Белла Лавгуд Шампанское со вкусом алиби

Глава 2. Гордон

Тренчард-Холл всегда был унылым, даже в погожие дни. Из грязного посеревшего камня буквально сочилась сырость, и только слепой этого не заметил бы. Я знал, что за покрытыми мхом стенами скрывалась древняя плесень, опасная и ядовитая. Мелисса приглашала меня погостить каждое Рождество, и каждое Рождество я придумывал нелепые отговорки, только чтобы меня не одолела еще большая тоска и мнительность. Мелисса была наивна, как дитя, и наверняка принимала мою ложь за чистую монету.

Они с моей покойной женой познакомились уже в том возрасте, когда разница в десять лет не играет никакой роли, даже наоборот, позволяет равноценно обмениваться опытом. Конечно, мне приходилось ездить в Тренчард-Холл. Единственным лучиком света в этом злачном месте была моя дорогая Эвелин. Она была единственным лучиком света повсюду.

Но Тренчард-Холл я невзлюбил будто бы в ответ на его взаимную неприязнь: в стенах поместья я заходился жутким кашлем, и мне казалось, что в конце концов лишусь легких или умру прямо в этой «здравнице» от их воспаления. Тренчард-Холл приносил страдания. Что хорошего могло быть в месте, пережившем пять столетий, бог знает сколько войн, болезней, смертей и пьянки членов палаты лордов? Здесь целое крыло отвели пациентам с туберкулезом. Я не верил в призраков прошлого, для меня существовало лишь то, что я мог почувствовать. Да, если учесть, что я отставной… впрочем, неважно. В общем, никто не смог бы меня переубедить в пагубном влиянии поместья на психику и здоровье в целом, даже это подобие свеженького ремонта, что затеяла эксцентричная новая управляющая. Хотя, наверное, она была обычная. Пока я судил только по оформлению стойки регистрации – панно с красно-белыми кругами на стене, позолоченные буквы с завитушками. Тошнотворно.

Быть может, меня тошнило от той самой плесени? Так быстро?

Стоило признать, Мелисса постаралась на славу. Тренчард-Холл выглядел, словно площадка для съемок одного из ситкомов на «Ченнел 4»[5]: лоснящимся, вылизанным до рези в глазах, с бутафорским декором. Будто вот-вот должен был зазвучать закадровый смех. Но нет, это оказалась всего лишь горничная, которая сама еще не до конца освоилась в лабиринтах поместья. К слову, дверь мне открыл швейцар, можете себе представить?

Малая гостиная стала уютным залом ожидания с напитками и стендами с туристическими брошюрами, обставленным антикварными софами, которые долгое время пылились в комнатах со всяким хламом. Здесь царила атмосфера, напоминающая взрыв в цветочном магазине, а приторный запах аромадиффузоров, кажется, уже въелся в мое шерстяное пальто.

Тонкий слой снега, порадовавший местных жителей с утра, немного скрасил печальную картину. Но и он казался таким же бутафорским, как и все вокруг. «Вырвиглазные» гардины, будь они неладны! Я надеялся, что в моем номере не повесили такую безвкусицу.

– Гордон? Гордон, я не верю своим глазам! Не ожидала, что ты приедешь, да еще и раньше всех!

Тяжело было разобрать, радуется Мелисса или негодует, но она издала короткий высокий смешок. От избытка чувств старушка не знала, куда деть руки, и жестикулировала похлеще полицейских на дороге со сломанными светофорами. Она по-прежнему щеголяла в туфельках на каблуке, несмотря на возраст. Может, я действительно зануда, но в Тренчард-Холле не было ничего сопоставимого со словом «комфорт».

– Я удивлен не меньше твоего, – ответил я и, увы, мне не удалось избежать неловких и неуклюжих объятий. От нее, как и десять лет назад, пахло парфюмом с пачули, который готовил парфюмер из Лондона на заказ.

– Что заставило тебя приехать? Да еще и забронировать номер, как я понимаю, под чужим именем? – Мелисса схватила меня под руку, чтобы сопроводить к мозолящей глаза стойке.

– Не хотел тебе докучать. Знал, как только ты увидишь мое имя, начнешь названивать, подготовишь самый лучший номер. Мне эти излишества ни к чему.

– Я поняла! – Мелисса прошла за стойку и немного напрягла плечи.

Кажется, она и знать не знала, как заселять гостей. Мы, люди старой закалки, предпочитали консервативные способы общения и ведения дел: классические блокноты, записные книжки, междугородние звонки по стационарным телефонам. Знали бы вы, сколько коробок с блокнотами я до сих пор хранил!

Она активно шуршала бумагами, а после выпрямилась, будто ждала, что кто-то спасет ее от обременительного занятия.

– Точно. Ты считаешь труппу Брайана Коула шарлатанами и хочешь вывести их на чистую воду! Всегда хотел. Но не мог так близко подобраться к разгадке. А тут он решил провести квест в Тренчард-Холле. Грех не воспользоваться. – Мелисса заговорщически хихикнула и вновь продолжила щебетать: – Помнишь, как тебя вывели с шоу Дэвида Блейна?

– Такое забудешь, – перебил ее я, пока весь персонал не узнал о моей секретной миссии. Конечно, я понимал, что иллюзионисты – профессионалы своего дела. Но я был уверен, что в нашем веке не сыскать второго Гарри Гудини. Он, кстати, тоже славился разоблачениями шарлатанов – медиумов, экстрасенсов. На моем счету уже не один десяток исследователей паранормального, выжимавших деньги из отчаявшихся матерей и вдов. Но с фокусниками все сложнее. В эпоху господства всевозможных гаджетов, когда нами буквально управляли экраны, как можно было по-настоящему верить, что все эти фокусы они выполняли сами? Абсурд! Нет. Театр абсурда!

– Давай посчитаем это прекрасным стечением обстоятельств для того, чтобы ты наконец посетил Тренчард-Холл. Сколько я могла тебя звать? Надеюсь, сегодня у тебя ничего не заболит? – напористо спросила Мелисса.

– А я-то как надеюсь, – ответил я, увидев свое спасение в образе той самой мисс Кроуфорд.

Высокая и стройная шатенка, лицо, кажется, рябоватое на щеках, но в целом достаточно молодое. На вид ей чуть больше тридцати, максимум тридцать пять. В отличие от Мелиссы, она ходила в балетках, носила не юбку, а узкие укороченные брюки и джемпер с круглым вырезом. Ногти у нее были короткие, ненакрашенные. Волосы собраны в хвост, чтобы не мешали при работе. Курила. От нее пахло клубничными сигаретами «Ханироуз». Как я и полагал – чересчур энергичная особа, отличная напарница для неугомонной Мелиссы. Но мне с ней было лучше не пересекаться: она могла начать любопытствовать, почему я так привязался к фокусникам. Я ведь действительно приехал к одиннадцати утра, хотя заселение начиналось только с трех часов дня. На стоянке уже припарковались два черных микроавтобуса, один из которых с прицепом, другой же можно было назвать домом на колесах. Уверен, внутри были все удобства, так что Брайан Коул вполне мог и не ночевать в поместье с дырявыми стенами. В таком случае стоило напроситься туда при первой же возможности.

Мелисса и Келли великодушно проводили меня в номер. Наверное, чтобы я не запнулся об игрушки Лулу, черт бы их побрал. Лестница ни разу не скрипнула, что меня немного насторожило. Вместо привычного ковролина к каждой ступеньке был прибит кусочек самых разных ковровых покрытий: Келли удалось найти достойное сочетание совершенно несочетающихся друг с другом узоров.

В левом крыле были расположены стандартные номера. Путь к ним лежал через прямой, но настолько длинный коридор, что я невольно начал вслушиваться в воодушевленные речи Мелиссы о драгоценных руках Келли и ее умении вдохнуть жизнь даже в самую древнюю вещь и давно забытую под старым диваном безделушку. Меня мало интересовали аналоги персидских ковров, которые умело штамповались в Китае, и многочисленные оттенки красок, но нельзя было отрицать тот факт, что Тренчард-Холл действительно переродился. И пусть некоторые дизайнерские решения я считал крайне сомнительными и безвкусными, здесь снова чувствовалась жизнь. Эвелин бы такое понравилось.

Проход на третий этаж закрывали позолоченные мобильные ограждения с красными бархатными лентами. Наверное, там планировалось обустроить королевский люкс, на который нужно было подсобрать деньжат.

Двери были ошкурены: старый глянцевый лак сняли и заменили на матовый. Это смотрелось дорого. Номера открывались простыми ключами с брелоками в виде буквы Т – у меня был блестящий, под серебро. Цифровизация до Тренчард-Холла дошла только в виде вай-фая, код от которого покоился под прозрачной пластиковой табличкой на первом этаже.

Мне было плевать на интерьер, но я просто не мог не уделять внимание мелочам. Издержки профессии.

Комната – практически идеальный квадрат, около двадцати метров, светлая, внутри буквально сияла чистотой. Стены выкрашены в молочный цвет, а пол, наоборот, в темный. Кажется, это был старый пол, только перекрашенный. Также здесь стояла широкая двуспальная кровать из темного дерева, но вместо изголовья – мягкие бежевые панели. Две классические тумбочки, небольшой кофейный столик с графином воды и стулья из схожего с панелями материала. На противоположной стене висели полки с вазами в стиле модерн и сухоцветами, а еще маленький телевизор. Ванную я осмотрю потом.

Черт подери, Эвелин бы здесь понравилось.

Чувствовалось, что Келли ждала похвалы, но я не из тех, кто станет хвалить за хорошо проделанную работу. Поэтому не стоило ожидать, что я буду петь дифирамбы за примитивное убранство.

– Спасибо, я, пожалуй, отдохну после дороги, – сухо произнес я и кинул спортивную сумку на кровать.

Келли расстройства не показала, но я заметил, что ее пальцы сильнее вцепились в планшет.

– Шоу начинается в пять, в семь мы планируем ужинать. Кажется, ужин тоже будет частью программы. Труппа старается держать все в секрете, но у них не очень хорошо получается, – попыталась разрядить обстановку Келли. – Если проголодаетесь, проходите на кухню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Ноул-Хаус – дворянская усадьба, построенная в XV веке, расположена на западе графства Кент.

2

Монтакьют-Хаус – поместье в елизаветинском стиле, построенное в XVI веке.

3

Рендер (рендеринг) – создание реалистичной компьютерной картинки, которая показывает, как именно будет выглядеть комната после ремонта, со всей мебелью, отделкой и освещением, еще до начала строительных работ.

4

Уильям Моррис (1834–1896) – английский писатель, поэт, публицист, политический деятель, художник.

5

Channel 4 – британский телеканал, транслирует новости, документальные фильмы, сериалы, реалити-шоу и развлекательные программы.