- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Барри Берт Ангелы сумрака
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Он осмотрелся, отпустил рулевое колесо, вновь потирая о куртку взмокшие ладони. Зазвонил телефон, он поднял трубку.
–Вы там как, в своем уме?! – лепетала Соня.
–Чего ты? Я
–Да мы бля, звоним в десятый раз, где вас черти носят?
–Я не знаю, сколько вы мне звонили, но я увидел тут такую хрень, слушай меня – команда «Тор!» Я на месте!
***
Команда «Тор» значила одно – общий сбор всего штата в отправной точке. Через пятнадцать минут, два черных Тигуана выехали из их офиса, по пути они подобрали Абрамовича, спустя пять минут Ганчева с нужным оборудованием, тот в свободное время, вместо того, чтобы отсыпаться зависал в отделе у товарища, он все что-то там записывал в помещениях.
–Чего там босс нарыл? – оживился Ганчев.
–Да, бог его знает Серега, взвинченный он весь! – ответила Соня, не сводя глаз с дороги.
–О-о-х, – протянул Абрамович, только вчера ему провели детокс, и сегодня он не мог найти себе места.
Они неслись по трассе, обсуждая детали по внутренней связи между машинами, Громов был на связи через сотик, София включила телефон на громкую связь.
–Не знаю здесь ли эти дети, но фон какой-то эпидерсии здесь явный! – звучал прерывистый голос Архипа. –И самое главное, падла шипела, что здесь убили детей
–Наши клиенты должны быть живы! – пролепетала Соня.
–Ты же говорила, что не видишь их?
–Не вижу, но знаю Хочу так
–Понятно, а вы там, что жопу чешите?!! Мысли есть?! – обратился он к группе.
–Есть Архип Семенович, берем в оцепление эту падаль и отстегиваем им бошки! – оживился Ганчев.
–Да, мой милый, вот сейчас мы впятером, оцепим кладбище в десяток тысяч квадратов и отстегнем башку, всей падали, коя попадется на нашем бог их упаси пути, ничего мыслишка, не находите?
–Если честно, это я бзданул так, для разрядки, я к слову нафиг понятия не имею, что н-нам делать! Вы же тут э.. э.., как сказать, г-голова, ну м-мозговой ц-центр, – Ганчев начал слегка заикаться, как и всегда, только стоило ему разнервничаться.
–Erorr, error! – нервно хихикнула София Павловна. –Мы на подъезде, держитесь.
–А я и держусь, и вас за шкирки держу, у меня знаешь сама – жизнь хоть за баранку держись! – зло рявкнул Громов, аж затрещал динамик.
Они молча выехали на дорогу, ведущую к кладбищу, миновали выцветший покосивший дорожный указатель.
Форд Семеновича они увидели под тенью размашистого дуба. Они устремили машины к нему со свистом затормозив. Все разом выскочили из машин, Архип еле выбрался из авто, выглядел он потрепанно, обнимая коллег одной рукой, его волосы торчали в стороны, кепку он благополучно утратил.
–Ну босс, рассказывай че кого? – с ходу предъявил Серега.
–Чего рассказывать Сережа, голоса всюду, ногу с-ка сбил о могилу, но, кадавр седой, сиганул бля буду мне в лобовое, я сам чуть не поседел окончательно, и вот, вот бляха, лицо ребенка под землей
–Чего? – Соня подхватила шефа под локоть. –Кадавр?
–Да твою медь, бледный как хренова поганка, хромал ко мне, представь, как подстреленный олень! И твердит – тут детей убили!!!
–Стоять! – громыхнул Абрамович. –Все сюда!
Группа подтянулась к переду Форда.
Абрамович Олег Валерьянов, развернул на капоте распечатанный на принтере план кладбища и округи, наспех склеенный в карту.
