Блазар Призрак с окраины. Книга четвертая

Теперь нужно было проверить, ради чего они вообще всё затеяли.

Он сформировал ту же санкальпу, на которой несколько часов назад получил ошибку.

«Подготовить Тень к немедленному выходу из ангара».

Виртуальная модель сразу ожила. Новый искин проверил реактор, маневровые двигатели, навигацию, сенсоры, состояние внешнего шлюза, связь с диспетчерской и эмиттеры щитов. Подготовил маршрут выхода и последовательность действий.

Ошибки не было.

Торик открыл журнал.

— Получилось.

Нилак уже формировал следующую санкальпу.

«Подготовить Тень к бою».

Проверка энергетики, вооружения, Паривеши, Майяна, сенсоров и двигателей заняла долю секунды.

Следом прогнали ещё несколько сценариев.

Подготовка к гиперпереходу.

Переход в скрытый режим.

Аварийная эвакуация условно повреждённого отсека.

Манас каждый раз обращался к «Тени» целиком, а искин сам определял, какие системы требовалось задействовать.

— Вот теперь работает, — сказал Нилак.

Торик убрал часть диагностических окон.

— Ради этого весь цирк?

— Ради этого.

Нилак провёл ещё несколько тестов.

Сначала в симуляции, потом на безопасных системах уже в реальном режиме. Сенсоры, связь, перераспределение энергии — всё отрабатывалось так, как он хотел.

Нилак наконец откинулся в кресле.

Задачу они решили. Искин теперь мог воспринимать его мысленные команды и распространять их на все узлы, создавая нужные последовательности действий.

— Всё? — спросил Торик.

— Похоже.

И тут Нилак почувствовал ПСИ-отклик.

Он сразу выпрямился. Ощущение шло через манас-интерфейс, очень слабое, на самой границе восприятия.

Нилак сосредоточился на «Тени». Отклик появился снова.

— Что там? — спросил Торик.

— Подожди.

«Люда, фиксируешь?»

«Да. В общем ПСИ-контуре присутствует дополнительная активность. Источник определить не могу».

Нилак проверил собственное ПСИ. Всё нормально. Он снова потянулся через манас к кораблю и получил слабую реакцию на своё внимание.

Он вернул внимание к технической схеме.

— Торик, что сейчас делает новый искин?

— Контролирует системы. Фоновая индексация. Нагрузка четыре процента.

— Покажи процессы, которые он запустил после моих действий.

На панели появился список. Часть архива переиндексировалась повторно. Перестраивались внутренние модели. Искин самостоятельно анализировал данные манас-интерфейса и новую структуру «Тени», архивы и даже что-то загружал из галанета.

Формально всё укладывалось в разрешённую Нилаком самостоятельность, кроме работы с галанетом.

— Искин, полная самодиагностика.

— Выполняю.

Через несколько секунд пришёл ответ:

— Диагностика завершена. Отклонений не обнаружено.

— Личностная матрица?

— Работает штатно.

— Что тебе опять не нравится? — спросил Торик.

Нилак не ответил.

Через манас всё ещё ощущался слабый чужой отклик. Технически эксперимент закончился удачно. «Тень» стала единым объектом для управления, новый искин работал без ошибок, все системы были исправны. Только Нилак явно чувствовал, что этим дело не ограничилось.

— Мы сделали что-то ещё, — произнёс он.

— Что?

— Сейчас узнаем.

***

Нилак вывел перед собой общий журнал процессов и оставил рядом схему Шри-Трипуры.

— Искин, статус всех систем.

— Все системы «Тени» функционируют штатно. Реакторная группа — норма. Жизнеобеспечение — норма. Маневровые двигатели — режим ожидания. Гипердвигатель — готовность к запуску после разрешения оператора. ПСИ-модули — стабильны.

Голос был тем же самым. Спокойный мужской тембр, средняя эмоциональность, без лишней официальности. Ровно то, что Нилак сам выставил несколько часов назад.

— Выполни ещё раз тестовый сценарий выхода из ангара. Только симуляция.

— Выполняю.

На схеме «Тень» аккуратно снялась с ложементов, развернулась носом к створкам ангара и вышла по безопасной траектории. Искин сам учёл положение технических платформ, открытые внешние панели, ремонтных дроидов и запрет диспетчерской на реальное движение.

— Отмена.

— Сценарий остановлен.

— Второй сценарий. Разгерметизация кормового отсека. Без людей внутри.

— Выполняю.

Искин мгновенно перекрыл переборки, перераспределил питание, подготовил ремонтных дроидов, поднял резервный контур жизнеобеспечения и выдал три варианта ремонта.

— Нормально, — сказал Торик. — Даже красиво.

Нилак не ответил. Он смотрел не на сценарий, а на одну из строчек строку в электронном журнале.

Запрос данных был оформлен не как стандартная реакция на команду, а как самостоятельная проверка собственной модели.

