Даниил Викторович Панков Альгения

— Командор! Я с вами! — решительно заявила Элис, пресекая любые возражения. — И не смейте меня отговаривать или запрещать. Эту экспедицию оплачиваю я, а сейчас прямой угрозы нет, так что я тоже иду.

Яростный напор Элис сразу загнал Дэна в угол.

— Ладно, — ворчливо согласился он. — На всякий случай запомните: код запуска шлюза «6451-БАХ». Примитивно просто, но еще ни один угонщик не догадался. И возьмите ручное оружие.

Тяжелые шлюзы «Джоли» и «Артемиды» состыковались с глухим, скрежещущим стоном. В тесном переходном тамбуре повисла звенящая пустота. Пока анализаторы «Джоли» лениво гоняли тесты на патогены и замеряли радиационный фон, Дэн и Элис стояли плечом к плечу, вслушиваясь в собственное частое дыхание в шлемах. Сквозь прозрачный лицевой щиток Дэн видел, как напряглись скулы Элис и как расширились её изумрудные глаза, жадно всматривающиеся в темноту за иллюминатором гермодвери. Её профиль казался высеченным из мрамора, и Дэн поймал себя на том, что беззастенчиво любуется её утонченной красотой. Сколько скрытой, отчаянной силы было в этой хрупкой фигуре.

Наконец прибор мигнул зеленым: биологической угрозы нет, дышать можно. Бронированная плита люка со скрежетом ушла в пазы. И прежде чем Элис успела сделать шаг, Дэн на одних только армейских рефлексах шагнул в темный проем первым, полностью перекрывая собой створ ворот и закрывая девушку от любой опасности. Он сделал это неосознанно, тело само приняло решение. Элис тихо выдохнула за его спиной, её пальцы на мгновение коснулись его наплечника и тут же опустились — она всё поняла и была благодарна.

На борту «Артемиды» их встретила леденящая тишина, затхлый воздух и тяжелый металлический привкус старой пыли. Но самым странным оказалось не это. Весь экипаж из двенадцати человек был мертв, но никто не был убит — они умерли от старости. В капсулах лежали тела одиннадцати глубоких стариков. Двенадцатый член экипажа находился в рубке на боевом мостике. Перед истлевшим скелетом, кости которого при первом же прикосновении осыпались в прах, лежал бортовой электронный журнал.

Подключив питание от систем «Джоли», Дэн оживил планшет. Первая же строчка повергла его в шок: последняя запись была датирована 3314 годом. На дворе же стоял только 3198 год! Записи шли в обратном хронологическом порядке и велись на протяжении 123 лет — экипажу даже пришлось вставлять дополнительные модули памяти, чтобы всё уместить.

Поток информации, хлынувший из бортового журнала, не укладывался в голове. Карты неизученной, невероятно удаленной галактики, координаты звезд и планет создавали впечатление, что «Артемида» прорвалась в какую-то другую, параллельную вселенную со своими законами физики и математики. Видеоряд в самой аномальной зоне отсутствовал, словно дефект не позволял записать картинку, но приборы работали исправно. Судя по логам, вся эта «другая вселенная» удивительным образом умещалась внутри галактики М-49.

Дэн читал и всё больше убеждался, что капитан «Артемиды» попросту сошел с ума. Чего стоило одно только описание гигантских живых существ — Нокардов, свободно перемещающихся в открытом космосе и достигающих размеров средних планет! Но описание кубической планеты, похожей на Землю, окончательно добило его прагматичный разум. Он хохотал минут пять.

— Нет, ну ты представь себе, Элли! — Дэн отложил светящийся планшет и принялся в лицах расписывать эту кубическую фантазию, отчаянно жестикулируя. — На углах этого куба ведь гравитационный сдвиг! Океаны должны сползать к плоским граням, а на углах торчат сухие голые скалы высотой в тысячи километров! Корабли Конфедерации прилетают — а там вместо нормального порта висит квадратная пристань! И таможенники стоят кубические, с квадратными головами!

И вдруг Элис рассмеялась.

Дэн замолчал на полуслове, уставившись на неё. Это был не тот холодный, вежливый смешок, которым она защищалась раньше. Она смеялась искренне, чисто и звонко, как обычная счастливая девчонка. Её медные волосы слегка растрепались, а в уголках зеленых глаз заплясали теплые, золотистые искорки.

— Что? — смутилась она, заметив его пристальный взгляд, и тут же попыталась вернуть лицу строгую мину.

— Ничего, — Дэн мягко улыбнулся и повернулся к монитору. — Просто подумал, что тебе очень идет смеяться.

Она промолчала, уткнувшись в свой наручный компьютер, но её щеки заметно порозовели, а на губах еще долго блуждала легкая улыбка.

Прочитав в журнале о контактах поисковой группы с ведьмаками, привидениями и русалками, Дэн окончательно утвердился во мнении, что у экипажа развилась массовая шизофрения, вызванная нахождением в замкнутом пространстве гравитационных аномалий. А вот Элис с огромным интересом изучала данные, кропотливо копируя в свой компьютер координаты планет.

Они провели у заброшенного корабля три дня. От скуки Дэн занимался готовкой, экспериментируя со вкусовыми добавками, и они с Элис увлеченно играли в забавную бытовую игру «угадай, что на обед». То они пробовали суп из черепах, то ели мясо мастодонта, то пили чай с малиновым вареньем — рецепторы верили этой иллюзии вкуса, и Элис каждый день искренне хвалила его поварские таланты.

На четвертый день Элис проснулась совершенно преображенной. В её изумрудных глазах горели восторженные, сияющие огоньки.

— Я поняла! Я всё поняла! Я видела чудесный сон, он подсказал мне, куда надо следовать! — возбужденно объявила она.

— Кто... сон? — не понял спросонья Дэн.

— Нет! Лорд Инг! Он приходил ко мне во сне, и мы беседовали. Он рассказал, как найти дорогу к ним, в их мир. Он дал координаты и сказал, чтобы мы ничего не боялись, потому что он наблюдает за нами.

«Похоже, сумасшествие штука заразная», — с тревогой подумал Дэн. Он быстро вывел на монитор её показатели жизнедеятельности: пульс чуть учащен, адреналин повышен на две десятых, но в остальном организм функционировал идеально, даже месячный цикл еще не начался.

— Элис, ты в порядке? — осторожно спросил он. — Выглядишь как-то странно.

— Да я в полном порядке! — горячо воскликнула она. — Теперь я начала всё понимать — суть вещей, знаки и предзнаменования. Господь дал мне разум и указал дорогу!

Она театральным, но очень искренним жестом сложила ладони у груди и подняла глаза к потолку. Дэн невольно заразился её безумным весельем, предчувствуя конец вынужденному безделью.

— А... не пояснишь? Что это за лорд Ик? Икающий лорд, что ли? — ухмыльнулся он.

— Да не Ик, а ИНГ! — рассмеялась она. — Хотя это не важно до поры до времени, а то ты сочтешь меня за сумасшедшую. Давай, собираемся, пьем кофе — и вперед!

Дэн никогда не видел её такой возбужденной. Она буквально порхала по кораблю, сияя румянцем, растрепанные огненные волосы развевались, а детский восторг делал её похожей на тринадцатилетнюю девчонку. Завтрак был проглочен в мгновение ока.

Оставив на «Артемиде» навигационный маяк, чтобы забрать её на обратном пути, они расстыковались. Дэн, заряженный её чистой детской энергией, с грацией тореадора провел «Джоли» сквозь опасное скопление астероидов на околосветовой скорости.

Впереди их ждал прыжок в полную неизвестность — к координатам в загадочной галактике 2389, которую пилоты шепотом называли Бермудским треугольником.

ГЛАВА 4. ВРАТА СОБОРА И КВАНТОВОЕ ЧУДО

«Джоли» плавно скользила по самой границе известного сектора, когда Дэн Мьюит внезапно почувствовал, как его поясницу прошила резкая, ослепляющая судорога. Лицо пилота мгновенно побледнело, он судорожно вцепился в подлокотники кресла и глухо застонал, пытаясь сдержать дыхание.

— Дэн! Что с тобой? — её голос звучал как музыка рая, и это был первый раз, когда она обратилась к нему по имени. Боже, как приятно было пилоту услышать это простое земное имя из её уст.

— Всё в порядке. Сел неудобно, — выдавил он сквозь зубы, отчаянно пытаясь изобразить на лице полное безразличие. Но обмануть её не удалось. Боль не отпускала, и Дэн прекрасно знал, что этот приступ затянется минимум на три дня. Сила спазма со временем станет глуше, но окончательно мука не утихнет.

— Твоя спина? Да? Тебе больно? — в её изумрудных глазах больше не было прежнего льда.

— И откуда такая поразительная осведомленность? — Дэн попытался защититься привычной циничной ухмылкой. — Я что-то не припомню вашу фамилию в списке моих лечащих врачей, сударыня! Вы в каком году меня обследовали? В клинике на Центавре? Или на Орионе?

— Да ладно тебе! Не злись, — тихо, на удивление мягко и без привычного высокомерия произнесла Элис. — Прежде чем прийти к тебе в клуб Джонни, я подняла твоё личное досье в закрытых архивах космофлота. Прости, но я должна была точно знать, с кем лечу в один конец. Там было всё. В том числе и подробности той спасательной операции в созвездии Плеяд...

Она сделала короткую паузу, и её зеленые лучистые глаза посмотрели на него с глубоким, искренним сопереживанием:

— Я знаю, Дэн. Знаю, что ты добровольно взорвал реактор своего боевого крейсера, чтобы мощной взрывной волной вытолкнуть из гравитационного поля Чёрной дыры засасываемый транспорт с детьми. Ты отдал свой корабль и своё здоровье, чтобы придать им спасительное ускорение. Это был достойный поступок. Поступок настоящего человека.

У Дэна в этот момент буквально отвисла челюсть, а глаза округлились. Наверное, со стороны он выглядел полным дураком. Дело в том, что простой стрелок — пусть даже в звании капитана третьего ранга — физически не мог получить доступ к секретным архивам министерства обороны Конфедерации. Такого уровня допуски выдавались только высшим чинам флота, не ниже космоадмирала.

— Да, сударыня... — протянул Дэн, потрясенно качая heads. — Вы меня день ото дня всё больше удивляете. Вы, получается, знаете обо мне почти всё, а я о вас — ровным счетом ничего, кроме того, что вы чертовски красивая, чертовски опасная и невероятно подготовленная женщина. Какие ещё скелеты прячутся в вашем пятисоткилограммовом шкафу?

— Дэн, извини, — Элис чуть заметно покраснела и посмотрела на него так умоляюще и открыто, что весь его привычный цинизм окончательно испарился. — Я просто стараюсь быть честной. Не сердись на меня, пожалуйста!

Она сделала такое выражение лица, что Дэн просто не мог не оттаять. «Господи, послал же Ты мне спутницу, — подумал он, чувствуя, как ледяная броня вокруг его сердца начинает стремительно плавиться. — Главное — не влюбиться. Только бы не влюбиться».

— Ладно. Проехали. За работу, — хмыкнул он, пряча смущение. — Мы вышли в заданных координатах. Куда далее следуем, сударыня?

— Лорд Инг сказал во сне, что вход находится в равноудалённой точке внутри тройной системы у голубого карлика. Ищем карлика.

— Тройную систему знаю, — кивнул пилот, вводя команды на консоли. — Там какая-то дикая аномалия. В прошлый раз я туда не сунулся, побоявшись провала в Чёрную дыру — все приборы показывали сверхплотность. Но как скажете. Этот праздник оплачен вами, значит — летим туда.

Вид, открывшийся перед ними через несколько минут, был сногсшибательным. Три планеты, совершенно разные по окраске — одна ярко-зелёного, почти салатового цвета, вторая небесно-голубая, а третья красная с оранжевыми пятнами — кружились в безумном хороводе вокруг некой точки в центре. Если верить показаниям приборов, в этой точке находился невидимый объект размером с триллион земных солнц и массой ещё большей. Но при визуальном контакте не было никаких признаков засасывания материи, как это обычно бывает в воронках чёрных дыр. И всё-таки гравитационное поле было сильно изменено и преломлялось. На мониторе структур четко прослеживалось некое углубление причудливой формы. Дэну оно больше всего напомнило форму входа в готический храм. Странная, пугающая аномалия.

— Нам туда! — решительно скомандовала Элис, указывая на экраны. — Держи курс прямо в створ врат.

У неё форма искажения вызвала точно такие же ассоциации. Дэн молча подчинился команде. Пилот поймал себя на мысли, что реальная власть на корабле постепенно переходит в руки этой женщины. Уже не думая, насколько это опасно, он медленно приближал «Джоли» к вратам. «Если уж суждено погибнуть сегодня, то уйти в вечность в такой компании — не самый худший финал для старого наемника», — подумал он.

Сначала створ врат казался размытым, дрожащим в мареве мощнейшей гравитации. Но чем ближе они подходили, тем сильнее реальность вокруг них начинала распадаться на куски. «Джоли» внезапно перестала слушаться рулей. Маршевые двигатели работали на полную мощность, но корабль завис на месте, словно врос в невидимый клей.

— Телеметрия уходит в ноль! — крикнул Дэн, пытаясь перехватить ручное управление. — Приборы взбесились!

И тут наступила абсолютная, звенящая тишина. Пропал ровный гул реактора, затих вечный писк вентиляционных систем, исчез даже шорох их собственных скафандров. Звук умер. Время за обзорными экранами замедлилось, превращаясь в тягучий кисель. Дэн видел, как Элис медленно, невероятно медленно поворачивает к нему голову, но её губы двигались беззвучно. Сила тяжести пропала — они зависли в ремнях кресел, потеряв всякое ощущение верха и низа.

По поверхности бронированного лобового стекла побежала жидкая водянистая рябь, словно «Джоли» не летела сквозь космос, а медленно погружалась на дно ртутного океана. Мозг прагматика-инженера не справлялся с калейдоскопом образов, проносящихся перед глазами. Контуры планет скручивались в тугие спирали, чернели и взрывались лазурными искрами. Это было страшно. Страшно и безумно красиво. Пальцы пилота разжались, отпуская штурвал. Сознание Дэна, не выдержав перегрузки непривычных мерностей пространства, провалилось в мягкую, теплую темноту.

Дэн приходил в себя медленно, словно выплывая из глубокого сна. Первое, что поразило его разум — это была тишина. Но не та мертвая, пугающая тишина аномалии, а живая, спокойная. Пахло... пахло свежей хвоей и мокрой травой. Откуда на боевом крейсере взяться запаху хвои?

Он открыл глаза и тупо уставился на мерцающую приборную панель «Джоли». Компьютер выдавал на экраны полную бессмыслицу, но маршевые реакторы были заглушены. Корабль находился в полной статике.

И тут до Дэна дошло.

Он сидел в пилотском кресле. Его тело было полностью расслаблено. И оно... не болело.

Дэн замер, боясь сделать даже вдох. Он ожидал, что сейчас, как обычно после прыжка, поясницу прошьет привычная, выламывающая кости судорога — то самое адское эхо после мясорубки в системе Плеяд, когда титановые штифты в его хребте начинали жить своей собственной раскаленной жизнью.

Но боли не было. Вообще. На нервных окончаниях не висели раскаленные титановые штифты. Спина была легкой, теплой и абсолютно послушной.

Не веря своим ощущениям, Дэн медленно потянулся к замку ремней безопасности. Металлический щелчок прозвучал в тишине кабины оглушительно. Он осторожно, сантиметр за сантиметром, опустил ноги на палубу и встал. Никакого сопротивления. Спина распрямилась сама собой — легко, плавно, как в далекой юности до катастрофы в Плеяд.

Дэн сделал глубокий наклон вперед. Дотянулся пальцами до носков армейских ботинок. Ничего. Ни единого укола боли. Он выпрямился, сделал резкий поворот корпусом влево, потом вправо — движение, которое земные хирурги запретили ему делать под угрозой пожизненного паралича. Позвоночник работал идеально. Металлические импланты словно испарились, уступив место молодой, сильной и абсолютно здоровой костной структуре.

Дэн стоял посреди рубки «Джоли» и хватал ртом воздух, чувствуя, как по щекам катятся горячие, злые слезы. Он плакал от этого оглушительного, невозможного облегчения. Десять лет ежедневного ада закончились за одну секунду.

— Господи... — прохрипел он, падая на колени прямо на металлическую палубу и закрывая лицо руками. — Отец мой всемогущий... Я готов предстать на суд твой. Я знаю, что никогда не был праведником, но прошу тебя — если мы умерли, не отправляй её со мной в ад. С ней всё должно быть хорошо...

— Ты верующий? Никогда бы не подумала, — раздался сзади сонный, удивленный голос Элис.

Дэн резко обернулся. Элис зашевелилась в своем кресле второго пилота. Она сладко, с грацией сытой домашней кошки, потянулась всем телом и улыбнулась ему своей потрясающей, загадочной улыбкой.

— Элис! Ты как? — Дэн быстро смахнул слезы рукавом синей куртки и поднялся на ноги. — Как себя чувствуешь?

— Очень хорошо! — сонно пробормотала она, протирая глаза кулаками. — Я так сладко выспалась!

— Выспалась? — Дэн недоверчиво хмыкнул, глядя на хронометр. — Сударыня, с момента нашего контакта со створом врат прошло ровно пять секунд!

— Да? — она удивленно приподняла бровь. — А мне показалось, что я спала по меньшей мере два дня. И сон был таким чудесным, спокойным...

Дэн не стал спорить. Всё его внимание теперь было приковано к тому, что творилось за обзорными экранами старушки «Джоли».

Странная картина предстала его взору. Космос вокруг был не черным, а ярко-голубого цвета, как безоблачное небо над головой в ясный земной день. Компьютер не мог дать координат. Ни одной знакомой звезды, ни одного скопления.

— Где мы? Господи! Где мы... — прошептал пилот. Дэн, старый космический волк, не раз заглядывавший в глаза смерти, метался как юнец по боевой рубке, не зная, что предпринять. Если бы вокруг был привычный холодный вакуум, он бы нашел дорогу домой по любому едва заметному квазару. Но здесь...

— Мы в Колыбели! — Элис улыбнулась блаженной улыбкой. — Мы там, где надо.

Вглядевшись в лазурную бездну, Дэн наконец понял, что именно вызывало у него такое дикое, подсознательное беспокойство. Свет местных звёзд не был белым или золотистым. Они светили абсолютной, поглощающей чернильной тьмой, словно кто-то ради шутки вывернул наизнанку всю картинку космоса, превратив её в негатив. Чёрные жемчужины звёзд в пронзительно-голубом небе.

Поняв природу этого аномального свечения, Дэн начал постепенно успокаиваться — инженерный разум привычно искал логические объяснения.

— Да, сударыня... С тобой скучать точно не приходится, — он покачал головой, указывая рукой на чернеющие дыры на мониторе. — Что ты думаешь по этому поводу? Или это тоже часть твоих снов?

— Красиво и необычно, — тихо, завороженно прошептала Элис, не отрывая взгляда от обзорного экрана.

— Красиво и всё?! — воскликнул Дэн. — Ты хоть понимаешь, что мы попали в место, где наши физические законы не действуют? Посмотри на звёзды — это чёрные дыры, все звёзды — чёрные дыры! Они не испускают излучение, а поглощают его.

— Знаю! Посмотрим, что будет дальше, — и она снова улыбнулась своей загадочной улыбкой.

— Ты что-то скрываешь, — Дэн прищурился. — Я смотрю, ты ничему не удивляешься. Как будто всё здесь тебе привычно и знакомо. Как будто ты заранее знаешь этот сценарий. Элис, тогда объясни мне тоже, чтобы я понимал.

Она молчала несколько секунд, а затем повернулась к нему, и её изумрудные глаза налились тем самым мягким, удивительным внутренним светом, который так поразил пилота в клубе Джонни.

— Дэн... Это действительно мои сны, — тихо призналась она. — Мне много лет снилось это место. Вся эта странная макро-вселенная. Я не знала, существует ли она на самом деле, но сейчас я чувствую себя так, словно вернулась домой после долгого изгнания. Не пытай меня расспросами — воспоминания возвращаются урывками, кусками. Но я буду рассказывать тебе всё, что вспомню. Обещаю.

Она подошла ближе к пульту и указала на показатели газоанализаторов внешнего контура:

— Вот, смотри. Знаешь, почему этот космос голубой? Местные кудесники так пожелали, когда создавали этот мир. Это не пустой вакуум. Это плотная газовая среда. В этой вселенной можно дышать прямо в открытом космосе, без скафандров.

— Полный бред с точки зрения классической астрофизики, — Дэн потер переносицу, пытаясь увязать её слова с показаниями датчиков. — Хорошо, голубой цвет неба у нас получается из-за дифракции и рассеивания света в плотных слоях атмосферы. Но откуда, черт возьми, исходит сам свет, если все местные светила — это чёрные дыры, которые по определению только поглощают электромагнитное излучение, а не испускают его?

— Всё просто, Дэн, — Элис мягко коснулась его руки. — Весь этот мир заключен в колоссальную внешнюю оболочку — своего рода плазменный кокон. Он состоит из водорода и гелия, там идет постоянная термоядерная реакция, как на поверхности обычного солнца. Но ядро этой звезды пустое. Внутри этого гигантского кокона помещаются миллионы миров и субгалактик. И именно эта сияющая внешняя сфера освещает и согревает всю Колыбель изнутри.

Дэн молча переваривал услышанное. Его прагматичный разум со скрипом ломал старые шаблоны и стереотипы. Они летели внутри гигантской полой звезды! Реальность оказалась куда безумнее любых фантастических романов.

— Ладно, моя королева, — Дэн шутливо поклонился, стараясь вернуть разговору привычный ироничный тон. — Допустим, мы в твоем сне. Но как нам отсюда выбираться, на всякий случай? Дорогу домой твои сны не подсказывали?

— Пока не знаю, — Элис весело прищурилась. — А тебе что, здесь уже не нравится?

— Ну почему же, безумно интересно, — усмехнулся он. — Но у меня в Конфедерации осталась куча неоплаченных счетов и один старый друг Джонни, который будет сильно скучать по моим визитам.

— Не волнуйся, Дэн, — она уверенно указала пальцем на одну из темных, пульсирующих звезд-дыр на левом мониторе. — Нам нужно лететь вон туда. Скоро мы встретим того, кто укажет нам путь. Доверься мне.

Её глаза в этот момент излучали такую мощную, теплую и спокойную энергию, что пилот беспрекословно подчинился.

— Туда так туда. Ты сейчас действительно похожа на королеву из сказки, — улыбнулся он, закладывая вираж.

«Джоли» послушно легла на новый курс. Навигация, по крайней мере, здесь работала нормально. Глядя на мониторы, отмечая путевые точки и производя замеры гравиполя, Дэн думал о том, насколько реально всё происходящее. Но если глаза ему не врали, приходилось верить Элис на слово. Других вариантов у него просто не было.

Внезапно на мониторе дальней локации выскочило сообщение об обнаружении обитаемой планеты. Но глаза Дэна буквально полезли на лоб, когда компьютер вывел на экран её трехмерную графическую модель. Планета не была ни шарообразной, ни эллипсоидной. Она выглядела как две огромные тарелки, прижатые краями друг к другу. Словно какая-то неведомая титаническая сила сплюснула её, превратив в плоский диск.

Не поверив приборам, Дэн запустил повторное сканирование. Физика Конфедерации утверждала, что на объекте такой формы жизнь существовать не может. Но перезагруженные данные упрямо подтвердили: планета плоская, а жизненная активность на её поверхности бьет ключом.

«Точно шизофрения, — окончательно решил пилот, ущипнув себя за руку до появления синяка. — Нет, не сон. Значит, я просто сошел с ума».

— Элис! Посмотри на монитор!

— О! Это Альгения! — обрадовалась она. — Давай на посадку.

— Каким образом?! — развел руками Дэн. — Здесь нет орбитальных шлюзов приземления, здесь вообще ничего нет! Я не вижу ни одного корабля. Как прикажешь садиться, моя королева?

— Просто подлетай как можно ближе, и всё.

— Посадка на маршевых двигателях? — засомневался пилот. — Но плазменный выхлоп уничтожит всё живое в радиусе двух километров! Надо искать какую-то пустынную местность.

— Доверься мне! Просто подлетай ближе, а там поймёшь!

Дэн приготовился к сложному маневру торможения, ожидая момента, когда гравитационное поле Альгении захватит корабль. Его пальцы уже лежали на тумблерах реверса.

Но ничего из того, к чему он привык за двадцать лет полетов, не произошло.

Вдруг управление полностью отключилось. Корабль сам собой совершил невероятно плавный, мягкий вираж. Ощущение было такое, словно какая-то невидимая, бережная, но колоссальная рука аккуратно взяла их тяжелый крейсер, как хрупкую детскую игрушку, и просто поставила на место — на ровную, устойчивую поверхность.

Не успел Дэн даже чертыхнуться, как датчики зафиксировали полную остановку. Они приземлились.

Пилот в немом изумлении уставился на Элис. Она лишь весело развела руками и пожала плечами, беззвучно показывая: «Я же говорила!»