–Значит, здесь часовня! – пожилой мужчина с багровым лицом ткнул дрожащим пальцем в жирную точку, заранее наведенную красным маркером. –По видениям Софии Павловны, дети, или звено, ведущее к ним, находится здесь!
–Нужно выдвигаться, время не ждет! – прохрипел Громов.
–Может Олегу все же позвонить, спрыгнем на дуру, если что? – затянула София Павловна, теребя очки средь прядей золотистых волос.
–У него что, дел нет? Нужна рекогносцировка местности, убедится, детали нужны, спецов будем звать по всякой хрени?! Мы не шарага магов любителей, нас уважают почему, по хрени всякой что ли? Сережа тащи приблуды, и вперед!
Все засуетились, со стороны казалось, что они не поймут, что делают. Однако через пять минут, все стали в одну шеренгу, готовые в путь, хоть самого чёрта брать за рога.
Абрамович шевеля усами, вытянул вперед руки, засуетился:
–Господа, простите, мне нужно «святой» воды! – он выудил из кармана камуфлированного жилета флягу, дрожащими руками отпил с виноватым взглядом, глядя на присутствующих, хотя все сделали вид, что не видят его манипуляций. Но через минуту, его было не узнать, тверже руки не найдешь в строю. Он плюнул под ноги, насупив мохнатые хоть и выгоревшие брови.
–Ребята, – сойдя на шепот, будто нечисти не похрен, пробурчал Громов. –Идем моей тропой, Сережа на аппаратуре, Арчи, ты свое делаешь, Соня корректирует, Абрамович мы с тобой, как всегда.
После речи босса, Олег Валерьянович, словно кошка, вопреки всем предыдущим признакам своего состояния, выскочил перед строем и выдал спецсредства, Артуру его огнемет, замаскированный под автомобильную мойку, Соне довольно крупный, бубен-резонатор, будто знамя их «тихого» войска, Сергей естественно получил свой радиоплазмохрон, а Громов принял положенный ему по статусу трофейный наган из арсенала легендарного отдела Глеба Бокия, сам же Абрамович вооружился потомственной винтовкой.
***
Валек с Аней решили прогуляться до перекрестка, хоть мама и говорила Валентину не ходить далеко, но ведь он не один с ним Аня, она старше него на два года, с ней не страшно.
Они шли, неспешно перебирая ногами камешки, Валек иногда футболил их сухой веткой от ореха, вдвоем уже нескучно, но все же не хватало остальных друзей. Да и сама улица пустовала, ни души, не считая полоумного старика, которого опасались все дети в округе. Тот ходил от угла до угла, иногда зло цыкая на шумных детей. Мог что-то сказать резко, но никогда никого не трогал.
Они шли по другой стороне улицы, поглядывая на старика в белой фуражке, тот глядел на них прищурившись, одергивая свою собачонку на поводке, лезущую под лавку.
Аня все разглядывала свои красные туфельки, которые родители купили ей с утра, Валек как песик, носился с веткой, то ударит по почти высохшей лужице, то шуганет кота.
Когда возле них остановился старый желтый фургон Фольксваген. Малыши в принципе не обратили на него никакого внимания, а вот из него выскочили двое в темной одежде, они схватили малых, те и опомниться не успели.
На асфальте осталась ветка, которой игрался Валек. Машина быстро умчалась, завернула за угол и все. Переулок вновь стих.
Дети забились в угол под спинку сидения.
–Отпустите нас! – запищала Аня.
–Молчать! – рявкнул один из похитителей.
Девочка захныкала, Валек же сидел в недоумении, не понимая, как себя вести. Ему просто было страшно.
Они услышали гудки телефона.
–Йо, у нас есть ресурс. Двое. Все как надо. Обряду быть!
Им подвернулись дети, оставалось ждать нужного момента, луна войдет в фазу через два дня, к этому моменту уже все готово. Жертвенник, сосуды для крови. Слишком большие деньги на кону, довольно значимый человек в их городе, обратился к ним за услугой, здесь все должно пройти гладко.
