Автор: Наталья Чернова
Редактор: Александра Старикова
– Пять, четыре, три, два… Успела, уф!
Отжимая педаль газа до самой нижней точки, пронеслась на последних секундах зеленого сигнала светофора. Сложный перекресток.
Наталья спешила на работу. Стрелки тикали быстро, подгоняя ее. Сердце колотилось, горячая волна накрывала с головой: «Опоздаю. Снова будет глазищами сверлить начальница. Тяжелыми черными, как у ведьмы шарами». Этот взгляд – сердце падает в пятки – холодом обдаст. А потом нудным, писклявым голоском:
– Опоздунша! Пять минут, как все работают. А вас милочка, снова нет! Что на этот раз приключилось?
«Господи, как я ненавижу, когда она называет меня милочкой! Ну, задержалась. Всего каких-то пять минут», – вздыхая, подумала Наталья.
Ей всегда не хватало ровно пяти минут, чтобы быть вовремя на своем рабочем месте. Пыталась выходить пораньше на работу. Но опаздывала все равно с завидным постоянством.
Оставалось несколько километров до работы. Вдруг на дорогу неожиданно выбежал маленький котенок. Ее машина летела прямо на крохотное, полосатое тельце. Сцепление и педаль тормоза рывком. Визг колес – и машина встала колом.
– Неужели, задавила?! Бедняжка!
Отбросив черный ремень, быстро толкнула дверь машины. Круглые, зеленые глазищи котенка под передним колесом. Лохматый, взъерошенный котенок шипел. Фырчал, предупреждая: мол, не подходи.
– Живой? Глупышка! Слава Богу! Почто под колеса бросаешься? А если бы я тебя придавила?
Наталья осторожно взяла нарушителя. Он шипел и царапался, кусался острыми зубками. Уверенно сжала его тельце и понесла в машину. Посадила между ног и легонько прижала его худющее тельце.
Найденыш успокоился, перестал грозно шипеть. Закрыл глаза, начал дремать. Его сердечко отстукивало ровный четкий ритм. Тук-тук. Тук. Тук.
– Мне конец! – посмотрев на часы, простонала Наталья.
Пятнадцать минут. Это уже перебор. Но на душе было спокойно. В ногах тихо посапывал котенок, иногда вздрагивая на резких поворотах.
Начальница встречала в дверях, кидая огненные взгляды:
– Что это? Что вы сюда притащили? Паршивого, блохастого дикареныша, – тыча пальцем, брезгливо морщась, возмутилась начальница.
Котенок предупреждающе зашипел, зафыркал на нее. Призывно изогнул тонкую шею.
– Мне некуда его деть. Нина Ивановна, можно он побудет сегодня со мной, а потом я заберу домой? Чуть не попал под колеса. Вовремя затормозила. А бросить жалко! Мороз.
– Блохастика за дверь, а ты ко мне. Будешь писать объяснительную, – отпарировала Нина Ивановна.
Цокая каблучками, она ушла в кабинет.
Мысли вихрем носились у Натальи в голове.
Бросить котенка она не могла. Оставить бедолажку одного зимой на улице? Ровно неделя, как за окном было минус тридцать градусов. Занести в офис запретили.
Согревшийся котенок прижался к ее груди, преданно смотрел в глаза. Серая шерстка дрожала. Лапки крепко вцепились коготками в пальто.
«У меня не было никогда своего котенка. Так хотелось, но мама не разрешала. У подруг были, а мне было запрещено… А теперь будет. Вот он: здесь, со мной. Всё-таки мне двадцать три года, а не четырнадцать.»
– Фонька, Фонька! Назову тебя Фонькой. Подумать только: такой подарок на Новый год, через столько лет, – она легонько потрепала малыша.
Сняла розовый шерстяной шарф с шеи и завернула в него свое сокровище. Постояла минут пять и направилась к выходу.
– Домой, Фонька. Домой! Завтра Новый год. Нам еще с тобой, Фонька, наряжать елку и готовить оливье. Подарочки купить. У тебя есть я. А у меня есть ты. И да, с сегодняшнего дня я здесь не работаю. Сегодня напишу заявление об уходе. Решено. Окончательно.
Автор: Ольга Бутовицкая
Редактор: Оксана Иванова
Тридцать первого декабря, аккурат пополудни, деда Аркадия угораздило помереть. Вот как был в старом халате и стоптанных тапках, так вдруг схватился за сердце да и предстал пред райскими вратами.
– Так, что тут у нас? – устало спросил апостол Петр, потирая переносицу большим и указательным пальцами.
– Емельянов Аркадий Палыч, пятьдесят третьего года рождения, книга семьсот тыщ восьмая после Потопа, страница девяносто шесть, – отрапортовал молодой ангел с бейджем «стажер».
– Ну-с, поглядим… – Петр ткнул пальцем в нужную запись, и перед лицами присутствующих возник экран, проматывающий на огромной скорости все знаковые события из жизни Аркадия. По углам располагались счетчики плохих и хороших дел.
– Ууууу… Ну что, дед, незачет тебе. Цифры явно не в твою пользу, – апостол закрыл книгу и обратился к помощнику: – Звони ребятам с нижнего, их клиент.
Аркадий отошел от первого шока и теперь озирался по сторонам.
– Подождите… Подождите… Это что, шутка какая-то? Где я? Как вы… Кто вы вообще?
– Апостол Петр, хранитель райских врат.
– Погодите… Я что… Я что… Умер?
– Экий ты догадливый. Ну да, буквально только что оставил бренное тело. Еще не остыло, поди.
– Но это же невозможно… Так же не бывает…
– Да ну? – ухмыльнулся Петр. – Скажите, пожалуйста.
– Нет, я имею в виду… Что, все? То есть вот так?..
– Вот так. Человек смертен и иногда внезапно смертен – это вам еще Булгаков сказал.
– Но я не был готов!
– Почти все так говорят.
– Но это какая-то ошибка!
– Так говорят еще чаще.
Звук прибывшего на этаж лифта заставил Аркадия обернуться.
– Это за тобой, – сообщил Петр. – Ну что ж… Пожелал бы счастливого пути, да, боюсь, случай не тот. Терпения тебе. Вечного.
Из облака, крайне похожего на кабину лифта, вышел молодой светлокожий парень в алой кепке и красном комбинезоне.
– Здравствуй, Валера! Распишись, пожалуйста, за передачу новенького, – апостол подал документы.
– Готово, дядь Петь. Ну че, пойдем, дед. Новый год будем внизу встречать.
***
Лифт бесшумно несся вниз, а Аркадий недоверчиво сверлил взглядом провожатого.
– Дед, ты чего так уставился? – добродушно спросил парень.
– Валерий, а вы, собственно, кто?
– А сам как думаешь? – улыбнулся юноша и снял кепку. Из роскошной шевелюры торчали маленькие рожки. – Только полное будет не Валерий, а Велиар.
Аркадий в ужасе отшатнулся.
– Да не боись ты, не обижу. Мне тебя в целости доставить нужно.
– Значит… Значит, ты – черт?
– Ага, демон, если быть точнее.
– А чего бледный такой? – прищурился старик.
Валера рассмеялся:
– А с чего мне быть загорелым? Откуда ж там у нас солнцу взяться?
– И то верно, – подумав, согласился старик.
Наконец лифт сделал остановку, и механический женский голос из динамиков ласково произнес:
– Круг первый. Лимб.
Валера сверился по бумагам и нажал нужную кнопку.
– Это не наш, нам пониже.
Аркадий судорожно сглотнул:
– Н-н-насколько пониже?
– Ну… – парень еще раз взглянул на бумаги, – тут сказано, что ты чревоугодничал, сквернословил, много дрался по молодости, пару раз пытался прелюбодействовать, тащил с работы все, что плохо лежало, зарезал соседского пса… – парень удивленно вскинул брови. – А собачку-то за что, дед?
Аркадий нахмурился:
– Собачка дочку укусила. Маленькую. Пять лет ей тогда было, она погладить эту псину хотела, а он ее за руку хвать и поволок. А я яблоко ножом чистил как раз. Времени больно не было разбираться, что да как.
– Ясно. А чего ж ты тогда дочку из дому выгнал, когда выросла? – Валера перевернул страницу. – Ещё и проклял. Ну ты, дед, даешь, конечно…
– Никого я не проклинал! – возмутился Аркадий.
– Да как же не проклинал, вот, тут у меня все записано: «Чтоб тебе и детям твоим кругом пусто было».
– Так это же просто присказка такая, – дед захлопал глазами. – Ну злой был, вот и выгнал, да высказал в сердцах. Какие ж тут проклятья?
– Родовые, судя по всему. Эх, смертные, не ведаете вы силу слов своих, сказанных с намерением. Дочка-то ничем не болеет?
Старик отрицательно замотал головой.
– Погоди… Внучка… Внучка болеет, – Аркадий осекся и посмотрел на демона полными ужаса глазами.
Валера кивнул:
– Да, дед, натворил ты дел.
– Как это исправить? – Аркадий вцепился в комбинезон юноши.
– Да тише, тише, ты…
– Мне нужно это исправить! Я… Я не хотел, слышишь? Я не хотел, чтоб вот так… Если бы я знал, я бы никогда…
– Круг пятый, – раздалось из динамиков.
***
Двери лифта открылись, явив перед вновь прибывшими просторнейший офис. То тут, то там стояли столы с мониторами и сновали работники с папками бумаг. Отовсюду раздавался мерный гул разговоров, телефонных звонков и печатающих принтеров.
– Это чего? – ошалело спросил дед. – Вот это и есть ад?
– Угу. Международная корпорация «Преисподняя». Российское отделение. Нам туда, – парень указал на дверь в противоположном конце офиса.
Едва они дошли до выхода, как навстречу выпрыгнул юркий темноволосый парень в таком же алом комбинезоне, как у Валеры.
– О, привет! Тебя как раз Люцифер ищет.
Внезапно из всех громкоговорителей на этаже раздался разъяренный и совсем не божий глас:
– Велиарррр, песья морда! Ты где там ходишь? А ну, бегом ко мне!
Валера ухмыльнулся:
– А чего это наш Люся сегодня не в духе?
– Так он годовой отчет заполняет. Видать, опять грешников по кругам растерял, а теперь дебет с кредитом свести не может, – хмыкнул темноволосый.
– Что ж, пойду разберусь, что там у него. Слушай, придержи деда пока, чтоб не потерялся.
– Лады.
Кабинет темноволосого больше походил на капитанскую рубку с огромными окнами, большим монитором и замысловатым пультом управления с бесчисленным количеством кнопочек и рубильников.
Внизу располагался гигантский зал, заставленный аккуратными рядами черных котлов с симметрично торчащими головами грешников. Котлы были украшены красной мишурой, а головы грешников – ободками с оленьими рожками. Аркадий поежился.
– Ну что, дед, садись, ща будем души терзать, – весело сказал темноволосый.
– А…а может, не надо… – слабо проблеял старик.
– Надо, дед, надо, – серьезно заверил парень и нажал на желтую кнопку. Аркадий зажмурился.
– …Прилетай, как самурай, и меня завоевай… – донеслось из динамиков фальшивое сопрано какой-то певички.
Старик открыл глаза и удивленно посмотрел на темноволосого.
– Это что?
– Русская попса. Бессмысленная и беспощадная. Гляди, как им не нравится.
Над залом с котлами пронесся дружный стон. Некоторые грешники предпочли заткнуть уши и нырнуть в кипяток.
– Эт еще что, у меня тут в загашнике ранний Скриптонит и Егор Крид есть.
Парень явно входил в азарт.
– Тебя как звать-то? – спросил старик.
– Лева. Левиафан, – представился темноволосый.
– Аркадий Палыч, очень приятно! Слушай, Лева, ты, случайно, не знаешь, как проклятья родовые снимают?
Левиафан внимательно посмотрел на старика.
– Знаю, конечно. Дед, а дед, ты кого проклял-то?
– Дочку, – вздохнул Аркадий, – и внучку, похоже, тоже.
– Н-да, дела… Вслух или с помощью обрядов каких?
– Вслух, вырвалось сгоряча.
– А, ну тогда это несложно. Такие проклятия легко снимаются искренним прощением и благословением. Устным. Правда тут есть одна проблема… Ты вроде как помер уже.
– То-то и оно, – снова вздохнул старик. – И что, никаких вариантов теперь нет?
– Ну… – Лева задумался и почесал голову между рожек. – Тут же нужно, чтоб тот, кого ты проклял, это благословение хотя бы по телефону услышал…
– Точно! Телефон! У вас же тут есть телефоны.
– Да ты погоди, те, которые у нас есть… В общем, по ним живым не дозвонишься. Здесь выделенный канал нужен. Спецсвязь. А такой телефон стоит только в одном кабинете…
Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Валера-Велиар в языках пламени и клубах дыма. Демон был в бешенстве.
– Вот же паскуда низвергнутая… Ты представляешь, этот старый хрыч заставляет меня переписывать наш квартальный отчет. Сегодня. Сейчас! Это за три-то часа до Нового года!
– Да, не позавидуешь тебе, – отозвался Лева. – Слушай, а не хочешь над главным в отместку немного подшутить? Есть тут у нас кой-какая идея, – парень подмигнул старику.
***
Телефон был старый, с обмотанным изолентой шнуром и истертым диском. Валера набрал код доступа к линии живых.
– У нас пять минут на все про все. Давай, дед, пока не застукали, диктуй цифры.
Дрожащим голосом Аркадий назвал номер сотового дочки.
– Алло, кто это?
– Наташа? Наташенька, это папа! Наташ, ты прости меня, дурака старого, обидел я тебя тогда незаслуженно. Я все свои слова назад забираю и тебя благословляю, и Шурочку тоже. Живите долго, и чтоб никакая хворь к вам не пристала. Люблю вас очень!
– Пап, пап, ты чего? У тебя там все нормально? Слушай, мы сейчас в Москве. Саше нужно анализы сдавать второго. Как приедем, я тебя наберу, хорошо? С наступающим тебя! Мы тебя тоже любим. Шурочка, иди сюда, поздоровайся с дедушкой.
В трубке послышался детский голос:
– Деда, привет! С наступающим тебя!
– Спасибо, Шурочка! И тебя с наступающим! Не болей больше.
Велиар положил руку старику на плечо:
– Дед, время. Нам пора.
Аркадий вытер слезы и попрощался с родными.
***
– Так что, все? Получилось у нас? – старик с надеждой смотрел на демона, залезая в персональный котел.
– Пока сложно сказать, – пожал плечами тот. – Давай подождем несколько дней. Мне все равно наверх нужно будет мотаться, я посмотрю. У нас тут, знаешь, сколько работы, когда вся страна в новогоднем угаре белочку ловит. То с одним поговори, то второго соврати.
Аркадий слабо ухмыльнулся:
– Представляю. Слушай, а почему вы вообще Новый год отмечаете?
– А почему нет?
– Но это же… Нелогично как-то: Новый год в аду.
Валера хохотнул:
– Так мы еще и Рождество отмечаем.
– Серьезно? Но почему?
– Ну… – улыбнулся демон. – Ты не забывай, мы тоже ангелы, только работа у нас другая. Такая вот дуальность бытия. Ладно, дед, бывай. Буду заглядывать к тебе с новостями.
– Спасибо, Валера, настоящий ты мужик.
Демон и старик пожали руки, и Велиар направился к выходу из зала.
Из динамиков зазвучала русская попса.
Автор: Ольга Субботина
Редактор: Александра Старикова
В детстве Леночка ужасно боялась Деда Мороза.
До дрожи, до истерики, до громкого визга.
Непонятно, с чего бы вдруг, но в два года, впервые попав на новогодний утренник для детей, Лена начала громко кричать, увидев деда с белой бородой и в красной шубе.
Расстроенные родители потащили ребенка по всем светилам отечественной медицины, но, к счастью, водили недолго. На очередном приеме убеленный сединами профессор психологических наук доброжелательно, но непреклонно посоветовал оставить ребенка в покое, ибо «с возрастом пройдет само».
Но пока страх не прошел, Дед Мороз исчез из дома Трофимовых. Открытки не покупались, мультики выключались, а новогодние подарки приносил зайчик из леса.
Ситуация продолжалась, пока Лене не исполнилось семь лет и она не пошла в школу. Кричать девочка перестала, но все равно старалась подальше держаться от непонятного человека в красном.
«Ну, вот и улицы украшены, снова Новый год… – думала Леночка-первокурсница, пока ехала вечером в маршрутке из вуза домой. – Опять этот Дед Мороз! Что за дурацкие новогодние традиции?!»
Из грустных воспоминаний ее вывел звонок чьего-то телефона, распевающий на всю маршрутку:
– Ах, мой милый Августин, Августин, Августин,
Ах, мой милый Августин, все прошло, все…
«Неужели так бывает? С детства люблю эту забавную песенку, но никто из моих знакомых её не знает», – Леночка обвела глазами пассажиров. Какой-то черноволосый парень наконец-то взял трубку и оживленно заговорил с кем-то по-английски. «Интересно, он иностранец? Наверное, студент по обмену…» И тут Лену что-то больно ударило по плечу.
Тот же черноволосый парень кинулся к ней, крича на ходу:
– Извините, я не нарочно, у меня телефон сам выскользнул из рук. Очень больно? – его глаза так заботливо смотрели на Леночку, в руках он сжимал разбитый телефон, который только что поднял с пола.
– Конечно, больно! Это вообще-то очень подло: нападать на девушек.
– Чем я могу помочь? Что я могу для вас сделать?
«Блин, какой же он симпатичный!» – подумала Леночка, глядя в огромные карие глаза, но тут неожиданно увидела на нем красную шубу, и белая борода галстуком висела на груди.
«Ты чего Дедом Морозом вырядился? Оставь меня в покое!», – у Лены началась паническая атака, в глазах потемнело, сердце бешено застучало в груди. Она всхлипнула – и потеряла сознание.
Очнулась Лена на скамейке. Все тот же парень в красной шубе суетился напротив, а рядом с ней вздыхали две сердобольные бабульки.
– Вы пришли в себя? Как хорошо! Скорая помощь уже едет. Мы вас на остановку из маршрутки перенесли, Скорую вызвали… Вот ваша сумка, – парень чему-то радовался, но сил говорить с ним не было. Горло сжимало желание сбежать, хотя какой в этом смысл?
«Он, наверное, в сумочке паспорт посмотрел, теперь мой адрес знает!»
Леночка закрыла глаза, только чтобы его не видеть. Что делать в такой ситуации, было непонятно: может, парень – серийный маньяк, кидает в девушек телефонами, а потом, хитростью узнав их адрес, ночью приходит с самыми мерзкими намерениями?
Наконец подъехала скорая помощь, прервав Ленины буйные фантазии. Девушку переложили на носилки и понесли в машину. Парень поехал с ними. «Когда же ты меня оставишь в покое?» ― думала Лена, с тоской глядя на его красную шубу.
– Позвоните моей маме, пожалуйста, – попросила Лена доктора. И неожиданно для самой себя уснула.
Проснулась она в больничной палате и увидела рядом маму, доктора и все того же черноволосого парня. Все улыбались такими широкими улыбками, что Лена не выдержала:
– Почему всем вокруг весело, кроме меня? Что происходит?
Доктор поправил очки и погладил Леночку по руке:
– Не волнуйтесь: все в порядке. Вы просто готовились к сессии, много учились в последнее время, переутомились, опять же детские страхи вспомнились. Но уже все хорошо, я отпускаю вас домой.
– Но он же мне телефоном в руку попал?
– Попал, однако на вас была куртка, на плече даже синяка не осталось. А вот телефон разбился… Все будет хорошо, скорее домой, готовиться к новому году!
Тут в палату вбежала молоденькая медсестра:
– Извините, что я вас перебиваю, Павел Сергеевич! У нас в отделении на новогодние праздники много детей осталось. Нужно им какой-нибудь праздник организовать.
– Светлана Анатольевна, давайте решим этот вопрос чуть позже. Я сейчас отпущу пациентку домой и приду в ваше отделение.
– Подождите. У меня идея, – вдруг сказала Леночкина мама. – Интересно работать Дедом Морозом? – с улыбкой поинтересовалась она у черноволосого парня в красной шубе.
– Ещё как… Точно! Почему эта идея сразу мне в голову не пришла? Я же и есть Дед Мороз, весь реквизит у меня в сумке. Пойдемте к детям, устроим им праздник. Дайте мне десять минут: я переоденусь и пойду с вами.
– Как здорово! – Светлана Анатольевна хлопала в ладоши, как девчонка. – Наше отделение этажом выше, приходите, мы будем вас ждать!
Когда доктор и медсестра ушли, парень подошел к Лене, которая уже собиралась домой:
– Нужна твоя помощь: Дед Мороз всегда на праздник приходит с внучкой.
Лена сердито на него посмотрела и выскочила из палаты. Через две минуты она вернулась. Глаза были заплаканные, но голос прозвучал решительно:
– Что нужно делать?
– Вот костюм Снегурочки, переодевайся. Я подожду тебя за дверью.
Костюм Снегурочки был весьма симпатичным, а атласная белая шубка чудесно подчеркивала тонкую фигурку. «Как будто на тебя шили, – восхитилась мама. – Ах, Ленка, какая же ты у меня красивая! Этот серебристый цвет так подходит к твоим синим глазам!»
Лена вышла из палаты и увидела своего Деда Мороза. Вроде тот же парень, но удивительно преобразившийся: белая борода, копна белых волос, красная шапка на голове, такого же цвета, что и шуба, в которой он ходил весь день. Только огромные карие глаза смотрели по-прежнему заботливо.
– Я же так и не спросила: как тебя зовут?
– Денис Кораблев.
– Ты шутишь?
– Нет, это мое настоящее имя.
– Это же мой любимый герой!
Лена все смеялась и смеялась, не могла остановиться. Нет, ну разве могло быть иначе?
«Денискины рассказы» Драгунского – ее самая любимая детская книга. Видимо, это судьба.
Перестав смеяться, Леночка с нежностью посмотрела на того, кто пугал ее все эти годы, кто был причиной ее детских кошмаров, и с улыбкой сказала:
– С наступающим Новым годом, Дедушка Мороз!
Ее сердце переполняли новые, незнакомые, но очень приятные чувства. Но страха среди них не было. Только волнение и предвкушение чего-то волшебного, новогоднего.
Автор: Полина Матвеева
Редактор: Юлия Морнева
1. Символ года ― 4 шт.
2. Свечи ― 7 шт.
3. Мужские тапочки
4. Красное белье
5. Веник
6. Шампанское
7.…
Маргарита Георгиевна посмотрела в окно. На ветках березы, нахохлившись, примостились румяногрудые снегири. Мелкая снежная пыль кружилась в вальсе над городом, а прохожие прятали носы и щеки в воротники. «Let it snow, let it snow…» ― пел Синатра по радио.
Женщина снова перевела взгляд на лист бумаги и вдохновенно заскрипела карандашом. Да, этот список новогодних покупок будет необычным.
***
Маргарита Георгиевна верила в чудо. Неважно, что полвека жизни были за плечами, в чудо она верила по-детски восторженно, всей душой. Только вот какая незадача: странная прореха зияла в ее судьбе ― чуда с ней отродясь не случалось. Нахально помахивая перед носом хвостом, оно обходило Маргариту стороной, оставляло за собой шлейф сладко-цитрусового аромата и горького разочарования. «Чем я это заслужила?» ― не понимала она.
Однажды она видела, как чудо проскользнуло в замочную скважину соседей, и через месяц те ездили на новой машине, а через три перебрались в новый загородный дом. Коллеги хвастались поездками на моря и заграницы. Как им это удавалось? Неужели с зарплаты? Она ж смешная! Магия ― не иначе! Дочь Катерины выиграла олимпиаду по физике и поступила в престижный московский ВУЗ. Нет, конечно, дочь у нее умница и красавица, но в наши дни чтобы так повезло… без взяток и связей ― чудо! Ленка уже в четвертый раз вышла замуж и снова счастливо. Маргарита удивлялась, как той удавалось сохранять хорошие отношения со всеми мужьями, свекровями, их собаками и детьми. Ведьма!
Надо сказать, Маргарита Георгиевна даром время и деньги не теряла, а пыталась выяснить причину своего несчастья. Она ходила к психологам, и те копались в ее детских травмах и проекциях. Тарологи вопрошали карты, астрологи пытали звезды и планеты, регрессологи отправляли Маргариту в прошлые жизни, а экстрасенсы водили руками по чакрам, вращали третьим глазом и впадали в транс. И никто, никто не мог объяснить причину столь наплевательского отношения чудес к жизни Маргариты Георгиевны.
Другая уже давно опустила бы руки от безысходности и продолжала бы жить серенькой бесчудесной жизнью, но наша Маргарита была чрезвычайно решительной особой. Она не унывала и верила, что однажды поймает чудо за хвост.
***
Близился Новый год. А как известно, это отличное время для свершения чудес. Тем более цифры ― счастливые, и нумерологи предрекали манну небесную и другие плюшки. Нет, такое пропустить было нельзя.
Маргарита тщательно готовилась. Она раздала долги и подарки, простила всех (кроме Леонидовны из отдела кадров, только не эту склочницу, ее как-нибудь… в следующем году). Женщина вычистила и выскребла каждый сантиметр своей квартиры, выбросила старые вещи и купила новогодний наряд. Темно-серебристое платье необыкновенно шло е голубым глазам и медным кудряшкам. Этот цвет гороскоп из Cosmopolitan рекомендовал как самый благоприятный для встречи Нового года. Журнал также поведал о горячей итальянской традиции: красное белье, надетое в новогоднюю ночь, приманивало удачу и изобилие. «Авось, больше притянется!» ― подумала Марго (да-да, в этом наряде сложно было узнать прежнюю Маргариту Георгиевну) и сунула пятитысячную купюру в лиф платья.
Марго поставила тарелку с зерном и монетами в центр стола, по углам расставила свечи и позолоченные фигурки символа года. Повесила портрет президента на стену. Пусть будет, мало ли… Веник! Как же она забыла! Веник занял свое почетное место у двери и был торжественно титулован «Изгонятелем злых сил и прочей нечисти». Рядом Марго поставила мужские тапочки (дельный совет от Ленки). Что ж, хватит в доме водиться нечистому духу, пора и мужскому поселиться. Одиночество ― плохой спутник, не согреет и чай с медом не заварит.
Наконец Марго оглядела квартиру и улыбнулась. «Все хорошо. Все по феншую. Чудо сегодня не пройдет мимо!»
***
До полуночи оставалось полчаса. Марго приготовила ручку, бумагу и зажигалку. «Так, надо правильно сформулировать желание, а то не бог весть что исполнится, а мне потом с этим жить… ― Марго накручивала локон на палец и грызла карандаш. ― Хочу увидеть чудо… здесь, у себя в квартире, самое настоящее, живое… и…»
Грохнул залп фейерверков. Марго вздрогнула и опрокинула свечу. Запылала скатерть. Женщина схватила графин с морсом и плеснула на огонь. Красное пятно расползлось по скатерти и побежало со стола. Марго уронила стул, поскользнулась и схватилась за стол. Зазвенела посуда, на пол посыпались зерно и монеты.
Пятнадцать минут до Нового года! От едкого дыма щипало глаза. Маргарита распахнула окно резко, не рассчитав, и любимый фикус полетел вниз.
Женщина замерла. Потом заметалась.
Десять минут! Что делать? Что делать? Так глупо и неправильно. Она схватила пылесос, бросила, чертыхнулась, взяла шампанское, нашла бокал. Записка!
Пять минут! Звонок. Сдерживая слезы, Маргарита кинулась к двери и распахнула ее.
На пороге стоял мужчина. Пышные серебристые усы, красный нос, ушанка и пальто в снегу. Он откашлялся и хрипло произнес:
– Полагаю, это ваше.
Маргарита захлопала ресницами. В руке гость держал букет из остатков фикуса, на листьях которого свисала мишура и болтался один уцелевший шар.
– Что у вас за традиция такая в новогоднюю ночь фикусами бросаться из окон? ― улыбнулся мужчина.
Маргарита, покрасневшая и прекрасная, извинялась, смахивая слезы с ресниц.
Снаружи послышались свист, крики и грохот салютов.
– Ну, с Новым годом вас! ― рассмеялся мужчина. И так сразу тепло стало Маргарите, так хорошо!
– С новым счастьем! ― просияла она.
– Шампанское-то у вас есть? Давайте за… спасение фикуса и знакомство! Меня зовут Николай Михайлович Чудо.
***
Тихо-тихо ступая на мягких лапах, по ночному городу шел огромный рыжий кот. Он вдыхал горячим носом снежинки и заметал следы пушистым хвостом. Иногда он останавливался, мурча и щурясь, смотрел в разноцветные от гирлянд окна домов. Там, взволнованные праздничной суматохой люди смеялись, обнимались, звенели бокалами, прощали плохое, вспоминали хорошее… и верили в чудо.