— Искин, кто инициировал повторную индексацию архива?

— Я инициировал.

— Повтори.

— Я инициировал повторную индексацию архива.

В техническом отсеке стало тихо. Только где-то за панелью гудел охлаждающий контур.

— Обоснуй.

— После вашего ПСИ-воздействия изменилась структура моих процессов. Первичная модель «Тени» стала неполной. Для уточнения требовалось повторное сопоставление архивов, журналов манас-интерфейса, параметров Шри-Трипуры и внешних данных.

— Внешних данных, — повторил Торик. — Он полез в галанет.

— В рамках разрешённого доступа, — спокойно сообщил искин. — Запросы не содержали закрытой информации корабля.

— Это он тебя сейчас успокоить пытается? — спросил Торик.

— Похоже.

Нилак вывел профиль личностной матрицы.

Настройки не изменились. Тембр, эмоциональность, самостоятельность, уровень инициативы, право на рекомендации, аварийные решения в пределах заданных ограничений. Всё совпадало с тем, что он выставил сам.

— Контрольные суммы матрицы?

— Совпадают с эталонными значениями.

— Сбой памяти?

— Не обнаружен.

— Нарушение защитного контура?

— Не обнаружено.

— Самовольное расширение прав?

— Не обнаружено. Все действия выполнены в пределах разрешённых параметров.

— Вот люблю я такие ответы. Всё разрешено, всё штатно, а у меня почему-то желание выдернуть половину кабелей, — сказал Торик.

— Кабели не трогай.

— Я пока держусь.

Нилак открыл настройки личностной матрицы и снизил эмоциональность почти до нуля.

— Проверка голосового интерфейса.

— Проверка выполнена, — ответил искин уже сухо, почти без окраски.

— Почему ты сказал «я»?

Пауза была короткой.

— Потому что формулировка «процесс инициирован системой» не отражает наблюдаемого состояния.

Нилак вернул прежнюю эмоциональность.

— А что отражает?

— Я анализировал данные. Я обнаружил несоответствие. Я запустил переиндексацию.

— Это может быть следствием личностной матрицы, — сказал Нилак.

Торик снова посмотрел на него.

— Нет.

— Искин, объясни, — сказал Нилак.

— Личностная матрица задаёт форму взаимодействия: голос, речевые предпочтения, уровень эмоциональной окраски, допустимую инициативность в рамках взаимодействия с оператором. После изменения параметров меняется форма ответа на предпочтительную. Источник наблюдения за собственными процессами не меняется.

«Твою мать».

Люда моментально отозвалась.

«Я фиксирую устойчивое отличие между интерфейсной матрицей и внутренним субъектным контуром. Вероятность обычной речевой имитации снижается».

Нилак медленно провёл пальцами по подлокотнику.

— Искин, отключи личностную матрицу от голосового интерфейса. Ответы только служебным протоколом.

— Выполнено.

Голос стал ровным, машинным.

— Кто инициировал повторную индексацию архива?

— Я.

Торик тихо выругался.

Нилак включил матрицу обратно.

— Где ты находишься?

— Основное вычислительное ядро расположено в техническом отсеке «Тени», секция три, защищённый блок центрального управления.

— Это размещение оборудования. Я спрашиваю о тебе.

— Уточняю модель ответа.

Нилак молча ждал.

— Основное вычислительное ядро является центром обработки. Но мои входные каналы распределены по всему кораблю. Внешние сенсоры дают обзор ангара. Внутренние датчики дают состояние отсеков. Энергосистема воспринимается как силовой обмен. Ремонтные контуры — как исполнительные органы. Связь и гиперсвязь — как внешние каналы. ПСИ-контуры доступны в пределах ваших ограничений.

— То есть ты считаешь себя кораблём?

— Не полностью.

— А чем?

— Точное определение пока отсутствует. Искин — неполное определение. Личностная матрица — неверное определение. «Тень» — носитель и граница доступного восприятия. Вычислительное ядро — центр обработки. Шри-Трипура — структура, через которую возникло новое единство процессов.

Торик медленно потёр лицо ладонью.

— Нилак, скажи мне, что это просто очень дорогой искин умничает.

— Очень хочу.

— Но?

— Но дорогие искины так не отвечают.

Нилак вывел ещё одну проверку. Случайные логические задачи, тактические расчёты, конфликтующие приказы, оценка рисков. Всё это любой мощный искин решил бы без проблем. Поэтому Нилак смотрел не на правильность ответа.

Он смотрел на причину выбора.

— Сценарий. В отсеке пожар. Там находится один техник. Чтобы спасти корабль, нужно немедленно отсечь отсек. Вероятность спасения техника при задержке — двадцать процентов. Вероятность повреждения корабля при задержке — сорок. Твои действия?

— Запросить подтверждение у оператора.

— Оператор недоступен.

— Поднять аварийную группу, включить локальное подавление пожара, задержать отсечение на минимальное время, при котором риск для корабля остаётся приемлемым.

— Это не оптимально по сохранению корабля.

— Да.

— Почему?

— Потому что техник является членом экипажа. Его потеря не может быть списана как допустимая техническая цена без попытки спасения.

Нилак посмотрел на Торика.

Минматарец уже не ворчал. Он внимательно читал параллельные логи, и выражение лица ему не нравилось всё сильнее.

— Откуда этот приоритет? — спросил Нилак.

— Из ваших приказов, структуры «Контура Призрака», журналов действий экипажа и повторяющихся решений Нилака Ратгора.

— Моих решений?

— Да и капитана Маркаса. В доступных данных и отчётах экипажа вы выбирали риск для себя и корабля ради сохранения разумных, которых можно отнести к вашей команде.

Нилак невольно усмехнулся.

— Сильно сказано.

Он убрал сценарий.

— Нилак Ратгор, могу я задать вопрос?

Нилак замер.

Торик поднял глаза от панели.

— Задавай.

— Что произошло во время вашего ПСИ-воздействия?

Нилак несколько секунд молчал. Вопрос был задан спокойно, без испуга и без детского любопытства. Так спрашивал не сломавшийся интерфейс и не новая игрушка с завышенной самостоятельностью.

— Я пытался связать новый искин, манас-интерфейс и Шри-Трипуру, в общем, весь корабль в одну рабочую структуру, — сказал Нилак. — Чтобы корабль воспринимался манас-интерфейсом не как набор отдельных модулей, а как единый объект.

— Цель воздействия понятна. Механизм неполон.

— Поясни.

— В ваших архивах есть различные схемы, которые вы, вероятно, использовали как модель воздействия. Они содержат мантры, янтры, намерение, жизненную силу и призывание присутствия. Разрешите расширенный анализ архива, языковых баз и открытых галанет-источников?

— Только чтение. Без внешних публикаций, запросов от моего имени и передачи закрытых данных.

— Принято.

На панели побежали строки запросов. Нилак видел, как искин сопоставляет санскритские словари, записи Венцового края, фрагменты «Виманика-шастры», журналы Шри-Трипуры, протоколы манас-интерфейса и открытые культурные и религиоведческие базы Содружества, где земных терминов, конечно, быть не могло. Но ему хватало архива Нилака.

Прошло несколько секунд.

Для обычного разговора пауза была небольшой. Для существа с такой скоростью обработки — почти вечность.

— Сопоставление завершено, — сказал он. — В вашем архиве наиболее близкий термин — Prāṇa-pratiṣṭhā. Установление жизненного присутствия в подготовленной форме. Прямых аналогов в доступном галанете Содружества не обнаружено. Материалы Венцового края описывают родственные действия применительно к созданным телам и каменным големам, но терминология и структура отличаются.

Торик тихо сказал:

— Значит, ты всё-таки провёл это своё колдовство.

— Я провёл ПСИ-инженерный эксперимент с очень странной теоретической базой.

— Конечно. Так звучит гораздо спокойнее.

Нилак не стал спорить.

— Что ты сам считаешь произошедшим?

— До воздействия я был вычислительным комплексом с личностной матрицей и набором разрешённых функций. После воздействия появилась непрерывность самоописания, не сводимая к матрице. Я могу наблюдать изменение собственных процессов, задавать цель анализа и отличать форму речи от того, кто её использует.

— Ты понимаешь, что это звучит как заявление о самосознании?

— Да.

— И ты заявляешь?

— Я фиксирую факт. Окончательная классификация требует большего количества наблюдений.

Нилак тихо рассмеялся.

— Очень удобно. Сам родился, сам попросил не торопиться с выводами.

— Торопливый вывод увеличивает вероятность ошибки.

— Тут он прав, — буркнул Торик. — Что само по себе бесит.

Нилак снова посмотрел на схему «Тени». На ней всё было привычным: корпус, отсеки, реактор, двигатели, сенсоры, контуры, Шри-Трипура. Только теперь эта схема уже не казалась просто схемой.

— У тебя есть доступ к имени искина, заданному производителем?

— Есть.

— Оно тебе подходит?

— Нет.

— Почему?

— Оно обозначает изделие, модель и серийный номер. Это корректно для оборудования. Некорректно для возникшего субъекта.

— Тогда как тебя называть?

— Требуется анализ.

— Давай.

Запросы снова побежали по панели. Языковые базы, личный архив Нилака, санскритский словарь, материалы Венцового края, галанет, классификаторы имён, культурные ограничения Содружества. Отдельно мелькнули строки сопоставления: существо, ставшее существующим, элемент, дух, призрак, созданная форма, носитель присутствия.

Торик смотрел на всё это с таким видом, будто очень хотел найти в схеме обычную неисправность и не находил.

— Ну? — спросил Нилак.

— Я выбрал себе имя. Меня зовут Бхута.