Аня расплакалась, один наклонился к ней и начал бить ее ладонью, до тех пор, пока она не затихла. Валек тоже хотел захныкать, в надежде разжалобить этих людей, но его горло сжало спазмом, он не смог издать ни звука, не понимая, что ему так было лучше, иначе получил бы порцию тумаков. Жалости в них не было ни капли.
Когда же они оказались в темном ангаре, их занесли в тускло освещенное помещение, тут их встретил «добрый» дяденька. Он сюсюкался с ними, поил соком, кормил, велел спать на матрасе.
Так прошли сутки, когда они начинали плакать, добрый дяденька тут же их успокаивал, давал леденцы, включал на планшете Лунтика. Аня переживала, что родители волнуются, на что он спокойно отвечал, к родителям вы поедете через день. Валек подозревал, что он лукавит, но желая верить в порядочность взрослых, с детской наивностью сохранял спокойствие, думая, что значит просто так бывает, видимо так нужно, хотя, родители и рассказывали, что к чужим нельзя подходить, слышал и о воровстве детей, но думал, что это не тот случай.
Когда все покидали помещение, и слышался треск замыкающейся двери, Аня начинала бегать вдоль стен, приговаривая, что им нужно искать выход и бежать, он тоже смотрел по сторонам в поисках выхода, но выхода не было, ведь их заперли на замок.
Посреди ангара находилось шестеро, в центре их круга, полыхала огненная пинтограмма. Они стояли, подняв руки вверх, в это время по кладбищу бродил Архип, один из ведущих, чувствовал постороннего, но не придал этому значения, решив, что это посторонние вибрации.
Вечером в ангар заехал черный внедорожник Мерседес. Из него вылез тучный хряк в коричневом пальто, он тут же закурил сигару блистая золотым перстнем.
–Ну, надеюсь все готово?
–Готово Александр Мустафимович, не сомневайтесь, – пролепетал «добряк».
–Сколько прошло? Десять лет?
–Двенадцать, Александр Мустафимович, двенадцать! Цикл работает, понимаете?
–Чувствую, что работает! – усмехнулся слизень. –Знаешь толк в своем деле.
–Иначе нас бы тут не было.
–Это да, это да. Ну, я готов, через сколько приступаем?
–А что, давайте, курите, сейчас вас обслужат, процедура стандартная. Все, как и тогда.
После сказанного, несколько слуг поднесли чиновнику кожаное кресло, сняли с него пальто, один вправил в пальто тремпель, и повесил его на вешалку. Слизень тянул сигару густо пуская дым, он явно получал удовольствие от происходящего.
–Пора, – скомандовал «добряк».
Сверху, на цепях треща спустили крестообразное кресло для взрослого, затем два маленьких. Кресла зависли над недавно горящей пентаграммой, появился человек в белом халате. Добряк протянул руку Александру Мустафимовичу, депутат протянул ее и стоящий рывком поднял его с кресла.
Тучного дядьку раздели до трусов, уложили в кресло, человек в халате продел руку господина в аппарат измерения давления, включил его. Затем доктор взял пробы крови.
–Все нормально, более чем! – спустя минут пять, прозвучал голос доктора.
–Ну, тогда начнем! – зазвучал игривый голос «добряка».
Двое типов вынесли на руках детей.
Малыши были растеряны до тех пор, пока их не поднесли к странным креслам. Первым заголосил Валек, тихо захныкала Аннушка.
Находящиеся, бесцеремонно подхватили мальцов и приковали их к креслам. Ангар, наполнился плачем и всхлипываниями.
–Эй, чего вы орете, сучата?! – зашипел «добряк».
Появился тип, в костюме чумного доктора, в руках у него показался стеклянный шприц. Дети смолкли, округлив глаза. Валера задрожал, у него вновь сжало горлышко. Нелюди пристегнули его к столу «распятию». Вот Аннушке сделали укол, она начала голосить во всю, но после инъекции обмякла и затихла.
Псевдо-доктор ввел детям в вены иглы, пустив через центрифугу, ведущую в вену слизню.
–Сейчас, если помните, будет немного больно! – слащаво протянул ассистент.
–Давайте уже! – прохрипел слизень.
Доктор резанул плоть, спуская в таз кровь «хозяина». Перекатываясь, к обрядному месту подоспел карлик с масляной лампой. Карлик подлил масло в канавки, высеченного оккультного знака, в мощенном диким камнем полу. Затем поджег, пламя загорелось прямо под лежащими.
Затем распятия, чуть приподняли специальным подъемным механизмом, еще спустя минуту, их взяли в круг.
Потерянные во мгле
Не секрет, на протяжении всей жизни человека, что-нибудь страшное да случается, вопрос времени. Порой в самом начале, нередко и в самом конце. Кошмар – неотъемлемая часть бытия, но иногда, случается и так, что кошмар может продолжится и после смерти.
Последнее, что видел тринадцатилетний Алик, это свет, внезапно появившихся встречных фар. Крик мамы, пробудил его окончательно, и все случилось. Он помнил, они пробирались сквозь сумерки, мама тащила его за руку, все вместе, бежали через рощу. Он, братья Антон и Вадим, мама и папа, родственники из соседней машины, а затем его рука выскользнула. Он пытался кричать, но все исчезли, растворились. Затем он открыл глаза и все забыл.
Мальчик сидел на земле, обволакивала сырость, оседал туман. Он осмотрелся, по логике он должен был мерзнуть, но ему не было холодно, в этом сумеречном лесу, он сидел в одних шортах и футболке. Его руки белели в темноте, причем, довольно неестественно. Он ощупал руки, кожа оказалась на ощупь не такой как обычно, очерствелой что ли, не мягкой и эластичной, а словно кусок холодной резины.
Он только поднялся с земли, как затрещали ветви кустов, затряслись, раздвинулись ветви с листьями, из густых зарослей выскочила фигура. Она мгновенно сократила дистанцию между ними, казалось тело парит в воздухе.
Это нечто, подскочило к нему и завопило вполне человеческим голосом:
–Ну что, дорогой, готов?! Знаешь где ты оказался, чёрт вонючий? Ты хоть в курсе, в какую жопу тебя занесло? – сыпал вопросами скелетоподобный человек, он сотрясал седой шевелюрой, обтягивающей черепную коробку. Сморщенный длинный нос, чуть ли не упирался Алику в лоб, а самое главное, злые, налитые кровью глаза глядели насквозь. Вот от чего похолодело нутро парня.
–Я не...
–Конечно, чёрт возьми ты нихрена не понимаешь, ты издох, вот, спешу тебе пояснить! – Утю-тю, – он подразнил его пальцами, как играются с малышами. –Утю-тю, отстал от мамки, дурбецело, выронил руку, теперь они все добрались к месту назначения, а ты попал ко мне, на воспитание или перевоспитание, хе-хе, сам не знаю, но знаю одно – ты пожалеешь, что не удержал мамкину руку. Тебе понравится, ой, как понравится! – с этими словами этот демон захохотал, так, что из могил вылетели таившиеся до этого призраки томящихся душ.
Зомбопризрак, так он его окрестил, исчез. Алик остался сам посреди мрака, мысли в детской голове, роились словно разъяренные пчелы. Изначально, он не понимал, что делать, побрел вперед, решил идти хоть куда-нибудь, а там гляди прояснится. По сути, плюс-минус так и вышло.
Ему навстречу, сквозь туман и мрак, то ли в свете луны, то ли иного источника, плыли силуэты покосившихся крестов, памятников, от некоторых могил тянулось светло-зеленое марево, последнее добавляло освещения в этом мрачном месте.
Затем наступило его первое загробное утро. Не солнечное, как в обычном понимании, а подсиненное, ярче сумерек, точно белая ночь. Здесь он и встретил их, этих сбившихся в кучку полупрозрачных малышей. Они пищали, шептали, пытались его одернуть, каждый хотел рассказать свою историю, каждый, как и положено маленькому ребенку, хотел внимания.
Давид семи лет, Артур девяти, Степа шести, Алина, ей стукнуло десять. Всего в этой степи зависло около тринадцати маленьких душ.
–Нас убили! – шипели они, один за другим, – убили нас Алик, но ты можешь нас спасти.
–Ребята, я себя спасти не могу, я умер, как и вы!
–Нет! Нет!!! – запищали, заголосили дети. –Можешь, ты еще все можешь!
Внезапно появился злющий зомбопризрак, дети унеслись кто куда, кое-кто, как показалось Алику, упорхнул летучей мышью, лишь бы прочь.
–Ну, гляжу освоился мой мальчик!
–Где освоился, здесь? Домой хочу.
–Домой, друг мой, тебе уже не попасть никогда. Ты теперь кладбищенский смотритель. У тебя есть обязанности, будешь присматривать за этими маленькими крысами. Надо же, застряли здесь гаденыши, а мне оно зачем?! А?! – гаркнул он.
–Так, что мне нужно делать? – попытался собраться с мыслями Алик, он все думал о маме, о братиках.
–Слушать всех постояльцев, гонять их, чтоб они не расслаблялись, по крестам, по углам. Будешь сносно нести бремя, гляди повысим тебя до директора, а там и до риелтора недалеко.
–Риелтора?
–Ну да, в аду кого прописать, иль в чистилище билет выдать, это должность. Но, пока, тебе и думать нечего.
–Как вас хоть зовут? – неуверенно спросил Алик?
–Хатг!
–Хатг?
–Да, да бляха, я чёртов Хатг, укротитель всяких душ. Черти и песиголовцы, поют мне оды – Хатг, блеют они, Хатг, наш милый Хатг.
–Ясно, я вас понял босс, значит, будем работать!
–Вот это мне нравится, ты смекалистый малый, да-а-леко пойдешь, щеночек мой!
Алик помнил, как работники отца общались с ним, и решил принять схему на вооружение.
Чуть позже, он стал видеть «шире», он собрал в кучу загнанные души, среди которых были не только дети, позднее он понял, что может воздействовать и на живых.
Постепенно, дети и прочие обитатели поделились с ним своими историями, жуть крылась среди мыслей неуспокоенных, он с родителями угодил в страшную аварию, чистый рок судьбы, а вот они. Они погибли насильственной смертью, и не смогли найти успокоения. Они почему-то видели в нем, свой путь на ту сторону, где их ждал первоисточник.
Он блуждал сутками среди обители мертвых, изучал свои вновь обретенные способности, пока не уловил нечто, он начал чувствовать мысли приходящих.
«Здравствуй отец, вот я и старый, как и ты, поди сколько мне осталось?!»
«Эх, Николай Павлович, герой, семья чтит тебя, подвиг твой!»
Но это все были люди, посетители кладбища, а затем он увидел их. Эту дьявольскую энергию, дети его привели к ним. Они творили чёрное. Пока он пытался наблюдать за живыми, сквозь пелену тумана, плывущего словно мираж над жарким горизонтом дороги, он услыхал его.
«Дети, мне бы только их найти, Господи, я все отдам за них, только дай их спасти!»
«Дети» – вот это его и зацепило, мысли словно радиоволны шли, через него сплошным потоком, сквозь его мимолетные сны. Но в этот раз, ему удалось схватить эту нить, проследить за эти мужиком, начать играть с его воображением, тем-более что тот оказался сыщиком, да не простым, человек, который запросто пойдет на «контакт», имеющий опыт в подобных делах, а Алик, не смотря на свой возраст смекнул и попытался что-то сделать.
Он решил работать с ним, как мог, воспроизвести сюрреалистичные картины, найти с ним точки соприкосновения сквозь призму мистического зеркала, тут-то он и отправил ему лицо Алинки, которое Громов увидел сквозь толщу матушки Земли.
Даже так сложилось, зомбопридурок, хотел напугать сыщика, сбить с толку, да тот оказался не робкого десятка, как говорят, а наоборот, еще более проникся делом. Вот этому Алик был очень рад.
***
Соня шла впереди, неся резонатор, она дрожала от идущих вихрей, местами угасающей и в то же время, довольно стойкой энергии. Сергей водил по сторонам радиоплазмохроном, он был в наушниках и слушал, слушал и Услышал: – «мы здесь!».
–Туда, туда мля! – сорвался он на крик.
Громов выхватил наган, готовый рвать и метать. Абрамович вынул из-за спины трофейную винтовку своего деда фронтовика, тот участвовал в бойне с немецкой группой Ананербе.
–Ну что ребят, какая бы падаль нас не ждала, я готов сразиться с нею первым! – прошептал Костин, несмотря на то, что он говорил шепотом, услышали его все.
–Так, не терять рассудок, я первый, вы слышали меня, я первый, а вы на подстраховке! – рыкнул Архип.
–Кто бы сомневался! – нервно хихикнула Соня. –Только это не нечисть, это мразь каких мало.
–О чем ты? – шепнул Громов.
–О том, темной энергии мало, это человеческий фактор.
–Тем легче! – вновь зазвучал глухой, но раскатистый голос шефа.
–Как знать, да только
–Алё, вы че тут полемику развели, ребята говорят, спешить нужно, иначе край! – взорвался Сергей, он сорвал наушники и опустил прибор, глядя на всех, безумными глазами.
Они вышли к усыпальнице с куполами, Соня повела их за нее, они увидели несколько машин.
Здесь, Архип всех остановил:
–Короче, я понял, Соня, бросай эту лабуду, она нам не пригодится!
Далее все происходило по наитию, чистая импровизация.
Соня стучит в дверь ангара.
Открыл коротыш.
–Чего вам сударыня?
Тут ему в рыло уткнулся ствол Абрамовича. Сергей схватил его за грудки.
–Вы знаете, кто здесь правит? – лепетал коротыш.
–Да нам, собственно насрать! – рявкнул Громов и вырубил «гнома» пинком в бороду.
Они сложили приборы под ангаром, Абрамовича оставили на прикрытие.
Все оказалось намного прозаичней, чем каждый из группы мог себе представить. Их четверка стремительно вошла в ангар, словно группа спецназа, они действовали слаженно, впрочем, как и всегда. Они увидели кучку людей, собравшуюся полукругом, пламя огня, непонятные силуэты выше человеческого стана.
Все кругом гудело их шепотом, они возводили руки, самое стремное – пламя, трепетало в такт их голосам.
Громов насчитал четырнадцать потенциальных целей, все они беспечно вели свой обряд. Когда он услышал писк ребенка, раздавшийся сверху, он сдался, ему показалось, что голос ему знаком.
–Ну все долбоптички, всем оставаться на своих местах!!!
Чумной доктор, вскинул укороченный АКМ и начал палить в сторону незваных гостей. Группа попряталась, кто куда. Громов, сжал покрепче наган, поднес ко рту рацию:
–Есть контакт, живых не оставлять!
С этого момента, счет шел на секунды.
Доносились голоса, слышался треск автомата, затем последовали одиночные щелчки, яркое пламя озаряло помещение склада.
Автомат строчил несколько минут, затем стих, Соня ощущала треск врезающихся рядом с ней пуль, они грызли бетонную колону, выбивали искры из арматуры. Но она не боялась – ведь с ними Архип.
Громов не заставил себя ждать, он слушал, слушал и сделал выводы благодаря своему боевому опыту, он вычислил место положения стрелка, выждал, когда у того закончились патроны, и выскочил стреляя, выверено, ориентируясь на шумы.
«Чумной доктор» выронил автомат, схватился за грудь и упал. Свита металась, некоторые полыхали в пламени огня, неистово вопя, они носились вокруг врезаясь в стены. Артур точечно поливал их из огнемета, тонкой оранжево-белой струей. Громов отстреливал всех горящих, и прочь бегущих. Всего он насчитал восемь пораженных. Он зажал кнопку на станции:
–Абрамович, гляди, шестеро бежали, будь на чеку.
–Принял, – протрещало в ответ.
Когда заерзал «гном», Олег ткнул ему дуло в шею и выстрелил без раздумий. Тот зашипел, слегка, провернулся раскинув ноги и затих. В это время распахнулась дверь, мимо проскочили двое. Это были беглецы из банды. Он передернул затвор, вскинул ствол и выстрелил в бегущих, видимо пуля задела обоих, они рухнули на землю. В этот момент, он перезарядил ствол еще раз.
Один все же смог подняться, он спешил добраться к стоящим неподалеку автомобилям.
Абрамович поспешил следом, сокращая дистанцию. Он подскочил к стонущему на земле, и саданул его прикладом по голове, а затем прицелился в открывавшего дверцу авто. Выстрел и тот рухнул. Все как всегда, и никак иначе.
Он обернулся, глядя на металлическую дверь, боясь упустить остальных, их похоже осталось четверо. Он подошел ко второму, тот лежал без сознания, мужик ткнул стволом в волосатую голову и спустил курок. Грохот, и очередная грешная душа унеслась на встречу с неведомым.
–Меня посетили двое, я их списал! – проговорил он в рацию.
–Хорош, мы ищем остальных, они ушли видимо в глубь! – ответил Архип.
Абрамович, сосредоточился на входной двери, вставив запасной магазин, он передернул затвор.
***
Алик видел, что там происходит и ликовал, а затем Хатг неистово завопил.
–Что же ты падла малая тут устроил, а? Я жил не тужил, а ты, собака!!! Ну держись! – он ревел так, что падали гнилые деревья, но это все в сумраке, наяву же ничего такого не происходило, там эти деревья, еще долгое время, вяли, гнили, и умирали в отличии от своих фантомных двойников.
Здесь же время шло по-своему, действовали свои законы метафизики. Но, Алик ощутил, что-то изменилось, он возымел силу над этим существом, несмотря на то что он ребенок, а это адское отребье, последнее держало в страхе все детские души на этом проклятом участке, он же отныне не боялся его.
Алик нырнул в кусты, побежал, минуя эластичные стволы деревьев, он слышал довольный гул, потерянных душ – они ликовали, мычали ему, не выли, а мычали, поддерживая, он же не мог их подвести.
Затем все замелькало, понеслись какие-то отрывки, он с братом, родители, их машина, работа отца, дом, собака Дана. Свет фар, грохот, скрежет, сильный запах топлива, крови и жженной резины.
Яркий свет, тонкий писк в ушах, очнулся Алик в больнице. Перед ним стояли врачи в медицинских халатах и масках. Кто-то светил ему в глаза фонариком, лампы вертелись веером.
–Стабильно, бляха, ну дает! – раздался глуховатый голос, человека в очках и в маске.
–Делаю инъекцию!
Спустя минут пять, он услышал: – Пока все в норме, уверен, мы сумели, матери сообщите!!!
«Матери», – значит мама жива, а вдруг они все живы.
Алик хотел спросить, у врачей, за родных, но тело не слушалось, он мог только смотреть, а затем он уснул, глубоким сном. Где уже не было блужданий между мирами, обычный беспечный сон, как дома, уютный и теплый, его ввели в медикаментозный сон.
