась к каменной балюстраде.

Город внизу медленно просыпался. Жители распахивали ставни, лавочники расставляли товар, а ночные патрули возвращались в казармы.

Наслаждаясь мирной тишиной, Изабелла улыбнулась, но в следующий миг ее посетили тревожные мысли. Где Роберт? Помнит ли он, что сегодня первый совет и его присутствие обязательно? Не увлекся ли он снова вином? Не дурно ли ему?

Она вернулась в покои, собираясь позвать стражника, как вдруг дверь отворилась. На пороге, шурша платьем, появилась Жозефина.

— Ваше величество? Я думала…

— Мне не спалось, — перебила Изабелла. — А ты чего так рано?

— Хотела, чтобы перед советом у вас было время подготовиться.

— Ты вчера видела, с кем ушел Роберт?

Жозефина усмехнулась:

— Они с Артуром никуда не уходили.

— Откуда ты знаешь?

— По пути сюда я зашла в зал приемов и нашла их там спящими.

Позабыв о приличиях, Изабелла бросилась в коридор. При виде королевы в одном лишь халате стражники смущенно опускали глаза.

Ворвавшись в зал, она подскочила к дивану и одернула Роберта:

— Дорогой, просыпайся! Прошу, идем в покои.

— Госпожа, это бесполезно, я уже пыталась, — подбежавшая Жозефина заботливо набросила на ее плечи накидку. — Позвать стражу?

— Нет! Я не хочу, чтобы его видели в таком состоянии.

Жозефина улыбнулась:

— Почему вы так переживаете? Все уже давно привыкли.

— Теперь он король и подобное поведение больше недопустимо. Помоги поднять его.

Но сдвинуть Роберта с места им не удалось. В отчаянии Изабелла забарабанила кулаками по груди мужа, но Жозефина перехватила ее руки и оттащила назад:

— Перестаньте, ваше величество! Успокойтесь.

— Но как же совет?.. — взмолилась Изабелла.

— Похоже, сегодня он пройдет без короля. Умоляю, не теряйте времени. Идемте завтракать — я уже обо всем распорядилась.

Они вошли в огромный обеденный зал. Свет из высоких окон заливал длинный стол под белоснежной скатертью, уставленный горячими яствами и яркими фруктами.

Королева заняла кресло во главе стола, а подруга осталась стоять у стены. Заметив это, Изабелла ласково произнесла:

— Займи место рядом со мной.

Жозефина вздрогнула и перевела взгляд на кухонных слуг.

— Госпожа, мне не дозволено сидеть за королевским столом…

Однако не терпящий возражений жест Изабеллы заставил ее робко опуститься на соседний стул.

— Знаешь, я боюсь идти на совет, — тихо призналась королева.

— Ваше величество, вам не стоит...

В следующий миг тяжелая серебряная ложка со звоном полетела на пол, прервав подругу на полуслове.

— Да прекрати ты ерзать и скрипеть! — прикрикнула Изабелла.

От неожиданности Жозефина испуганно втянула голову в плечи.

— Простите… — прошептала она. — Эти сиденья такие неудобные. Как вы вообще здесь едите?

Легкая улыбка Изабеллы развеяла повисшее напряжение.

— Госпожа, из-за вчерашней сумятицы я так и не смогла вас поздравить. Разрешите сделать это сейчас, — Жозефина порывисто обняла королеву. — Мне до сих пор не верится, что теперь вы правите огромной страной. Желаю вам мудрости и сил.

— Спасибо, милый друг, — грустно ответила Изабелла, обнимая ее в ответ. — Но мне все равно страшно. И очень одиноко.

— Почему? Разве старый король и канцлер не заверили, что они на вашей стороне?

— Я о Роберте...

— Зачем вы думаете о нем, когда рядом с вами есть я?! — Жозефина скорчила забавную гримасу.

Изабелла невольно засмеялась. Беззаботная легкость подруги всегда была для нее спасением. Если бы не Жозефина, она давно сошла бы с ума среди этих серых и холодных стен.

— Спасибо, — королева поднялась. — Идем. Пора собираться.

— Но вы же совсем ничего не съели!

— Не хочу.

В покоях камеристки быстро накрасили и одели Изабеллу. Бордовое одеяние, расшитое золотой нитью по стоячему вороту, стянуло корсаж так сильно, что дышать стало еще труднее.

Изабелла шагнула к зеркалу. Из глубины стекла на нее смотрела бледная девушка с прямой осанкой. Золотая корона, которую Жозефина бережно возложила на ее голову, сделала кожу совсем прозрачной.

— Думаешь, они заметят? — тихо спросила Изабелла, дрожащими пальцами перебирая складки шелка.

— Что заметят? — Жозефина заглянула ей в лицо.

— Что под этим платьем скрывается юная и испуганная душа, которая понятия не имеет, как управлять страной.

Жозефина крепко сжала ее напряженные плечи.

