Данияр Ахметов Душа королевы. Книга 1

~1~

Посвящается Маме.

На рассвете во дворец съехалась знать. Переступив порог тронного зала, все тревожно зашептались: пурпурное убранство стен и спешный вызов наводили на мрачные мысли.

Но стоило явиться пышной процессии во главе с архиепископом, гул тут же смолк. Один из сопровождавших его священников нес на бархатной подушке сияющий бриллиантами венец.

Сотни взглядов мгновенно скрестились на принцах. Генри торжествующе улыбнулся, а Роберт отвел глаза и опустил плечи.

Взойдя на помост, архиепископ громко объявил:

— По воле короля Вильгельма, пораженного тяжким недугом, корона Сельтарии возлагается на Изабеллу, супругу принца Роберта!

По залу прокатился сдавленный вздох, и все разом уставились на побледневшую Изабеллу.

— Госпожа, прошу вас, — позвал старец.

Заметив ее оцепенение Роберт шепнул. Взглянув на него, она быстро взошла на возвышение и опустилась коленями на мягкий пуф.

— Да благословит Господь твое правление и дарует тебе мудрость. Аминь, — произнес архиепископ и выжидающее умолк.

Сглотнув комок, Изабелла вопросительно посмотрела на него.

— Скажи «аминь», дитя мое, — тихо подсказал он.

— Аминь… — едва слышно вымолвила она, и владыка бережно возложил на ее голову корону, а затем, помогая подняться, воскликнул:

— Да здравствует королева!

В ответ — гнетущая тишина. Видя, что архиепископ растерян, канцлер Конрад стремительно поднялся по ступеням.

— Да здравствует королева! — вскинув меч, прогремел он.

Повинуясь его властному жесту, придворные трижды повторили приветствие.

От оглушительного рева Изабелла слегка пошатнулась. Вовремя заметив это, владыка придержал ее и помог дойти до трона. Опускаясь в королевское кресло, она протянула руку к мужу, безмолвно приглашая занять соседнее место. Но Роберт холодно отвел глаза.

«Почему? …» — мысль оборвалась.

В эту секунду толпа загудела и угрожающе двинулась к помосту. От их слитного, тяжелого шага задрожал пол. Изабелла судорожно вжалась в резную спинку, а архиепископ побледнел и попятился назад.

Но Конрад не дрогнул. Бросив короткий приказ командиру гвардии, он склонился к королеве и прошептал:

— Вы должны успокоить людей.

Но Изабелла лишь крепче вцепилась в подлокотники. Поняв, что она парализована страхом, Конрад обернулся к толпе:

— По случаю восшествия на престол Ее Величество объявляет большой пир! Сейчас слуги подготовят для вас парадную галерею!

Искоса поглядывая на выстроившихся гвардейцев, придворные сменили гнев на одобрительный гул и потянулись к выходу.

— Роберт, — Генри поравнялся с братом в людском потоке, — не находишь ли ты решение нашего отца унизительным?

— Унизительным? О чем ты?

— По традиции править должны только мужчины. Женщина на престоле — позор для королевства! Соседние державы сочтут нас слабыми и объявят войну, а вассалы поднимут бунт! Нас ждет анархия!

— К чему ты клонишь?

— Я намерен собрать тайный совет. Мы отменим волю отца, заберем корону у Изабеллы и возложим ее на твою… или на мою голову.

Роберт ухмыльнулся:

— Во-первых, раз отец возвысил ее, значит он все предусмотрел. Во-вторых, пока она правит, мы можем жить праздно. И в-третьих, отныне я тоже король.

— Но у тебя нет реальной власти!

— На что она мне? Мне и так хорошо.

— Когда Изабелла лишит тебя покоя, ты вспомнишь мои слова…

Роберт растерянно посмотрел ему вслед.

— Мой брат — глупец! — бросил Генри, поравнявшись в дверях с седым герцогом. — Нам придется обходиться без него.

Когда зал опустел, Изабелла наконец поднялась.

— Канцлер, я хотела бы ненадолго вернуться в свои покои.

Оказавшись у себя, она в волнении металась по комнате, крепко сжимая в руке серебряный медальон — свадебный подарок мужа, и с нетерпением ждала его появления. Перемена в лице Роберта и женское чутье подсказывали: у него что-то стряслось.

Вдруг послышались шаги. Сердце Изабеллы забилось быстрее. Она уже представляла, как он сожмет ее в горячих объятиях и они поделятся друг с другом тем, что тяготит душу.

