Айлин Айлин Наследие Зултан. Разлом

• + Увеличить шрифт
• - Уменьшить шрифт

Айлин

Наследие Зултан. Разлом

Глава 1. Десять минут

Квартира встретила Виолетту тишиной.

Не той особенной тишиной Первого Дома, в которой всегда чувствовалось присутствие чего-то живого, способного ответить, если правильно обратиться. Здесь гудел холодильник, за закрытыми окнами проезжали машины, пахло помещением, в котором несколько дней никто по-настоящему не жил.

Она остановилась в прихожей и не сразу сняла пальто. За последние недели квартира успела стать странным местом. Здесь всё ещё существовали работа, документы, планы на отпуск, вечера, когда можно было спорить о том, куда поставить новый шкаф. Даже теперь ей казалось, что Андрей вот-вот выйдет из комнаты и спросит, где его часы.

Виолетта прошла в гостиную, положила сумку на диван и посмотрела на стол. Папка с документами о разводе лежала там, где она оставила её в прошлый раз. Юрист прислал окончательный вариант соглашения; оставалось подписать бумаги и подготовить вещи, которые Андрей заберёт позже.

После Вершины она никак не могла заставить себя сесть и решить, кому остаётся кофемашина.

Из сумки донёсся шорох. Между ручками медленно поднялась красная морда.

— Нет, — сказала Виолетта. — Ты обещал остаться в Первом Доме.

— Я ничего не обещал.

— Ты сказал: «Хорошо».

— Это не обещание.

Шустрик выбрался полностью и сел на сумку. Виолетта ждала объяснения, но он только посмотрел на неё.

— Ты грустная. Значит, тебе нельзя одной.

— Это так не работает. Если человеку грустно, он иногда хочет побыть один.

— Ты хочешь?

Она уже собиралась ответить «да», но замешкалась.

— Не знаю.

— Тогда я правильно пришёл.

Он спрыгнул на пол, явно считая разговор законченным. Виолетта сняла пальто.

— Ладно, оставайся. Но ничего не трогай.

— Я никогда.

Она посмотрела на него.

— Хорошо. Почти никогда, — поправился Шустрик.

— И не ходи на кухню. В прошлый раз ты ел печенье вместе с упаковкой.

— Упаковка была вкусная.

— Именно поэтому.

Он обиженно фыркнул и убежал в гостиную. По крайней мере, теперь квартира перестала быть совсем тихой.

✦

Она решила начать с кабинета. Здесь оставались деловые бумаги, книги, старый ноутбук; часть архива уже перенесли в офис. Андрей почти не пользовался этой комнатой, и Виолетте было легче разбирать вещи, с которыми его не связывало ни одной привычки.

Она включила свет и невольно задержалась у стола. Вспомнила первые старые книги, появившиеся в офисе, и письмо, которое прочла дома. Тогда самым страшным оказался разговор с Андреем: он уже давно любил другую. С тех пор к этому воспоминанию прибавились Восьмой узел, возвращение Марии, Вершина и приказ об уничтожении. А через три дня Совет собирался определить её статус, словно для самого существования Виолетты требовался отдельный документ.

Она усмехнулась.

— Что? — донёсся голос Шустрика.

— Ничего.

— Ты разговариваешь сама с собой.

— Иногда полезно.

— Тогда говори громче.

— Иди ищи печенье.

— Ты запретила.

— Вот и соблюдай запрет.

— Очень противоречивый человек.

Виолетта улыбнулась и открыла ящик. Ручки, старые визитки, несколько флешек, блокнот трёхлетней давности — всё это было её. Она сложила вещи в коробку, выдвинула нижний ящик и остановилась.

Внутри лежал небольшой тёмный деревянный футляр. Она не помнила его. После фотографии Павла и чужих предметов в офисе незнакомые вещи уже не казались безобидными.

— Шустрик.

Он появился почти мгновенно, запрыгнул на кресло и потянулся к ящику.

— Не трогай, — сказала Виолетта.

— Я и не собирался. Он плохо пахнет.

Она убрала руку с края ящика.

— Чем?

Шустрик наклонился, но близко не подошёл.

— Старой магией. Больше не знаю.

— Очень информативно.

— Ты спросила.

Виолетта достала серебряный диск, который оставил Антон, и положила рядом. В квартире связь с Первым Домом была слабой, но диск обычно работал.

— Антон.

Он ответил почти сразу.

— Вы заняты?

— Уже нет.

