Финансы помогут нам создать действительно устойчивую основу для развития. Не стоит думать, что развитие должно быть лишь краткосрочным, а распределение его благ окажется неравным. С помощью финансов мы можем высвободить огромную мощь для реализации более глубоких целей, нежели те, на которые ориентируются большинство людей. Благодаря устойчивому развитию, мы сможем стимулировать рост экономики. Правильное направление нам укажут всеохватные цели, сформулированные ООН и одобренные всеми странами, но достичь их можно только при мобилизации необходимых финансовых ресурсов, что потребует новых подходов. Без нового устойчивого подхода к финансированию добиться устойчивого развития не удастся, а для этого каждый из нас должен пересмотреть свои представления о сущности финансов и их использовании и взять на себя ответственность за это. Независимо от того, управляем ли мы деньгами, инвестируем ли их или имеем к ним какое-то другое отношение (в конечном счете это почти всегда наши собственные деньги), наше мнение должно быть услышано. Поэтому инвестируйте ответственно, используя только понятные и проверенные способы, не платите за пустые обещания и не ищите выгод самых легких путей.
Выбирая направление дальнейшего движения, мы должны отнестись к этому со всей серьезностью и уважением, проявив ответственность. Обдумывая это решение, мы не должны совершить ошибку, считая себя пассивным наблюдателем или, что еще хуже, добровольной жертвой. Финансы могут быть силой добра. Их мощь при этом никуда не исчезнет. Мы же игнорируем свои обязанности, усугубляя собственное положение. Восстановление контроля над финансами означает возможность для осуществления изменений, направленных на общее благо. Неотъемлемой частью нового подхода, к которому нас подталкивают последствия недавнего кризиса, даже при временном сохранении в нашей жизни каких-то из его нежелательных моментов является возвращение доверия к системе. Финансы могут спасти мир, но лишь в том случае, если они получат жизненно необходимые им ориентиры.
Были ли наши представления о 2000 г. всего лишь мечтой? Может быть. Со времени моего рождения в 1968 г. до начала нового тысячелетия обсуждалось множество позитивных идей, доминировавших в те годы в обществе. Как и многие, я надеялся на то, что где-то подспудно происходят какие-то таинственные явления, создается какая-то комбинация технологий, нарождается усовершенствованная человеческая раса и что до «конца истории», как назвал это Френсис Фукуяма после падения Берлинской стены, осталось совсем немного. По мере приближения 2000 г. нарастало ожидание неких важных событий: так называемой «ошибки 2000 года», предрекавшей компьютерный сбой, принятия в Европе единой валюты и создания безграничного пространства для единой человеческой расы.
И когда пробил роковой час, мы стали считать секунды, отделяющие нас от новой эпохи. Под брызги шампанского, озаряемые огнями фейерверков, мы целовали своих близких и желали им всяческих благ в Новом году. Мы ожидали, что он окажется волшебным. И с этими настроениями мы встретили сентябрь, когда в штаб-квартире ООН состоялся Саммит тысячелетия, на который собрались многочисленные главы государств со всего мира, чего никогда прежде не было. На этом саммите человечество с энтузиазмом поставило перед собой цели по ускорению своего развития.
С тех пор прошло более 15 лет, и мир в значительной степени изменился. Однако, образно говоря, вышедший сейчас на экраны «фильм» существенно отличается от того «рекламного ролика», который демонстрировался в сентябре 2000 г. в Нью-Йорке.
Кто бы в 2000 г. мог подумать, что финансовая система, которая считалась синонимом мира, процветания и прогресса, подтолкнет его к краю пропасти? В то время нам казалось, что многочисленные кризисы 1990-х годов остались позади. После долгих неспокойных лет мы надеялись, что эпоха «Великого успокоения» наконец-то принесет массу важных результатов. Кто бы мог представить, что в конце крупной гуманитарной драмы Европа будет очень близка к неудаче и даже к краху? Кто бы мог тогда предположить, что Kodak обанкротится, а Всемирный торговый центр обрушится, причем в прямом смысле? Кто бы мог вообразить, что всего лишь за одно поколение Китай сумеет обогнать Соединенные Штаты и стать главной мировой экономической державой? Кто бы мог утверждать, что эти же самые державы совместно с другими странами смогут однажды подписать соглашение о климате, что и произошло в Париже? Кто бы мог предвидеть, что 52 % населения Великобритании предпочтут отказаться от строительства общей Европы, несмотря на хорошие перспективы евро на этом континенте?
Таким образом, начало нового тысячелетия оказалось очень неспокойным. Мы все почувствовали на себе происходившие в эти годы расколы и разломы, кое-где не затихающие по сей день, хотя еще неизвестно, чем все это закончится. Наши финансовые, экономические, политические, геополитические, экологические, социальные и культурные миры все время меняются.
Финансовый кризис 2007–2008 гг. и последовавший за ним глубокий мировой экономический спад сделали финансы врагом в глазах многих людей по всему миру. Нынешние трения между странами, начиная с популистских и националистических заявлений, являются отголоском великого разочарования в Бреттон-Вудском соглашении, предполагавшем, что созданная финансовая система обеспечит нам экономическое развитие и гарантирует международное сотрудничество.
Сейчас в Соединенных Штатах, как и повсюду в мире, ощущается глубоко укоренившийся страх, который испытывают многие люди, переставшие понимать, куда они двигались еще совсем недавно, а может, никогда и не понимали этого. Пути глобализации и объединенной Европы еще никогда не были столь туманными и никогда столь слабо не поддерживались своими лидерами, притом что повсеместно возникают или усиливаются геополитические трения. Вспомните о том грохоте, который вызвали Брексит, кризисы на Украине, события в странах Африки к югу от Сахары и в Китайском море, а также в нефтедобывающих странах и на Ближнем Востоке. По всему миру активизировались террористы – от Сан-Бернардино до Лахора, Орландо, Копенгагена, Брюсселя, Парижа, Ниццы, Стамбула, Анкары, Бейрута, Туниса, Сусса, Бамако, Уагадугу, Багдада, Саны, Лондона и других городов. Кроме того, у стран с развитой и с развивающейся экономикой регулярно возникает соблазн сформировать собственную денежно-кредитную политику с позиции силы, поэтому некоторые люди начинают опасаться, что глобальный экономический рост может впасть в длительную стагнацию, обесценив огромное число облигаций в ряде развитых стран.
В то же время мир никогда еще не был так хорошо подготовлен к борьбе с этими угрозами, как сегодня! Человечество никогда не было таким богатым, таким производительным, таким целеустремленным и вкладывающим такие огромные средства. Однако это удивительное изобилие распределено в обществе очень неравномерно. Желательного баланса достичь все труднее, особенно учитывая риски при управлении большими данными и уберизацией[10], не говоря уже о климатической угрозе и распространении пандемий в мире, где все так тесно связаны друг с другом. Путь, по которому следует глобализация, иногда пугает. Для таких стран, как Соединенные Штаты или Франция, которые существенно повлияли на формирование предыдущих этапов глобализации, эта угроза еще более серьезна. Наши сообщества трепещут при одной мысли о том, что на этом пути их кто-то может обойти.
Столкнувшись с многочисленными неопределенностями, человечество испытывает при этом и беспрецедентный кризис доверия.
В такое время, когда нам предстоит решать важнейшие неотложные задачи, в частности, преодоление нищеты, сохранение мира и климата на земле, создание цифровой цивилизации и борьба с пандемиями, нам очень нужна уверенность – уверенность в своем будущем, в своих коллегах, в нас самих. Все это требует от нас, как никогда, сотрудничества, готовности и мужества, без которых нам не справиться со сложными задачами.
В 2015 г. человечеству еще раз удалось проявить доверие и смелость: последовательно проведенные международные конференции – в Аддис-Абебе, Нью-Йорке и Париже – позволили выработать (благодаря году усилий) важную дорожную карту по финансированию устойчивого развития нашей планеты и борьбе с изменением климата на ближайшие годы. В этой работе принимали участие все государства мира, поэтому ничего нового нам изобретать не нужно. Уже есть дорожная карта, которой нам нужно следовать.
Мы должны серьезно относиться к сделанным заявлениям, которые демонстрируют наше человеческое стремление к единству и преодолению раскола. Пусть надежда на успех и дальше помогает нам преодолевать цинизм и фатализм, которые могут еще встретиться нам на пути. И если мы действительно намерены следовать этим путем, то должны выделить для этого все необходимые ресурсы и финансовые инструменты.
Нельзя быть наивными и недооценивать эти обязательства или относиться к надежде как к игрушке. Наши завышенные, но необходимые амбиции могут быть удовлетворены только в том случае, если мы, мобилизовав все свои центростремительные силы, сумеем преодолеть множество центробежных сил, часто очень значительных и необузданных. Победить нашу разобщенность мы сможем только совместными усилиями на всех уровнях. Наши прекрасные обещания станут реальностью только благодаря взаимодействию всех стран и людей в этих странах, а также сотрудничеству государственных и частных секторов с сообществом в целом.
Если мы хотим начать многосторонний диалог международных институтов с различными экономиками, если мы намерены восстановить связи в Европе, США и в регионах Тихого и Атлантического океанов, то должны идти вместе по выбранному пути. «Двадцатка», представляющая крупнейшие экономики мира, обязана стать не просто ежегодной встречей глав государств, мало что решающей, а действительно серьезной силой.
Мое многолетнее участие в многочисленных саммитах, проектах, совещаниях и рабочих группах убедило меня в том, что такая мобилизация сил возможна. Но я также знаю и то, что реализовать задуманное будет нелегко.
После 2000 г. я оказался непосредственным свидетелем происходивших тогда крупных изменений, поскольку работал и в США, и в Европе. Многие из них были и захватывающими, и драматическими.
Я был инвестиционным банкиром в Нью-Йорке в Lazard, когда лопнул пузырь интернетовских компаний. Атаки 11 сентября я видел из своего окна. С 1987 по 2000 г. я работал в Париже с Мишелем Камдессю, директором-распорядителем Международного валютного фонда (МВФ), и тогдашним президентом Франции Жаком Шираком, возглавлявшим совместно с Гордоном Брауном два крупных проекта по финансовым инновациям в области развития, реализовавшихся в последние десятилетия[11]. Во время финансового кризиса 2007–2008 гг. я наблюдал крах всей системы изнутри, работая топ-менеджером сначала в Crédit Agricole, а затем в Société Générale. В 2015 г. я представлял Всемирный банк на трех международных саммитах, которые можно назвать историческими, судя по принятым ими решениям, важнейшим для человечества.
Вряд ли все это можно назвать судьбой. Своим опытом я в первую очередь обязан случайным встречам и тем задачам, которые мне предстояло решать. Я шучу, что этим больше напоминаю Форреста Гампа, чем какого-то другого кинематографического героя. Я всегда думал, что всю свою жизнь проработаю в каком-то государственном агентстве (министерстве финансов) или в одной и той же компании, но все сложилось иначе.
Я встретился с Мишелем Камдессю будучи казначеем в Semaines sociales de France[12]. Это знакомство оказалось очень важным для меня и позволило мне впоследствии поработать на разных должностях над проблемами развития. Как банкир (поэтому меня считали экспертом в области международной «ликвидности»), входивший в 2000–2003 гг. в команду президента Ширака, которая готовила саммит «Большой восьмерки» в Эвиане, Франция, вместе с Мишелем Камдессю, я стал – совершенно случайно – заниматься вопросами воды. Вначале я знал очень мало об этом, но в процессе работы, обдумывая возможности финансирования водной инфраструктуры, в конце концов стал соавтором книги, посвященной этому вопросу[13]. Время от времени мне также приходилось выступать на совещаниях рабочей группы по международным инновациям в области финансирования, направленным на борьбу с нищетой. Я также принимал участие в подготовке предложений о том, как можно добиться нового роста французской экономики[14].
Будучи главным финансовым директором двух крупнейших мировых банков, управлявшим их текущей работой в условиях финансового кризиса, я даже не предполагал, что снова буду думать над этими вопросами, но в 2012 г. меня пригласили на работу во Всемирный банк на должность управляющего директора с большими финансовыми полномочиями. Я сразу же воспользовался этой возможностью для реализации идей, сформировавшихся на основе полученного мною опыта. Работая в одной из лучших финансовых лабораторий в мире, я мог попытаться внедрить новшества, способствующие общественному благу, и продемонстрировать, каким образом финансы могут положительно влиять на глобальный рынок, вместо того чтобы служить разрушительной силой, каковой они показали себя в 2007 г.
Оглядываясь назад, я теперь понимаю, насколько эти вроде бы не связанные друг с другом и, казалось бы, разрозненные события действительно имеют смысл. Благодаря им, я получил довольно полное представление о международной финансовой системе. Взаимодействуя как на национальном, так и на международном уровнях с разными государственными и частными организациями, я мог всесторонне изучать важные вопросы: как сотрудник министерства финансов, как инвестиционный банкир на Уолл-стрит и в Лондоне, как коммерческий банкир, работающий в условиях регулирования, а затем и как регулятор и лидер банка развития, занимающегося самыми разными направлениями. Эти многочисленные перспективы помогли мне понять пределы системы, а также возможности ее совершенствования.
Работа во Всемирном банке в определенном смысле синтезировала весь мой предыдущий опыт. Я узнал, каков потенциал финансовых инноваций, и смог непосредственно наблюдать работу системы международного управления, замечая многие сбои в ней и негативную реакцию на них, но в то же время понимая, насколько велика ее значимость. Да, эта система несовершенна, но заменить ее чем-то нельзя! Мой опыт охватывает самый разнообразный мир, в котором элиты в чем-то очень похожи друг на друга, а в чем-то – нет. Их язык отражает множество необычных жизненных ситуаций и соответствующего опыта. Эта общность может помочь. Она также посылает мощный сигнал окружающему миру, что заставит многих задуматься о том, почему эта глобальная элита отчуждена от остального мира и даже отключена от него.
Мое понимание происходящего укрепляли, помимо прочего, многочисленные деловые встречи, проходившие почти в 100 странах, как богатых, так и бедных. Посещая Соломоновы острова и государства БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка), я общался с самыми разными людьми из самых разных мест – и с обычными гражданами, и с неординарными личностями.
Из общения с ними я извлек несколько уроков, которыми считаю нужным поделиться с другими в нынешний критический момент, когда и глобализация, и человечество оказались на перепутье. Я полагаю, что для борьбы с разрушительными силами, которые сегодня угрожают нашему миру, необходима мобилизация всех источников энергии, возможность которой на самом деле я уже доказывал не раз. Однако мой опыт показывает, что мы пока далеки от своей цели: гораздо проще выступать в роли адвоката дьявола и неотступно следовать прежней позиции! Для того чтобы побудить все человечество к взаимодействию, мы должны дать всем ясное представление о том, каким должно быть наше будущее, получить компас и выбрать законным путем лидеров, которые будут руководить нами, а также проработать конкретные варианты сотрудничества.
Финансовая катастрофа 2007–2008 гг. должна предостеречь нас от новых ошибок: финансы не являются нашим врагом, поскольку сами по себе они не бывают хорошими или плохими, оставаясь всего лишь слепой механической силой, которая неразумно используется или не контролируется. Она может применяться плохо (как показал кризис) или хорошо, предлагая общее процветание, не наносящее вред нашей планете (например, появление на рынке «экологических» облигаций). Давайте не забывать одну давнюю поговорку: «Деньги – плохой хозяин, но хороший слуга». Один и тот же инструмент в зависимости от его использования может привести как к созданию ценности, так и к ее разрушению. Те же самые финансы, которые привели нас на край гибели, также могут сделать богаче миллиарды людей. Они по-прежнему являются прекрасным инструментом для реализации наших идей, осмысления будущего и подготовки к нему, а также для управления рисками, пространством и временем. Они способны объединить человечество для создания общего блага.
Наша любовь к деньгам поостыла, но, возможно, нам всем нужно провести с ними второй медовый месяц как еще один шанс для пробуждения тех чувств, которые в свое время заставили нас создать этот инструмент. Может быть, стоит возродить нашу любовь к финансам, чтобы быть активными и целеустремленными?
Мы ничего не добьемся, повторяя снова и снова прошлые ошибки. Борясь с этим искушением, мы должны найти лучшую, более прочную основу для трансформации финансов, предпринимая глубоко обдуманные конкретные и эффективные действия, способные справиться с задачами реального мира, начиная с проблем развития. Благодаря реконструкции финансовой системы и увеличению числа реальных инноваций, что сделает этот инструмент необычайно инновационным, мы сумеем в полном масштабе перенаправить глобализацию так, чтобы она приносила пользу большинству людей.
Эта книга – не очередная попытка «поменявшего свои взгляды банкира» отвлечь читателей от трудных истин с помощью старых трюков, вроде того фокусника, который вытаскивает из своей шляпы одни и те же предметы. Вовсе нет. После трех лет работы в самом центре одной из мощнейших финансовых лабораторий мира и участия в крупнейших финансовых проектах, чьи разработчики действовали не скупясь и изобретательно, я осознал, что с помощью финансовых инноваций можно добиться отличных результатов, полезных для общего блага. Ключевую роль в этом должны играть международные учреждения – благодаря тому доверию, которое им оказывается, высоким профессиональным качествам их персонала и их миссиям. Но в одиночку нужного результата они, конечно, не добьются; не станут они заниматься решением этой сложнейшей задачи и так, «как получится». Необходимы перемены, причем масштабные. Без них финансам могут позволить по-прежнему играть в свою игру. Вспомните знаменитые слова бывшего генерального директора Citigroup Чака Принса, процитированные в Financial Times в июле 2007 г.: «Пока музыка играет, вам нужно вставать и танцевать». Я считаю, что мы не можем позволить себе повторения прежнего.
Очевидно, что решающую роль в поиске оптимальной всеобщей основы для конструкции, которая мало-помалу стала бы ограничиваться только банковской системой, играют регулирующие органы. Финансовые игроки, начиная с институциональных инвесторов, также должны активно заниматься этим вопросом, выделяя свои ресурсы для реализации устойчивых проектов. К этому движению начинают присоединяться и многонациональные компании, вынужденные все больше реагировать на растущую обеспокоенность и своих нынешних клиентов, и будущих акционеров. Катализаторами в этой новой финансовой коалиции, на которую я возлагаю большие надежды, будут выступать прежде всего международные организации, форумы и группы развития. Ответственность за это взаимодействие, поддержку и продвижение вперед также будет нести и гражданское общество. Совместными усилиями при поддержке финансового инструмента мы сможем изменить правила игры; совершив революцию, мы, оглядываясь назад, будем вспоминать 2015 г. как время всеобщего творения истории.
В этой книге я знакомлю читателя с краткой историей некоторых ключевых действий и обсуждений, которые имели место в разных регионах по всему миру. Основные критические моменты рассматриваются в разделе 1, где также приводится и главный тезис этой книги: финансы, контролируемые должным образом, могут отлично служить каждому из нас, а не только элите.
Недавний финансовый кризис спровоцировал, пожалуй, самую серьезную и продолжительную критику, вызванную манипулированием финансами с целью достижения власти и незаконного обогащения. Дефицит доверия к финансам породил дебаты об их сущности и роли в обществе. Эти вопросы рассматриваются в разделе 2, где обсуждается то, как начались изменения.
В разделе 3 речь идет о возобновленном международном сотрудничестве, что требует от нас серьезного отношения к взятым в 2015 г. обязательствам, дабы они в конце концов не оказались всего лишь пустыми словами, которые со временем исчезнут в пучинах истории. Вместе с тем, нам необходимо подвести итоги текущих изменений в финансовом мире. Бизнес-модель банков меняется; их роль также становится другой, что особенно заметно на фоне все более укрепляющегося положения институциональных инвесторов. Давление на многосторонние банки, заставляющее их приспосабливаться к другим условиям из-за возрастающих ограничений в области государственного финансирования, также усиливают и различные участники из государственного сектора. Все это побуждает банки заново пересматривать свою роль.
Разное давление, которое в настоящее время оказывается на частный и государственный секторы, заставляет их переосмысливать происходящие перемены и предлагать новые формы взаимодействия друг с другом. Однако этому процессу в какой-то мере мешают низкие или даже отрицательные процентные ставки и постоянное стремление обеспечить доходность операций, а также ожидания нового поколения (так называемого поколения Миллениума), массовые прорывы, вызванные технологической революцией, и отсутствие доверия к системе, возникшее после финансового кризиса. Все эти элементы так или иначе влияют на создание нового фундамента, на котором происходит обсуждение роли финансов. Как нам наиболее оптимально использовать все свои ресурсы, чтобы мобилизовать финансы на обеспечение устойчивого развития?
Вопрос о том, как можно достичь этого сотрудничества с помощью нового способа объединения сил в нынешних условиях с учетом новых ожиданий, обсуждается в разделе 4. Рассматриваемые там революционные темы ориентированы, если судить по их потенциальному воздействию, на очень длительную перспективу. Эта совместная работа по своей природе требует перенастройки стимулов и драйверов, определяющих наши действия на всех уровнях, а не только на тех, которые связаны с регулированием наших финансовых институтов или реформированием международных организаций.
Однако все это легче сказать, чем сделать, поскольку единственного решения не существует, поэтому мои дальнейшие рассуждения могут показаться некоторым читателям наивными или слишком расплывчатыми. С одной стороны, это правда, так как простого рецепта нет. Но эти слова надо воспринимать как призыв к действию, основанный на том, что удалось сделать мне и некоторым другим людям за последние несколько лет. С другой стороны, они не передают и того, что элиты сообщают сами о себе, поскольку призваны учитывать интересы всех, так как каждый из нас делает жизнь немного другой. Речь идет о том, чего мы хотим добиться: нам нужно, чтобы банки, пенсионные фонды, люди, управляющие нашими активами, органы власти, международные организации, действующие от нашего имени, и НПО умело распоряжались предоставленными им ресурсами, которые попадают к ним либо через наши налоги, либо через наши сбережения или различные взносы, которые мы им доверчиво отдаем.
Использование финансов может привести к разным результатам, что особенно проявляется при распространении давления на всю систему, а не только на отдельные участки, при условии, что оно представляет собой единую силу. Мы можем действительно сформировать новую структуру вместо той, которая начала создаваться в 1970-е годы и рухнула в результате финансового кризиса.
Разумеется, все это требует укрепления основных ценностей, которые должны влиять на продукты, рынки и поведение их участников, поэтому их нужно изучать и отслеживать, а также регулировать и контролировать. Основные ценности – этика, подотчетность, ясность смысла – должны пронизывать повседневную деятельность людей. Я также пытаюсь объяснить сущность различных инноваций, которые повсюду начинают себя проявлять, например, «зеленые» финансы, которые пока еще не занимают центрального места в общей системе, но быстро к нему приближаются.
При обсуждении способов обновления международного сотрудничества я напоминаю читателю об универсальном характере финансов, объясняя, почему в наши дни, как никогда раньше, требуется согласованный подход. Однако международное сотрудничество должно проявлять себя не только в вопросах регулирования, но и в коллективных решениях о том, как нам лучше взаимодействовать и заставить финансы служить всем. После 1944 г. мы создали самые разные институты и форумы, такие, как ООН, бреттон-вудские учреждения (МВФ и Всемирный банк) и различные группы (включая G7, G8, G20, а также G24 и G77). Однако их деятельность не столь эффективна, как можно было ожидать, поэтому их необходимо реформировать и постоянно совершенствовать. Тем не менее мы можем все это эффективно использовать; настало время проверить на прочность все созданные конструкции и показать, что мы можем многое сделать, в частности, мобилизовать различные ресурсы для устранения разрывов в нашей инфраструктуре.
Конечно, для этого нам необходимо найти ответ на очень важный, можно сказать, критичный вопрос: как финансировать устойчивое развитие нашей планеты? Мы определили его цели, однако для их достижения придется изменить прежнюю финансовую парадигму, мобилизовать различные финансы и привлечь тех, кто нужен для достижения успеха. Это то, что я назвал дорожной картой «Миллиарды для триллионов»: нам требуются триллионы, хотя общественная поддержка будет стоить лишь миллиарды. Поэтому очень важно, каким образом мы преодолеем разрыв в этих цифрах. Я объясняю, что конкретно должны делать многосторонние организации и как лучше использовать имеющиеся платформы. Я говорю о важности возобновления сотрудничества государственных и частных секторов, выходящего за рамки традиционного государственно-частного партнерства (ГЧП). Я показываю, как может работать новый подход, несмотря на различия между государственным и частным секторами и их недоверие друг к другу. Эта книга заканчивается анализом таких конкретных областей, как образование, пандемии и безопасность на дорогах, которые требуют нашего повышенного внимания. И это лишь некоторые сферы деятельности, где можно использовать предложенный здесь подход.