Avraam Ibragimov Adamov Человек

В углу, на небольшом столике, стоял патефон. Чёрный, лакированный, с блестящим металлическим тонармом. Рядом лежала пластинка — уже без конверта, но ещё чистая, без единой царапины. Марко провёл пальцем по краю диска. Ему вдруг захотелось услышать, что на ней записано, но он не стал включать. Просто оставил лежать.

Он вернулся к роялю. В полумраке зала тот казался единственным источником света. Марко протянул руку и провёл пальцем по гладкой, прохладной клавиатуре. Клавиши цвета слоновой кости были безупречны. Он нажал одну — самую нижнюю, басовую. Звук, чистый и глубокий, разлетелся по залу. Рояль был настроен идеально, как и всё в этом месте.

Он выпрямился и оглядел зал ещё раз. В зеркале за баром отражались люстры, дробились на десятки огоньков. Тишина никуда не делась, но теперь она казалась не пустой, а наполненной — будто всё здесь ждало, когда же кто-то вернётся. Марко не был этим кем-то, но и чужим себя уже не чувствовал.

Он улыбнулся, чуть качнул головой и не спеша направился к барной стойке. Подошёл, легко взобрался на высокий табурет и облокотился о стойку.

— Эй парень, — сказал человек, сидевший рядом.

Марко вздрогнул и резко повернулся. Этого не могло быть. Он только что прошёл мимо — и там никого не было. Глаза расширились, дыхание перехватило. Он замер, упёршись взглядом в сидевшего, и медленно, с недоумением, оглядел его: лицо, одежду, руки, спокойно лежащие на стойке.

От человека пахло алкоголем — густо, тяжело, вперемешку с дорогим парфюмом. Он слегка покачивался на табурете, дышал тяжело и неровно, рассеянно улыбался куда-то в пространство перед собой. Тёмно-синий костюм, сшитый на заказ, сидел на нём мешковато — пиджак был расстёгнут, галстук съехал набок. На запястье поблёскивали золотые часы.

Лицо его было немолодым, но и не старым — где-то за пятьдесят. Глубокие залысины, седина на висках, щетина, которую явно не брили пару дней. Глаза — мутные, но живые, с хитрым прищуром. Он смотрел на Марко так, будто они были старыми приятелями.

— Вы… вы знаете итальянский? — выговорил Марко.

Он уже соскочил с табурета и стоял, глядя на человека широко раскрытыми глазами. Голос прозвучал неуверенно, почти сдавленно, будто он сам не мог поверить в происходящее.

Человек не спеша поднёс бутылку ко рту. Глаза его на мгновение прикрылись от удовольствия, и по лицу расплылась широкая улыбка. Он сделал глоток, поморщился — не от горечи, а от крепости, — и выдохнул с довольным присвистом.

— Итальянский? — задал он тоном, будто Марко сморозил глупость. — Ты в Америке, парень.

Он развернулся к нему всем корпусом и уставился с интересом. Улыбка не пропала, но теперь в ней появилось что-то трезвое, цепкое. Он рассматривал Марко так, будто тот был не случайным посетителем, а кем-то, кого он давно ждал.

— В Америке? — на этот раз Марко спросил ровнее.

Он всё ещё смотрел на незнакомца с недоумением, но страх уже отступил, и теперь в его взгляде было скорее любопытство.

— Hi-i-i-it the ro-o-o-oa-a-ad, Ja-a-ack!

Голос ударил в микрофон. Марко резко обернулся.

— Don't you come back no more.

Солист качнулся вперёд. Брови Марко поползли вверх.

— No-o-o mо-о-o-оre, no-o-o mo-о-оre.

Глаза расширились так, что, казалось, ещё немного — и они вылезут на лоб.

Человек стоял на сцене. Высокий, в тёмном костюме — приталенный пиджак, узкий галстук, начищенные до блеска туфли. Певец двигался в такт, и голос его звучал чисто и мощно, заполняя весь зал. Но вместо головы у него был тот самый артефакт.

Марко замер, руки повисли вдоль тела, рот приоткрылся сам собой. Он не моргал, не шевелился — просто стоял как вкопанный, глядя на незнакомца, и не мог отвести взгляд. Губы его шевельнулись, и он медленно, почти по слогам, выговорил:

— Да вы издеваетесь...

Марко не мог оторвать взгляд от чёрного артефакта, который был вместо головы у фигуры с микрофоном. И тут из-за барной стойки донёсся голос — сухой, с лёгкой хрипотцой. Слова выходили чуть свистящими, словно говоривший цедил их сквозь зубы.

— Ну ты заказывать будешь?

Он всё ещё глядел прямо, но взгляд его медленно, словно нехотя, пополз вбок. В голове щёлкнуло: кто? откуда? Он не спешил, и только через несколько секунд наконец повернулся — всем корпусом, медленно, и увидел человека за стойкой.

Тот молча помешивал что-то в стакане — ложка тихо позвякивала о стекло. Поднёс к свету, прищурился, потом отставил и потянулся к бутылке на верхней полке. Его взгляд скользил по рядам — что-то проверял, что-то поправлял. На сцене всё ещё гремела песня, но он не отвлекался, просто делал своё дело.

— Wha-a-at you sa-a-ay — донеслось справа. Тот, в мятом костюме, подпевал солисту. Прищёлкнул пальцами, качнул головой и пробормотал:

— What you say, Jack...

Бармен наклонился над стойкой и негромко сказал:

— Билли слышал историю с той самой фифой?

Билли поднял голову, посмотрел на него и стал ждать.

— Её звали Мардж. Она работала в ночной закусочной на Второй авеню.

Марко, сидевший на соседнем высоком стуле прислушался

Бармен помолчал, потом продолжил:

— Красивая была. Всегда в красном платье.

Билли отставил кружку и посмотрел на бармена.

— Я знал её, видел пару раз. Она заходила на заправку, где я работал. Машина сломалась, хотела позвонить. Телефона не было, я дал ей трубку. Я запомнил её из-за красного платья.

Бармен посмотрел на него, помолчал и добавил:

— Говорят, она крутила роман с одним из тех, кто приезжал в закусочную поздно ночью. На чёрной машине, ей обещали помочь с деньгами, но она так и не получила их. А потом её нашли в переулке. Полиция сказала — несчастный случай.

Билли слушал молча, потом тихо спросил:

— А кто тот человек на чёрной машине?

Бармен пожал плечами.

— Никто не знает. Но когда её нашли, у неё в сумочке лежала визитка. Без имени, только адрес. На той улице, где находилась закусочная.

Билли покачал головой и ничего не сказал.

— Двойной хеннесси, лёд.

Марко обернулся и увидел мужчину в тёмном пальто, он держал в руке помятую сигарету и разглядывал девочек.

Марко перевёл взгляд дальше. За этим мужчиной стоял ещё один — он опирался на стойку, прикрыв глаза, будто ждал, когда нальют. Рядом с ним сидела женщина в клетчатом платье — она не смотрела в меню, она просто сидела и смотрела в одну точку, пока её подруга что-то говорила ей на ухо.

Дальше, у окна, сидели двое парней. Один из них уже не смеялся — он просто сидел, уронив голову на стол, и, кажется, спал. Второй смотрел на него и улыбался, но сам был уже не в силах ничего сказать.

Через них прошла официантка с подносом — на нём стояли три кружки, но одна была не тронута.

Марко оглянулся дальше. Весь зал был полон. Люди сидели за столиками, переговаривались, кто-то ел, кто-то пил, кто-то вставал и шёл в сторону туалета, пошатываясь. В углу стоял мужчина с сигарой — он не курил, он просто держал её в руке и смотрел в потолок. Две девушки у барной стойки смеялись, прикрывая рты ладонями, и одна из них держалась за руку другой, будто не могла стоять прямо.

Всё это было — как в любом ресторане в пятницу вечером. Только Марко не знал, какой сейчас день недели.

Кто-то ударил его по плечу, и Марко резко обернулся.

— Лука?! — воскликнул он.

— Привет Марко, — сказал Лука.

Он поздоровался с Билли, а потом тихонько присел рядом.

— Ты что здесь делаешь? Ты же в завязке.

— Я в завязке? Лука, ты что, шутишь? Ты посмотри на сцену!

Лука улыбнулся и не спеша перевёл взгляд.

— Ты прав Марко, он прекрасно поёт — Стив Аллен. Я знал его ещё пацаном, мы учились вместе в Нью-Йорке, а потом он перевёлся в музыкальную школу. Сейчас неплохо зарабатывает.

Бармен подошёл и поставил перед Лукой высокий стакан с янтарной жидкостью.

— Держи Лука, — сказал он.

Лука взял стакан, помешал его, словно проверяя что-то, и сделал глоток. Он задержал жидкость на языке, потом проглотил и посмотрел на Марко.

— Знаешь, я давно не слышал его живьём. С тех пор, как мы перестали видеться, — сказал Лука и поставил стакан на стойку.

Он откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, глядя на сцену.

Марко не решился сказать ему про артефакт. Он видел всю эту странность, но ничего не мог с ней сделать.

Люди выпивали и хохотали, играла музыка. Лука что-то рассказывал, но Марко его не слушал — он осматривался.

— Пасть заткни ублюдок! — сказал человек, сидевший за четвёртым столиком, и ударил бутылкой по голове своего товарища.

— Сукин сын! Выкинуть этих псов отсюда! — справа вышел какой-то амбал, а с ним было ещё двое — вышибалы.

Они подошли к четвёртому столику и начали разбираться — что-то выкрикивали друг на друга, махали руками. Но Марко слышал только пение солиста и приглушённую речь Луки, будто она была в потустороннем пространстве и не доходила до него.

Тот кто был больше всех, взял хулигана за шиворот и вышвырнул его из-за стола.

— Интересно не правда ли Марко? — спросил Билли.

До Марко не сразу дошло. Ему было любопытно, чем это всё закончится. Но когда до него всё же дошло, он ответил:

— И часто у вас здесь бывают подобные спектакли?

Билли коротко рассмеялся, потом закашлял прикрывая рот. Бармен улыбчиво вытирал бокал

— Не часто, — сказал бармен.

— Только по пятницам, — сказал Лука посмеиваясь.

— И всё-таки Лука, что ты здесь делаешь? — повторно спросил Марко.

Внезапно солист замолк, и все люди замерли. Никто не улыбался, не пил и не разговаривал. Все делали одно и то же — смотрели на Марко злыми, бешенными глазами.

Лука нахмурился уставившись оцепеняющим взглядом

Марко ощутил, как по спине пробежал холодок. Он понял, что зря задал этот вопрос, и сразу решил сменить тему.

— Что ты здесь делаешь... Почему ты не на сцене? — и слегка рассмеялся

— Ой, да хватит тебе... — раздалось за спиной.

Он обернулся. Бенедетта стояла в паре шагов, раскинув руки, и улыбалась. На ней было бордовое платье, туфли на каблуке. Тёмные волосы были собраны в аккуратную причёску, несколько прядей выбились у висков. Она покружилась и замерла.

— О милая... — Лука подошёл к ней, поцеловал и обнял. — Ты такая красивая!

Марко смотрел на них молча.

— Правда? — в её нежном тоне прозвучал сарказм.

— Настоящая красавица, — улыбнулся бармен и убрал бутылку на стойку за спиной.

Лука и Бенедетта переглянулись.

— А я знаю это платье! — Билли прищурился. — Ты же была в нём на свадьбе.

Марко свёл брови и повернулся.

— На какой свадьбе?

Они снова перемегнулись и захохотали.

Лука повернулся к Бенедетте.

— Оно прекрасно сидит на тебе, милая. Я очень люблю это платье.

Он отодвинул стул, и она села за барную стойку.

Лука сел рядом.

— А Марко... Ты не помнишь?

— Чего? — спросил Марко.

— Сорок девятый год. Наша свадьба, — сказал Лука.

Лука смотрел на Марко в ожидании, что его краткосрочная память к нему вернётся.

— Ваша? — спросил он.

Бенедетта слегка ударила его по плечу

— Наша! — сказала она с улыбкой и посмотрела на Луку влюблёнными глазами.

— Но когда вы успели пожениться?

Билли закатил глаза, будто присутствие Марко сейчас в этом баре и его рассеянность буквально сводят его с ума.

— Ты смеёшься, Марко? — Лука взял бутылку со стойки. — Спасибо, Роуди, — сказал он бармену.

Его лицо сияло от радости. Казалось, все эти вопросы проходили мимо него, и отвечал он лишь из вежливости. Его волновало только одно — сколько ещё он сможет любоваться этим произведением искусства бордового цвета, в котором была его жена. Ведь оно словно календарь кричало о дате, в которую он раз и навсегда стал семейным и счастливым мужчиной.

— Вовсе нет, — Марко улыбнулся и смущённо обвёл взглядом окружающих.

Лука непринуждённо глотнул виски и обернулся к Бенедетте.

— Только на мне был тогда чёрный костюм, — и чмокнул её в лоб.

Бенедетта провела рукой по его пиджаку.

— Да... но у этого ткань лучше, — подметила она.

Хлопки полились по всему залу. Люди аплодировали Стивену. Мужчина, сидевший недалеко от окна за шестым столиком, присвистнул. Марко перевёл с него взгляд на артефакт, который заменял голову у солиста, потом опять на мужчину. Тот уже просто аплодировал, и Марко слегка с тревожным отторжением поморщился.

— Благодарю, — Стивен взял цветы от девушки.

Барабан ударил, саксофон заиграл, и понеслась следующая песня.

— О да! — радостно воскликнул Билли.

Небольшое количество людей подошли к барной стойке, кто-то отправился в уборную. Вечер только начинал возгораться, как свеча.

Роуди поднял глаза с лёгкой ухмылкой.

— Что? — риторически он задал вопрос. — Твоя любимая песня, да, Билли? — добавил он, протирая бокал.

Бенедетта, чуть не подавившись, еле сдержала смешок.

— Сейчас он покажет, как это делается, — Лука кивнул на женщину, сидевшую неподалёку от Билли.

Билли, уловив намёк, встал, поправил галстук, немного переигрывая перед публикой, и пошёл в её сторону.

— Ну началось... — Роуди провожал его взглядом.Женщина сидела в белом платье, покуривая сигарету.— Извините... — Билли наклонился к ней.На приветствие Билли она отреагировала весьма раздражительной физиономией.— Чего тебе? — Она стряхнула пепел.Пока все следили за происходящим, Марко решил не упускать возможности снова вернуться в эту бредовую историю и выяснить, что происходит.— Напомни мне, — он обратился к Луке.— Ты о чём? — Лука не сводил глаз с этой милой парочки.И вот эта женщина уже встала со стула, при этом оказав большую услугу самому Билли тем, что согласилась взять его за руку, зашагала следом за ним.— Только учти, — она вдруг остановилась. — Без глупостей! — и, резко дёрнув, повела его танцевать.Марко покачал головой и обратился к своему другу.— Ты говорил о свадьбе... И да, Роуди, налей мне чего-нибудь.— Как скажешь, — Роуди взглянул на бутылку.Лука слегка выдохнул, наклонил голову, почесывая затылок, уставившись куда-то в пол, и подумал, с чего начать.— Бостон.— Ты помнишь, как мы два месяца не могли решиться? — потом Бенедетта повернулась к Марко. — Мы целых два месяца искали заведение! — её тон стал серьёзным.Роуди упёрся руками о стойку и с довольным ностальгическим выражением лица стал слушать, если не в сотый, то в пятидесятый раз точно эту историю.— В итоге выбрали этот ресторан, — сказал Лука.— Мне, конечно, тоже интересно, чем этот ресторан понравился Луке и Бенедетте больше остальных, но я бы хотел получить свой заказ!Бенедетта и Лука рассмеялись и посмотрели на Роуди, которого словно током ударило, и он резко зашуршал по столу.— Ой, прости, Марко, — он открыл бутылку, которую достал минут пять назад, и налил в бокал.— Да... — Лука глянул, как Стивен надрывается, выдавая высокие ноты. — Роуди любит повспоминать тот день, — добавил он.Марко поднёс бокал к губам, сделал глоток и поморщился от крепости.— Почему Бостон? — его внимание привлёк танец Билли и той женщины. Они двигались в такт, так синхронно, будто знают друг друга сто лет.— После войны я долго метался...Марко тут же уставился на него.— В Чикаго я был никем, бесконечные скитания, а здесь Роуди, — Лука тепло посмотрел на него.— А что Роуди? — Марко недоумевал.— Он спас ему жизнь! — Бенедетта обняла Луку, будто сама видела этот ужас.Но Роуди только махнул рукой и ничего не сказал. Он вообще не любил обсуждать свои «подвиги».— Здесь он дал мне работу. Она была непростой, плюс моя нога с двумя переломами, но кому тогда было просто?Марко подумал, что это хороший сценарий для фильма. Лука, который воевал во Второй мировой, поженился в Бостоне, хотя сам родился в Швейцарии. Интересно, как скоро меня разбудят?— Потом я познакомился с ней, — и кивнул на Бенедетту.— Спустя год мы поженились, — сказала она.— Ладно, ребята... С вами, конечно, весело, но мне пора! — не в силах больше слушать, Марко встал со стула.— Ты уже уходишь? — спросил Роуди.— Да... К сожалению, вынужденно, ведь долг зовёт! Я ведь учёный, — он поправил штаны.— Это вряд ли, — посмеялся Лука, глядя на люстры.— То есть? — Марко обернулся.— Ты таблетки свои принимаешь, учёный? — вдруг голос Луки стал тяжёлым и вообще изменился, как будто с ним разговаривал другой человек.— Какие таблетки? И что у тебя с голосом? — Марко сделал шаг назад.Вдруг он увидел, как руки Бенедетты медленно превращаются в камень.— Ну охренеть можно! Только этого ещё не хватало, — Марко резко толкнул Луку, тот, споткнувшись о стул, упал и ударился затылком об пол. Билли обернулся, и вместо глаз у него были камни. Роуди разбил бутылку и махнул, чуть не попав в шею Марко.— Ах ты засранец! — Марко взял стул и кинул в Роуди, удар пришёлся ровно в лоб, тот сразу отключился.— Схватите его! — сказал Стивен в микрофон, указывая пальцем на Марко.— Да пошёл ты! Я здесь оставаться не планировал, — он хотел сделать шаг, но его ноги оставались на земле. И он медленно превращался в камень.— Нет! Это что за хрень?! — Марко ошарашенными глазами стоял и ничего не мог сделать.— Теперь всё будет как прежде... — Бенедетта подошла к нему, и её руки были полностью покрыты окаменелой породой до плеч.Марко выкинул ей левый прямой, точный в нос, она свалилась.— Ах ты ублюдок! — буркнула она перед тем, как полностью потерять сознание.— Как прежде уже не будет, иди вправляй нос, — он стал выдёргивать ноги, но ничего не получалось.Полностью нижняя часть тела превратилась в статую. Лука вскочил.— Ты теперь не уйдёшь!— А я разве собирался? — сказал Марко, не переставая дёргать свои ноги. — Но если ты принесёшь молоток, то мы сможем разбить эту штукатурку.— А-а-а-а-а-а! — Билли прыгнул на Марко. Но тот пригнулся, и Билли перелетел через стойку, влетев в бутылки, и они разбились о его голову и посыпались кучей осколков.— Ты там как? — Марко спросил у Билли.— Нормально, — сказал тот.— Довольно! — крикнул Лука. — Шутки кончились.— Ладно, я сдаюсь... — Марко с грустным лицом поднял руки.— Правда? — не ожидал Лука.— Да... Можете надеть на меня наручники или что вы там делаете.Лука подошёл к Марко. Тот схватил его за шиворот, прижав к себе, и со злостным лицом начал угрожать:— Слушай сюда, идиота кусок! Ты родился в 1990 году! Какая Вторая мировая война?! Ты чего тут мне рассказываешь? — он тряхнул его.— А-а-а-а! Не бей меня! — Лука поймал истерику.— Либо ты говоришь, как мне освободиться, либо ты будешь очень долго жалеть о том, что появился на свет! Понял меня?!— Да! Да! Да! На, возьми!Он дал ему какой-то волшебный молоток.— Спасибо, — Марко отпустил его, взял молоток и улыбнулся, потом с размаху заехал ему в челюсть.— А теперь поспи, может, мозги на место встанут, — и начал бить по ногам.Вдруг окаменелость стала отваливаться, и ноги стали приобретать прежний вид. Но в баре, помимо Билли, Луки и остальных, были ещё посетители и Стивен. Все они медленно двигались к Марко, и уже у всех были глаза как у зомби. Один подошёл к нему совсем близко.— Получи! — Марко ударил ему в живот. Тот согнулся, схватившись за живот, и Марко поставил ему печать прямо в физиономию, потом сразу начал бить опять по ногам.Они все подходили и подходили. Марко то и делал, что вырубал одного и бил по ногам.— Эй, красавчик! — он крикнул Стивену. — А ты не хочешь сразиться?Но тут зазвенел будильник, и Марко проснулся.