Месть подана, босс!

Айрин Лакс
Месть подана, босс!

Глава 12. Ксения

– Ксения Владимировна! – из кабинета доносится раздражённый голос моего нового босса, Давида Антоновича.

Голос звучит нетерпеливо и немного раздражённо, поэтому встаю без всякого промедления и семеню с блокнотом подмышкой. Сама собранность и компетентность, на губах приветливая улыбка. Стучу костяшками пальцев по двери перед тем, как открыть её, и воркую как можно более любезным тоном:

– Вы меня звали, Давид Антонович?

Давид Антонович бросает на меня недовольный взгляд. Его не очень-то устраивает моя кандидатура, но что поделаешь, если все прочие… отказались или сбежали, едва переступив порог приёмной. Над чем я здорово потрудилась, но Давиду Антоновичу об этом знать совершенно ни к чему. Он пребывает в состоянии полнейшего неведения. И недовольства. Потому что секретарь из меня никудышный. И да, над этим я тоже стараюсь.

– Да, звал!

Босс останавливается посередине своего кабинета и трёт виски, словно у него сильно болит голова. Потом он снимает очки, спрашивая:

– Вы созванивались с Анной, предыдущим секретарём?

– Конечно, как вы и говорили.

– Она объяснила вам все рабочие моменты?

– Разумеется! – я широко улыбаюсь, ожидая, что скажет этот сумасброд.

– По вашему поведению и не скажешь, что вы созванивались, – недовольно бурчит Давид Антонович.

Он стягивает с себя галстук и расстёгивает запонки, закатывая рукава. Мои глаза самым бесстыжим образом разглядывают красивые мужские кисти. С длинными аккуратными пальцами и чётким рисунком синеватых вен. Тёмные волоски на запястье под ремешком массивных часов. Давид Антонович садится на диван. Нет, даже не садится, а вальяжно на нём разваливается с видом наглого кота. Расстёгивает первые три пуговицы на рубашке. Ловит на себе мой взгляд и иронично заламывает смоляную бровь. Малахитовые глаза искрятся ехидством:

– В чём дело, Ксения Владимировна? Будете меня разглядывать? Или соизволите поставить Бенджамина?

«Интересно, зачем природа наделила такого красавца таким гадким нутром?» – спрашиваю я себя. А потом слово врезаюсь в бетонную стену со всего размаху. Какой ещё Бенджамин? О чём он говорит? Факты: он снял очки, расстегнул рубашку, развалился на диванчике. Я гляжу на расслабленную позу Давида Антнотовича и складываю один плюс один…

Чего?! Бенджамина ему поставить! Он в своём уме? Неудивительно, что моя сестра не хочет о нём говорить! Сказала только, что он её уволил. Беременную! По статье и с соответствующей записью в трудовой книжке! Гад!

– Что стоите, Ксения Владимировна? Не люблю ждать, уже довольно поздно, а у меня полно других дел.

– Минуточку, Давид Антонович. Я только положу на место ежедневник и вернусь.

Я торопливо семеню обратно и закрываю за собой дверь. Набираю номер Анюты, своей младшей сестры. Она берёт трубку не сразу, а на заднем фоне такой невнятный шум, что её очень плохо слышно.

– Ксень, я еду стоя. Едва держусь. Мне некогда, – отрывисто бросает она.

– Анют, ты мне скажи. Твой бывший босс попросил поставить Бенджамина…

– Ну да, Ксень. Вот пристала ты ко мне с ним. Не хочу ничего…

Я её перебиваю:

– Я тебя прекрасно понимаю. Вот же, – я понижаю голос, – сука. Ты и правда это делала?

– Конечно! – недовольно фыркает Аня. – А что ты хотела? У него полно заскоков.

Мда… Не только заскоков, но и аппетиты… прямо скажем, зверские. Но я всё ещё не могу поверить, что можно вот так нагло требовать подобное. Поэтому уточняю шёпотом:

– Ты на самом деле ставила ему?

