Айлин Айлин Наследие Зултан. Разлом

Глава 3. Два дома

Ночь прошла спокойно, и к утру Виолетта поймала себя на том, что ждёт нового сообщения. Но футляр лежал закрытым на столе в комнате Златы. Никакого синего света — обычная деревянная коробка.

Первый Дом тоже почти не двигался. Обычно по утрам скрипели половицы, менялся свет среди ветвей, Шустрик искал еду, Злата уже чем-то занималась. Виолетта рано спустилась на кухню и нашла там Марию перед нетронутой кружкой.

— Не спала?

— Немного поспала.

Виолетта налила себе кофе и села напротив. Несколько минут обе молчали.

— Я вспомнила ещё кое-что, — сказала Мария.

Виолетта оставила чашку на столе и дала ей продолжить.

— Перед Восьмым я действительно искала знак из девяти линий. Не помню, откуда о нём знала, но казалось, что он должен появиться рядом с узлом. Один раз увидела его на стене старого перехода. Вошла туда одна.

Виолетта посмотрела на мать.

— За дверью был обычный коридор, — продолжила та. — Прошла метров двадцать, упёрлась в стену и вернулась. Теперь думаю: дорога просто не открылась для меня.

— А Восьмой должен был дать доступ дальше?

— Я так считала.

— Злата знала, что ты входила?

— Знала о поисках. Джеки я не рассказывала. Не доверяла ему настолько.

Мария провела пальцем по краю кружки. Виолетте было трудно слушать это после их недавнего возвращения, но она не стала спорить с тем, что мать чувствовала тогда.

— Больше всего я боялась Кассиуса. Он уже понимал, что есть что-то за пределами известных узлов. Однажды спросил: «Что вы будете делать, если найдёте место, где сеть не может вас увидеть?»

— И что ты ответила?

— Что такого места не существует.

— Он понял, что ты солгала?

— Наверное.

Виолетта усмехнулась.

— Опять.

Мария слабо улыбнулась.

— Теперь это слово преследует всех.

✦

Злата появилась через несколько минут.

— Почему вы сидите с такими лицами?

— Доброе утро, — сказала Виолетта.

— Доброе. Почему с такими лицами?

Мария рассказала о коридоре. Злата выслушала молча.

— Я знала, что ты искала знак. Не знала, что входила.

— Почему я не рассказала?

— Уже скрывала от меня часть своих решений.

Мария сжала губы. Виолетта перевела взгляд с одной на другую.

— Очень здоровая семейная традиция.

— Не начинай.

— Я просто фиксирую.

— Фиксируй молча.

Виолетта улыбнулась, затем придвинула чашку.

— Сегодня проверим, открыта ли дорога, кто говорит от имени Эвелины и почему линия появилась именно между Домом и моей квартирой. Только после этого решим, идти ли.

В дверях сонно появился Шустрик.

— Я уже решил.

— Ты даже не слышал разговор.

— Всё слышал. У меня хороший слух.

Он забрался на стул.

— Я иду.

— Мы ещё не решили, что вообще кто-то идёт.

— Тогда, когда решите, я иду.

— Упрямый, — вздохнула Злата.

— Это у вас семейное.

— Ты не семья.

Шустрик замер.

— Нет?

Злата отвела взгляд. Подняла трость, которую собиралась поставить возле стола, затем всё-таки опустила её.

— Я не это имела в виду. Ты, к сожалению, давно семья.

Он молчал ещё несколько секунд.

— Почему «к сожалению»?

— Потому что ешь за троих.

Шустрик улыбнулся и придвинул к себе тарелку. Виолетта запомнила, как он ждал ответа: на этот раз шуткой было не всё.

✦

К десяти утра в гостиной собрались те, кому они решили доверить сведения: Мария, Злата, Антон, Джеки, Олег, Михаил и Шустрик. Совету и Конклаву пока ничего не передавали.

Павел пришёл последним и остановился, увидев футляр. Виолетта пересказала события в квартире, затем остальные дополнили её рассказ. Павел особенно внимательно слушал о Девятой дороге.

