Ава Лин Ваустейнер

2. Развал

Новый день для Саши начался спокойно. Молодой человек проснулся рано, поэтому решил самостоятельно приготовить завтрак для себя и Людмилы Ивановны. Всё было как обычно. Сама же хозяйка квартиры тоже бодрствовала. Она зашла на кухню, поздоровалась с Сашей, положила себе поесть и ушла обратно в свою комнату, в которой громко работал телевизор.

Богдаренков достал из своего дипломата тетрадь с лекциями. У молодого человека было совсем немного времени, чтобы успеть подготовиться к предстоящей паре, поэтому он в спешке начал читать конспекты, одновременно запивая чаем сладкие бутерброды.

Через некоторое время Саша отправился в институт. Погода немного смягчилась – отступили морозы и на небе изредка выглядывало солнце вместе с голубым небом. Красногрудые снегири сидели на тонких ветвях кустов и деревьев. Их звонкие голоса были очень живыми и радостными, но стоило Саше пройти мимо, как птицы резко затихли и разом разлетелись. Во дворе наступила мёртвая тишина. Не было ни одной живой души, потому что большинство людей уже разошлись по своим делам.

В институте так же было тихо и спокойно, лишь косые взгляды куратора заставляли Сашу немного встревожиться, поэтому он поспешил закрыть один из своих долгов, после чего радостным вернулся домой.

- Володя, картошка закончилась, возьми денежку в стенке да в магазин сходи, пожалуйста, - сразу с порога попросила его хозяйка квартиры, даже не отобразив, что она в очередной раз обратилась к Саше именем своего покойного сына.

- Хорошо, Людмила Ивановна, - постарался не замечать оговорку женщины тот, но на душе ему всё равно стало тоскливо.

Молодой человек взял предложенные рубли и ненадолго ушёл за продуктами. Когда Саша вернулся, то увидел, что хозяйка квартиры сидела в гостиной и ждала новости. Молодой человек отнёс мешок с картофелем на кухню, взял тетрадь, чтобы сделать пару практических заданий, вернулся к Людмиле Ивановне и сел рядом с ней.

- Как у тебя день прошёл? – решила она скоротать время за разговором.

- Спокойно, - с улыбкой ответил тот. – Я на Новый год домой уеду, поэтому не теряйте, если что.

Людмила Ивановна легонько улыбнулась, но женщина не смогла скрыть от парня опечаленный взгляд:

- Это хорошо.

Саша сразу понял, что старушку расстроили его слова. Хозяйка квартиры уважала парня, как своего сына, но ей не хотелось встречать Новый Год в полном одиночестве.

- Людмила Ивановна, может, привезти вам с Ростова какой-нибудь подарок? – попытался он подбодрить женщину, даже не зная, что ей можно предложить. – Может, посуду вам подарить?

Старушка махнула рукой:

- Ай, Сашка, скажешь тоже. Самый лучший подарок ты уже сделал Вон, мне по дому помогаешь, да общаешься со мной каждый день, - Людмила Ивановна задумалась. – А вот если ты окончишь институт, то это, пожалуй, будет самым лучшим подарком мне на Новый год. Я в тех стенах преподавала, а вот Володя решил пойти по стопам деда – окончил военное училище, - женщина опечалилась и мельком бросила свой уставший взгляд на небольшую цветную фотографию, что стояла на полке деревянной стенки в гостиной. На ней был изображён молодой парень возле зелёных деревьев, на вид - сверстник Саши. Русый, худой и невысокий, с острым и тяжёлым взглядом. Военная форма молодого человека будто была велика ему, поэтому в ней он казался более незрелым и невинным. – Грустно, что он так рвался в лётчики. Даже внуков мне не оставил Володя-Володя

Людмила Ивановна посмотрела на божницу, что находилась в углу комнаты. Женщина чуть ли не плача перекрестилась и ненадолго затихла. Саша с трудом смотрел на неё. Картина убитой горем матери, которой пришлось похоронить своё родное дитя, пожалуй, самая страшная из всех, которую доводилось видеть молодому человеку. Александр понимал, что он не в силах помочь скорбящей старушке, поэтому с тоской в сердце смотрел на её морщинистые и худые от старости руки, которыми она прикрыла своё бледное лицо. Громкий ход комнатных часов, что раздавался в напряжённой тишине, приглушённо проносился эхом в голове Богдаренкова, будто этот звук был единственным спутником одинокой женщины. Саша почувствовал страх перед этим самым одиночеством, он не хотел невольно увидеть на месте Людмилы Ивановны кого-нибудь из своих близких или самого себя. Однако его боязнь постепенно сменилась на злость. Он прекрасно понимал, почему старушка осталась одна. Война забрала самого дорого ей человека – единственного сына, который всегда заботился о ней. Молодой человек думал - если бы не стремление к величию правителей Соединённых Штатов Америки и Советского Союза, что на его взгляд являлось обыденностью недавнего времени, то многие погибшие в Афганистане, и Володя в том числе, были бы сейчас живы. Но с размышлений Сашу сбила заставка телевизионной службы новостей. Он ожидал увидеть что угодно, но не обращение Горбачёва.