Двери распахнулись, и в покои вошла гофмейстерина.

— Госпожа, — Жозефина отвесила реверанс.

Изабелла отшвырнула медальон и в слезах рухнула на ложе.

— Что с вами?

— Роберт…

— Простите, я не знала, что вы ждете его.

— Ты не виновата! Просто за этот час на меня столько всего обрушилось, и мне так нужно его участие…

Жозефина неловко замялась:

— Может, позвать его?

— Нет! Я хочу, чтобы он пришел сам.

— У меня сердце разрывается смотреть на вас! Я все же схожу!

Едва она вышла, Изабелла метнулась к зеркалу. Расправила складки платья, пригладила взъерошенные волосы и надела корону.

Между тем гофмейстерина вошла в приемную залу. Внутри царило оживление: слуги украшали длинный стол, а вельможи весело переговаривались. Роберт стоял в дальнем конце палаты. Отпивая вино из кубка, он любезничал с придворными дамами. На фоне недавних слез госпожи его беззаботность отозвалась в душе Жозефины отвращением.

Пересилив себя, она подошла к нему и сухо произнесла:

— Ваше величество, позвольте поговорить с вами наедине.

Роберт кивнул собеседницам и отступил в сторону.

— Как видишь, я занят, — буркнул он. — Говори скорее.

— Изабелла опечалена и просит вас сейчас же прийти.

— Передай, я буду позже.

— Позже? — Жозефина вспылила, забыв о приличиях. — Она ждет поддержки! А вы забавляетесь здесь с теми, кто ей и близко не чета.

Роберт перехватил ее за локоть и грубо увлек к дверям.

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? — процедил он, оглядываясь. — Забыла, кто добился твоего назначения?

— Простите мою дерзость, — она покорно опустила глаза, хотя внутри все кипело. — Я никогда не забуду вашу милость. Просто мною движет любовь к госпоже.

Но он ее уже не слушал. В зал вошла дама в роскошном платье, и Роберт впился в нее обжигающим взглядом.

— Ваше величество, прошу вас… — Жозефина сделала шаг, перекрывая ему обзор. — Королеве сейчас трудно, побудьте с ней.

— Что? А, да-да, — он небрежно отодвинул ее с дороги. — Скажи Изабелле, я загляну вечером.

— Но вы нужны ей сейчас! В эту самую минуту!

— Ступай, — отмахнулся Роберт и направился к гостье.

Жозефина развернулась, чтобы уйти, и обомлела. В тени дверного проема стояла королева.

— Ничего не говори, — губы Изабеллы дрогнули. — Я все слышала. Все до единого слова…

Она круто повернулась и почти побежала по коридору.

— Госпожа! — Жозефина бросилась следом, придерживая тяжелый подол платья. — Не принимайте всерьез этот пустой разговор.

— Пустой? — Изабелла замерла на ступенях лестницы. — Ты сама веришь в то, что говоришь? Я прощала ему все: каждую интрижку, каждое пренебрежение. А он просто повернулся ко мне спиной.

Она судорожно втянула воздух и потянулась к перилам.

— Госпожа! — Жозефина быстро перехватила ее дрожащие пальцы. — Он не стоит того, чтобы вы о нем сейчас думали.

— Я знаю, дорогая, знаю… — Изабелла горько усмехнулась. — Разум велит проявить гордость. Но сердце… сердце отказывается верить, что он стал чужим.

Миновав галерею, они замерли у покоев старого монарха.

— Вы хотите?.. — Жозефина не успела закончить мысль. Двери распахнулись, и оттуда вышел Генри. Заметив их, он сухо поклонился и зашагал к лестнице.

Проводив его тревожным взглядом, Изабелла кивнула стражнику.

Переступив порог, она вздрогнула. Несмотря на теплую осень, окна были закрыты, а в камине потрескивали дрова. Воздух казался густым от аромата масел и гари. Посреди этого мрака на широком ложе покоился король Вильгельм, а подле него в кресле дремал канцлер.

— Доченька, проходи, — тихо позвал монарх, приподнимаясь на подушках и указывая на край постели.

При виде исхудавшего правителя у нее больно кольнуло в груди. Смахнув нахлынувшие слезы, она подошла к постели и опустилась рядом, крепко сжимая его ледяную ладонь.

— Прими мои поздравления. Отныне ты королева Сельтарии!

— Почему я? — спросила Изабелла. — Почему не Роберт или Генри? Они мужчины, воины. Их вы учили править.

— Генри уже был у меня, и я еще раз убедился в правильности своего решения. Взойди он на престол, страна погрязла бы в тирании.

— А Роберт?

— Мой любимый сын. Именно он должен был стать сегодня королем, но его беспечность заставила меня обратить взор на Софию.

Изабелла удивленно подняла глаза.

— Вы хотите сказать…

— Да, и тебе предстоит подготовить путь для ее воцарения.

— Если вы прочите корону ей, почему не сделали меня регентом?

Старик качнул головой, его сухие губы тронула горькая усмешка:

— Роберт и Генри, как законные наследники, отстранили бы тебя от власти. Однако теперь, как помазанная королева, ты неприкосновенна.

— Но у меня совсем нет опыта!

— Зато у тебя есть живой ум и Конрад. Ему ты можешь доверять как себе. Поначалу во всем советуйся с ним.

Канцлер слегка подался вперед и почтительно склонил голову. Изабелла взглянула на него с благодарностью и ответила легким кивком.

— Понимаю, тебе тяжело, — прошептал Вильгельм, — но это лучшее решение. Только ты можешь сделать так, чтобы народ привык к правительнице, и, вспоминая твои заслуги, принял Софию.

— Они будут помнить лишь то, как вы нарушили традиции и возвели на престол женщину.

— Знаю. Но иногда монарху приходится выбирать между законом и благом королевства. Иначе это привело бы…

— К чему? Что может быть хуже крушения вековых устоев?

— К войне между моими сыновьями, — глухо ответил он.

— Но разве теперь они не могут объявить ее мне?

— Я слишком хорошо их знаю. Роберт сейчас наверняка ликует, что эта ноша легла на твои плечи, освободив его для кутежей.

Лицо Изабеллы вспыхнуло. Она вспомнила сцену в зале приемов.

— А Генри будет осторожен, ведь понимает: пока я жив и с тобой Конрад, перевес на твоей стороне. Но это не значит, что он будет сидеть сложа руки. Поэтому помни: времени мало, учиться предстоит быстро.

Старый король сжал ее пальцы и устало прикрыл глаза.

— Тебе нужно идти. Завтра твой первый совет.

Изабелла вышла из покоев со смешанными чувствами. Страх перед будущим боролся в ее душе с осознанием возложенного величия.

~2~

Утро наступило стремительно. За всю ночь Изабелла ни разу не сомкнула глаз. Спасаясь от пугающей реальности, она перечитывала старинные книги — в чужих историях тревоги отступали за пределы очерченного свечой круга. Но первые лучи солнца вновь вернули ее к действительности. Взгляд, полный тихой паники, остановился на подставке с короной — настал день, которого она так боялась.

Отложив фолиант в сторону, Изабелла спустила ноги с ложа. Холод шерстяного ковра заставил вздрогнуть. Накинув тонкий халат, она вышла на террасу и прижалась к каменной балюстраде.

Город внизу медленно просыпался. Жители распахивали ставни, лавочники расставляли товар, а ночные патрули возвращались в казармы.

Наслаждаясь мирной тишиной, Изабелла улыбнулась, но в следующий миг ее посетили тревожные мысли. Где Роберт? Помнит ли он, что сегодня первый совет и его присутствие обязательно? Не увлекся ли снова вином?

Она вернулась в покои, собираясь позвать стражника, как вдруг дверь отворилась. На пороге, шурша платьем, появилась Жозефина.

— Ваше величество? Я думала…

— Мне не спалось, — перебила Изабелла. — А ты чего так рано?

— Хотела, чтобы перед советом у вас было время подготовиться.

— Ты вчера видела, с кем ушел Роберт?

Жозефина усмехнулась:

— Они с Артуром никуда не уходили.

— Откуда ты знаешь?

— По пути сюда я заглянула в зал приемов и нашла их там спящими.

Позабыв о приличиях, Изабелла бросилась в коридор. При виде королевы в одном лишь халате стражники смущенно опускали глаза.

Подскочив к дивану, она одернула Роберта:

— Дорогой, просыпайся! Прошу, идем в покои.

— Госпожа, это бесполезно, я уже пыталась, — подбежавшая Жозефина заботливо набросила на ее плечи накидку. — Позвать стражу?

— Нет! Я не хочу, чтобы его видели в таком состоянии.

Жозефина улыбнулась:

— Почему вы так переживаете? Все уже давно привыкли.

— Теперь он король и подобное поведение больше недопустимо. Помоги поднять его.

Но сдвинуть Роберта с места им не удалось. В отчаянии Изабелла забарабанила кулаками по груди мужа, но Жозефина перехватила ее руки и оттащила назад:

— Перестаньте, ваше величество! Успокойтесь.

— Но как же совет?.. — взмолилась Изабелла.

— Похоже, сегодня он пройдет без короля. Умоляю, не теряйте времени. Идемте завтракать — я уже обо всем распорядилась.

Они вошли в огромный обеденный зал. Свет из высоких окон заливал длинный стол под белоснежной скатертью, уставленный горячими яствами и яркими фруктами.

Королева заняла кресло во главе стола, а подруга осталась стоять у стены. Заметив это, Изабелла ласково произнесла:

— Займи место рядом со мной.

Жозефина вздрогнула и перевела взгляд на кухонных слуг.

— Госпожа, мне не дозволено сидеть за королевским столом…

Однако не терпящий возражений жест Изабеллы заставил ее робко опуститься на соседний стул.

— Знаешь, я боюсь идти на совет, — тихо призналась королева.

— Ваше величество, вам не стоит...

В следующий миг тяжелая серебряная ложка со звоном полетела на пол, прервав подругу на полуслове.

— Да прекрати ты ерзать и скрипеть! — прикрикнула Изабелла.

От неожиданности Жозефина испуганно втянула голову в плечи.

— Простите… — прошептала она. — Эти сиденья такие неудобные. Как вы вообще здесь едите?

Легкая улыбка Изабеллы развеяла повисшее напряжение.

— Госпожа, из-за вчерашней сумятицы я так и не смогла вас поздравить. Разрешите сделать это сейчас, — Жозефина порывисто обняла королеву. — Мне до сих пор не верится, что теперь вы правите огромной страной. Желаю вам мудрости и сил.

— Спасибо, милый друг, — грустно ответила Изабелла, обнимая ее в ответ. — Но мне все равно страшно. И очень одиноко.

— Почему? Разве старый король и канцлер не заверили, что они на вашей стороне?

— Я о Роберте...

— Зачем вы думаете о нем, когда рядом с вами есть я?! — Жозефина скорчила забавную гримасу.

Изабелла невольно засмеялась. Беззаботная легкость подруги всегда была для нее спасением. Если бы не Жозефина, она давно сошла бы с ума среди этих серых и холодных стен.

— Спасибо, — королева поднялась. — Идем. Пора собираться.

— Но вы же совсем ничего не съели!

— Не хочу.

В покоях камеристки быстро накрасили и одели Изабеллу. Бордовое одеяние, расшитое золотой нитью по стоячему вороту, стянуло корсаж так сильно, что дышать стало еще труднее.

Изабелла шагнула к зеркалу. Из глубины стекла на нее смотрела бледная девушка с прямой осанкой. Золотая корона, которую Жозефина бережно возложила на ее голову, сделала кожу совсем прозрачной.

— Думаешь, они заметят? — тихо спросила Изабелла, дрожащими пальцами перебирая складки шелка.

— Что заметят? — Жозефина заглянула ей в лицо.

— Что под этим платьем скрывается юная и испуганная душа, которая понятия не имеет, как управлять страной.

Жозефина крепко сжала ее напряженные плечи.

— Моя королева, в вашей груди бьется сердце, в котором нет фальши. Все будет хорошо.

У входа в зал заседаний они остановились.

— Венец держится ровно, наряд не измялся? — шепнула Изабелла.

— Вы совершенство, — уверенно ответила Жозефина.

В этот момент из-за угла вышел статный молодой человек в темно-синем камзоле и с аккуратно подстриженной бородкой.

— Ваше величество, — склонив голову, произнес он, — я Амори, ваш советник. Не переживайте, я буду рядом и представлю каждого.

Жозефина едва не лишилась чувств от его галантности. Изабелла украдкой заметила румянец, заливший щеки подруги, и слабо улыбнулась.

— Прошу, — Амори кивнул стражникам, и массивные двери распахнулись.

Изабелла замерла. Огромный зал с высокими сводами показался ей бесконечным. В самом центре монолитом тянулся длинный стол, за которым в тяжелых креслах сидели члены совета.

Глубоко вздохнув, она переступила порог. Заметив появление королевы, лорды поспешно поднялись и почтительно склонили головы. Изабелла в сопровождении Амори заняла место во главе стола. Затем, следуя знаку советника, она легким жестом разрешила всем сесть.

Когда шорох мантий стих, Изабелла вопросительно взглянула на Амори, раскладывавшего перед ней доклады, и указала на два пустующих кресла справа.

— Ваше величество, канцлер сейчас у старого государя, — пояснил он, — а король Роберт... еще изволит почивать.

По залу покатился легкий смешок. Изабелла густо покраснела. Желая сгладить неловкость, Амори произнес:

— Позвольте представить вам членов совета.

Он начал с тех, кто сидел справа от нее.

— Казначей Бернар, — представил советник темноволосого мужчину в меховой мантии, который отвесил королеве низкий поклон. За ним Амори указал на двух седых старцев — великого коннетабля и верховного юстициария.

Перейдя к противоположной стороне, он быстро перечислил остальных: гранд-магистра, лорда-хранителя и магистра артиллерии. Следом за ними чинно кивнули архиепископ и купеческий староста. Рядом с самой королевой, замыкая ряд, угрюмо хмурился принц Генри.

После того как Амори умолк, наступила тишина. По правилам совет открывал монарх, но, видя растерянность Изабеллы, казначей Бернар решился спасти положение.

— Ваше величество, позвольте мне начать, — предложил он, разворачивая свиток. — Первым делом стоит обсудить казну. Указ прежнего государя о восстановлении столичных стен обошелся дорого, а на очереди ремонт трактов, но золота критически не хватает.

Бернар взглянул на Изабеллу, но та хранила молчание.

— Чтобы исправить положение, нам пришлось поднять налоги, что вызвало ропот среди жителей дальних селений, — продолжил казначей. — Сначала они требуют избавить их от бездорожья и лишь затем собирать подати. Получается замкнутый круг. Если же применим силу, то многие просто уйдут под крыло соседнего королевства.

— И каков твой план? — спросил юстициарий Григорий.

— Ваше величество, — Бернар повернулся к Изабелле, — с приграничными общинами необходимо говорить.

— Так съездил бы к ним сам, — язвительно вмешался купеческий староста Якоб. — Твои мытари горазды лишь трясти с людей золото, но когда я просил средства на те самые тракты, ты не выделил ни гроша! А ведь я предвидел этот исход.

— Тогда казна была пуста, — холодно отрезал Бернар. — К тому же они меня не примут, и, боюсь, мой визит закончится столкновением. Ваше величество, если совет заходил в тупик, прежний государь лично улаживал подобные споры. Народ привык к такой милости и теперь желает видеть только венценосную особу.

— Хочешь, чтобы туда отправилась королева? — нахмурился Якоб.

— Это сочтут за слабость, — возразил Григорий. — Глашатаи только отправились разнести весть о ее восшествии, а она уже мчится к бунтовщикам.

— К тому же она женщина, — негромко обронил принц Генри.

В зале мгновенно воцарилась тишина. Под тяжелыми взглядами лордов Изабелла опустила глаза; по телу разлился леденящий холод. Ей стало невыносимо сидеть рядом с ним — от него исходила злоба. Зачем он здесь? Каковы его обязанности? — пронеслось у нее в мыслях, и она твердо решила, что позже расспросит об этом Амори.

— Государыня не может покинуть столицу, — подал голос гранд-магистр Филипп. — На днях прибудут правители-вассалы, приглашенные на торжество в честь коронации. Ваше отсутствие они сочтут за прямое оскорбление.

Лорды вновь заспорили, а Изабелла устало прикрыла глаза — от бессонной ночи путались мысли.

В этот момент, тяжело опираясь на руку Конрада, в залу вошел государь Вильгельм. Советники тут же поднялись со своих мест. Изабелла порывисто дернулась, собираясь последовать их примеру, но старый монарх остановил ее предостерегающим взглядом.

Как только король занял пустующее место Роберта, присутствующие наперебой заговорили о делах. Пользуясь шумом, он наклонился к самому уху Изабеллы и твердо шепнул:

— Никогда и ни перед кем не вставай. Отныне ты — королева.

Она едва заметно кивнула.

— Ну, как проходит первый совет? — спросил Вильгельм, окинув собрание смеющимся взглядом.

— Мы застряли на первом вопросе, — ответил за всех коннетабль Ульрих, — а у каждого из нас их накопилось не менее десятка.