— Элиас упоминал девять маршрутов в старых записях.

Джеки резко повернулся к нему.

— И ты не говорил?

Павел посмотрел на Антона, потом на карту.

— Считал это метафорой.

— Вы все очень любите так объяснять то, что не понимаете, — заметила Виолетта.

— Справедливо.

Шустрик простонал.

— Опять.

Антон спросил, что именно было в записях. Павел ответил: восемь внутренних путей сети и один внешний. Страница была повреждена, конец маршрута не описан, но сохранилось пояснение: внешний путь нельзя считать частью сети, потому что она не умеет определить, где он заканчивается.

Олег усмехнулся при словах о повреждённой странице. Антон подошёл ближе к карте.

— Это совпадает с тем, что мы видели вчера.

Джеки предложил искать исчезновение потока в точке входа. Злата сразу напомнила:

— Без связи с Вершиной и передачи данных. Локально.

— Я понял.

— Повтори.

Он вздохнул.

— Никакой связи с Вершиной.

Мария посмотрела на обоих.

— Вы так теперь всегда?

— Да, — ответили они одновременно.

Виолетта невольно улыбнулась.

✦

Михаил предложил начать с квартиры: проверить, не изменилось ли само пространство по обе стороны маршрута. Затем — сравнить время прохода.

— Обе точки могут быть нормальными, а путь между ними — уже нет, — объяснил он.

Антон хотел проверить последовательность событий, Олег — независимые наблюдения.

— Вы явно слишком долго со мной общаетесь, — сказала Виолетта.

— Это заразно.

Сначала прошли без неё. Михаил вошёл в квартиру и вернулся; переход занял обычные три секунды. Затем проверили Антон, Мария и Джеки. В комнате ничего не изменилось, внешнее время тоже.

Шустрик попытался проскочить без очереди, но Злата поймала его за хвост.

— Не ты.

— Это дискриминация по размеру.

— Именно.

Виолетта подошла к открытой двери.

— Теперь я.

Злата уже собиралась возразить. Виолетта показала на карту.

— Линия появилась на моём маршруте. Без меня мы не проверим, отличается ли он от ваших.

Чужие три секунды ничего ей не гарантировали. Мария осталась у двери; Виолетта посмотрела на неё и шагнула через порог.

✦

Квартира появилась сразу. Виолетта обернулась: сквозь открытую дверь был виден Первый Дом, Мария стояла с другой стороны.

— Всё хорошо?

— Да.

Она вернулась. Антон отметил три секунды, а Шустрик возмущённо поднял лапы.

— Очень скучно.

— Подождите, — сказал Джеки.

Он смотрел на локальный анализатор. Антон подошёл к нему.

— Снаружи три секунды, — повторил он.

— А внутренний счётчик на обратном проходе показывает ноль целых семь десятых.

Джеки увеличил показание. Михаил сверился со своим замером.

— Маршрут стал короче?

— Возможно, срезал часть пространства, — сказал Павел.

— В сторону неизвестной точки?

— Возможно.

Шустрик вздохнул.

— Всё-таки интересно.

Виолетта ещё раз вышла в квартиру и вернулась. На этих двух проходах анализатор показал одну целую четыре и четыре целых две десятых секунды. Снаружи каждый по-прежнему занимал примерно три.

Олег записал все три внутренних результата рядом. Виолетта смотрела, как меняются цифры; первое расхождение ещё можно было принять за ошибку, теперь совпадало только внешнее время.

— Измерять можем, — сказал Антон. — Контролировать — нет.

Мария побледнела.

— Эвелина говорила, что Разлом забрал время. А если проход станет длиннее снаружи?

Никто не успел ответить: Джеки вывел рядом второй параметр. При каждом проходе появлялась слабая третья координата. Её отметка становилась сильнее.

— Мы открываем Девятую дорогу больше, — сказала Виолетта.

Злата опёрлась на трость.

— Всё. Больше не ходим.

На этот раз никто не спорил. Антон убрал руку от управляющего контура; Виолетта отошла от порога.

✦

Через несколько минут открылся футляр:

ХВАТИТ.

— Она согласна со Златой, — рассмеялся Шустрик.

— Умная женщина, — отозвалась та.

Но вслед за первой строкой появилась другая:

ВЫ УЖЕ СДЕЛАЛИ ДОРОГУ ДОСТАТОЧНО ШИРОКОЙ.

Виолетта придвинулась к столу.

— Мы? Нашими переходами?

ДА.

Джеки отключил анализатор.

— Почему она сразу не предупредила? — спросила Мария.

ВЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ УВИДЕТЬ САМИ.

— Мне всё меньше нравится эта женщина.

ЗНАЮ.

Шустрик упал на спину от смеха. Михаил улыбнулся, но Антон продолжал смотреть на отключённую схему.

— Дорога достаточно широкая для чего? — спросила Виолетта.

ДЛЯ ВХОДА.

Злата подошла к футляру.

— Эвелина. Закрой дорогу.

Синий свет дрогнул.

НЕ МОГУ.

— Почему?

НЕ Я ОТКРЫЛА.

Виолетта смотрела на пустую коробку.

— Кто?

Ответ складывался медленно:

ТЫ.

— Я?

НЕОСОЗНАННО.

Антон спросил, когда это произошло. Футляр не ответил.

Виолетта перебирала события последних дней: Восьмой, возвращение, разделение связей, изменение сети.

— Когда мы изменили Восьмой?

ЧАСТИЧНО.

— Что ещё?

КОГДА ТЫ ВПЕРВЫЕ ВЫБРАЛА ДВА ДОМА.

Она не сразу поняла. Мария тихо сказала:

— Первый Дом и квартира.

— Два мира, — добавил Олег.

Джеки нахмурился.

— Но это просто психологический выбор.

— Для тебя, — ответил Шустрик.

Виолетта вспомнила утро после Вершины. Она так и не выбрала один дом; не отказалась ни от человеческого мира, ни от магического. Теперь на карте светились оба.

— Разлом возник потому, что я не выбрала одну сторону?

— Это не значит, что ты сделала неправильно, — резко сказала Злата.

НЕПРАВИЛЬНОГО ВЫБОРА НЕ БЫЛО.

Затем появилось пояснение:

НО СЕТЬ НЕ УМЕЕТ ДЕРЖАТЬ ДВА РАВНОЦЕННЫХ ДОМА ДЛЯ ОДНОГО НОСИТЕЛЯ.

— Почему? — спросил Антон.

ПОТОМУ ЧТО ЕЁ СОЗДАВАЛИ ТЕ, КТО ВСЕГДА ВЫБИРАЛ ОДНУ СТОРОНУ.

Виолетта посмотрела на мать и Джеки. От них тоже требовали выбрать между Зултанами и Фуллерами. Её собственное решение оказалось неудобным для устройства сети.

— Может быть, Девятая проявилась потому, что старая система не может вместить такую связь.

— Возможно, — сказал Антон.

Шустрик поднял голову.

— Не начинайте.

— Прости.

Мария посмотрела на футляр.

— Тогда Эвелина?

— Тоже жила между двумя мирами, — сказала Злата.

Виолетта повернулась к ней.

— Почему ты раньше не рассказала?

— Не считала важным. После первого Разлома она почти десять лет жила у людей. Возвращалась к Зултанам, затем снова уходила. Семья считала это странностью.

— Два дома, — произнёс Олег.

Виолетта снова посмотрела на карту. Похожая история могла помочь понять её маршрут, но не объясняла, кто сейчас пишет внутри коробки.

✦

Антон первым заметил, что синяя точка на карте становится ярче.

— Мы больше не переходим, — сказала Виолетта.

— Похоже, после определённого порога дорога меняется сама.

Злата потянулась к футляру.

— Тогда закрыть.

Она схватила его обеими руками. Синий свет пробежал по пальцам; Злата вскрикнула и отпустила коробку. Мария подбежала к ней.

На ладонях проступили тонкие линии — девять пересекающихся дорог. Злата смотрела на них с ужасом. На открытой крышке появился ответ:

ТЫ БОЛЬШЕ НЕ МОЖЕШЬ ЕЁ ЗАКРЫТЬ.

— Почему?

ТЫ ВЫБРАЛА ОДИН ДОМ.

Виолетта перевела взгляд с её рук на дерево за спиной. Злата могла уходить, но своим домом всегда считала это место.

— Тогда кто может? — спросила Мария.

ТЕ, У КОГО ИХ ДВА.

Все посмотрели на Виолетту. Она закрыла глаза.

— Разумеется.

Но появилась ещё одна строка:

НЕ ТОЛЬКО ТЫ.

На карте рядом с неизвестной точкой появилась новая отметка — далеко от Первого Дома и квартиры, в человеческом слое. Антон увеличил координаты. Олег прочёл адрес; Виолетта его не знала, но Мария побледнела.

— Я жила там ещё до того, как познакомилась с Джеки.

Он повернулся к ней.

— Дом с садом? Его давно нет.

— Он сгорел.

Футляр написал:

ДОМ ОСТАЛСЯ.

— Где? — спросила Виолетта.

ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ.

— Вот теперь точно не скучно, — тихо сказал Шустрик.

Виолетта смотрела на новую отметку. Маршрут больше не связывал только два её дома: рядом появилось место из прошлого матери. В человеческом мире оно сгорело, а футляр утверждал, что где-то ещё сохранилось.

Там могла ждать Эвелина. Или кто-то, кому нужно было, чтобы они так думали.

— Сегодня не идём, — сказала Виолетта.

Шустрик простонал.

— Опять? Но теперь у нас адрес.

— Тем более. Можно сначала узнать, что там было.

Олег согласился искать документы, фотографии, сведения о пожаре и свидетелях. Михаил хотел проверить, не появился ли дом физически; Антон — аномалии вокруг координат. Джеки предложил наблюдение без входа.

Злата всё ещё рассматривала ладони.

— Ты действительно не пойдёшь сегодня? Даже если дорога закроется?

Виолетта повернулась к футляру.

— Эвелина, она закроется до завтра?

НЕТ.

— До послезавтра?

ВОЗМОЖНО.

— Вот теперь это слово и сюда пришло, — вздохнул Шустрик.

Виолетта улыбнулась.

— Значит, по её словам, у нас есть хотя бы ночь. Завтра разберёмся, кому дом принадлежал на самом деле.

Футляр добавил:

МАРИИ.

Мать застыла. Затем проступила вторая строка:

И НЕ ТОЛЬКО ЕЙ.

Джеки медленно поднял голову. На карте рядом с домом появилось имя:

КАССИУС ФУЛЛЕР.

— Вот этого я точно не знал, — сказал он.

Мария смотрела на два имени. Виолетта уже видела, как мать пугается или теряется, но сейчас та будто не могла оторваться от карты.

— Я тоже.

Глава 4. Старый кабинет

Утром Мария была уже одета. Не в домашнюю одежду Первого Дома и не в простые человеческие вещи, которые Виолетта дала ей после возвращения из Восьмого. Она стояла у окна в тёмных брюках и светлой рубашке, волосы собраны. На стуле лежало пальто.

— Даже не спрашиваю, куда ты собралась, — сказала Виолетта с порога.

— Хорошо.

— Пришла проверить, собираешься ли ты уйти без меня.

Мария помолчала.

— Нет. Я хотела быть готова, когда ты скажешь «поехали».

— А если скажу «не едем»?

— Уберу пальто.

— Уже прогресс.

— Ты ужасно довольна собой.

— Немного.

Мария отвернулась к окну. Виолетта перестала улыбаться: мать выглядела так, будто всю ночь готовилась к этому разговору.

— Почти не спала? Из-за дома?

— Из-за Кассиуса.

— Ты правда ничего не помнишь?

— Нет… То есть дом помню очень хорошо. Но не его.

Виолетта попросила рассказать. Мария села, ещё некоторое время смотрела на пальто, затем начала:

— Маленький дом за городом. Совсем человеческий. Старый сад, веранда, две комнаты наверху. Я сняла его после конфликта с Советом.

— Какого?

— Одного из многих.

— Очень конкретно.

— Мне было двадцать два. Незадолго до знакомства с Джеки.

Она провела ладонью по колену.

— Впервые всерьёз попыталась выйти из-под контроля рода. Не в Первом Доме, не на территории узла — просто пожить отдельно.

— Злата отпустила?

Мария тихо рассмеялась.

— Нет.

— Теперь понятно, откуда у меня характер.

— Не только от меня.

— Это мы уже выяснили.

Мария улыбнулась, но взгляд остался напряжённым.

— Я прожила там почти год.

— Одна?

Ответ задержался.

— Мама.

— Не всё время. Иногда приезжали люди из проекта переходов. Джеки тоже был несколько раз.

— А Кассиус?

— Не помню.

— Ты уже знала его тогда?

Мария кивнула.

— Он был значительно старше. Если бы приехал ко мне, я бы запомнила.

— Значит, либо не приезжал, либо…

— Память изменена, — закончила Мария.

Виолетта не сразу спросила:

— Кто мог это сделать?

— Я. Возможно.

— Мама…

— Я не знаю!

Голос сорвался. Мария закрыла лицо руками, потом опустила их.

— Прости. Меня бесит, что я постоянно узнаю о себе от коробок, архивов и людей, которые помнят мою жизнь лучше меня.

Виолетта села рядом.

— Теперь я понимаю это чувство.

Мать посмотрела на неё. Обе улыбнулись — без веселья. Виолетта оставила вопросы о Кассиусе до завтрака; пальто пока лежало на стуле.

✦

К завтраку собрались почти все. Олег принёс бумажные копии, которые успел получить в человеческом мире.

— Я нашёл дом.

Мария резко подняла голову.

— Где?

— Формально — нигде.

Шустрик, жующий хлеб, удовлетворённо кивнул.

— Я говорил.

Олег положил на стол первую страницу: адрес существовал, дом принадлежал частному владельцу, потом сдавался. Двадцать восемь лет назад произошёл пожар.

— Двадцать восемь? — переспросила Виолетта.

Мария побледнела.

— Я уехала оттуда задолго до пожара. Не знала, когда именно он случился.

— Причина? — спросила Виолетта.

— Электропроводка.

Джеки взял документ.

— Официально.

— Поэтому я принёс ещё это.

Олег открыл вторую папку. Чёрно-белые и цветные снимки: дом до пожара, обгоревшие стены после. Мария взяла одну фотографию; руки дрогнули.

— Это он.

Виолетта заглянула ей через плечо. Светлый двухэтажный дом, сад, стол на веранде — место, которого она не знала, хотя мать узнала сразу.

Мария указала на окно второго этажа.

— Моя комната. А здесь был кабинет.

— Твой?

— Нет.

Джеки поднял голову.

— Чей?

— Я…

Она замолчала, продолжая смотреть на боковую часть дома.

— Знаешь, что не твой, но не помнишь, кто им пользовался? — спросила Виолетта.

— Кажется, мужчина.

Джеки покачал головой.

— Не я. У меня там не было кабинета.

На соседнем стуле щёлкнул футляр. Крышка поднялась, и на ней проступили синие буквы:

НЕ ДЖЕКИ.

— Спасибо, — усмехнулся он.

Следующая строка назвала другого:

КАССИУС.

Мария побледнела.

— Нет.

ДА.

— Я бы помнила.

НЕТ.

Шустрик перестал жевать. Виолетта спросила, почему мать не помнит. Ответ задержался:

ТЫ ПОПРОСИЛА.

Мария закрыла глаза.

— Господи. Что именно?

ЗАБРАТЬ ЕГО ИЗ ПАМЯТИ.

Джеки резко встал.

— Кого?

Футляр молчал, пока Виолетта не уточнила:

— Кассиуса?

НЕ ТОЛЬКО.

— Это начинает становиться хуже, — тихо произнёс Олег.

— Уже, — сказала Злата.

Она всё утро молчала больше обычного. Виолетта попросила её объяснить.

— Если ты использовала футляр, то могла удалить не человека, а дорогу к воспоминанию, — сказала Злата Марии. — Само воспоминание остаётся, только прийти к нему обычным путём больше нельзя.

— Как поле памяти «Фиалки», — заметил Павел.

Злата резко посмотрела на него.

— Отчасти.

Джеки тихо выругался.

— Если у него был кабинет в твоём доме, это не случайный визит.

Мария отвернулась. Виолетта видела, как тяжело ей слышать это именно от него.

— Стоп. Мы не превращаем неизвестный кабинет в неизвестный роман, заговор или что угодно ещё.

Джеки кивнул, Мария выдохнула. Виолетта повернулась к футляру:

— Почему Кассиус был в доме?

РАЗЛОМ.

— Уже тогда?

ДА.

— Первый?

НЕТ.

Злата резко поднялась. Синий свет дрогнул, прежде чем появилось уточнение:

ВТОРОЙ.

— Эвелина закрыла первый, — сказала Виолетта. — А второй открылся при Марии?

ДА.

Мать с трудом перевела дыхание.

— Я ничего не помню.

ТАК БЫЛО НУЖНО.

— Кому? — спросила Виолетта.

После паузы появилось:

ТЕБЕ.

Мария закрыла глаза.

✦

Олег продолжил раскладывать документы.

— Есть ещё странность. После пожара участок не продали. Через несколько месяцев его номер аннулировали как техническую ошибку. Основания в полученной копии нет.

— Очень удобно, — сказала Виолетта.

— Зато есть карты за год до пожара и через год после.

Он разложил их рядом. Все наклонились: на первой был участок, на второй его не было даже частью соседнего. Линия дороги проходила иначе, словно дома никогда не существовало.

Антон долго сравнивал обе карты.

— Отметка сместилась метров на двести.

— Земля сдвинулась?

— По двум листам этого не узнать. Но карты описывают разное пространство вокруг одной точки.

— Разлом, — тихо сказал Шустрик.

Джеки подошёл ближе.

— Если место выпало из сети, события вокруг могли согласоваться с новой географией. Люди забыли, документы переписали…

— Сами? — спросил Олег.

— Не бумага сама. Кто-то ведь составляет карты.

— То есть пока мы не знаем, — сказала Виолетта.

Антон кивнул.

— Возможно.

Она фыркнула, и он сразу добавил:

— Простите.

— Уже поздно.

✦

Мария всё ещё держала фотографию.

— Я хочу туда. Сегодня.

Виолетта посмотрела на неё.

— Почему именно сейчас?

— Потому что это мой дом. Был моим. Возможно, всё ещё есть…

Она остановилась, не получив ответа, затем сказала тише:

— Боюсь, что опять потеряю возможность узнать.

— Ты стала ужасно разумной, — добавила Мария, пока Виолетта подбирала слова.

— Временно.

Шустрик хмыкнул. Мария снова посмотрела на снимок.

— И ещё потому, что там была я. Та, которую не помню.

Виолетта села ближе. Ей тоже хотелось увидеть комнату матери, но теперь рядом с ней был неизвестный кабинет.

— Хорошо. Это я понимаю.

— Значит, идём?

— Я сказала «хорошо», а не «идём».

— Невыносимая.

— Семейное.

✦

Джеки тем временем изучал старые снимки. На одном задержался и позвал остальных. Летний сад; очень молодая Мария стоит у дерева, рядом с ней — человек со смазанным лицом. Снимок не порван, фигура не вырезана, но разглядеть её не удавалось.

— Это кто? — спросила Виолетта.

Мария не знала. Джеки перевернул фотографию. На обороте было написано: «Перед первой попыткой».

— Какой попыткой? — спросил Антон.

На открытой крышке футляра появились буквы: