Полная версия:
Бьянка Коул Разрушь меня
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Глава 11
ДМИТРИЙЯ останавливаю Таш, прежде чем она успевает уйти. — На минутку в твой кабинет. Это не просьба.Ее плечи напрягаются, но она следует за мной внутрь. Я закрываю дверь с тихим щелчком.— Теперь пути назад нет. — Я прислоняюсь к ее столу, наблюдая за внутренней борьбой, разыгрывающейся на ее лице. — Ты ведь знаешь это, верно?— Я должна идти. — Ее голос дрожит.— Неужели? — Я меняю позу, позволяя ей увидеть, как она все еще влияет на меня. Румянец заливает ее щеки. — Я замечаю в тебе все, Таш. Каждая реакция.Она делает шаг назад. — Это неуместно.— И все же мы здесь. — Я медленно приближаюсь. — Перестань притворяться, что ты не хочешь этого так же сильно, как я.— Дмитрий... — Символический протест.— На колени. — Команда звучит грубо от необходимости.Ее глаза темнеют от моего тона, а зрачки расширяются. Она колеблется лишь мгновение, прежде чем опуститься, ее дыхание учащается.Я запускаю пальцы в ее волосы. — Хорошая девочка.Тихий вздох, который вырывается у нее, говорит мне все, что мне нужно знать о том, как сильно ей нравится быть под моим контролем.Глаза Таш расширяются, когда я освобождаюсь от штанов, и позволяю ей оценить мой размер. Это потрясающее зрелище, и ее зрачки расширяются, чтобы охватить все.— Посмотри на себя, такая красивая куколка. — Мой голос низкий, и я не замечаю, как она дрожит от моих слов. — Мой член уже жаждет тебя, а ты еще даже не прикоснулась к нему.Я подхожу ближе, провожу кончиком по ее щеке, оставляя за собой след от предварительной спермы. — Соси. — Грубая команда. — Я хочу, чтобы эти полные, красные губы обхватили меня.Ее глаза сверкают от желания, и улыбка играет в уголках ее рта, когда она наклоняется, ее горячее дыхание обдает меня.Ее рот сейчас так близко, и мой член подергивается в предвкушении. — Возьми меня глубоко. Соси меня, как будто от этого зависит твоя жизнь. — Я запускаю пальцы в ее волосы, запутывая руку в шелке. — Используй свой талантливый язычок.Она тихо стонет, и вибрация удовольствия пронзает меня. — Вот так, — подбадриваю я ее грубым голосом. — Издавай эти сексуальные звуки для меня.Ее язычок высовывается наружу, облизывая головку моего члена, пробуя меня на вкус. — Хорошая девочка.Воодушевленная, она берет кончик в рот, обводя языком чувствительный головку. — Вот и все, — стону я, усиливая хватку. — Возьми еще.Послушно она расслабляет челюсть, принимая меня глубже. Она нежно сосет, ее язык ласкает меня, когда она покачивает головой.— Да, именно так, — хвалю я, мои глаза закрываются, когда удовольствие проходит через меня. — Обхвати рукой основание. Сжимай крепко.Она делает, как ей сказано, и я осторожно толкаюсь в ее рот, покачивая бедрами, пока она сосет и скользит языком по всей длине моего члена.— Тебе это нравится, не так ли? — Спрашиваю я, глядя на нее сверху вниз. — Тебе нравится стоять передо мной на коленях и сосать мой член.— Ммм, — согласно мычит она, вибрация отдается прямо по моим яйцам.Это не может продолжаться долго. Ее рот слишком хорош, слишком горяч, и я близок к краю. С рычанием разочарования я вырываюсь из ее рта, игнорируя ее протестующий стон. Я грубо поднимаю ее на ноги, толкая обратно к столу. Ее глаза расширяются, когда я отодвигаю стопку бумаг, отчего они падают на пол.— Дмитрий...Прежде чем она успевает закончить, я поднимаю ее и кладу на теперь уже чистую поверхность, прохладное дерево которого эротично контрастирует с ее теплой кожей. Ее глаза вспыхивают удивлением и желанием, когда я вхожу между ее ног.Это то, о чем я мечтал. С тех пор, как мы встретились, я хотел, чтобы она была вот так — передо мной, ждала моего прикосновения. Мой член пульсирует от желания, но я заставляю себя двигаться медленно, чтобы подразнить.Я провожу кончиком своей эрекции по ее гладким складочкам, не совсем входя в нее, наблюдая за ее лицом, когда она закусывает губу, чтобы заглушить стоны. Ее бедра приподнимаются над столом, стремясь к большему контакту.— О, тебе это нравится, не так ли? — Я дразню, мой голос хриплый от желания. — Тебе нравится чувствовать, как мой член дразнит твой клитор.Она кивает, ее глаза затуманены желанием. — Пожалуйста, Дмитрий, — выдыхает она. — Ты нужен мне.Но я пока не готов сдаваться. Я хочу растянуть это, насладиться каждым моментом. Я продолжаю дразнить ее, скользя кончиком своего члена по ее влажности, мучая нас обоих.— С тобой так хорошо, Таш, — шепчу я, мой контроль ускользает, когда моя потребность в ней нарастает. — Такая чертовски теплая и влажная.Ее руки вцепляются в край стола, костяшки пальцев побелели, когда она изо всех сил пытается не втолкнуть меня в себя. — Пожалуйста, — снова умоляет она, ее бедра приподнимаются мне навстречу. — Ты нужен мне внутри.— Еще нет. — Мой голос звучит хрипло. — Я хочу услышать, как ты умоляешь более изящно.Ее грудь вздымается, когда она пытается отдышаться. — Я хочу твой член. Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Наполни меня.— Лучше. — Я провожу пальцем по ее щели, наслаждаясь ее вздохом. — Но я хочу услышать больше. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал с твоей прелестной киской?Ее глаза, темные от желания, останавливаются на моих, пока ее бедра извиваются под моими прикосновениями. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Пожалуйста. Засунь свой толстый член в меня и растяни меня чертовски широко.Распутная манера, с которой она умоляет, посылает укол вожделения прямо в мой член. — Ты хочешь, чтобы я трахнул эту тугую киску, да? — Спрашиваю я. — Ты хочешь, чтобы я растянул тебя своим членом и заставил кончить?— Да. — Теперь в ее голосе звучит мольба, без всякого притворства. — Пожалуйста, Дмитрий. Ты нужен мне. Я такая влажная и жажду тебя.Мой контроль быстро ускользает. — Скажи это снова. — слова звучат как грубое требование. — Скажи мне, насколько влажная для меня твоя киска.Ее руки запутались в моих волосах, когда она притягивает меня к себе для страстного поцелуя. — Я такая чертовски мокрая для тебя, — шепчет она мне в губы. — Ты возбуждаешь меня. Я никогда никого так не хотела.Я стону, мое тело придвигается ближе к ней, когда ее слова разжигают мою потребность. Я хватаю ее запястья одной рукой, поднимая их над ее головой. — Такая хорошая девочка.Она выгибает спину, прижимаясь грудью к моей. — Я хочу тебя в своей киске, — выдыхает она, ее дыхание обжигает мою шею. — Трахни меня, Дмитрий. Пожалуйста, просто трахни меня уже.Хриплое требование выводит меня из себя. Я врезаюсь в нее, наши взгляды скрещиваются, когда ее тепло окутывает меня. — Черт, — выдавливаю я, мои глаза закрываются от плотного, влажного давления.Ее ногти впиваются в мою кожу, ее голова откидывается назад, когда она вскрикивает. — Да, именно так, — стонет она, ее ноги обвиваются вокруг моей талии. — Сильнее. Трахни меня сильнее.Я толкаюсь в нее, мои бедра двигаются, когда ее тело приветствует меня. Ее тепло окружает меня, затягивая глубже. Я чувствую ее повсюду — прикосновение ее кожи к моей, ее дыхание на моей шее, ее ногти, царапающие мою спину.— Сильнее, Дмитрий, — выдыхает она, обхватывая ногами мою талию. — Трахни меня так, как ты этого хочешь.Ее слова подобны наркотику, подстегивающему меня. Я наклоняюсь, захватывая ее рот в страстном поцелуе, завладевая ее ртом, в то время как мои бедра неустанно двигаются. Я хочу заклеймить ее, пометить как свою, и эта мысль вызывает во мне новую волну желания.— Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член, — рычу я, мои губы касаются ее губ, пока я говорю.— Тогда заставь меня, — бросает она вызов, царапая ногтями мою спину. — Заставь меня кончить для тебя.Ее смелость посылает через меня волну чистого вожделения, и я врываюсь в нее, захватывая ее рот в поцелуе, граничащем с насилием. Ее стоны разжигают мое желание, и я теряюсь в ощущениях, в том, как она сжимается вокруг меня, как ее ногти впиваются в мою кожу.— С тобой так чертовски приятно, — ворчу я, мои глаза закрываются, когда удовольствие прокатывается по мне. — Узко... так узко.— Тебе нравится? — дразнит она, запуская пальцы мне в волосы. — Тебе нравится, когда моя киска сжимает твой член?— Черт возьми, да, — стону я, мои бедра двигаются, когда я вхожу в нее. — Ты не представляешь, как это приятно. Как сильно я этого хотел.— Тогда возьми это, — требует она, ее голос — чистый грех. — Возьми от меня то, что ты хочешь.Я хватаю ее за бедра и разворачиваю, опрокидывая на стол. Ее стон удивления переходит в вздох, когда я шлепаю ее по заднице, оставляя красный отпечаток ладони на ее кремовой коже.— Тебе это нравится, не так ли? — Я рычу ей на ухо, погружая свой член глубоко в нее. — Тебе нравится, когда я беру то, что хочу.— Да, — выдыхает она, прижимаясь грудью к прохладному дереву. — Еще... пожалуйста.Я снова шлепаю ее по заднице, оставляя еще один след. — Такая хорошая девочка.Я дергаю ее за волосы, запрокидывая ее голову назад. — Я собираюсь трахнуть тебя так сильно, что завтра ты не сможешь ходить прямо, — бормочу я. — Да... — стонет она хриплым от желания голосом. — Я хочу, чтобы ты это сделал. Дай мне почувствовать это.Отпечатки моих ладоней на ее заднице резко контрастируют с тонкой тканью ее платья. Она выглядит такой скромной и консервативной, но берет все, что я ей даю, и просит еще. Это суровое напоминание о том, что у самых ничего не подозревающих людей иногда возникают самые темные желания.Я крепче сжимаю ее волосы, другая моя рука скользит вниз, чтобы сжать ее грудь через платье. — У тебя самая тугая киска, — шепчу я, касаясь губами ее уха. — Она так идеально обхватывает мой член. Создана специально для меня.— Только для тебя, — соглашается она, ее голос прерывается, когда я толкаюсь в нее. — Всегда ты, Дмитрий.Эти слова посылают укол вожделения прямо в мой член. Когда я вижу ее такой, у меня возникает непреодолимый порыв.Ее бедра выгибаются назад навстречу моим толчкам, ее тело движется в идеальной гармонии с моим.Я крепко сжимаю ее волосы в кулаке и тяну ее вверх, меняя угол своих толчков. — Черт, — ворчу я, мои глаза закрываются, когда новая поза поражает ее как раз в нужном месте. — Ты такая тугая.— Дмитрий... — В ее голосе звучит мольба, тело напрягается. — Прямо сейчас ... не останавливайся.Я врываюсь в нее, звук соприкосновения наших тел наполняет комнату. — Кончи для меня, — требую я, мой голос хриплый от моего собственного желания, скручивающего внутренности. — Кончай на мой член.Ее пальцы впиваются в стол, спина выгибается дугой, когда она вскрикивает. Ее киска сжимается вокруг меня, и ее соки текут по всей длине, пропитывая нас обоих.— Вот и все, — выдавливаю я, мои глаза закатываются, когда ее оргазм доводит меня до крайности. — Черт, твоя тугая киска душит мой член.Я врезаюсь в нее еще несколько раз, каждый толчок посылает через меня новые волны удовольствия. С последним рычанием я изливаюсь в нее, мой член пульсирует, когда я зарываюсь лицом в ее сладко пахнущие волосы.На мгновение у нас обоих перехватывает дыхание, наши тела все еще соединены. Затем я медленно выхожу из нее, и ее тело неохотно выпускает мой член. Вид моей спермы, стекающей из ее израненной киски, чертовски божественен. И вот тогда я понимаю, что не воспользовался презервативом. Какого хрена? Я всегда пользуюсь презервативом.Я помогаю Таш встать, поддерживая ее, когда она слегка покачивается. — Я прошу прощения. Я был... беспечен.— Таблетки. — Она разглаживает платье, щеки пылают. — Я принимаю таблетки. И чиста, конечно.— Я тоже чист. — Моя челюсть сжимается. — Но я никогда не трахаюсь без защиты. Никогда.Она приподнимает бровь в ответ на мою горячность. — Все в первый раз?— Нет. — Я провожу рукой по волосам. — Я горжусь своим самообладанием. Эта ошибка... — Эй. — Она берет меня за руку. — Все в порядке. Мы оба взрослые. Оба проверены. Оба защищены.Я киваю, но потеря контроля все еще выбивает меня из колеи. В моей работе, в моем положении контроль — это все. И все же с Таш моя тщательно поддерживаемая сдержанность продолжает ускользать.— Ты что-то делаешь со мной, — признаюсь я, обхватывая ладонями ее лицо. — Заставляешь меня забыться.Ее губы кривятся. — Это так плохо?— Возможно, нет. — Я провожу большим пальцем по ее нижней губе. — Но это определенно опасно.Ее глаза полны темного желания. — Я снова хочу тебя, — шепчет Таш, ее пальцы скользят вниз по моей груди.Мой член встает при ее словах. Черт. То, что эта женщина делает со мной — Ты играешь с огнем.— Может, мне нравится обжигаться. — Она прижимается ближе, и я чувствую запах ее духов, смешанный с ароматом секса. — Скажи мне, что ты меня не хочешь.Я хватаю ее за запястье, останавливая блуждающую руку. — Конечно, я хочу тебя. Я едва коснулся поверхности всего, что хочу сделать с тобой.У нее перехватывает дыхание. — Тогда сделай это.Мой контроль — то немногое, что мне удалось восстановить, — рушится. Я прижимаюсь своим ртом к ее губам, захватывая ее губы в мучительном поцелуе. Она стонет мне в рот, ее тело тает рядом с моим.— Я должен пойти домой, — бормочу я ей в губы, в то время как мои руки скользят вниз, чтобы обхватить ее задницу.— Должен, — соглашается она, покусывая мою нижнюю губу. — Но ты этого не сделаешь.Она права. В этот момент я знаю, что не покину ее сегодня вечером. Не тогда, когда она вот так смотрит на меня, ее губы припухли от моих поцелуев, а на ее теле все еще видны следы моего обладания.Я углубляю поцелуй, мой язык скользит по ее языку, когда я снова прижимаю ее к столу. Ее руки запутываются в моих волосах, притягивая меня ближе.Нет, я определенно не вернусь домой сегодня вечером. Не тогда, когда есть еще что-то в Таш, что можно исследовать, попробовать или заявить права.
Глава 12
ТАШВздрогнув, я просыпаюсь, моя спина протестует из-за неудобного положения в моем кожаном офисном кресле. Мягкий утренний свет проникает через окна от пола до потолка, отбрасывая длинные тени на мой рабочий стол. Я одна.Моя рука касается кашемировой накидки, которой раньше на мне не было, — накидки, которая пахнет им. Дмитрий, должно быть, накрыл меня перед уходом. Эта мысль вызывает, прилив воспоминаний о прошлой ночи...Его руки обхватили мои бедра и прижали меня к столу из красного дерева. Его арктически-голубые глаза темнели с каждым поцелуем. Он шептал мне на ухо русские нежности. Сила его рук прижала меня к себе, и у нас обоих перехватило дыхание.— Останься, — пробормотал он, потянув меня на кожаный диван в углу. Его обычное безупречное самообладание дало трещину, обнажив что-то под фасадом. На этот раз маска соскользнула.Я потягиваюсь, и мои мышцы приятно ноют. Бумаги со вчерашнего предложения о приобретении разбросаны по полу — мы сбросили их со стола в спешке. Мои щеки вспыхивают от этого воспоминания.Часы на моем столе показывают шесть сорок семь утра, достаточно рано, чтобы еще никто не пришел. Я собираю упавшие бумаги, поправляю юбку и смотрю на свое отражение в окне. Моя помада стерлась, а волосы растрепались, несмотря на мои попытки пригладить их.Кашемировый плед все еще пахнет его одеколоном. Я аккуратно складываю его, неуверенная, стоит ли расстраиваться из-за того, что он позволил мне поспать, а не разбудил. Мой телефон жужжит от сообщения, и я смотрю на него. Кофе на твоем столе. Увидимся на заседании правления в 9.Конечно же, дымящаяся чашка из моего любимого кафе все еще горячая. Дмитрий, должно быть, только что принес ее. Мой желудок переворачивается от того, что он даже знает мой заказ.Я откидываюсь на спинку стула, обхватывая себя руками. В моей голове прокручивается ночь — его прикосновения, его голос, то, как он, наконец, потерял контроль. Уязвимость в его глазах перед тем, как я задремала в его объятиях.Я достаю свой запасной наряд из сумки, спрятанной за моим картотечным шкафом, — темно-синее трикотажное платье от Сент-Джон, которое идеально подходит для зала заседаний. Ткань приятно холодит кожу, когда я разглаживаю ее на бедрах. Слава Богу, у меня здесь есть запасная одежда.В моей косметичке достаточно средств, чтобы придать мне презентабельный вид. Женщина в зеркале выглядит отполированной и профессиональной — совсем не так, как та, кто провела ночь, хорошенько оттраханная в своем офисе.Я разложила документы о приобретении на своем столе, выделяя ключевые моменты для презентации. Кофе, который оставил Дмитрий, идеален — латте с овсяным молоком и дополнительной порцией. Тот факт, что он точно знает, какой я предпочитаю кофе, вызывает у меня неприятную дрожь по спине.В восемь пятьдесят пять я вхожу в зал заседаний. Дмитрий уже там, безупречный, в угольно-черном костюме от Армани, ни одна прядь не выбилась из прически. Он даже не отрывает взгляда от своего телефона.— Доброе утро, мисс Блэквуд. — Его голос холодный и профессиональный. Никакого намека на мужчину, который несколько часов назад шептал грязные слова мне на ухо.— Мистер Иванов. — Я сажусь напротив него, раскладывая свои материалы.Я сжимаю ручку так сильно, что она почти ломается, пока Дмитрий препарирует мое предложение с хирургической точностью. Его тон — чистый лед, ничто не сравнится с жаром прошлой ночи. Никаких следов мужчины, который прикасался ко мне так, словно умирал с голоду.— Документация о происхождении кажется неполной. — Он постукивает по папке наманикюренным пальцем. — Нам понадобится более тщательный анализ истории коллекции.Мои щеки горят от негодования. Как он смеет сидеть здесь и критиковать мою работу, как будто это не я выкрикивала его имя несколько часов назад? Как будто он не оставил меня спать одну в моем кабинете, на мне не было ничего, кроме наброшенного одеяла?— Возможно, мисс Блэквуд могла бы подробнее рассказать о процессе аутентификации? — Его голубые глаза встречаются с моими, полностью лишенные эмоций. Я чувствую, что взгляды членов правления выжидающе устремлены на меня. Я заставляю свой голос оставаться ровным. — Коллекция Петрова была тщательно проверена множеством независимых экспертов. Их отчеты включены в Приложение C.— Хм. — Он листает страницы со скучающим выражением лица. — Эти сертификаты кажутся устаревшими. Прежде чем продолжить, нам понадобится текущая документация.У меня закипает кровь. Он чертовски хорошо знает, что эти сертификаты действительны — мы подробно обсуждали их. Теперь он намеренно подрывает мою работу.— Существующая документация соответствует отраслевым стандартам, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Но если правлению потребуется дополнительная проверка, я это устрою.— Посмотрим. — Он даже не отрывает взгляда от телефона, отметая мои многомесячные изыскания.Я впиваюсь ногтями в ладони под столом, изо всех сил стараясь сохранить свой профессиональный вид. Другие члены правления бубнят о бюджетах и логистике, но я могу сосредоточиться только на полном безразличии Дмитрия. То, как непринужденно он стирает все горячие моменты между нами.Его одеколон растекается по столу — тот же аромат исходил от моей кожи прошлой ночью. Я перебираю свои бумаги, вспоминая, как его идеально наманикюренные пальцы выводили узоры на моей обнаженной коже.— Переходим к следующему пункту, — говорит он ровно, как будто не видит, как я разваливаюсь на части.Я вылетаю из зала заседаний, когда совещание заканчивается, мои каблуки стучат по мрамору, когда я направляюсь в свой офис, возясь с дверной ручкой.— Убегаете, мисс Блэквуд? — Голос Дмитрия разносится по коридору.Я захлопываю дверь своего кабинета, но он ловит ее, прежде чем она закрывается. Замок щелкает за ним, когда он входит внутрь.— В какую игру ты играешь? — Я поворачиваюсь к нему лицом. — Ты полностью подорвал мою работу.— Я просто выполнял свою работу члена правления. — Его идеальная маска остается на месте, но я замечаю, как подергивается его челюсть.— Чушь собачья. — Я подхожу ближе, тыча пальцем ему в грудь. — Ты наказываешь меня за то, что прошлой ночью я заставила тебя потерять контроль.— Не льсти себе. — Его голос понижается до ледяного тона. — Это просто бизнес.— Ты трус, Дмитрий Иванов.Его глаза темнеют. В два шага он прижимает меня к столу, хватаясь руками за край с обеих сторон от меня. — Как ты меня назвала?— Трус. — Я вздергиваю подбородок. — Ты в ужасе, потому что на этот раз твой идеальный контроль ускользнул. Потому что ты действительно почувствовал что-то настоящее.Его дыхание учащается, маска трескается. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.— Разве нет? — Я прижимаюсь ближе, наблюдая, как расширяются его зрачки. — Великий Дмитрий Иванов, так напуган собственными чувствами, что вынужден прятаться за заседаниями совета директоров и корпоративной политикой.Его пальцы впиваются в дерево. — Наташа... — Это предупреждение.— По крайней мере, я осмеливаюсь признать, что то, что произошло между нами, что-то значило.Мускул дергается на его челюсти. Невозмутимый вид полностью разрушается, когда он прижимается своим ртом к моему.На мгновение его рот захватывает мой с сокрушительной силой, но я отталкиваю его. — Нет. Ты не можешь этого делать. Ты оставил меня спать в моем кабинете, как будто это какая-то грязная тайна.— Мне нужно было переодеться. — Его голос звучит грубо, льдисто-голубые глаза сверкают. — И я принес тебе кофе.— Кофе? — Я смеюсь, звук резкий и горький. — Это твое оправдание? Боже, ты действительно невыносим.— А чего ты ожидала? Любовной записки? — Он проводит рукой по своим идеальным волосам, взъерошивая их. — Это не какой-то любовный роман, Наташа.— Я ожидала элементарной человеческой порядочности. — Я хватаюсь за край своего стола. — Ты мог разбудить меня. Вместо этого мне пришлось красться по своему собственному офису, как...— Как, кто? — Он подходит ближе, от его одеколона у меня кружится голова. — Как та, которая позволила мне трахнуть ее на этом самом столе?Жар заливает мои щеки. — Не смей пытаться пристыдить меня за прошлую ночь.— Я не собираюсь. — Он понижает голос, отчего у меня по спине пробегают мурашки. — Я напоминаю тебе, что происходит, когда мы остаемся наедине.— На этот раз это не сработает. — Но мое тело предает меня, реагируя на его близость. — Ты не можешь просто поцеловать меня и покончить со всем этим.Его взгляд опускается к моим губам. — Нет?— Нет. — Слово выходит громче, чем я хотела. — Я заслуживаю лучшего, чем обращения, будто я твой маленький грязный секрет.— Маленький грязный секрет? — Его рука обхватывает мое лицо, большой палец касается моей нижней губы. Несмотря на свой гнев, я наклоняюсь навстречу его прикосновениям.— А что еще это может быть? — Шепчу я. — Ты даже не смотришь на меня на собраниях.— Потому что, когда я смотрю на тебя, — его другая рука сжимает мое бедро, притягивая меня ближе, — я вспоминаю, какая ты на вкус. Как ты звучишь, когда разрываешься на части для меня.У меня перехватывает дыхание. — Дмитрий...— Скажи мне остановиться. — Его губы касаются моего уха. — Скажи мне, что ты не хочешь этого также сильно, как и я.— Ты невероятен. — Я толкаю его в грудь, вырываясь из его хватки. — Ты думаешь, что можешь унизить меня на собрании, а потом ворваться сюда и соблазнить?— Заседание правления было деловым вопросом. — Его челюсть сжимается. — Это личное.— В этом-то и проблема. — Я поправляю платье, ставя стол между нами. — Я не стану твоим маленьким грязным секретом, с которым ты на людях обращаешься как с мусором.— Я не обращался с тобой как с мусором. — Его безупречное самообладание ускользает. — Я действовал профессионально.— Профессионально? — Я отрывисто смеюсь. — Ты намеренно подорвал месяцы моей работы. Эти сертификаты действительны, и ты это знаешь.— Правление ожидает определенного уровня контроля...— О, оставь это. — я хватаю папку с предложениями. — Ты вел себя как осел, потому что боялся, что кто-нибудь может заметить, что тебя на самом деле волнует что-то, кроме твоего драгоценного контроля.Его глаза вспыхивают. — Осторожнее, Наташа.— Или что? — Я подхожу ближе, вздернув подбородок. — Ты накажешь меня сильнее на следующей встрече? Продолжай. Но не жди, что я потом раздвину для тебя ноги.— Такие грубые выражения от принцессы из высшего общества. — Его губы кривятся в приводящей в бешенство ухмылке.— Убирайся из моего кабинета.— Заставь меня. — Он прислоняется к дверному косяку, ослабляя галстук. — Мы оба знаем, чем это закончится.Я хватаю ближайший предмет — хрустальное пресс-папье — и швыряю ему в голову. Он плавно уворачивается, ухмылка не сходит с его лица.— Над твоей меткостью нужно поработать, принцесса. — Он выходит в коридор. — Но мне действительно нравится наблюдать, как ты... возбуждаешься.Дверь со щелчком закрывается, прежде чем я успеваю бросить что-нибудь еще. Я опускаюсь на стул, руки трясутся от ярости и затаенного желания.Будь он проклят.Я хлопаю рукой по столу, сбивая бумаги и кофейную чашку. Кофе, который он принес мне. Как какое-то извращенное предложение мира после того, как оставил меня одну в моем кабинете.О чем я только думала? Я позволила Дмитрию Иванову соблазнить меня прямо здесь. В моем собственном убежище. Тот же человек, который только что унизил меня.Мое отражение в окне насмехается надо мной. Я выгляжу идеально собранной в своем темно-синем платье, но внутри у меня беспорядок. Как я перешла от предупреждения Софии об этих мужчинах к раздвиганию ног для одного из них? На моем собственном столе, не меньше.Моя кожа все еще горит там, где он прикасался ко мне. Он даже не взглянул на меня в зале заседаний, но я чувствовала его присутствие, как электрический ток. Даже сейчас, как бы я ни была зла, мое тело предает меня воспоминаниями о его руках, его рте, о том, как он заставил меня умолять...Я сжимаю бедра вместе, испытывая отвращение к собственной слабости. Это именно то, чего он хочет — проникнуть мне под кожу, заставить меня усомниться в себе. Чтобы доказать, что он может контролировать меня точно так же, как контролирует все остальное в своем идеально упорядоченном мире.Мой взгляд снова привлекает кофейная чашка, и я с удовлетворенным стуком выбрасываю ее в мусорное ведро. Я не стану еще одним завоеванием Дмитрия Иванова. Еще одной красивой вещицей, которую он может добавить в свою коллекцию.Даже если часть меня все еще жаждет его прикосновений.Боже, я жалкая.
