Белладонна Обсерватор

Глава 18. Возврат

Механизм за медицинской дверью работал уже девять минут.

Сначала звук напоминал далёкую вентиляцию, но постепенно становился тяжелее и ближе. Внутри стены что-то сдвигалось по скрытым направляющим, останавливалось, а затем снова приходило в движение, будто Обсерватор медленно собирал за дверью конструкцию, которую давно не использовал.

Над считывателем продолжала гореть надпись:

МАРШРУТ ВОЗВРАТА: R-12

ПОДГОТОВКА ВХОДЯЩЕГО ОБЪЕКТА

ВРЕМЯ ГОТОВНОСТИ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНО

Система не закрывала маршрут, не запрещала приближаться к медицинскому отсеку и не угрожала коррекцией за обсуждение предстоящего открытия. Камеры следили за каждым движением, но не вмешивались, и именно это пугало Айрис сильнее открытой угрозы.

Она стояла в трёх шагах от двери и смотрела на серое мерцание под чёрным стеклом считывателя. За девять минут оно не изменилось ни разу, однако Айрис всё равно не могла отвести взгляд. Ей казалось, что стоит моргнуть — и дверь откроется именно в этот момент.

— Она хочет, чтобы мы успели подготовиться, — сказал Ориан.

Он находился справа от медицинского отсека, достаточно близко, чтобы слышать внутренний механизм, но так, чтобы не пересекать линию обзора верхней камеры.

Тео повернулся к нему.

— Мы уже поняли.

— Нет. Мы поняли, что это может быть ловушка, но продолжаем думать только о том, как её обойти.

— А о чём ещё думать?

Ориан указал на надпись R-12.

— О том, что дверь действительно может открыться. За ней действительно может оказаться Кассия. И её действительно можно будет вытащить. Что мы сделаем, если одновременно с этим система включит коллективную коррекцию или перекроет воздух?

— Вытащим её и переживём.

— Ты можешь обещать это за всех?

— Опять начинаешь?

— Я не прекращал.

Рена стояла возле вентиляционной решётки и пыталась просунуть между металлическими пластинами тонкую полоску ткани. Воздух равномерно втягивал её внутрь, не ослабевая и не меняя направления.

— Пока вентиляция работает нормально, — сказала она, не оборачиваясь.

— Если её отключат после открытия двери, времени на обсуждение уже не будет, — ответил Ориан.

Рена вытащила полоску и выпрямилась.

— Поэтому я останусь здесь и скажу сразу, если тяга изменится.

Люциан перевёл взгляд на людей у стен. После изъятия Кассии сектор так и не вернулся к прежнему расположению. Никто не занял её лежак. Возле медицинской двери собралась небольшая группа, но большинство участников держались дальше, оставляя между собой и возможным нарушением несколько метров. Они не уходили, но хотели сохранить расстояние, которое позже можно будет назвать неучастием.

— Объясним один раз, — сказал Люциан. — Без обещаний, которых никто не сможет выполнить.

— И без приказов, — добавила Айрис.

Он задержал на ней взгляд, но спорить не стал.

— Да.

Ориан вышел к середине сектора. Говорить пришлось громче обычного, чтобы услышали все, но он не повернулся к центральной камере и не поднял голову к динамикам.

— Маршрут R-12 может открыться в любой момент. Мы не знаем, что произойдёт после открытия. Возможна общая коррекция, отключение вентиляции или полное запирание основного сектора. Никто не обязан подходить к двери, закрывать камеры или помогать тем, кто решит войти.

У дальней стены кто-то тихо выругался. Нора не отводила взгляда от центрального экрана. Пакет воды она держала на коленях обеими руками, сжимая пластик так сильно, что тот тихо потрескивал.

— А если мы против самой попытки? — спросил мужчина из дальнего ряда.

Тео уже открыл рот, но Айрис опередила его:

— Тогда не участвуйте.

Мужчина шагнул вперёд.

— Если ударят весь сектор, моё неучастие ничего не изменит.

— Изменит то, кто принял решение, — ответил Ориан.

— Значит, ты теперь с ними?

— Нет.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Ориан посмотрел на погасший экран, на котором недавно показывали Кассию.

— Не хочу снова услышать свой голос в записи, из которой вырезали всё остальное.

Этот ответ не сделал его частью их группы. Ориан не забрал назад прежние обвинения и не сказал, что теперь доверяет Айрис или Люциану, но спор прекратился.

Рена подняла полоску ткани так, чтобы её видели остальные.

— Если воздух исчезнет, я скажу сразу. При головокружении садитесь на пол, не пытайтесь сорвать ошейник и не бегите к двери, даже если кто-то останется внутри.

Тео посмотрел на неё.

— Последнее про меня?

— В основном.

— А если внутри останется Кассия?

— Тогда сначала скажешь мне, что собираешься сделать.

— Зачем?

— Чтобы ты успел услышать ответ до того, как побежишь.

Несколько человек у стены нервно усмехнулись. Смех получился коротким и болезненным. Никому не было весело, но напряжение искало хотя бы маленькую щель, через которую могло выйти.

Механизм за R-12 снова сработал. На этот раз звук оказался настолько близким, что по двери прошла слабая вибрация. Все замолчали.

Считыватель мигнул, но надпись не изменилась:

ПОДГОТОВКА ВХОДЯЩЕГО ОБЪЕКТА

Айрис посмотрела на Люциана. Он всё время держался левее двери, откуда одновременно видел считыватель, центральный экран и верхнюю камеру.

Он уже выбирал позицию.

— Ты собираешься войти первым, — сказала она.

— Пока дверь закрыта.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

— Ты решил ещё до того, как появился R-12.

— Я решил, что Тео не войдёт.

— Очень рад участвовать в обсуждении собственной судьбы, — бросил Тео.

Раздражение в его голосе не могло скрыть другого: страха, что, когда дверь откроется, его действительно заставят стоять и смотреть.

Люциан повернулся к нему.

— Система знает, что ты бросишься первым.

— Системе сегодня много чего от меня хочется.

— Поэтому останешься снаружи.

— Ты не ведущий.

— Сейчас это не роль. Я уже видел возвратный контур.

Тео подошёл ближе.

— И чем закончилось?

Люциан ответил не сразу:

— Дверь закрылась.

— И это всё, что ты собираешься сказать?

— Пока — да.

— Тео, — предупредила Рена.

Он поднял руки и отступил.

— Всё. Стою максимально безопасно.

Рена проследила, чтобы между ним и красной границей осталось достаточно места.

— Пока дверь закрыта — считается.

— Запомни и повтори потом.

— Если будет за что.

Айрис оставила их за спиной и снова повернулась к Люциану.

— Расскажи, что произошло с Марой.

Его лицо осталось неподвижным, но правая рука медленно сжалась, словно одного имени оказалось достаточно, чтобы тело вспомнило раньше него.

— Не сейчас.

— Мы стоим перед возвратным маршрутом, который ты уже видел.

— Мы не знаем, тот ли он.

— Ты узнал звук.

За дверью снова что-то тихо щёлкнуло. Взгляд Люциана на мгновение застыл на чёрном стекле считывателя.

— Да.

— Значит, ты знаешь больше нас. Расскажи то, чего достаточно, чтобы мы не принимали решение вслепую.

Он поднял глаза к камерам. Объектив над медицинским отсеком уже был направлен на них, а красный индикатор возле него горел ровно, подтверждая запись каждого слова.

— Они покажут Кассии всё, что я скажу.

— Она уже знает, что ты был возле такого контура.

— Она не знает, что произошло.

— Я тоже.

Люциан промолчал. Айрис подошла ближе и понизила голос, хотя понимала: микрофоны всё равно услышат.

— Я не спрашиваю, почему ты её не спас.

Его лицо стало жёстче.

— Именно это ты спрашиваешь.

— Нет. Я спрашиваю, что может повториться, когда откроется эта дверь.

Механизм внутри стены снова пришёл в движение. Люциан смотрел на считыватель, но перед ним уже была не сегодняшняя дверь.

— Мара нашла возвратную линию, — произнёс он наконец. Голос оставался ровным, однако каждое следующее слово давалось тяжелее предыдущего. — Контур распознал её ошейник как сигнал входящего объекта.

— Она подменила номер?

— На несколько секунд.

— Дверь открылась?

— Да.

— Здесь?

— Медицинский блок перестраивали. Я не видел обозначения снаружи.

— Но ты видел Мару?

Ответа не последовало. Люциан будто выбирал не между правдой и ложью, а между несколькими частями одного воспоминания, каждая из которых могла ранить по-разному.

— Да.

— Где она была?

— За внутренней створкой.

— Она могла выйти?

Он снова промолчал. Айрис не отступила и не отвела глаз. Она чувствовала, что ещё один вопрос может заставить его окончательно закрыться, но молчание сейчас было опаснее.

— Она стояла с другой стороны, — сказал Люциан.

— Что произошло потом?

Костяшки его пальцев побелели.

— Дверь закрылась.

— Сама?

Люциан посмотрел на неё. В его лице не было просьбы остановиться — только предупреждение, что дальше начинается то, чего он сам до сих пор не сумел назвать.

— Не спрашивай.

— Почему?

— Потому что я не знаю, какую часть ответа они оставят Кассии.

— Ты всё время используешь её как причину молчать.

— Потому что она внутри.

— Именно поэтому нам нужна правда.

— Правда не станет безопаснее, если произнести её перед камерой.

Айрис сократила оставшееся между ними расстояние. Её злило не то, что он не мог ответить, а то, что Люциан снова пытался один определить, сколько правды ей разрешено знать.

— Что сказала Мара?

Он отвернулся.

— Люциан.

В секторе стало настолько тихо, что Айрис слышала за спиной неровное дыхание Тео и слабое потрескивание пластика в руках Норы.

— Она звала меня, — произнёс Люциан.

Последнее слово прозвучало тише.

— Что именно?

Он закрыл глаза. Холодный свет медицинского отсека лёг на его лицо и металлический обод ошейника, подчёркивая старые следы ожогов на шее.

— Просила не уходить.

Айрис больше не задавала вопросов. Теперь она тоже слышала этот незнакомый женский голос, сорванный от крика и пробивающийся через прозрачную створку.

Люциан, не уходи.

— Ты ушёл? — спросила она почти шёпотом.

Он открыл глаза.

— Дверь закрылась.

Это не было ответом, но сейчас Люциан не мог отдать больше.

Ориан стоял достаточно близко и слышал весь разговор. Он посмотрел на дверь, затем на Люциана.

— Значит, теперь ты собираешься войти.

— Если потребуется.

— Один?

— Да.

— Нет, — сказала Айрис.

Люциан повернулся к ней.

— Мы ещё не знаем, что потребуется.

— Но ты уже решил.

— У меня больше опыта.

— У тебя больше воспоминаний. Это не одно и то же.

— Поэтому я раньше пойму, что происходит.

— И оставишь меня здесь?

— Если это сохранит тебя снаружи.

Айрис несколько секунд смотрела на него, не веря, что он действительно считает это достаточным объяснением.

— А потом?

Он нахмурился.

— Что потом?

— Когда дверь закроется, что ты предлагаешь мне делать? Стоять перед ней и убеждать себя, что ты вошёл один, потому что у тебя было больше опыта?

— Айрис…

— Я не знаю, что произошло с Марой. Но сейчас вижу, что ты уже решил за нас обоих.

В его лице что-то дрогнуло. Не злость — скорее боль от того, насколько точно она попала.

— Я пытаюсь не втянуть тебя в то, откуда может не быть выхода.

— Я уже втянута. Мой номер стоит рядом с твоим на каждом экране.

Камера над медицинским отсеком приблизила объектив, но на этот раз система не вывела никаких пояснений. Красный индикатор просто продолжал гореть, записывая их спор.

— Дверь может открыться в любую секунду, — сказал Люциан.

— Поэтому договоримся до неё.

— О чём?

— Никто не входит без второго.

За медицинской дверью продолжал работать механизм, и каждый новый щелчок напоминал, что времени могло не остаться.

— Это может стоить нам обоим возможности выйти, — сказал Люциан.

— Может.

— Кассия останется внутри.

— Может.

— Коррекцию получит весь сектор.

— Может. Я не говорю, что выбор простой. Я говорю, что он не должен быть только твоим.

Айрис подошла почти вплотную. Теперь она видела красную полосу под его ошейником, старые ожоги и напряжённую мышцу на челюсти. Люциан стоял неподвижно, но его дыхание стало глубже, словно тело уже готовилось снова оказаться перед той дверью.

— Мне страшно, — призналась она. — Я не знаю, что находится внутри, можно ли вернуть Кассию и закроется ли контур за нами. Но я точно знаю, что сейчас не позволю тебе снова решить за двоих.

Люциан смотрел на неё долго.

— Я не обещаю, что не оттолкну тебя, если другого выхода не останется.

— Тогда я не обещаю, что позволю.

— Это не договор.

— Другого пока нет.

Люциан на секунду задержал взгляд, узнав собственную формулировку.

— Вместе до внутренней створки. Дальше решаем по ситуации.

— Вместе.

— Не приказ.

— Не подчинение.

— Договорились.

Он протянул руку ладонью вверх. Айрис вложила свою, и его пальцы сомкнулись вокруг её ладони.

R-12 не открылся ни через минуту, ни через десять.

Механизм продолжал работать, а затем внезапно затих. Считыватель сохранил надпись, но мерцание стало слабее.

Люди начали уставать. Страх невозможно было часами удерживать на одной высоте. Постепенно он превращался в раздражение, ломоту в ногах и желание хотя бы ненадолго отвернуться от двери. Кто-то сел, кто-то лёг на свободный матрас, не снимая обуви. Обсерватор не объявлял новых заданий, не показывал Кассию и не обновлял результаты голосования.

— Они тянут время, — сказал Ориан, прислонившись к стене напротив медицинского отсека.

— Чтобы мы устали смотреть? — спросила Рена.

— Чтобы дверь открылась, когда мы перестанем ждать.

Тео сидел на полу возле неё. Он по-прежнему держался ближе к двери, чем обещал, но не настолько, чтобы одно движение автоматически превратилось в нарушение.

— Значит, не разойдёмся, — сказал он.

— Через сколько часов ты перестанешь чувствовать ноги?

— Проверим.

Рена коснулась его колена.

— Уже перестал.

Тео попытался подняться, поморщился и снова сел.

— Временно.

— Поэтому выпрями ногу.

Она проверила чувствительность пальцев, но в этот момент центральный экран включился. Не голосование. Обычная пищевая выдача:

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ СУТОЧНОЙ НОРМЫ

ПОДГОТОВКА: 00:02:00

По сектору прошло движение. Люди начали подниматься. Даже Ориан повернулся к панели. Тео встал, опираясь ладонью о стену, а Рена направилась к месту выдачи.

Айрис осталась возле двери.

Люциан — рядом.

— Слишком очевидно, — сказала она.

— Отвлечь выдачей?

— Да.

— Поэтому может сработать.

Механизм за R-12 молчал. Считыватель почти погас.

Айрис заставила себя смотреть не только на дверь, но и на экран, участников и камеры. Нора всё ещё сидела перед таблицей статусов:

АКТИВНЫЕ ОБЪЕКТЫ: 16

ИЗОЛИРОВАННЫЕ ОБЪЕКТЫ: 5

Она первой заметила изменение. Не закричала, а просто вскочила так резко, что пакет воды упал с её колен.

— Шесть, — голос Норы сорвался.

Айрис повернулась к экрану.

АКТИВНЫЕ ОБЪЕКТЫ: 15

ИЗОЛИРОВАННЫЕ ОБЪЕКТЫ: 6

Никто физически не исчез. Все пятнадцать участников оставались в секторе. Кассия находилась внутри, но система уже добавила ещё одного из них в изоляцию.

— Чей номер пропал? — спросил Ориан.

Список активных появился под счётчиком.

Двадцать седьмого не было.

Айрис почувствовала холод раньше, чем осознала собственное отсутствие.

— Мой.

Люциан посмотрел на список. На экране появился новый блок:

СВЯЗКА 03/27

СТАТУС ПЕРЕХОДА: ЧАСТИЧНО ПОДТВЕРЖДЁН

— Частично, — произнёс Ориан. — Третий ещё активен.

Люциан шагнул ближе к Айрис.

Через две секунды его номер тоже исчез.

АКТИВНЫЕ ОБЪЕКТЫ: 14

ИЗОЛИРОВАННЫЕ ОБЪЕКТЫ: 7

Теперь в активном списке не было ни 03, ни 27.

Считыватель R-12 вспыхнул белым, но пищевой таймер продолжал идти:

00:01:17

Система не отменила выдачу, словно два события никак не были связаны.

— Она перевела вас до открытия двери, — сказала Нора.

— Как Кассию, — ответила Айрис.

Внутри стены сработал первый замок.

Ориан оттолкнулся от стены.

— Все, кто не участвует, отходят сейчас.

Несколько человек подчинились мгновенно. Нора осталась возле экрана.

— Я не подойду к двери.

— Не надо. Следи за счётчиками.

Нора кивнула. Руки у неё дрожали, но она повернулась к таблице и заставила себя смотреть только на цифры.

Рена бросила пищевую упаковку на лежак и снова подошла к вентиляционной решётке. Полоска ткани продолжала втягиваться внутрь.

— Воздух есть.

Тео направился к медицинскому отсеку, но остановился рядом с ней.

— Что мне делать?

Вопрос прозвучал непривычно. Не требование и не возмущение.

Рена ответила сразу:

— Если первой выйдет Кассия, к порогу подойду я. На ней может быть устройство, которое сработает при контакте. Когда скажу — вытащишь её за плечи. Ошейник не трогай.

— А если выйдут Айрис и Люциан?

— Ждёшь, пока они полностью пересекут линию.

— А если дверь начнёт закрываться?

Рена задержала на нём взгляд.

— Тогда думаешь раньше, чем двигаешься.

Тео кивнул.

— Это могу.

Ориан занял позицию между боковой камерой и дверью.

— Она уже знает, что мы здесь, — сказал мужчина у стены. — Зачем закрывать объектив?

— Чтобы зрители не увидели всё ровно так, как хочет система.

— Это что-то изменит?

— Не знаю.

Мужчина не подошёл, но и не попытался остановить Ориана. Ещё двое участников встали так, чтобы частично перекрыть центральный объектив. Между ними оставались промежутки: если начнётся коррекция, каждый сможет отступить.

Никто не обещал стоять до конца.

Айрис этого и не требовала.

Второй замок сработал громче первого. На двери появилась вертикальная линия света.

Люциан подошёл к порогу.

Айрис встала рядом.

— Ты ещё можешь остаться, — сказал он.

— Ты тоже.

— Я не останусь.

— Тогда вопрос закрыт.

Он посмотрел на неё, а затем снова протянул руку. Айрис вложила свою ладонь в его.

На экране появилось:

СВЯЗКА 03/27

ВХОД В ВОЗВРАТНЫЙ КОНТУР РАЗРЕШЁН

Ориан прочитал надпись.

— Даже не нарушение.

— Значит, им точно нужно, чтобы мы вошли, — сказала Айрис.

Тео посмотрел на неё.

— Тогда не входите, — попросил он, и открытое беспокойство в его голосе оказалось сильнее крика.

Люциан не повернулся.

— Если Кассия сможет выйти сама, не войдём.

— А если нет?

— Тогда решим.

— Вы уже решили.

— Да, — ответила Айрис.

Медицинская дверь начала подниматься.

За ней оказался узкий металлический коридор длиной около десяти метров. Внешняя дверь отделяла его от основного сектора; в дальнем конце находилась вторая, прозрачная створка, за которой была заперта Кассия. Стены коридора покрывала тёмная матовая краска, стёртая вдоль пола, а под потолком горели красные аварийные полосы.