– Конечно, этому придурку так лучше работается. Всё, давай. Мне некогда…

Но я всё же ещё раз уточняю прямо:

– То есть ты по его просьбе… заставляла стоять его член?

Аня возмущается:

– Ксю! Ну, ты даёшь!..конечно! О чём ты вообще…

Связь обрывается. Я набираю номер Ани ещё раз, но слышу стандартную фразу: «Абонент временно недоступен. Пожалуйста, позвоните позднее».

Из-за двери кабинета слышится голос босса. С кем-то разговаривает по телефону. Значит, у меня есть ещё минута отсрочки. Я набираю номер Алика, своего приятеля:

– Алик, SOS!

– В чём дело, Ксю?

Судя по звукам, Алик сейчас за рулём. Секунду спустя он убавляет звук на автомагнитоле, и голос солиста группы «Hurts» отходит на задний план.

– Босс. Этому гаду, видишь ли, требуется поставить Бенджамина.

– Какого Бенджамина? – недоумевает Алик.

– Я тоже сначала не поняла, какого… А потом позвонила Ане и уточнила. Того самого, Алик. Своего дружка!

– Ты уверена? Переспросила у сестры?

– Она сказала «конечно!» и факты говорят сами за себя…

– Факты, назови голые факты, сестра, – начинает веселиться Алик.

– Мне вообще ни капли не смешно, – шиплю я, но послушно перечисляю то, что увидела.

– Мда, придётся тебе потрудиться рукой, – хихикает Алик.

– Да пошёл бы! Вот ты точно хотел оказаться на моём месте.

– Увы, этот мужчина не моего поля ягода, – с сожалением признался мой приятель.

– Что делать, Алик?

– То самое и делать! Давай соберись, тряпка!

– Да не хочу я трогать его Бенджамина! – возмущаюсь я.

– Не хочешь – не трогай. Делов-то! Развернулась и ушла в закат. И со своей местью сможешь распрощаться.

– Не хочется… Я и без того уже столько всего сделала.

– Ну, тогда сделай и всё. Раз-два и готово. Он же разбежался со своей кралей? От долгого воздержания эякуляция произойдёт быстро. Зато у тебя появится ещё один пункт в списке. А мужчину, с которым тебя связывают не только рабочие отношения, очень просто будет подловить на чём-нибудь и устроить вселенскую пакость…

Вновь слышу голос босса. Да чтоб тебя уже разорвало на части от преждевременной эякуляции, гад!

– Всё, иди! Я буду держать за тебя кулачки, ха-ха-ха!

Алик похихикивает надо мной. Настроение у него сегодня невероятно хорошее. Конечно, пятница… Все нормальные люди едут отрываться, а я… Ладно, хрен с тобой, Марков Давид! Я решительно встаю со стула. Так решительно, что подворачиваю каблук на правой туфельке. Ещё и это! Приходится их снять и… Идти прям так? В чулках? Чёрт. Вечно всё не слава богу.

Ладно, если я буду медлить, вообще не сделаю ни шагу в том направлении. Босс лежит на диване, прикрыв глаза одной рукой. Томный лебедь, не иначе. Я подхожу к диванчику и присаживаюсь на колени возле него. Вот уж не думала, что придётся опуститься до такого! Ладно… Раз-два – и готово. Я решительно тянусь к пряжке ремня и расстёгиваю его, веду вниз молнию ширинки. Внезапно мою руку накрывает горячая мужская ладонь. Я поднимаю полыхающее лицо, глядя в глаза босса. Тот очумело смотрит на меня и спрашивает:

– Вы что делаете, Ксения?

Меня словно кипятком ошпаривает. Чувствую себя последней идиоткой, когда лопочу:

– Вы же сами просили поставить Бенджамина…

– Бенджамин – это фикус! – рявкает босс так, что вот-вот стёкла в окнах лопнут от крика.

Я вскакиваю и несусь обратно в приёмную, думая только об одном: «Ну, Анька, сучка, убью!»

Моё лицо полыхает от стыда. Нет, это не моя сестра виновата, а я сама. Идиотка озабоченная! Нет, это же надо! Сложила один плюс один, называется! Но в итоге, как самая заправская двоечница, получила в итоге три вместо двух!

Как же стыдно! Я дёргаю шнур зарядки, пытаюсь вытащить её из гнезда телефона. Хочется убраться отсюда как можно скорее.

– Ксения, послушайте! – за спиной слышится голос босса.

Чёрт! Я дёргаю шнур изо всех сил. Зарядное устройство поддаётся моему чрезмерному усердию. Оно вылетает не только со шнуром и вилкой из розетки. Я выдрала вместе с зарядным устройством розетку из стены. И офис погрузился в темноту. Я торопливо выдёргиваю вилку из розетки и засовываю ноги в туфли. Пробегаю мимо босса. Кажется, он стоял где-то здесь. Главное, в него не врезаться. Нет, в него я не врезалась. Но, подскочив, как ужаленная, я забыла, что каблук на одной из туфель был подвёрнут. Меня повело в сторону. Я налетела на босса.

Давид Антонович взвыл: острым каблуком оставшейся туфли я отдавила ему ногу. Судя по всему, левую. Ту самую, с которой он забивал свои коронные голы в девяточку. Всё, теперь мне точно не светит ничего хорошего. Месть? Какая месть, Ксения? Сейчас тебе оторвут голову и сыграют ей в футбол! Не зря же этот гад в прошлом играл в футбол…

Я несусь на выход со скоростью подстреленной лани, припадая на одну ногу, потому что скинула злополучную туфлю.

Выбегаю на улицу и вдыхаю свежий вечерний воздух полной грудью. Надо уносить ноги побыстрее. Но… чёрт! Днём шёл дождь, а я выбежала так поспешно, что не взяла своё пальто с вешалки. Без пальто и без туфлей… И придётся мне хлюпать по лужам до автостоянки, расположенной у соседнего бизнес-центра. Потому что сегодня с утра все места на парковке возле нашего бизнес-центра были заняты.

Невезуха, так невезуха! Позвонить Алику? Тот, наверное, уже на другом конце города, зависает в модном клубе. Судя по настроению, он как раз туда направлялся. Я ищу номер такси в телефонной книжке. Снизу моего телефона так и болтается шнур злополучного зарядного устройства.

Едва послышался первый гудок, как телефон выдернуло из моей руки. Я вздрогнула, обернувшись. На меня уставился босс. Это он выхватил у меня телефон, потянув на себя шнур зарядки.

– Потрудитесь объяснить, Ксения.

Тон босса холоден, губы сжались в одну тонкую линию. Глаза полыхают недобрым огнём. И знаете, идея бежать в чулках по весенним лужам не кажется мне такой уж плохой…

Глава 13. Ксения

Объясняться мне не хочется от слова совсем. Фиг с ними, с испорченными чулками и намокшими ногами. Подумаешь, без туфлей! Некоторые люди, судя по роликам из интернета, попадали и в более нелепые ситуации. Я решительно дёргаюсь в сторону, но меня пришпиливает к месту тяжёлая рука босса.

– Стоять! Объяснитесь, Ксения.

Вот заладил, объяснитесь да объяснитесь. Я разворачиваюсь и, проклятье, перевожу взгляд вниз, на его брюки. На самое сокровенное. Опять. Всё. Теперь он точно посчитает меня озабоченной. И вместо объяснения выдаю:

 

– А вы ширинку застегните.

Когда босс кинулся за мной вдогонку, ремень он кое-как продел в петельки, а вот ширинку не застегнул. И оттуда приветливым белым подмигивают его плавки.

– Застёгивайте, Ксения. Расстегнуть смогли? Значит, и застегнуть сможете.

Сегодняшним вечером я бью все рекорды по попаданию в идиотские ситуации, потому что тяну свои пальчики в указанном направлении. Босс возмущённо шипит, накрывая ладонью свою ширинку:

– Вы с ума сошли? Это был сарказм!

«Вот и шути сам с собой», – мысленно говорю я и предпринимаю ещё одну попытку к бегству.

– Кому сказал, стоять!

Нет, всё же сбежать не получится. Давид Антонович вцепился пальцами левой руки мне в плечо, а правой застёгивает ширинку.

– Ну, так что? Будете молчать?

– Извините за это недоразумение. Но я, пожалуй, пойду.

– Просто «извините» будет мало. Я хочу знать, с чего вы решили, что нужно лезть ко мне в трусы.

Моё лицо можно использовать в качестве запретительного знака – такое оно красное. Горит ужасно, наверное, я сейчас напоминаю варёную свёклу.

– Пойдёмте. Расскажете мне… Вы, конечно, особа эксцентричная, но не до такой же степени…

Босс перемещает руку ниже и толкает меня в сторону входа в здание.

– Ах да, вы же вырубили свет в офисе эффектным жестом. Ладно. У меня машина припаркована на углу здания.

Я делаю шаг в указанном направлении. Ничего другого не остаётся. Пальцы босса стиснули локоть словно клещами. Давид Антонович изумлённо переводит взгляд на меня, явно недоумевая, почему я подскакиваю на ходу. Потом смотрит на мои ноги и хмурится:

– Босиком? В начале мая? Где обувь?

– Каблук подвернулся, – лопочу я.

– И видимо, на моей ноге, да? – ехидно огрызается босс. – Туфля там, в офисе осталась?

Я согласно киваю.

– Ладно, – машет босс рукой. И совершает то, чего я никак не могла от него ожидать.

Давид Антонович подхватывает меня на руки и шагает вместе со мной к своему автомобилю. Я резко оказываюсь прижата к мужской груди и невольно вдыхаю запах его парфюма. «Acqua di Gio» Giorgio Armani.

Прекрасно. Он ещё и пользуется моим любимым мужским парфюмом. Я стараюсь не сильно втягивать носом воздух и пытаюсь абстрагироваться от ощущения гулкого биения сердца под стальными мышцами крепкой мужской груди. Но удаётся мне это очень и очень плохо.

– Спасибо, Давид Антонович. Но я бы и сама…

– Конечно. Умудрились бы выкинуть ещё какой-нибудь фокус при этом, да? Нет уж, так мне будет спокойнее.

Давид Антонович останавливается у серебристого внедорожника.

– Достаньте, пожалуйста, брелок с ключами. Он во внутреннем кармане пиджака. С левой стороны.

Я чувствую себя неловко в сложившейся ситуации и совершенно некстати пытаюсь вспомнить, когда меня последний раз мужчины на руках носили, но всё же послушно лезу во внутренний карман пиджака босса. Там лежит автомобильный брелок с ключами, какая-то мелочь или купоны на автомойку и не только это. Я выуживаю брелок с ключами, но цепляю ещё и… пакетик с презервативом.

– Брелок, Ксения. Нажмите на кнопочку. Дверь откроется.

Босс открывает дверь и усаживает меня на переднее сиденье. Я, как послушная ученица, протягиваю ему пакетик с презервативом.

– Кажется, это ваше.

По лицу Давида Антоновича становится непонятно: то ли он хочет громко засмеяться, то ли разорвать на части меня, такую неуклюжую и попадающую из одной передряги в другую. В итоге оказывается, не первое и не второе. Босс милостиво разрешает:

– Оставьте себе.

«Комплимент от шефа», – так и хочет сорваться с моего языка. Поэтому я прикусываю изо всех сил губу, чтобы не ляпнуть ерунду.

– Посидите, я принесу ваше пальто.

Давид Антонович захлопывает дверь внедорожника, оставляя меня наедине с собой. Я смотрюсь в зеркальце: щёки полыхают так, что даже румян не нужно наносить, глаза лихорадочно блестят. И в целом вид у меня, как у адреналинового наркомана, только что получившего дозу. Я быстренько перемножаю первые двузначных числа, пришедшие в голову. И после этого отрезвляющего укола чувствую себя намного лучше. Тоскливо поглядываю в сторону соседнего здания. Может быть, сбежать сейчас? Ключи оставлю в машине… Тут же одёргиваю себя: дурочка! С твоей сегодняшней удачливостью рядом с машиной окажется пронырливый угонщик и свистнет автомобиль представительского класса. А босс повесит вину на тебя. И придётся тебе, Ксения, продать квартиру, правую почку и стать суррогатной матерью, чтобы расплатиться за этот автомобиль.

Нет уж, лучше посижу. Вдруг босс не станет сильно зверствовать?

Оглядываю автомобиль: светлый кожаный салон, приятный, ненавязчивый ароматизатор воздуха… Взгляд сам падает в чёрный круг подстаканника, на дне которого виднеется золотое кольцо. Проклятые пальчики уже проворно хватают ювелирное украшение. Обручальное кольцо, но необычное. Украшенное поверх жёлтого золота ещё и белым, а с внутренней стороны выполнена витиеватая надпись. Недолго думая, натягивая кольцо на большой палец. Потому что по размеру оно подходит только туда, на самую последнюю фалангу. Ладно, Ксения, посмотрела и хватит, клади цацку на место… А вот и не получается! Чёрт, Ксю, только ты могла додуматься напялить чужое кольцо так, что оно село как влитое. Ничего другого не остаётся, кроме как взять палец в рот и попытаться стянуть его зубами. Дверь автомобиля распахивается настежь. Я вздрагиваю.

Давид Антонович, увидев меня с пальцем во рту, так и застыл. В правой руке зажато моё пальто.

– Я положу его на заднее сиденье, хорошо? В автомобиле тепло.

Глупее жеста не придумаешь, но я согласно киваю. Стискиваю зубами металл. Кольцо поддаётся. Но этот чёртов босс передвигается настолько быстро, что через мгновение он уже сидит рядом со мной на водительском сиденье. И мне не остаётся ничего другого, кроме как придвинуть украшение языком к щеке. И молиться.

Молиться, чтобы босс не заметил пропажу своего обручального кольца. Иначе он обвинит меня в воровстве.

Прекрасное окончание первой рабочей недели. Я едва не залезла в трусы к боссу, отдавила ему ногу каблуком и своровала обручальное кольцо. Которое сейчас находится у меня во рту.

Поздравляю, Ксения, ты побила все рекорды по попаданию в идиотские ситуации!

Глава 14. Ксения

Босс резко оборачивается ко мне и обхватывает подбородок рукой. Вертит моё лицо из стороны в сторону и спрашивает:

– Ты под кайфом?

Я изумлённо таращу глаза, боюсь сказать хоть что-то, чтобы металл кольца не клацал по зубам. Отрицательно машу головой.

Босс приближает своё лицо к моему и всматривается в глаза. Сейчас его лицо так близко, что моих щёк касается его тёплое дыхание. Чувствую аромат мятной жвачки. Босс откидывается спиной в кресле:

– Зрачки в норме. Кажется, что не врёшь. Но ведёшь себя странно.

Он ещё раз осматривает меня пристальным взглядом и фыркает:

– Положи презерватив. Вцепилась. Никто его не отберёт у тебя.

О, чёрт. А я так и сжимаю пальцами правой руки пакетик с презервативом. Так стиснула, что кончики пальцев побелели. Заставляю себя разжать пальцы и… роняю пакетик на пол. Наклоняюсь за ним. Одновременно с боссом. Стукаемся головами, как маленькие дети. Босс издаёт недовольный вскрик. Я от изумления икаю и едва не проглатываю это чёртово кольцо! Нет, только не это! Я закашливаюсь и пригибаюсь головой к коленям, пытаюсь откашляться. Кашляю в кулак. Босс заботливо стучит ладонью по спине.

– Катастрофа ходячая, а не женщина, – бурчит он себе под нос, но я всё слышу.