— Нашла деревянный футляр. Не помню, чтобы он был в квартире. Шустрик чувствует старую магию.

— Не открывайте.

— Я и не собиралась.

Шустрик тихо кашлянул. Виолетта покосилась на него, затем описала футляр: тёмное дерево, никаких видимых знаков или света. По просьбе Антона поднесла к нему руку, не касаясь. Ничего не произошло.

— Тогда подождите, — сказал он. — Я приду.

— Вы, кажется, решили, что любую подозрительную вещь в моей жизни нужно изучать лично.

— А вы решили, что можете изучать их одна.

— Я не сказала, что буду открывать.

Антон не ответил сразу. Виолетта посмотрела на пустую крышку и вздохнула.

— Ладно. Подожду.

Когда связь отключилась, Шустрик придвинулся к краю кресла.

— Ты всё равно потрогаешь?

— Нет.

— Уверена?

Она посмотрела на футляр.

— Нет.

— Хороший ответ.

— Все слишком быстро переняли эту привычку.

✦

Антон появился примерно через двадцать минут, вместе с Марией. Виолетта открыла дверь и сразу нахмурилась.

— Я звала Антона.

— Он сказал «подозрительный магический предмет», — ответила мать, снимая пальто. — Я услышала.

— И решила приехать.

— Да.

Виолетта посмотрела на Антона.

— Вы всегда так передаёте информацию?

— Я сказал вслух. В Первом Доме трудно сохранять конфиденциальность.

— Особенно когда мама слушает.

Мария невинно подняла бровь.

— Я просто проходила мимо.

— Она бежала, — сообщил Шустрик из комнаты.

— Предатель.

— Я свидетель.

Антон снял куртку и спросил, где футляр. Виолетта повела их в кабинет. Мария вошла последней — и замерла в дверях. Виолетта обернулась: мать смотрела на открытый ящик.

— Где ты это взяла?

— Он лежал здесь.

— Не мог.

Мария подошла к столу, но не протянула руку. Антон отступил, давая ей место.

— Вы знаете предмет?

Она кивнула, не отрывая взгляда от дерева.

— Мама, чей он?

— Был мой. Ещё до твоего рождения.

— Ты оставила его в человеческом мире?

— Нет. В Первом Доме.

— Плохо, — тихо сказал Шустрик.

— Насколько? — спросил Антон.

— Я не знаю.

Мария стояла возле стола, всё ещё не касаясь футляра.

— Это коробка моей прабабушки.

Виолетта попыталась восстановить семейную цепочку.

— Матери Софии?

— Да. Эвелины.

Шустрик резко поднял голову.

— Эвелина Зултан?

— Ты знаешь?

— Слышал от старых хранителей путей. Она однажды закрыла дорогу, которую никто больше не мог закрыть.

— Какую? — спросил Антон.

Шустрик замялся.

— Не знаю. Это было до меня!

— Я ничего не сказала, — заметила Виолетта.

— Но подумала.

Она вернулась к футляру.

— А как он попал к тебе?

— От Эвелины к Софии, потом к Злате. Мама передала его мне.

Виолетта снова посмотрела на тёмную крышку. Футляр передавали в семье, а она до сегодняшнего дня ничего об этом не знала.

— Что было внутри?

Мария на секунду закрыла глаза.

— Обычно ничего. Я открывала его, но он всегда был пустым.

Шустрик нахмурился.

— Пустые магические коробки хуже полных.

— В этом даже есть логика, — согласился Антон.

— Почему ты его хранила? — спросила Виолетта.

— Семейная легенда говорила: он показывает содержимое, только когда оно нужно. Мне тоже казалось, что это очень удобно. Пока однажды там не появился лист бумаги.

Она посмотрела на дочь.

— В день, когда я узнала, что беременна тобой. На листе было одно слово: «Уходи».

Антон первым нарушил молчание.

— И вы ушли?

— Нет. Решила, что старая семейная магия реагирует на мой страх.

Виолетта вспомнила ладонь матери, сжимавшую её руку у двери. Тогда ей было почти пять.

— А потом пришлось уйти по-настоящему.

Мария кивнула.

— Ты взяла футляр с собой?

— Да. Но позже вернула Злате. Ещё до того, как ушла в Восьмой. С тех пор не видела.

Она снова посмотрела на ящик.

— Он должен был остаться у неё.

Виолетта взяла диск и вызвала Злату.

— В кабинете моей квартиры лежит деревянный футляр Эвелины.

Ответа долго не было.

— Повтори.

— Ты услышала.

— Не трогай его.

— Уже слышала.

— Виолетта.

В голосе Златы не осталось привычного раздражения. Виолетта выпрямилась.

— Ты знаешь, как он оказался здесь?

— Нет. Он у меня уже двадцать семь лет. Сегодня утром я его видела.

Виолетта посмотрела на Марию; та побледнела.

— Значит, предмет переместился самостоятельно, — сказал Антон.

— Он не умеет.

— Похоже, умеет, — тихо произнёс Шустрик.

— Не умничай.

— Я не…

— Злата, — перебила Виолетта. — Что ты знаешь об Эвелине?

— Не по связи.

Ответ пришёл так быстро, что она не сразу нашлась с новым вопросом.

— Если футляр активен, я не знаю, кто ещё может слышать, — добавила Злата.

Антон посмотрел на диск и отключил его. Виолетта осталась с чужой коробкой в собственном кабинете. Ещё утром она собиралась разбирать вещи Андрея.

— Хорошо. Мы его не открываем до Первого Дома.

Мария и Антон кивнули. Шустрик посмотрел на ящик.

— А если он откроется сам?

— Зачем ты это сказал?

— Я просто…

Раздался щелчок. Крышка медленно поднялась; никто её не касался. Внутри было только тёмное дерево.

Виолетта выдохнула.

— Прекрасно.

На внутренней стороне крышки проступила тонкая тёмно-синяя линия. Такого света она ещё не видела ни у Зултанов, ни у Фуллеров, ни в Восьмом узле. Мария отступила от стола, когда линия сложилась в первое слово:

МАРИЯ.

Затем появилась вторая строка:

ТЫ ВЕРНУЛАСЬ.

— Кто это? — спросила мать, сделав шаг к ящику.

Футляр ответил:

Я ЖДАЛА.

Шустрик прижал уши.

— Женский род, — тихо заметил Антон.

Виолетта кивнула. На крышке появились новые строки:

НЕ ПРИВОДИ СОВЕТ.

НЕ ПРИВОДИ ФУЛЛЕРОВ.

Виолетта невольно подумала о Джеки. Отец уже перестал быть для неё просто Фуллером.

— Кто ты? — повторила Мария.

Свет дрогнул.

ЭВЕЛИНА.

— Но она умерла? — спросила Виолетта.

— Задолго до моего рождения.

НЕТ.

Виолетта закрыла глаза.

— В этой семье вообще кто-нибудь нормально умирает? — тихо произнёс Шустрик.

Мария рассмеялась — нервно, почти беспомощно. Виолетта обернулась к ней, но на крышке уже проступала новая строка:

ТРИ ДНЯ У ВАС НЕТ.

Улыбка исчезла с её лица. Антон подошёл ближе.

— Что это значит?

РАЗЛОМ УЖЕ ОТКРЫЛСЯ.

Футляр захлопнулся.

Виолетта смотрела на закрытую крышку. Через три дня её ждал Совет; в Вершине оставался Кассиус, рядом с ним — люди, готовые уничтожить её. Мария только вернулась. И теперь женщина, считавшаяся мёртвой задолго до её рождения, сообщала, что ждать нельзя.

— Нет, — сказала Виолетта.

Мать посмотрела на неё.

— Мы не побежим немедленно неизвестно куда только потому, что мёртвая родственница написала, что всё уже началось.

— Разумно, — согласился Антон.

Шустрик поднял лапу.

— Но проверить всё-таки надо.

— Проверим. После того как я подпишу бумаги.

Мария удивлённо перевела взгляд на папку. Виолетта забрала её из гостиной и вернулась за стол в кабинете.

— Сейчас?

— Да. Если каждый раз бросать свою жизнь, когда магия сообщает о конце мира, у меня скоро вообще не останется жизни, ради которой всё это стоит спасать.

Мать несколько секунд смотрела на дочь, затем улыбнулась. Антон отодвинулся от стола; Шустрик устроился на кресле и на этот раз ничего не сказал.

Виолетта открыла документы и взяла ручку. В ящике лежал футляр женщины, считавшейся мёртвой десятилетиями. Где-то уже существовал неизвестный Разлом. Но следующие десять минут принадлежали только ей.

Она подписала первую страницу, потом вторую. Только поставив подпись на последней, закрыла папку и подняла глаза.

— Теперь можно заниматься концом света.

Шустрик довольно спрыгнул с кресла.

— Только печенье в дорогу возьму.

Глава 2. Не верь карте

К Первому Дому они вернулись уже в сумерках. Футляр Виолетта несла сама: ей хотелось точно знать, где находится вещь, несколько часов назад представившаяся именем давно умершей родственницы.

Шустрик шёл впереди и время от времени оборачивался.

— Он шевелится?

— Нет.

— Светится? Шепчет?

— Нет.

— Тогда скучно.

— Ещё десять минут назад ты говорил, что он страшный.

— Страшный и скучный — не противоположности.

Антон тихо усмехнулся. Мария почти всю дорогу молчала. Иногда касалась пальцами края пальто, словно проверяла, что находится здесь, а не снова внутри Восьмого узла. Виолетта замечала эти движения, но не спрашивала. После появления имени Эвелины мать будто узнала историю, которую давно считала законченной.

Злата ждала на крыльце, опираясь на трость. Виолетта подняла футляр, не дожидаясь просьбы.

— Только не открывай, — сказала бабушка.

— Я и не собиралась. Почему мне никто не верит?

— Статистика, — прошептал Шустрик.

Виолетта бросила на него взгляд. Злата протянула руку, но остановилась в нескольких сантиметрах от крышки.

— Холодный? Тяжелее, чем должен быть?

— Нет. Был синий свет.

Злата закрыла глаза.

— Ты знаешь этот цвет, — сказала Мария.

Мать не ответила. Повернулась к двери и велела входить.

— Злата…

— Внутрь, Маша.

Даже Шустрик не стал шутить.

✦

Олег сидел в гостиной перед ноутбуком. Увидев их, снял очки.

— Судя по лицам, развод прошёл плохо.

— С бумагами всё нормально, — ответила Виолетта.

— Тогда магия. Жаль.

Он закрыл ноутбук. Джеки вышел из соседней комнаты, посмотрел на Марию и вдруг остановился. Виолетта проследила за его взглядом: он узнал футляр.

— Я видел его у тебя, — сказал он Марии. — Один раз.

— Я тебе не показывала.

— Показывала. В ночь перед тем, как исчезла первая группа у Восточного перехода.

Злата резко повернулась.

— Почему ты видел футляр?

Джеки понял, что сказал лишнее, но Мария ждала ответа вместе с матерью.

— Он открылся сам. Ты тогда почти не спала.

— Я не помню, — сказала Мария.

Виолетта положила футляр на стол.

— Что было написано?

Джеки посмотрел на Марию.

— «Не верь карте».

Она закрыла глаза.

— Господи. Восточный переход исчез через три дня.

— И опять три дня, — тихо заметил Шустрик.

Злата села. Сняла руку с трости, положила на край стола.

— Футляр не предсказывает. Он предупреждает, когда начало события уже нельзя предотвратить.

— Очень полезная семейная вещь, — сказала Виолетта.

— Не иронизируй.

Она уже собиралась ответить, но посмотрела на руку Златы: пальцы сжимали край стола. Виолетта села напротив.

— Тогда рассказывай.

— Эвелина была моей бабушкой.

— Ты почти никогда о ней не говорила, — заметила Мария.

— Она сама запретила.

✦

В семье говорили, что Эвелина Зултан исчезла в сорок девять лет. Официально — умерла. По домашним рассказам — ушла в закрытый переход и не вернулась. Злата не стала уверять, что знает, какая версия верна.

— До этого родилась София, моя мать, — сказала она. — А потом я.

— Значит, мне Эвелина — прапрабабка, — пересчитала Виолетта. — Наконец-то хоть поколение считается нормально.

Злата не оценила.

— Она была Хранительницей? Магарогом?

— Нет.

— Свободным носителем?

— Не совсем. Эвелина слышала Разломы.

Антон поднял голову.

— Разрывы?

— Нет. Именно Разломы.

Джеки отодвинул стул от стола.

— Фуллеры считали их мифом.

— Зултаны тоже, — сказала Злата. — Но один открылся при ней, за Северной границей.

Мария села рядом с Виолеттой. Шустрик тихо произнёс:

— Старое место. По рассказам хранителей, там однажды исчезла целая дорога.

— Если нарушится связь между координатами, теоретически… — начал Антон.

— Не превращай всё в схему.

Он замолчал. Злата посмотрела на футляр.

— Разрыв повреждает путь. Разлом меняет правило, по которому путь вообще существует.

Виолетта нахмурилась, и Злата вздохнула.

— Если мост сломан — это разрыв. А если река перестала разделять два берега и стала вести в другое место — Разлом.

— Вот, — кивнул Шустрик.

— Ты понял?

— Я раньше знал.

— Конечно.

Олег уточнил, что речь идёт об изменении самой логики системы. Злата согласилась. Виолетта попробовала представить реку, ведущую куда-то вместо того, чтобы течь между берегами, и снова посмотрела на коробку.

— Что случилось с тем первым Разломом?

— Эвелина закрыла его и вернулась. Никто не знает как. После этого почти десять лет не старела, а потом за несколько месяцев состарилась сразу. Говорила, что Разлом забрал время.

Антон нахмурился.

— Физически невозможно…

— После Восьмого я бы не спешил со словом «невозможно», — заметил Джеки.

— Справедливо.

Виолетта невольно задержала взгляд на отце. Для него месяцы внутри Восьмого уже не совпадали со временем, прошедшим снаружи.

— Потом Эвелина начала исчезать, — продолжила Злата. — Сначала на несколько минут, потом на часы. Стояла рядом — и вдруг её не было. Возвращалась в другом месте, а переходы её не регистрировали.

— Швы, — прошептал Шустрик.

— Возможно. Перед тем как не вернуться совсем, она отдала футляр Софии. Сказала: «Если он заговорит снова, значит, Разлом нашёл дорогу к семье».

— Почему к семье?

— Не знаю.

Виолетта хотела снова потребовать ответа. Злата ждала, не отводя взгляда, и она остановилась.

— Хорошо. Ты действительно не знаешь.

Мария едва заметно улыбнулась.

✦

Футляр лежал неподвижно. Джеки подошёл к столу.

— Можно посмотреть структуру?

— Нет. Эвелина отдельно запрещала Стали касаться футляра.

Он убрал руку.

— Она знала Фуллеров?

— Элиаса. Они недолго работали вместе после первого Разлома.

Виолетта закрыла глаза.

— Конечно.

— Похоже, в вашей истории вообще нет людей, которые не были знакомы друг с другом, — тихо сказал Олег.

— Очень смешно, — отозвалась Злата.

Джеки уже не выглядел раздражённым.

— Зачем Элиас ей помогал?

— Она попросила.

Мария посмотрела на него. Он почти улыбнулся.

— Значит, не мы первые.

— Похоже.

Виолетте послышалось облегчение в голосе матери. Всё это время отношения Марии и Джеки были для семьи нарушением границы; теперь у них обнаружился хотя бы один предшественник.

Антон вернул разговор к Разлому.

— Что Элиас выяснил?

— Его нельзя закрыть силой. Только дать другой путь.

— Как Восьмому? — спросила Виолетта.

Злата покачала головой.

— Восьмой — часть сети. Разлом — нет.

✦

Футляр снова щёлкнул и открылся без прикосновения. На крышке проступил тёмно-синий свет:

ЗЛАТА.

Бабушка отодвинула стул.

— Нет.

Виолетта узнала страх, который слышала в её голосе по связи. Злата больше не пыталась скрыть его раздражением.

ТЫ СЛИШКОМ ДОЛГО МОЛЧАЛА.

Мария посмотрела на мать, но та не ответила. На крышке появилась следующая строка:

СКАЖИ ИМ ПРО ДЕВЯТУЮ ДОРОГУ.

Шустрик издал тихий звук. Олег подался к столу.

— Узлов восемь.

— Это не узел, — прошептала Злата. — Маршрут за сеть.

Виолетта почувствовала, как исчезает усталость.

— Что значит «за сеть»? Ты обещала больше не скрывать.

— Я не обещала рассказывать всё сразу.

— Расскажи, — тихо сказала Мария.

Злата посмотрела на неё.

— Ты шла к Восьмому в том числе ради Девятой дороги. Думала, что там найдёшь вход.

— Нет. Я не знала никакой Девятой…

Мария оборвала себя и прижала пальцы к виску. Виолетта наклонилась к ней, но мать не подняла взгляда.

— Был символ. Не восемь линий — девять.

Злата тяжело выдохнула.

— Почему я этого не помнила?

— Ты сама попросила убрать часть памяти.

Джеки резко повернулся к ней. Мария смотрела только на мать.

— Я попросила?

— Да. Боялась привести их туда.

Злата перевела взгляд на Джеки, затем на футляр.

— Фуллеров.

Он не обиделся.

— Кого конкретно?

— Тогда — Кассиуса.

✦

Виолетта смотрела на мать. Поход к Восьмому, которым она объясняла долгую разлуку, теперь скрывал ещё и маршрут за сеть. Мария не просто потеряла часть знаний: по словам Златы, сама согласилась спрятать их от Кассиуса.

— Кто убрал память?

— Я. С помощью футляра.

Антон посмотрел внутрь. Там по-прежнему не было ничего, кроме синего света.

— Это не обычная коробка?

— Контейнер для дороги, — сказала Злата.

Он нахмурился. Шустрик осторожно подошёл к столу, но не коснулся дерева.

— Он хранит возможность пройти. Раньше спал; теперь чувствую. Внутри как будто очень далеко.

— Карманное пространство, — предположил Джеки.

— Нет. Выбор маршрута.

Злата смотрела на Виолетту. Та вспомнила, как в Вершине открывала возможность уйти вместо того, чтобы решать за тех, кто остался внутри.

Футляр откликнулся:

ОНА ПОНИМАЕТ.

Виолетта отодвинулась от стола.

— Мне это не нравится.

— Теперь ты понимаешь меня, — хмыкнул Шустрик.

✦

— Где Девятая дорога? — спросила Виолетта.

Злата помолчала, затем поднялась.

— В первый раз её нашли возле Северной границы. Разлом открыл возможность, дорога появилась внутри. Эвелина не сказала, куда она ведёт. После возвращения считала, что никто не должен туда идти.

— Но мама искала.

— В футляре появилась новая запись: «Ребёнка можно спрятать только там, где сеть не видит».

Мария опустила взгляд. Виолетта ждала, пока она сама заговорит.

— Мы думали увести тебя за сеть. Но я не знала, смогу ли вернуть. Поэтому тогда выбрали человеческий мир.

— А к Восьмому ты ушла позже.

— Да, — ответила Злата. — И там искала вход в Девятую. Один выбор не уничтожил другую возможность.

Виолетта молчала. Ей было почти пять, когда мать вывела её в человеческий мир, и девять, когда исчезла сама. Между этими событиями теперь проступала история, которую Мария тоже знала не целиком.

За сетью Виолетта могла вырасти в месте, которого не видели ни Зултаны, ни Фуллеры. Она посмотрела на открытый футляр, пытаясь представить дом без координат.

— Теперь Разлом открылся снова. Футляр пришёл ко мне. Он хочет, чтобы мы нашли эту дорогу?

— Не обязательно. Может быть, предупреждает, чтобы не идти.

— Логично, — кивнул Шустрик.

Антон напомнил прежнюю запись.

— «Разлом уже открылся» — скорее сообщение о событии, чем приглашение.

Виолетта выдохнула. Бежать немедленно по-прежнему не требовалось.

— Тогда сначала выясняем, где он открылся.

— Без Совета, — сказала Злата. — И без Фуллеров.

Джеки поднял руку.

— Я формально Фуллер.

— Именно.

— Если это связано с тем, что я делала перед Восьмым, он имеет право знать, — возразила Мария.

— Эвелина запретила.

— Эвелина умерла…

Футляр вспыхнул:

НЕТ.

Мария замолчала.

— Очень неудобная родственница, — прошептал Шустрик.

Даже Злата почти улыбнулась. Джеки подошёл к Марии.

— Я могу остаться, если пойдёте. Правилу не верю, но пока не понимаю риск.

— Никто сейчас никуда не идёт, — вмешалась Виолетта. — Сначала проверим через узлы.

Антон покачал головой.

— Если Разлом вне сети, они могут не видеть.

— Тогда хотя бы выясним, где сеть перестаёт отвечать.

Джеки предложил Стальную систему для поиска аномалии. Злата сразу повернулась к нему.

— Я не собираюсь передавать данные в Вершину, — пояснил он. — Изолированная схема, локальный анализ. Здесь. Если позволите.

Она молчала. Мария посмотрела на неё, и Злата нехотя согласилась.

— Не привыкай.

Джеки уже раскладывал на столе модули. Деревянной коробки он не касался.

✦

Олег развернул карты. Антон подключил серебряный контур, а Джеки собрал из трёх модулей изолированную схему. Злата следила за ним так внимательно, будто собиралась лично разобрать её, если та мигнёт не тем цветом.

Виолетта подошла к центральному дереву. Не подключалась к сети, только слушала узлы. Первый, второй, третий — все присутствовали. Восьмой чувствовался иначе, но тоже отвечал.

— На основных линиях всё нормально, — сказала она.

Антон сверился с картой. Олег показал Северную границу; Джеки проверил её участок. Сеть там работала.