Василь Чернослов Река

[]

Воды реки – словно мутное стекло. Абсолютно неподвижны, покрыты трещинами и сколами. Над застывшей поверхностью – облако мелких частиц, похожее на мошкару. Но то не мошкара, а тысячи тысяч песчинок. Поднимаются и опадают, трутся друг о друга с тихим шуршанием… Берег – ломаные зубцы болезненно-бледной травы, кислотно-рыжей грязи. Словно пальцы умирающего, в отчаянном жесте ползущие к спасению. Ползущие к реке… И так всё стоит – и одновременно движется.

_____________________________________________

Человек чувствовал, как кожу холодит, щекочет: должно быть, он лежал голый. Глаз, болезненно открывшись, обвёл видимую часть тела и действительно не обнаружил одежды. Только иссиня-чёрную плёнку, островками покрывавшую руки, рёбра, таз. Из-под неё едва проглядывали неаккуратные татуировки… Веки другого глаза разомкнулись, захватив реку. Осторожную, выжидающую. Держащуюся на расстоянии…

Боль расползлась по яблокам, и всё снова погрузилось во мрак.

‘ Кто я? Где?.. Когда? ’

Вторая попытка взглянуть на мир.

Столбы, провода, пульсирующие электричеством катушки, прорванное ограждение, чёрно-жёлтые ленты, восклицательные знаки и табличка с наполовину стёртой надписью: «Собственность <НАЗВАНИЕ КАКОЙ-ТО КОМПАНИИ>; приказ №256, от 16/03/2314; <текст какого-то предостережения>», – вот что увидел человек. Голова гудела. Воздух дрожал в борьбе магнитных полей.

‘ Опять… Это опять случилось… ’

Три фигуры, облачённые в странные костюмы с противогазами и окутанные какой-то аурой, приближались по земляным откосам. Они покачивали своими причудливыми головными уборами, то и дело небрежным движением пальцев отбрасывали левитирующие куски породы. Фигуры принадлежали людям – вероятнее всего, мужчинам. Голый человек с трудом поднял глаза, когда к его голове поднесли какое-то устройство. Прибор – вероятнее всего, счётчик – слабо пискнул и показал на экране «3,2». Держатель устройства наклонился. За чёрным стеклом противогаза не было видно лица, но казалось, будто оно улыбается.

– Ты счастливчик, парень. Нам редко попадаются живые.

– Что будем с ним делать?

– Не знаю… Отнесём в чистку – для начала. Как тебя зовут, парень?

‘Кто я? Опять… опять с начала…’

Голоса подошедших – действительно мужчин – звучали будто из глубины. Человек чуть приподнялся, осмотрел всех троих. Собравшись с силами, ответил:

– Я… я не помню. Ничего… не помню…

– Не страшно. Потом вспомнишь. Пойдём с нами, парень.

В самом деле. Что ещё оставалось?

И, вздохнув, человек принял поданную руку.

Лампа мигала красным. Через трёхсекундные интервалы свет разбегался по плитам, стекал по свинцовым балкам и ржавым решёткам. Раз. Два. Три… Вдруг загорелся зелёный, и сквозь решётки заструился газ. Он заполнил помещение, окутал по-прежнему голое тело человека – плёнка стала исчезать, растворяться с душераздирающим шипением… пока не остались только бледная кожа и расползшиеся татуировки. «ФЕДР», «Трудное начало – быстрый конец», «ОДНОГЛАЗЫЙ» и ещё пара, совсем нечитаемых.

‘Как знакомо… Я всё это уже видел…’

Решётки вскоре закрылись, скрипнули старые механизмы, и откуда-то пошёл другой газ – лёгкий, едва заметный. Затем и он рассеялся. Спустя минут десять отворилась тяжёлая металлическая дверь. Показавшийся в проёме старик походил на тех троих у реки: тоже носил защитный костюм.

– Как себя чувствуешь, сынок?

Человек растерянно кивнул.

– Нормально…

– «Нормально»! – дед чему-то усмехнулся. – Тебя Федром звать? – он показал на татуировку.

– Не знаю… может…

– Ладно, неважно. Щас оденем тебя и отведём к начальнику. Говори с ним вежливо. Понял?

– Понял.

– Тогда пошли.

Дверь закрылась за ними, и комната наполнилась шипением ещё какого-то газа.

Одежду ему дали неброскую: рубашку, джинсы и старые рабочие ботинки. Впрочем, всё лучше, чем ничего… Он сидел в гостиной какого-то дома, сложенного из сосновых брёвен и досок. Огонь в камине не горел, угрюмо глядели шкафы, забитые разными книгами, на покрытом кофейными пятнами столике дышали паром две чашки.

– Мне сказали, у тебя там эта, как её… татушка. «ФЕДР». Можно тебя так звать? – по другую сторону столика сидел невысокий, но крепкий мужчина, лет пятидесяти с лишним, с коротко остриженной седой бородой и располагающим к себе взглядом.

– Можно, – ответил человек, недавно бывший совершенно голым, а теперь разжившийся одеждой и, похоже, получивший имя.

– А я Майк. Местный землеправитель – хотя теперь я уже не уверен насчёт своей должности…

– Рад знакомству.

Они пожали друг другу руки.

– Так ты… не помнишь, кто, откуда и как тут оказался?

– Нет. Всё как в тумане.

– Ну, ты пей, пей. Пока горячий.

Федр благодарно кивнул и коснулся губами кружки. Кофе. С молоком. Немного сахара. Приятный горьковатый вкус. Горячий напиток обжигает горло. И правда: снаружи было прохладно – Федр только понял это…

‘ Вкусно. Но было что-то ещё. Вкуснее. Лучше… как это называлось? ’

– Гражданская война всё порушила… – протянул Майк – Когда «ATOMIC DRIVERS» не стало, всё пошло по одному месту. Они, конечно, были те ещё мудаки и эти, как там… монополисты. Но хоть за Рекой следили – и плевать, что сами эту реку создали!.. А что ЕССП? «Единый Союз Свободных Пролетариев» – у них людей не хватает даже, чтобы нарушителей ловить. Не-е-ет… всё нам приходится разгребать. А как иначе? Нам ведь тут жить. Вот и ходим по берегу. А это, я тебе скажу, то ещё удовольствие.

Он начал шарить по карманам, затем вдруг осёкся, махнул рукой и грустно усмехнулся. Федр оторвал недоумевающий взгляд от кофе.

– Да ты не обращай внимания. Это я сигареты искал… Река и меня поцеловала, как говорится – пришлось бросить. Не то загнусь. Так-то оно, конечно, так, но привыкнуть не могу… – Майк в два глотка осушил свою кружку и с наслаждением вытер губы. – Всё, что осталось… Ну, ладно. Я это к чему… Ты, Федр, совсем ничего не помнишь? В смысле, не помнишь только то, что с тобой недавно было – или вообще ничего? Родители? Дом?

– Боюсь, что нет.

– С теми, кто выходит из Реки, почти всегда так. Только те, кто выходит из Реки – те, кого мы подбираем – обычно дольше двух дней не живут. А ты по всем анализам здоров. Абсолютно здоров, чёрт возьми! Нет, ну, были, конечно, кое-какие… последствия, но чистка всё поправила. Мне говорили, после неё у тебя по шкале Тридгера 2,8 – это меньше, чем у меня! Ну, ты даёшь.

Федр пожал плечами и сделал ещё глоток.

– Повезло…

– Ага. Вот и я говорю: повезло… Ладно, раз ты не помнишь ни черта, не буду тебя пытать. Нынче время такое – всякое бывает… Ты мне вот что скажи: работать можешь, а, Федр?

– Работать?

– Ага. Я, признаться, пока не решил, что с тобой делать. По-хорошему надо бы тебя в ближайшую часть сдать, чтоб там из твоей крови ампул наделали. У тебя, видать, иммунитет или типа того. Я уже видел подобное, но 2,8 – это сильно.

Федр поставил кружку.

– Да ты не пугайся. Это я так… Страна наша трещит по швам, правительства нет. Кому надо, чтобы ты сгнил в лаборатории? Мне-то уж точно не надо… а вот хороший работник – всегда пригодится. Так что скажешь?

– Выбор невелик…

– Ну, как видишь. Говорю всё по-честному.

– Ладно.

– Согласен, значит?

– Да. Только дайте поспать часик.

– Ты в уме? Какой часик? Поспишь, сколько надо. Откормим тебя, выходим, приоденем – тогда уж можно и поработать. Я человек всё-таки, да и ты не этот, как его… не мул.

– Спасибо…

– Потом поблагодаришь. Пока что отдыхай и набирайся сил. Тебя проводят в пустую комнату, сегодня там поспишь, а позже в барак определим, – Майк помолчал немного. – Наверное, стоило бы подробней тебя расспросить. Вдруг ты что скрываешь…

– Не скрываю. Я действительно…

Землеправитель оборвал слова жестом.

– Действительно не помнишь. Да. Пусть будет так. А правда это или нет, мне, честно говоря, насрать. Твоё прошлое – в прошлом… Ну, пошли.

Майк поднялся, и Федр встал следом.

Комната находилась в другом крыле дома, и они выбрались на улицу. Это был не просто дом – настоящий особняк. Окружённый по периметру ограждением в несколько рядов: железная проволока стягивала торчащие из земли жерди с мигающими стальными наконечниками. Федр уловил движение защитных магнитных полей.

Когда они уже преодолели двор и почти поднялись по лестнице, послышался шум. Кого-то на носилках втаскивали в главное здание. Молодая девушка семенила рядом и отдавала команды.

– Что случилось, Лили? – поинтересовался Майк.

– Ничего страшного, папа. Олаф опять подрался с одним из бригадиров. Опять победил. Остальные бугурт подняли, но я их успокоила. Правда, тебе лучше вечером самому с ними поговорить… – голос у неё был мягкий и очень мелодичный.

– Ох, чёрт! Надоело всё… – проворчал Майк, переступая через ступеньку. – Это Лили, моя дочь. У неё есть брат, Олаф. Раздолбай! Вероятно, скоро ты со всей моей роднёй познакомишься.

– Заноси! Аккуратней! – снова послышался голос Лили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.