Лорды одобрительно загудели.

— Первый совет — это всегда тяжело, — улыбнулся старый король. — Для начала достаточно простого знакомства. Передайте свои прошения Конраду. Позже они с королевой спокойно все обсудят и к следующему заседанию вынесут решения.

Изабелла с благодарностью посмотрела на Вильгельма, а тот одобряюще сжал ее плечо.

В этот момент Амори приоткрыл дверь, и в проеме мелькнула Жозефина. При виде подруги Изабелла невольно подалась вперед.

Вильгельм сразу же уловил этот порыв и обратился к лордам:

— Кажется, королеве есть что сказать.

Изабелла опешила, а члены совета выжидающе уставились на нее.

— Смелее, — нежно шепнул старик.

— Я... — она запнулась, и под сводами повисла неловкая тишина.

Король снова слегка надавил на ее плечо, побуждая продолжить.

— Хочу, чтобы Жозефина тоже присутствовала здесь.

Генри вспыхнул:

— В качестве кого? Что за абсурд! Одна женщина на троне, вторая — в совете? Может, заменим ими все собрание?

Изабелла судорожно вжалась в кресло.

— Почему ты просишь об этом? — ласково уточнил Вильгельм.

— Я не знаю, — вымолвила она, едва дыша. — Я просто...

Генри победно усмехнулся, и лорды подхватили этот смешок. Канцлер попытался призвать собрание к порядку, но его голос потонул в общем гуле.

— Слово Изабеллы так же священно, как и мое! — жесткий рокот старого монарха заставил всех мгновенно замолкнуть. — Не забывайте, отныне она ваша правительница, и подобное неуважение наказуемо.

«Первый совет, и я оплошала», — обреченно подумала Изабелла.

— Амори, — бросил Вильгельм, не оборачиваясь. — Он прибыл?

— Да, ваше величество.

— Впусти.

В залу, звеня шпорами, вошел генерал. Несмотря на седину, он ступал легко, будто не замечал веса тяжелых доспехов. При его появлении совет оцепенел: растерянность, трепет и глубокое уважение разом отразились на их лицах. Вильгельм удовлетворенно улыбнулся — он ожидал именно такого эффекта.

Тем временем военачальник преклонил колено у ног Изабеллы.

— Ваше величество, отныне я — ваш самый преданный слуга.

Язвительное выражение лица Генри тут же испарилось — теперь он смотрел на Изабеллу с опаской. Вильгельм перехватил этот взгляд и с довольной улыбкой повернулся к притихшим лордам.

— С этого момента генерал Эммануэль — главный советник королевы, — объявил он. —На этом заседание окончено.

Вернувшись в свои покои, Изабелла сразу же вызвала Григория.

— Издайте указ, запрещающий подносить вино королю Роберту. Любому, кто разделит с ним кубок, грозит сто ударов плетью.

Верховный юстициарий задумался:

— Моя королева, не кажется ли вам это слишком суровым?

— Нисколько.

Пока Григорий записывал, Изабелла закрыла лицо руками.

— Ваше величество, что с вами? Вам дурно?

— Мне обидно, — глухо отозвалась она. — Не таким я видела свой первый указ, но выбора нет. Не желая соответствовать статусу, он позорит и себя, и меня.

В глазах юстициария промелькнуло одобрение. Он почтительно поклонился и, выходя, столкнулся в дверях с самим Робертом.

— Дорогая, канцлер сказал, что я должен поехать в приграничные деревни.

Вид пышущего свежестью мужа глубоко ее покоробил.

— Верно. Тебе нужно будет от моего лица поговорить с жителями и успокоить их.

— Но я же ничего в этом не смыслю!

— Научишься, — сухо произнесла она, но, заметив его опечаленный взгляд, смягчилась: — Хочешь, я поеду с тобой?

— Если можно, я бы остался. Не люблю дорожную пыль и грязь.

Изабелла сжала кулаки.

— Почему ты не поддержал меня во время коронации?! Почему не явился на совет? Когда правил твой отец, ты их не пропускал!

— Изабелла…

— Нет, дай мне договорить! Сегодня я впервые сидела во главе стола. Мне было страшно, а тебя не оказалось рядом!

Роберт опустил взгляд.

— Раньше лорды меня ни о чем не спрашивали, потому что отец все решал сам. Но вчера они поинтересовались, какие решения мы примем первыми, и я… испугался.

Изабелла подошла вплотную и взяла его за руки: