Avraam Ibragimov Adamov Человек

— Уже иду, — ответил Марко, и его голос стал чуть более официальным. — Профессор Джентиле, позвольте представить: Лука, наш новый преподаватель.

Джентиле коротко кивнул, но задержал взгляд на Луке чуть дольше, чем требовала вежливость.

— Надеюсь, вам здесь понравится, — сказал он без улыбки и, не дожидаясь ответа, пошёл дальше.

Марко проводил его взглядом, потом повернулся к Луке.

— Видишь? Меня тоже ждут. И я тоже иногда опаздываю. Жизнь — она вообще не про то, чтобы всё делать вовремя. Она про то, чтобы делать то, что важно.

Он хлопнул Луку по плечу.

— Ладно, давай провожу тебя до выхода. А то у тебя, кажется, тоже кое-кто ждёт во дворе через час.

Лука кивнул.

— Бенедетта. Мы договорились встретиться.

— Вот видишь, — Марко улыбнулся. — У каждого свои дела. Но завтра, если хочешь, покажу тебе кое-что ещё. То, чего ты точно не видел.

— Что? — спросил Лука.

— Завтра узнаешь. Но обещаю: это будет стоить того. Они вышли из кабинета. Дверь мягко закрылась за спиной, и сразу стало слышно приглушённый гул — где-то в конце коридора уже шумели студенты, но здесь ещё было тихо.

— Ну что, — сказал Марко, поправляя сумку на плече, — как тебе наш «корпус расследований»?

— Честно? — Лука покосился на него. — Я до сих пор не понимаю, как вы там что-то находите. У вас всё в таких маленьких ящичках, как будто библиотека, только вместо книг — камни.

Марко усмехнулся.

— Камни, пыльца, кости. Всё по алфавиту. Почти.

Они пошли по коридору. Стены здесь были выкрашены в светлый, чуть выцветший от времени тон, а пол выложен серой плиткой, кое-где уже истёртой до матового блеска от тысяч шагов. На одной из дверей мелькнула табличка «Lab. Microanalisi», на другой — «Aula Dottorandi».

— А ты, — Марко вдруг повернулся к Луке, — ты вообще когда-нибудь думал, чем будешь заниматься? Ну, если не считать того, что ты сейчас вроде как преподаватель?

Лука пожал плечами.

— Я думал. Но у меня как-то... всё время что-то другое вылезало. Сначала одно, потом второе, потом вообще не до того было.

— Это нормально, — кивнул Марко. — Я сам до тридцати лет не знал, что хочу в науку. Думал, буду просто геологом где-нибудь в полевой партии. А потом меня занесло в лабораторию, и я пропал.

— Пропал — это в смысле «понял, что это твоё»?

— Пропал — в смысле перестал спать по ночам, — Марко хмыкнул. — Потому что интересно.

Они подошли к лестнице. Ступеньки здесь были широкими, с низкими перилами, и на площадке между этажами стоял большой фикус в кадке — явно чей-то научный проект, судя по табличке с латинским названием.

Лука провёл рукой по перилам. Дерево было тёплым.

— А ты не боишься? — спросил он вдруг. — Ну, что однажды станет неинтересно?

Марко задумался на секунду, пока они спускались.

— Боюсь, — сказал он наконец. — Но пока что каждый раз, когда я сажусь за микроскоп, мне кажется, что я смотрю в другой мир. И это чувство не проходит. Так что, наверное, всё в порядке.

Они спустились на первый этаж, и тут гул впереди стал громче, плотнее, перерос в настоящий шум. За поворотом открывался главный вестибюль корпуса — и там было не протолкнуться. Студенты запрудили всё пространство от входа до лестницы, воздух дрожал от голосов, от шарканья ног, от скрипа открываемых дверей.

— Ого, — выдохнул Лука. — Это что, всегда так?

— В час пик — да, — ответил Марко. — Готовься пробиваться с боем.

Они втиснулись в толпу. Лука шёл первым, то и дело задевая чей-то рюкзак и бросая короткое «scusa». Марко пробирался следом, бормоча что-то про расписание, которое никогда не меняется, и про студентов, которые всегда толпятся именно там, где надо пройти.

Кто-то толкнул Луку плечом, и он, обернувшись, встретился взглядом с девушкой, которая, не заметив его, уже спешила дальше. Лука хотел что-то сказать, но тут его снова толкнули с другой стороны — парень с папкой протискивался к стенду, бормоча «permesso, permesso». Лука вздохнул и шагнул в сторону, давая ему пройти.

Наконец они вырвались из дверей на улицу. Солнце ударило в лицо. Воздух после духоты вестибюля показался сладким.

И тут Лука увидел Бенедетту.

Она стояла на ступенях, чуть в стороне от основного потока, и солнце освещало её лицо. Заметив Луку, она улыбнулась и подняла руку — не формально, а как-то легко, словно они были знакомы сто лет.

Лука невольно улыбнулся в ответ и прибавил шаг. Сзади послышалось недовольное бормотание Марко — тот пытался обогнуть группу первокурсников, которые, судя по картам в руках, безнадёжно заблудились.

Лука подошёл первым.

— Привет, — сказал он, всё ещё улыбаясь.

— Привет, — ответила она. — Я думала, вы там навсегда поселились.

Тут из толпы вынырнул Марко — слегка взъерошенный, но довольный. Он отряхнул рукав и бросил на Луку короткий взгляд.

— Если бы я знал, что сегодня тут такое столпотворение, повёл бы тебя через чёрный ход.

Лука хмыкнул, Бенедетта тихо рассмеялась. Она скрестила руки и качнулась на каблуках, разглядывая Марко.

— Чёрный ход? Ты что, тут живёшь?

— Почти, — Марко отряхнул рукав. — Могу показать подземелье. Там кости динозавров и старые зачётки.

— Ключ от подземелья тебе, наверное, декан выдал? — Бенедетта прищурилась.

— Сам нашёл, — Марко пожал плечами. — Под кучей известняка. Решил, что это судьба.

Лука потёр бок.

— Судьба — это когда тебя в толпе чуть не проткнули локтем. Та девушка с папкой. Она вообще живая?

— Синьорина Бернарди, — кивнул Марко. — Геохимия. Молотком бьёт лучше любого мужика. Тебе повезло, что это был только локоть.

Бенедетта перевела взгляд с одного на другого, и в её глазах мелькнула искорка.

— Вы как дети. Два преподавателя, а ведёте себя хуже первокурсников.

— Преподаватель тут только один, — Лука показал на Марко. — Я пока на испытательном.

— Он даже главный вход с трудом нашёл, — добавил Марко. — Но я ему карту нарисую. Там отмечены все кабинеты с бесплатным кофе.

Лука оживился:

— Бесплатный кофе — это уже серьёзно.

Бенедетта ткнула Марко пальцем в плечо:

— А мне? Я тут сколько лет — и никакого кофе?

— Ты не спрашивала.

Она закатила глаза. Марко рассмеялся и, развернувшись, кивнул им в сторону выхода. Толпа всё ещё гудела вокруг — кто-то толкал плечом, кто-то перекрикивался через весь вестибюль. Солнце косыми полосами ложилось на плитку.

К ним подошла девушка. Она чуть запыхалась, в руке держала папку, и было видно, что она шла быстрым шагом, но старалась не показывать спешки.

— Мистер Ринальди!

Марко обернулся.

— Я вас искала. Иду из административного корпуса. Там какие-то образцы, мне сказали, что вы в курсе.

— Да-да, — Марко кивнул, и его лицо озарилось лёгкой усмешкой. — Я как раз собирался туда зайти. Честное слово. Меня просто украли эти двое.

Он мотнул головой в сторону Луки и Бенедетты. Бенедетта подняла руки в притворной невинности.

— Мы не виноваты. Он сам за нами увязался.

— Я свидетель, — подал голос Лука. — Нас было двое, он один. Шансов не было.

Девушка улыбнулась, перевела дух, и Марко, заметив это, чуть смягчился.

— Спасибо, что нашла. Скажи, что я скоро буду. Пусть без меня ничего не раскапывают.

Она кивнула и, развернувшись, зашагала обратно — уже спокойнее.

Марко проводил её взглядом, потом повернулся к Луке и Бенедетте.— Ладно. Похоже, мне пора.

— Бесплатный кофе отменяется? — уточнил Лука.

— Переносится. Ты пока с Бенедеттой прогуляйся. Она тебе расскажет, где тут ещё кормят.

Бенедетта усмехнулась, но спорить не стала. Лука кивнул.

— Догоняй тогда.

Марко хлопнул его по плечу и быстрым шагом направился в ту же сторону, куда ушла девушка. Толпа сомкнулась за ним, и через пару секунд его спина уже мелькала где-то у поворота.

Марко ускорил шаг. Девушка с папкой шла впереди по дорожке, ведущей к соседнему корпусу. Студенты, которые только что галдели у расписания, уже расходились, и между ними было метров двадцать.

— Подожди! — крикнул он.

Она обернулась, но не остановилась — лишь чуть замедлилась, давая ему возможность догнать. Он поравнялся с ней у самых ступеней перед входом. Стеклянные двери блестели, за ними было темнее.

— Так что там за образцы? — спросил Марко, слегка сбивая дыхание. — Ты сказала, из административного. Кто принёс?

— Сама не знаю, — ответила она, и в её голосе не было привычной студенческой робости. Он звучал ниже, сосредоточеннее. — Там уже собрались профессора. Меня послали за вами, потому что вы ближе всех.

Она толкнула дверь, и они вошли внутрь. Пошли по коридору. Их шаги звучали в унисон.

— Что-то серьёзное? — спросил Марко.

— Я видела только одним глазком, — сказала она. — Это не кость. И не порода. Вернее, порода, но внутри что-то другое. Там будто... — она запнулась. — Будто металл. Но металл не может быть таким старым.

Марко нахмурился.

— Металл? Ты уверена?

— Я не геолог, — она покачала головой. — Но профессор Галло сказал то же самое. Он был первый, кто посмотрел.

— Галло? — Марко ускорил шаг. — Он же никогда не выходит из лаборатории.

— Вот именно, — она бросила на него быстрый взгляд. — Он сидел там с лупой, когда я уходила. И, кажется, не дышал.

Они подошли к тяжёлой двери с табличкой «Лабораторный блок». Девушка толкнула её плечом, и Марко вошёл следом.

Внутри было светло и стерильно. Под потолком ровно гудели лампы, заливая всё холодным светом. Вдоль стен тянулись металлические стеллажи с инструментами, колбами, контейнерами. В воздухе пахло спиртом и чем-то неуловимо древним.

У центрального стола стояли четверо. Профессор Галло склонился над образцом, его очки сползли на кончик носа. Рядом стоял Маттео, скрестив руки, и смотрел на что-то, чего Марко пока не видел. Ещё двое — высокий седой мужчина в строгом костюме и женщина в белом халате, которую Марко узнал сразу: это была доктор Феррара, заведующая кафедрой геохимии.

— Ринальди, — произнёс седой мужчина, заметив его. — Хорошо, что вы здесь.

— Профессор Костанцо, — Марко кивнул. — Что у вас?

Костанцо отступил в сторону, освобождая место. На столе, под яркой лампой, лежал фрагмент породы — неровный скол серого известняка. Но внутри, в самой сердцевине, виднелось нечто иное. Не кость. Не окаменелость. Это был гладкий, тёмный, почти чёрный материал, который блестел под светом лампы.

Марко замер. Он перевёл взгляд с образца на Галло.

— Что это?

Галло стянул очки и потёр переносицу.

— Если бы я знал, я бы уже писал статью. Это не металл и не камень. Я проверил всеми доступными способами.

— Оно не поддаётся ни одному растворителю, — добавила доктор Феррара, скрестив руки на груди. — Мы пробовали кислоты, щёлочи, даже лазерный микрорезонатор. Ни царапины.

Марко наклонился ближе. Тёмная вставка была идеально гладкой, будто её обработали на современном станке.

— А температура? — спросил Марко. — Вы пробовали нагрев?

— До двух тысяч градусов, — ответил Галло. — Без изменений.

— А радиационный фон?

— В норме. Никаких аномалий.

— Плотность?

— Выше, чем у любого известного нам минерала. Но мы даже не можем определить его структуру. Рентгеновский анализ показывает какую-то невероятно плотную кристаллическую решётку, которую мы никогда не видели.

— Она... — Марко осёкся. — Решётка упорядоченная?

— Идеально, — кивнул Галло. — Это не природный материал. Его кто-то создал.

— Десятки миллионов лет назад?— уточнил Марко.

— Вот именно.Марко выпрямился и шумно выдохнул. Потом снова посмотрел на образец.

— Откуда это?

— Из керна, — ответил Костанцо. — Керн — это цилиндрический образец породы, который выбуривают из скважины, — уточнила Феррара, заметив, что Марко ждёт объяснений. — Его доставили две недели назад. Мы датировали породу. Это меловой период, примерно шестьдесят шесть миллионов лет назад. Самый конец эры динозавров.

— Но нашли его не геологи, — добавил Галло, не поднимая глаз.

Марко перевёл взгляд на него.

— А кто?

— Местные, — ответил Костанцо. — Феллахи. Они рыли оросительный канал и наткнулись на этот фрагмент.

— Когда?

— Около трёх недель назад. Они не поняли, что это такое. Решили, что внутри может быть золото или что-то ценное. Попытались расколоть породу киркой. Безуспешно. Тогда они принесли кувалду.

Костанцо замолчал. В лаборатории повисла тишина. Марко перевёл взгляд на Галло, потом на Феррару.

— И что дальше? — спросил он.

— Один из них ударил по породе кувалдой, — сказала Феррара. — Искра попала в глаза. Он ослеп на месте. А через два дня умер.

— Умер? — переспросил Марко.

— Врачи сказали — остановка сердца. Но никто не понял, отчего. Он был молодой, здоровый.

— После этого местные испугались, — продолжил Костанцо. — Решили, что это проклятие. Хотели закопать обратно. Но наш представитель узнал об этом и выкупил образец. Так он попал к нам.

Марко снова посмотрел на тёмный фрагмент. Тот лежал под лампой, ничем не выдавая своей опасности. Но теперь он казался не просто загадочным. Он казался угрожающим.

— Вы знали об этом? — спросил Марко, не оборачиваясь.

— Знали, — ответил Галло. — Поэтому мы и не пытались разбить его сами.

Марко медленно выдохнул.

— Можно мне взглянуть на снимки? Рентгеновские, спектральный анализ — всё, что у вас есть.

Феррара кивнула и взяла со стола планшет. Несколько быстрых касаний — и на экране появилось изображение. Она протянула планшет Марко.

— Вот. Это рентгеновская дифракция. Видите вот эту область? — она указала на пик графика. — Такой картины не даёт ни один известный минерал. Это даже не квазикристалл. Это что-то, что мы не можем классифицировать.

Марко вгляделся в экран, потом перевёл палец на следующее изображение.

— А это что?

— Электронная микроскопия. Увеличение в двести тысяч раз.

На снимке была видна поверхность тёмного материала. Она состояла из крошечных, идеально симметричных шестиугольников, плотно прилегающих друг к другу. Ни одного изъяна. Ни одной царапины.

— Это невозможно, — прошептал Марко. — Такой структуры не существует в природе.

— Именно поэтому мы вас и позвали, — сказал Костанцо.

— Вы хотите, чтобы я возглавил экспедицию? — спросил Марко, всё ещё глядя на снимки.

— Да, — сказала Феррара. — Этот фрагмент слишком мал для окончательных выводов. Но если там есть ещё образцы...

— Где «там»?

— В Египте, — ответил Костанцо. — Керн был взят из пробной скважины в районе Фаюмского оазиса, к югу от Каира. Там есть выходы тех же меловых пород.

— Каир? — Марко выпрямился. — Вы хотите, чтобы я поехал в Египет?

— Именно, — кивнула Феррара. — Там уже работает наша группа. Они ведут раскопки в районе Долины китов, но у них нет специалиста по меловому периоду. Вы им нужны.

Марко молчал. Он снова посмотрел на образец. Тёмный фрагмент лежал под лампой, как спящий зверь, и ничем не выдавал своей тайны.

— Что за группа?

— Четверо наших, — ответил Костанцо. — Доктор Риви, геолог; профессор Эль-Саид, местный палеоботаник; двое аспирантов. Они работают там уже месяц. У них есть оборудование, транспорт, разрешения на раскопки. Вам нужно будет только добраться до Каира, а оттуда — в Фаюм. Это около ста километров к югу.

— Почему я? — спросил Марко. — Вы могли бы послать кого угодно.

— Потому что это ваша специализация, — сказала Феррара. — Меловой период, палеонтология, полевые исследования. Вы знаете эти породы лучше, чем кто-либо в университете.

— И потому что вы не откажетесь, — добавил Галло, не поднимая глаз. — Вы же сами понимаете: если это то, о чём я думаю, этоизменит всё. Всю палеонтологию. Всю науку.

В лаборатории повисла тишина. Где-то под потолком мерно гудела лампа.

— Прикоснитесь к нему, — вдруг сказал Галло.

Марко поднял глаза.

— Что?

— Прикоснитесь. Просто положите ладонь.

Марко на мгновение замер, потом медленно протянул руку. Его пальцы коснулись тёмной поверхности.

Она была тёплой. Не холодной, как камень, а тёплой — как кожа живого существа. И в тот же миг по руке пробежала странная, едва уловимая вибрация, будто внутри образца что-то спало и вдруг пошевелилось во сне.

Марко отдёрнул руку.

— Что это? — выдохнул он.

Галло смотрел на него, не мигая.

— Мы не знаем. Но теперь вы понимаете, почему мы вас позвали.

Марко перевёл дыхание. Сердце стучало в груди быстрее обычного.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я поеду.

— Вот и отлично, — Костанцо едва заметно улыбнулся. — Детали обсудим завтра. А сейчас, — он повернулся к остальным, — давайте дадим профессору Ринальди время всё обдумать. И, пожалуйста, пока никому ни слова. Мы не хотим, чтобы эта информация вышла за пределы лаборатории. Понятно?

Галло кивнул, Феррара хмыкнула, Маттео просто пожал плечами. Девушка, которая привела Марко, всё это время стояла у двери, прижимая папку к груди, и молча переводила взгляд с одного профессора на другого.

Марко ещё раз посмотрел на образец. Тот лежал неподвижно, но казалось, что в его тёмной глубине что-то медленно пульсирует.

Он развернулся и вышел из лаборатории. Дверь мягко закрылась за спиной.