— Моя королева, в вашей груди бьется сердце, в котором нет фальши. Все будет хорошо.

У входа в зал заседаний они остановились.

— Венец держится ровно, наряд не измялся? — шепнула Изабелла.

— Вы совершенство, — уверенно ответила Жозефина.

В этот момент из-за угла вышел статный молодой человек в темно-синем камзоле и с аккуратно подстриженной бородкой.

— Ваше величество, — склонив голову, произнес он, — я Амори, ваш советник. Не переживайте, я буду рядом и представлю каждого.

Жозефина едва не лишилась чувств от его галантности. Изабелла украдкой заметила румянец, заливший щеки подруги, и слабо улыбнулась.

— Прошу, — Амори кивнул стражникам, и массивные двери распахнулись.

Изабелла замерла. Огромный зал с высокими сводами показался ей бесконечным. В самом центре монолитом тянулся длинный стол, за которым в тяжелых креслах сидели члены совета.

Глубоко вздохнув, она переступила порог. Заметив появление королевы, лорды поспешно поднялись и почтительно склонили головы. Изабелла в сопровождении Амори заняла место во главе стола. Затем, следуя знаку советника, она легким жестом разрешила всем сесть.

Когда шорох мантий стих, Изабелла вопросительно взглянула на Амори, раскладывавшего перед ней доклады, и указала на два пустующих кресла справа.

— Ваше величество, канцлер сейчас у старого государя, — пояснил он, — а король Роберт... еще изволит почивать.

По залу покатился легкий смешок. Изабелла густо покраснела. Желая сгладить неловкость, Амори произнес:

— Позвольте представить вам членов совета.

Он начал с тех, кто сидел справа от нее.

— Казначей Бернар, — представил советник темноволосого мужчину в меховой мантии, который отвесил королеве низкий поклон. За ним Амори указал на двух седых старцев — великого коннетабля и верховного юстициария.

Перейдя к противоположной стороне, он быстро перечислил остальных: гранд-магистра, лорда-хранителя и магистра артиллерии. Следом за ними чинно кивнули архиепископ и купеческий староста. Рядом с самой королевой, замыкая ряд, угрюмо хмурился принц Генри.

После того как Амори умолк, наступила тишина. По правилам совет открывал монарх, но, видя растерянность Изабеллы, казначей Бернар решился спасти положение.

— Ваше величество, позвольте мне начать, — предложил он, разворачивая свиток. — Первым делом стоит обсудить казну. Указ прежнего государя о восстановлении столичных стен обошелся дорого, а на очереди ремонт трактов, но золота критически не хватает.

Бернар взглянул на Изабеллу, но та хранила молчание.

— Чтобы исправить положение, нам пришлось поднять налоги, что вызвало ропот среди жителей дальних селений, — продолжил казначей. — Сначала они требуют избавить их от бездорожья и лишь затем собирать подати. Получается замкнутый круг. Если же применим силу, то многие просто уйдут под крыло соседнего королевства.

— И каков твой план? — спросил юстициарий Григорий.

— Ваше величество, — Бернар повернулся к Изабелле, — с приграничными общинами необходимо говорить.

— Так съездил бы к ним сам, — язвительно вмешался купеческий староста Якоб. — Твои мытари горазды лишь трясти с людей золото, но когда я просил средства на те самые тракты, ты не выделил ни гроша! А ведь я предвидел этот исход.

— Тогда казна была пуста, — холодно отрезал Бернар. — К тому же они меня не примут, и, боюсь, мой визит закончится столкновением. Ваше величество, если совет заходил в тупик, прежний государь лично улаживал подобные споры. Народ привык к такой милости и теперь желает видеть только венценосную особу.

— Хочешь, чтобы туда отправилась королева? — нахмурился Якоб.

— Это сочтут за слабость, — возразил Григорий. — Глашатаи только отправились разнести весть о ее восшествии, а она уже мчится к бунтовщикам.

— К тому же она женщина, — негромко обронил принц Генри.

В зале мгновенно воцарилась тишина. Под тяжелыми взглядами лордов Изабелла опустила глаза; по телу разлился леденящий холод. Ей стало невыносимо сидеть рядом с ним — от него исходила злоба. Зачем он здесь? Каковы его обязанности? — пронеслось у нее в мыслях, и она твердо решила, что позже расспросит об этом Амори.

— Государыня не может покинуть столицу, — подал голос гранд-магистр Филипп. — На днях прибудут правители-вассалы, приглашенные на торжество в честь коронации. Ваше отсутствие они сочтут за прямое оскорбление.

Лорды вновь заспорили, а Изабелла устало прикрыла глаза — от бессонной ночи путались мысли.

В этот момент, тяжело опираясь на руку Конрада, в залу вошел государь Вильгельм. Советники тут же поднялись со своих мест. Изабелла порывисто дернулась, собираясь последовать их примеру, но старый монарх остановил ее предостерегающим взглядом.