После недолгого вступления, правитель мельком посмотрел на белую бумагу, что лежала в его руках, и заявил:

- Я прекращаю свою деятельность на посту президента СССР, принимая это решение по принципиальным соображениям.

Людмила Ивановна охнула. Не веря своим ушам, она прибавила громкость.

- События пошли по другому пути. Возобладала линия на расчленение страны и расчленение государства, с чем я не могу не согласиться, - продолжил говорить Михаил Сергеевич.

От услышанного у Саши зазвенело в ушах. Последующие слова Горбачёва будто не доносились до него. Он видел шевелящуюся картинку на небольшом экране, которая, словно блёклый свет во мраке, двигалась как робот. Телевизор же постепенно терял свою естественную форму, погружаясь вот тьму, казалось бы, несколько минут назад светлой комнаты. Воздух стал тяжёлым, неестественным, как и весь мир вокруг. Саше казалось, что его руки и ноги были привязаны к невидимым ниткам, как у марионетки на сцене, и теперь его судьбу будет вершить какой-то кукловод Парень будто лишился тех самых живых чувств и той самой ощутимой защиты, на их место пришли безграничный страх и безысходность. Но переполненные тревогой слова Людмилы Ивановны вернули молодого человека в реальность:

- Да что же это творится? Когда это всё уже закончится? С каждым днём всё хуже и хуже!

Богдаренков соскочил с места и ринулся одеваться на улицу, словно хотел избавиться от несуществующих ниток.

- Куда это ты? – поинтересовалась старушка.

- Надо позвонить родным, - быстро проговорил он и выбежал из квартиры.

Возле переговорного пункта стояло пару человек. Саша понимал – он может долго простоять в очереди. Тут из кабинки с таксофоном послышался голос:

- Как покинул пост?!

Любопытные люди с интересом начали разглядывать женщину за стеклом, которая с удивлением слушала по телефону своего собеседника. Дама продолжила разговаривать, но её уже с трудом можно было расслышать. Как только она принялась покидать переговорный пункт, то Саша быстро втиснулся между людьми и забежал внутрь.

- Что за безобразие?! – возмутился его наглому поведению мужчина.

- Мне срочно, простите! Я на пару секунд! – не скрывал Саша своё волнение.

Тогда люди с непониманием решили уступить парню, и тот быстро начал набирать знакомый номер. Долгие гудки лишь усиливали переживания молодого человека, пока наконец он не услышал свою мать.

- Мама! – с надеждой воскликнул он. – Вы слышали, что сейчас по новостям сказали?

- Ох, Саша, это какой-то ужас, - переживая ответила та. – Твой отец места себе не находит

- Предатель всегда будет предателем! – раздался озлобленный голос отца. – Дай мне телефон, - обратился он к своей жене.

- Пап

- Саша, слушай меня внимательно. После разрушения всегда следует беспорядок, а ты в большом городе живёшь. Не вздумай там глупости творить! Мало ли, в какую контору тебя вовлекут

- Пап, я Я вам не для этого звоню, - перебил его сын. – Все эти вещи я и сам знаю, просто Мне страшно. Я за вас волнуюсь. Скажите мне, что у вас всё в порядке.

- Саш, - вздохнул отец и после недолгой паузы продолжил. – Это не конец жизни. Что с нами будет то? Работа есть? Есть. Машина есть. Квартира есть. Ничего радикально не изменилось, а к таким переменам всегда привыкнуть успеем. Не дети уже, так что не волнуйся за такие пустяки.

Богдаренков прикрыл лицо рукой и с досадой сказал:

- Я хочу с вами встретиться.

- Встретишься, - спокойно отвечал ему тот. – Скоро уже приедешь в гости. Вот мать то тебя в своих объятиях задушит...

- А ты?

- Признаться стыдно, но тоже, - заботливо произнёс он, будто хотел утешить маленького ребёнка. – Так что успокаивайся, не забивай себе голову ерундой и займись экзаменами. До встречи.

Саша неохотно повесил трубку и вышел из будки.

- Простите ещё раз, - мельком посмотрел он на обеспокоенных людей и отправился домой.

Когда он вернулся, то услышал, как Людмила Ивановна общалась с кем-то по телефону и обсуждала слова президента. Саша, немного успокоившись после поддержки своего отца, сразу направился в комнату. Он старался не нагружать свой мозг дурными мыслями и выполнить учебное задание, но это получалось у него с большим трудом.

Следующий день у Богдаренкова начался тяжело. Молодой человек долго не мог уснуть из-за переживаний и страха перед неизвестным будущим. Саша потерял ощущение стабильности, даже несмотря на то, что страна находилась в шатком состоянии уже несколько лет.

В этот самый злополучный день, когда Богдаренков находился в институте, был подписан Беловежский договор. Страна, в которой вырос Саша, которая для него, как для комсомола, имела много идеальных перспектив, прекратила своё существование.

Когда Богдаренков вернулся домой, то услышал звон телефона. Людмилы Ивановны дома не было - она всегда сразу отвечала на звонки. Молодой человек почувствовал, что звонит кто-то из его близких, и чуть ли не запинаясь разулся, немедля подбежав к аппарату.

Ему звонил Витя. После недолгого приветствия друг устало сказал:

- Саш, голос народа, видимо, был незначительным.

Богдаренкова быстро осенило, и он невольно вспомнил разговор, что был у них на набережной:

- Вы уедите в Большие Салы?

В ответ последовала тишина. Витя сам не хотел покидать культурную столицу, но после недолгих раздумий он выдавил:

- Да. И ещё Федя тоже уезжает.

Саша не поверил своим ушам:

- Как?! Почему? Ему же нравится здесь жить! Разве нет?

- Саш, я сам ничего не знаю. Федя наотрез отказался говорить причину по телефону, но спросил, на каком рейсе мы с Машкой улетать планируем. Он как раз возле аэропорта сейчас а я ему про переезд ещё неделю назад говорил, да вот до сегодняшнего дня как-то сомневался, хотя уже увольнительную давно подписал. Наверное, через пару дней как раз улетим. Вот он и позвонил, чтобы заранее билет себе взять.

Богдаренков словно опешил. Он не мог поверить, что два близких друга вот так быстро приняли решение уехать от него. Так быстро и так скоро. Он не знал, как на это реагировать, и решил не таить в себе недопонимание:

- Почему? Почему вы хотите вот так уехать? Почему страна вот так разрушилась? Почему именно сейчас?

- Саш, - обеспокоенно перебил его собеседник, - Ты только не паникуй. Редко тебя в таком состоянии увидеть можно

- Мне страшно, Витя, - у молодого человека вырвались эти слова, после чего он глубоко вздохнул и продолжил. – Мне страшно от того, что всё так обернулось. Я тут один, прямо как Людмила Ивановна нет, как потерявшийся на рынке ребёнок. Я не чувствую опору под собой.

-Саня, ты Тебе уже двадцать третий год пошёл. Скоро ещё Надя женой станет. Тебе нужно быть мужчиной. Взрослым человеком, на которого можно будет положиться, - Витя сделал небольшую паузу. – Я и сам боюсь. Ты же знаешь, как сложно в наше время менять работу, а я на такой отчаянный шаг пошёл И всё ради семьи. Иногда приходится быть сильным. Так что постарайся взять себя в руки. Мы же не планируем с тобой прекращать общаться, просто вынужденно уедем К тому же меня самого вся эта ситуация очень сильно огорчает. Помнишь? – Витя решил сменить тему разговора. – Мы с тобой вместе в комсомолы пошли. Для меня вся эта ситуация точно такая же трагедия, как и для тебя А ведь мы так рвались с тобой в партию. Столько идей с собой несли.

Богдаренков задумался над словами своего друга.

- Да, ты прав, - более спокойно отвечал он. – Как думаешь, что дальше будет?

- А чего тут гадать? Ельцин этот всю власть заберёт, даже не знаю, что со страной сделает. В любом случае, Саша, надежда всегда умирает последней. Помнишь?

- Помню.

Витя тихо усмехнулся и продолжил:

- Двадцать восьмого к часам восьми вечера в аэропорт вместе с Надей и Борей приходи. Специально на позднее время билеты взяли, чтобы от занятий вас не отвлекать.

- Знаешь, - Саша присел на «телефонную» табуретку и продолжил говорить. – Я тоже планировал в Ростов поехать, к родителям, но раньше тридцатого никак не получается. Можно было бы нам всем вместе поехать.

- Да, но у меня как раз тридцатого утром собеседование будет, новую работу же ищу, поэтому приходится пораньше улетать, чтобы было время хотя бы немного обустроиться дома у тёщи, - Витя, чуть ли не перебивая самого себя, продолжил. – Смотри, если ты вечером прилетишь, то я тебя встретить могу.

- Да, было бы неплохо.

- Вот и договорились, - с неким облегчением сказал он. – Двадцать восьмого в восемь. Не забудь.

Молодые люди прекратили разговор. Саша хотел позвонить Феде и узнать причину, почему тот решил бросить учёбу и уехать в Ростов к своей матери, но быстро понял, что его друг на вряд ли захочет говорить. Тогда Богдаренков подумал о своей невесте, но желание не вызвать у неё жалость своим состоянием было сильнее желания услышать бархатный и по-своему нежный голос своей любимой женщины.

Следующие дни прошли тяжело. Саша с нетерпением ждал встречи со своими друзьями. После занятий он сразу направился к Наде и Боре, чтобы вместе с ними добраться до аэропорта.

Парень сидел на лавочке возле подъезда своей невесты. Пасмурная погода заливала всё небо серыми красками. Голые ветви деревьев безжизненно свисали над головой. Лишь шум машин, которые ездили с другой стороны дома, придавали мёртвой красоте зимнего двора некую жизнь. И вот ещё немного, и из подъезда вышла Надя, а следом за ней - Борис.

Саша сразу встал со скамейки, снял свою варежку и пожал руку ещё совсем юному Борьке:

- Давненько мы не виделись.

- Жаль, что приходится встречаться именно по такому случаю, - холодно ответил тот.

Богдаренков сразу понял, что у младшего брата Нади нет настроения. Боря явно не хотел прощаться со своими друзьями. Высокий худощавый парень, который мало чем был похож на свою сестру, молча направился в сторону метро. Тогда Саша взял Надю за руку и пошёл следом за другом.

- Почему ты даже не позвонил? – тихо и возмущённо спросила у своего суженного невеста, пытаясь скрыть разочарование от своего брата.

- Ты про двадцать пятое? – сразу понял тот.

Надя кивнула и продолжила:

- Ты даже не спросил, как мы. А мне хотелось услышать твой голос Я несколько раз пыталась дозвониться до тебя, но линия постоянно была занята.

- Людмила Ивановна долго разговаривает по телефону, ты же знаешь

- Поэтому я ждала звонка от тебя, - перебила она его.

- Прости, - решил отступить Саша. – Я не смог решиться.

Надя смягчилась и заинтересованно спросила:

- Почему?

Саша виновато ответил:

- Потому что я боялся нагрузить тебя своими переживаниями. В тот день всё будто разрушилось в одно мгновение Все мечты и надежды Я до сих пор ощущаю себя цыплёнком в густой траве, кишащей змеями.

Девушка с обидой вздохнула и дала своему жениху лёгкий подзатыльник. Тот растерялся.

- Совсем дурак?! – ругнулась она, из-за чего Боря настороженно обернулся к парочке. – Я тут, значит, несколько суток на нервах хожу, за тебя переживаю. Не звонишь, не пишешь Никакой весточки Видимо, и не зря. Саша, - Надя сложила руки перед собой и с обидой опустила голову. – Я же твоя невеста. Если у тебя возникают трудности, то ты должен мне о них говорить. Я ведь переживаю.

Богдаренков виновато взглянул на Борю, который недовольно улыбнулся и закатил глаза, показывая этим своё отношение к действиям Саши.

- Прости, - пробубнил молодой человек и аккуратно обнял свою невесту. – Я и правда поступил глупо.

Надя быстро успокоилась. Саша прекрасно знал, что его женщину смогут утихомирить нежные касания и объятия. Они, погружённые в безмятежное кратковременное счастье, стояли молча несколько секунд, пока в их идиллию не вмешался Боря:

- Долго так ещё стоять будете, голубки?

В ответ Надя пронзительно посмотрела на своего брата.

- Молчу-молчу, - с лёгким испугом отступил тот, после чего девушка молча продолжила путь, и Саша последовал за ней. Когда он начал проходить мимо Бори, то тот тихо сказал. - Она очень страшна в гневе.

- Я дружу с ней больше десяти лет, поверь, я знаю это, – шутливо ответил молодой человек.

Ребята прошлись вдоль оживлённых улиц, в которых чувствовалась давящая унылая атмосфера. Молодые люди дошли до метро, возле которого ошивалась странная молодая компания, что, то ли поведением, то ли одеждой, напоминала беспризорников. Саша косо взглянул на них и аккуратно притянул Надю к себе, явно пытаясь оградить её от не желаемого внимания от неприятных ребят. В метро же окружающие люди, как казалось Богдаренкову, старались соблюдать внешнее спокойствие, будто ничего не произошло на днях, но на их лицах всё равно можно было заметить напряжённость. Через некоторое время ребята добрались до аэропорта на автобусе, в который сели после поездки в метро. Среди толпы людей они услышали басистый зов Вити. Его голос едва слышно донёсся до них сквозь многотысячную толпу. Боря указал на высокого и широкоплечего темноволосого друга, что махал рукой рядом с перегородкой на втором этаже, и все трое направились к нему.

- Вы, как всегда, пришли пораньше, - поприветствовал их Витя и повёл за собой.

- Нужно же поговорить друг с другом перед разлукой, - тихо пробубнил Боря. – Да и к Феде у меня есть пару вопросов