Ладно, ты, босс, допустим, тоже не предел мечтаний. То есть, по внешнему виду к тебе нет никаких претензий, но что касается всего остального… Ох, всё это ерунда! Главное, что я под шумок выплюнула кольцо. Сейчас оно зажато в моём левом кулаке. Остаётся только незаметно положить его обратно на место.

– Воды? – спрашивает босс.

Я киваю.

Давид Антонович перегибается и тянется на заднее сиденье. Я торопливо кладу колечко на место. Надеюсь, ему не приспичит именно сейчас вспомнить о своём неудачном браке и, поддавшись сентиментальному настроению, надеть кольцо. От слюны-то я его оттереть не успела. Приходится возвращать в таком виде. Босс принимает прежнее положение и протягивает мне спортивную бутылку для воды. Я послушно открываю клапан и, обхватив губами выдвижной носик, тяну его на себя. Сделав несколько глотков, возвращаю ему бутылку.

– Напилась? Ты пей-пей, не стесняйся.

Только сейчас понимаю, что он резко перешёл на «ты». Босс кивком головы указывает на заднее сиденье:

– Твоя сумочка тоже там. Хороша бы ты была. В одной туфле, без пальто и документов, скачущая под дождём.

– Извините, Давид Антонович.

Краска снова бросается мне в лицо. Босс барабанит пальцами по рулю.

– Ладно. Отвезу тебя до твоего дома. Всё равно вечер испорчен и нет настроения чем-то заниматься.

– Спасибо, но я на машине.

– Угу. Опять кого-то обольёшь фонтаном грязной воды с головы до ног?

Мне даже возразить ему нечего. Окатила его, да. И позлорадствовала над тем, как жалко он выглядел при этом. Но я же усердно изображала, что всё вышло случайно. А сейчас мне вдруг стало стыдно. Немножко. Но если совесть проснулась, жди беды…

– Куда ехать?

Я называю адрес. Босс заводит мотор автомобиля. Первые несколько минут поездки проходят в полной тишине. Потом Давид Антонович интересуется:

– Так долго мне ждать объяснений? Почему полезла ко мне в брюки?

Похоже, придётся мне позориться вслух:

– Вы же попросили поставить Бенджамина…

Босс внезапно начинает громко смеяться:

– И ты решила, что я имею в виду член? С чего бы это?

Вот гад. Я и без того чувствую себя нелепо, а он ещё ржёт. Громко и заразительно. Зло бросаю ему:

– Не помню, что бы мы переходили на «ты»!

Давид Антонович всё ещё посмеивается, бросая на меня взгляд искоса:

– Я думал, что после пожелания познакомиться настолько близко, можно перейти на «ты».

– Ничего я не желала! Остановите машину. Я до дома на такси доберусь.

Босс недовольно смотрит на меня, но перестаёт смеяться. И когда он начинает говорить, тон его уже не так дружелюбен:

– Значит, объяснитесь. Или я должен угадывать ваши скрытые мотивы сам?

– Я не знала, что именно вы имели в виду.

– Я давал вам указание позвонить предыдущему секретарю…

– Я и позвонила. Непосредственно перед тем, как зайти в кабинет и…

– Ах вот оно что!

Давид Антонович недовольно хмурится. Усмехается:

– Анна была уволена…

А то я не знаю, гад! Сразу же вспоминаю, зачем я устроилась на работу в фирму Маркова. Правильно, Ксения, напоминай себе об этом почаще. А то расслабилась, засмотрелась, стыдиться собственного поведения начала… Соберись, тряпка.

– Не самый лучший сотрудник. К сожалению. Мы не нашли общий язык. Но не думал, что она будет опускаться ещё и до подобных пакостей. Всё-таки, в первую очередь, удар был направлен не на меня, а на вашу репутацию…

Босс замолчал.

– А подкрадывались зачем?

– Я не подкрадывалась. Я каблук на туфле подвернула, пришлось снять.

– Глупее не придумаешь, – вздыхает босс, – так и быть, будем считать это досадным недоразумением. Но впредь. Если что-то вам непонятно, спрашивайте сразу у меня. Уточняйте у меня. Без посредников.

Я согласно киваю, опасаясь смотреть в его сторону.

– Я не кусаюсь, – миролюбиво добавляет босс, – чего бы обо мне ни рассказывали разные доброжелательницы…

До дома остаётся доехать совсем немного. И я решаюсь задать вопрос:

– А зачем вам… Бенджамин?

Чёрт! Теперь я знаю, что Бенджамин – это всего лишь фикус. Скорее всего, это тот самый фикус, что стоит в углу приёмной. Бенджамин – это фикус, повторяю я мысленно. Но, произнося это слово, чувствую себя так, будто говорю о чём-то жутко неприличном. Мне кажется, что босс не ответит на мой вопрос, скорее всего, рявкнет: так надо! Но вопреки моим ожиданиям, Давид Антонович отвечает:

– Мне при нём думается легче. Привычка такая.

Он перехватывает мой недоверчивый взгляд и поднимает в воздух руки, хлопая ими по рулю:

– Да, вот такая привычка. Странная, конечно. Но что, у те… у вас, Ксения, – поправляет он себя, – нет привычки, которая бы показалась странной кому-то другому?

Я думаю. Думаю. Думаю… Потом неуверенно спрашиваю:

– Перемножать двузначные числа, чтобы успокоиться, это странная привычка?

– На калькуляторе? – спрашивает босс.

– Нет, в уме.

– Хм… Я бы смог только на калькуляторе, – признаётся босс, поглядывая на меня с интересом.

 

– Иногда трёхзначные, – говорю я скорее для себя. – Но этот приём используется в экстренных случаях. И говорит о том, что настал кабздец вселенских размеров…

– Надо же! – удивляется босс.

Я польщённо улыбаюсь. И через мгновение начинаю чувствовать себя котом Матроскиным из «Простоквашино», мурлыкающим от похвалы. Остаётся только выдать: «А я ещё и крестиком… вышивать умею».

– Но я же в уме перемножаю, этого никто не видит, – оправдываюсь я.

– И? Если разница только в этом, я вас разочарую. Вы недалеко от меня ушли, Ксения.

Ладно, может быть, он прав.

– Так что запомните, Ксения, Бенджамин – фикус, он со мной уже довольно давно. И при виде него мне лучше думается. Когда нужно решить какую-то задачу.

– Угу, – глубокомысленно изрекаю я и поглядываю в окно, ожидая окончания поездки. Просто чувствую себя ужасно неловко, оставаясь наедине с боссом. И тишина в салоне автомобиля такая густая и давящая, что хочется разорвать её. Неважно чем. Я спрашиваю:

– Сколько лет Бенджамину?

– Много. Шестнадцать.

– Шестнадцать?

Я собираю в уме скудные остатки знаний о комнатных растениях. Ну, что поделаешь, не любитель я, не любитель. У меня даже кактусы… не выживают, не то, что фикусы. Но кажется, фикусы за это время должны вырасти в приличное деревце, а у нас в офисе в углу стоит какой-то жалкий отросток, сантиметров тридцати высотой.

– Если Бенджамину шестнадцать лет, почему он такой маленький?

– Потому что дерево чуть не погибло, – терпеливо разъясняет мне Давид Антонович, – это отросток. От прежнего.

– А-а-а-а… Бенджамин номер два.

Босс кидает на меня косой взгляд. Кажется, недоволен. Я тороплюсь загладить вину.

– Спасибо, что просветили. В следующий раз я спрошу у вас, как с ним обращаться. Я с растениями не дружу.

– Это я уже понял, – хмыкнул босс.

А мне вдруг в голову пришла идея. Если Давиду Антоновичу так дорог Бенджамин, босс очень-очень расстроится, если фикус начнёт чахнуть… Внутри меня загрохотал зловещий смех. Моё коварство не знало границ! И это только самое начало, Давид Антонович. Нас, Варягиных, обижать нельзя!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru