Asora Mora Lasta im

Тав ощутила острую боль в левой кисти и только сейчас поняла, что схватила клинок голой рукой. Ладонь и пальцы были порезаны так глубоко, что она могла бы увидеть кость своих фаланг, если бы крови было меньше. Жрица подошла молча и мягко забрала кровоточащую ладонь дроу для лечения. Спустя уже минуту, Тав смогла смыть остатки своей крови с руки, хотя и очень много осталось на одежде. Поблагодарив Шэдоухарт, Тав позвала Лаэ’зель, и троица направилась обратно к площади друидов.

Подойдя к месту, где все они высказались, жрица остановила её.

— Я знаю, что ты меня спросишь насчёт моей руки, — Шэдоухарт смотрела в серебряные глаза, ожидая её реакции. — Я знаю этот взгляд, как ты посмотрела на меня в Роще. Я хочу объяснить тебе.

«Может, мои слова сильно задели? Поэтому она хочет рассказать мне сейчас, пока я не начала криками выбивать из неё правду?» — подумала Тав, но лишь кивнула в ответ.

— Это просто старая рана, которая иногда сильно болит. Ничего особенного. С личинкой это никак не связано. Говорю на случай, если у тебя разыгралось воображение.

— Сильно болит? — Тав не хотела больше переходить черту на сегодня и оставила остальные вопросы на потом.

— Если честно, очень. Но всегда быстро проходит, так что я справлюсь.

— Шэдоухарт, могу я спросить тебя ещё кое о чём? — Тав хотела узнать причину реакции жрицы, когда волк преградил им дорогу. И как только получила утвердительный кивок, продолжила. — Ты боишься волков, верно?

— Это свирепые хищники с острыми, как ножи, клыками. Так что страх совсем не иррациональный, — ответила Шэдоухарт холодным голосом, но сменила тон в следующих словах. — Пока что ты относилась ко мне очень порядочно. Может быть, если получится… не заставляй меня сталкиваться с ними. Хотя бы в одиночку.

— У каждого из нас свои страхи, и я не буду осуждать тебя за твои.

— Правда? Иные… — жрица обратилась в спину гитьянки впереди, — могли бы подумать, что это делает меня обузой. Может, именно это мне в тебе и нравится. Ты другая.

Тав было приятно услышать подобное, тем более от холодной жрицы. Хотелось верить, что это искренние слова, а не расчётливый обмен любезностями. И она заставит себя поверить ещё раз.

Когда они подошли к арке у площади Рощи, то снова услышали мелодию. Первая реакция была ожидаема, троица подготовила оружие, но прислушавшись, они распознали ноты лютни. Это были точно не гарпии. Выдохнув и спрятав оружие, они поднялись навстречу мелодии.

Подойдя ближе, они увидели волшебников, которые стояли рядом с тифлингом-бардессой в яркой разноцветной мантии и с лютней в руках. Израйя держала вторую лютню и подыгрывала мелодии.

Уплывают боль и страх, гаснет луч улыбки

Потускнеет светлый взор, все признания превратятся в пыль

Серебро луны в зените… всё помнит о тебе, кого не вернуть

Спи и знай, что навсегда, в моём сердце образ твой...

На последних словах голос бардессы надломился, и она пропустила несколько слёз.

— Простите… я…

— Ничего. Дай волю слезам, — Израйя подошла к девушке, касаясь её руки своим волшебным касанием ладонью.

— Она сказала бы то же самое, — девушка улыбнулась сквозь слёзы. — Я сегодня впервые играю с того дня, как погибла Лихейла. Моя наставница, — она пыталась успокоиться, чтобы продолжить, — она играла на лютне. Мы… не услышали гноллов. Пролилось столько крови… я… я до сих пор чувствую тот запах.

— Думаю, твоя наставница бы очень гордилась тобой.

— Ха! — бардесса всё ещё плача, допустила хриплый смешок. — Она бы наорала на меня за нескладные строчки. И заставила бы играть, пока не сотру свои пальцы. Именно это я и делаю. Заканчиваю «Плач рассвета» для неё.

— Ты обязательно закончишь её, — лунная эльфийка ещё раз погладила кисть девушки, уже собираясь отложить инструмент, но бардесса её остановила.

— Постой, оставь лютню себе. Пожалуйста. Она твоя по праву, — девушка грустно улыбнулась. — Работы предстоит ещё немало. Но спасибо тебе, ты мне очень помогла.

Волшебники отошли к площади Рощи, оставив бардессу, которая, казалось, открыла второе дыхание и придумывала новые строки для своей прощальной песни о наставнице. Наблюдала за ней, Израйя тихо заговорила.

— Это Альфира. Она одна из беженцев. Им пришлось очень много пережить, пока они добирались до Рощи.

— Чёрт возьми, что с вами случилось? — воскликнул Гейл, обратив внимание на троицу. —Почему вы в крови и в перьях?

— Мы встретили гарпий, — твёрдо ответила Лаэ’зель. — Их трупы теперь лежат на берегу с другой стороны скалы.

— Где вы их только нашли?

— Гейл, это уже не важно. Но думаю, тебе понравится то, что мы спасли ещё одного ребёнка, — добавила Шэдоухарт и её голос прозвучал немного теплее, чем обычно.

«Может, мы всё-таки научимся ладить, пока ещё живы, — устало размышляла Тав, под разговор спутников о гарпиях. — Нам нужно не только слаженно сражаться, но и найти общий язык. Это даст больше преимуществ, чем ссоры и препирания». Вернувшись к площади, группа прошла мимо стражников, которые теперь выглядели менее враждебно, а друид-медведь уже развеял свою дикую форму. Толпа тифлингов всё ещё теснилась выше по лестнице, вокруг воссоединившейся семьи.

— Ещё раз вздумаешь меня так напугать, я сама тебя гноллу скормлю! — мать сидела на коленях перед дочерью и нежно гладила Арабеллу по голове, отпуская редкие слёзы.

— Мам, со мной всё в порядке. Честно. Перестань, — девочка вытирала её слёзы маленькими ладонями.

Отец Арабеллы стоял рядом с радостной улыбкой. Как только тифлинг смог отвести глаза от жены и дочери, он обратился к группе.

— Наша мелкая засранка нам обо всём рассказала. Спасибо вам. Не знаю, что мы бы делали без нашей девочки.

Тав мягко улыбнулась ему и наклонилась к виновнице тревожных событий.

— И чтобы никакого воровства, да, Арабелла?

— Угу, постараюсь, — хоть лицо ребёнка и выглядело виноватым, Тав отлично знала, что эта ситуация только научила девочку быть осторожнее. — Спасибо тебе за помощь, — Арабелла внезапно обняла её ногу и быстро отступила, довольно улыбаясь.

— К сожалению, мы никогда не сможем отплатить вам достаточно. Этот медальон ваш, он самое ценное, что у нас осталось, кроме семьи, — он протянул Тав небольшой аккуратный медальон с красным камушком посередине.

— Не стоит, вам ещё понадобятся… — Тав пыталась вернуть медальон обратно, но тифлинг прервал её.

— Нет, прошу тебя, забери, — он крепко сжал руку дроу с медальоном. — Мы не можем просто отпустить вас, никак не отблагодарив.

— Спасибо, — прошептала Тав, наблюдая, как счастливая заплаканная семья уходит вглубь Рощи.

Тревожный разум дроу утонул в светлых мыслях о семье, которую, вероятно, они только что спасли. Хотя эту семью, как и остальных беженцев, ожидали опасности впереди, сегодня они были вновь счастливы. Тав старательно откидывала все мысли о безумной лесной эльфийке и переворотом в кругу друидов, цепляясь за тепло в сердце. И это тепло напомнило ей о другом маленьком тифлинге.

***

Пока Тав старалась задержать мысли о маленькой победе и воссоединявшейся семье тифлингов, группа возвращалась в верхнюю часть Рощи. Проходя рядом со скрытым входом в убежище юных тифлингов, Тав обернулась к спутникам.

— Я хочу зайти и убедиться, что с тем мальчишкой всё в порядке. Тем более нас пригласили.

Тав не соврала, но и не сказала всей правды. Ей хотелось украсть ещё немного приятных моментов с организованной группой молодых плутов, пока у неё ещё есть шанс. Но вопросительные взгляды нескольких спутников вернули Тав к её новой роли, побуждая уточнить, пока гитьянки ушла вперёд стремительным шагом.

— Лаэ’зель! — дроу попробовала остановить воительницу, но в ответ не услышала даже уже привычного цоканья. — Боги, ладно. Израйя, Эрдан, пожалуйста, догоните её. И кузница бы нам не помешала. Гейл, тебе стоит найти того тифлинга в мантии, он, скорее всего, маг, у него могут быть запасы свитков, а может, и что-то о гоблинах. Скоро наступит вечер, и нужно поскорее обойти Рощу. Я быстро, потом догоню вас.

«Тем более толпа может напугать детей», — добавила про себя Тав.

Оставшаяся группа приняла предложение кивками и зашагала в разные стороны. Шэдоухарт ушла за Гейлом, а эльфы направились за Лаэ’зель, бросив Тав взгляд, что обещал попытку сохранить вежливость в допросе Зорро, если они его отыщут. А вновь объявившийся белокурый эльф остался с ней и уже рассматривал потайной вход.

— Ты собрался со мной? Тебя же дети не интересуют, — съязвила Тав.

— И я не отказываюсь от своих слов, — Астарион снова звучал легко, — но не могу отпустить нашего лидера без защиты в Логово Дракона, — последние слова он драматично подчеркнул, хотя было ясно, что внизу ничего опасного их не ждёт.

— Ммм... — позади них появился тот самый маленький тифлинг, который ранее исчез в потайном входе в скале.

— М-м? — Тав переспросила мальчика в его же манере.

Ребёнок всё ещё только мычал, но теперь будто показывал схватку на мечах, словно рассказывал историю. И встретившись с Тав взглядом и сразу же отвёл глаза, будто ему больно на неё смотреть. «Чёрт… кажется, он уже встречался с моими проклятыми сородичами. И он нем из-за них», — догадалась Тав, постаравшись скрыть собственные эмоции перед напуганным ребёнком.

— Ты Дони? — она присела на один уровень с ним, стараясь стать меньшее, чтобы не казаться для него угрозой. — Я Тав. А это Астарион. Нас пригласили в Логово Дракона, чтобы поговорить с Мол.

Мальчик посмотрел на них с осторожностью, но, оглядевшись по сторонам, показал небольшой замочек, покрытый мхом. Поблагодарив Дони и открыв деревянный люк, Тав первой полезла вниз, цепляясь за верёвочную лестницу.

Внизу их ждала просторная глиняная пещера, с причудливыми сталактитами и мягким солнечным светом, проходящим сквозь разломы в потолке. Вглубь уходили длинные гирлянды ярких флажков, что соединялись в центре пещеры. Плуты направились вдоль гирлянд, пока им навстречу не двинулась девочка, что казалась старше остальных детей и самой пострадавшей из всех. Её левый глаз закрывала повязка из грубой ткани, часть подбородка и губ покрывалась паутинкой шрамов от старых ожогов. «Разве их кожа не способна выдержать очень сильный жар? А она вся в шрамах. Что она пережила?», — проскользнуло в мыслях Тав, хотя она и пыталась не обращать внимания на следы давней боли на детском лице.

— Гляди-ка, кто пожаловал! Я Мол. — девочка бойко подпрыгнула к ним. — Ребята мне говорят, что вы повсюду свой нос суёте, — сказала она немного заговорщицки, вызвав у белокурого спутника недовольный вздох согласия. — Миркон говорит, что вы спасли его от гарпий. Впечатляюще, — девочка согнула один палец на руке и продолжила считать заслуги. — Вы спасли Арабеллу от друидов. Не представляю, чего бы с ней эти гады сделали. И спасибо, что не ты стала обижать Сильфи. Мало кто бы так поступил.

— Ну, может, мне нравится помогать, — усмехнулась Тав, одновременно и сказав правду, и продолжая раздражать белокурого эльфа.

— А мы любим, когда нам помогают, — Мол стала чуть мрачнее и огляделась вокруг. — Ты сможешь нам помочь ещё немного? Ты в курсе, как эти твари обошлись с Арабеллой. Напугали крошку до потери пульса, — девочка-тифлинг звучала совсем не как ребёнок.

«Значит, она их лидер. И, кажется, все тут сироты», — с грустью подытожила Тав, наблюдая за обеспокоенным взглядом Мол на остальных детей. Девочка принимала всю сопутствующую званию лидера, ответственность. Потому, может, они и учились плутовскому искусству. Лишь для выживания, как и сама Тав когда-то. Мол оторвала дроу от тяжёлых мыслей, продолжая.

— Нам нужно украсть этот чёртов идол.

— Мол, ты знаешь, чем это может закончиться, — медленно начала Тав, вызвав у ребёнка грустный взгляд. — Но, давай договоримся. Я попробую разобраться с этой змеюкой, чтобы обряд так и не провели. Если не получится, то идол загадочно пропадёт. А ты попробуй подготовить свою команду. Видела, что недалеко есть тренировочные манекены. К сожалению, только ловкости и лжи, вам не хватит в будущем.

Маленький лидер задумчиво осмотрела свою команду.

— Ты права. Сейчас мы копим деньги, чтобы во Вратах Балдура обустроиться получше. Но до города ещё нужно добраться, и это будет непросто.

— Вот держи немного, — Тав протянула горстку золотых монет, что получила в обмен на несколько мечей у Аррона.

Мол удивлённо, даже настороженно, посмотрела на дроу.

— Просто хочу вложиться в будущую гильдию воров, — проворковала Тав.

Лицо девочки тут же озарила радость, и она охотно приняла монеты.

— От халявных деньжат не откажусь. Ты не представляешь, какие у меня расходы, — она аккуратно спрятала монеты в мешочек на поясе. — Навести меня как-нибудь в городе, ладно? Отплачу сторицей, всё сразу.

— С удовольствием, Мол.

Пока маленький лидер будущей гильдии собирала своих подчинённых, передавая им новые указания, к ним подошёл тот самый мальчик Миркон, которого чуть не схватили гарпии.

— А вот и вы! Вот, держи, — маленький тифлинг протянул Тав сложенный листок. — Мол сказала отблагодарить. За тех ужасных гарпий. Поэтому я написал историю!

— Оу, это очень мило с твоей стороны, — Тав с нежностью приняла подарок.

— Она про вас! Надеюсь, понравится, — мальчик ещё раз улыбнулся Тав и побежал к остальным, пока дроу не могла отвести взгляд от листка.

— Тебя так вдохновляют рассказы о себе? — белокурый эльф наклонился к ней, как уже казалось, в почти привычной манере. — Понимаю.

— Да, но не совсем. Это мой первый подарок. Хотя это и плата за спасение, и всем нам, но он написал его сам, — прошептала Тав, поглаживая бумагу.

— Это звучит совсем невесело, — прокомментировал Астарион, однако его голос изменился с приторно-сладкого, на скучающий с незнакомыми нотками. Это заставило Тав обернуться, но он уже направился к выходу.

«Может, у нас больше общего, чем интерес к замкам», — подумала дроу и спрятала драгоценный подарок за безрукавкой. Выйдя из Логова Дракона, белокурый эльф сохранял внимание на дороге перед собой, что дало Тав ещё больше желания узнать причину внезапной закрытости и отсутствия дерзких ухмылок. Её мысли были прерваны пристальным взглядом. И что пугало, взглядом одного из волов без привязи. Большое животное внимательно следило за ними. К волу не хотелось подходить, взгляд отличался от привычного скота, он был некомфортный и веял опасностью. Тав поспешила отвернуться и ускорила шаг.

Впереди раздался шум. Лаэ’зель гналась за тифлингом, пока Эрдан и Израйя кричали ей притормозить. «Вот мы и нашли Зорру», — устало вздохнула дроу. Бедный тифлинг споткнулся о стоявший на пути небольшой ящик. Но поднявшись, ему пришлось встретиться лицом к лицу со своей преследовательницей, которая тут же потащила его за ворот к стене ближайшей пристройки. Эльфы едва успели оттянуть гитьянки на приемлемое расстояние и заставить ослабить хватку на запыхавшемся тифлинге.

— А этого беднягу спасать не будем? — привычное поведение Астариона вернулось, но пока без раздражающей близости.

— Там уже есть помощники. Или тебе понравилось быть героем? — на это раз была её очередь ухмыляться.

— Не имею ни мельчайшего желания им становиться, — эльф остановил её в двух десятках метров от допроса Лаэ’зель. — Постоим пока здесь... — Астарион снова наклонился к ней, — и ты расскажешь, почему тебе так не безразличны эти тифлинги.

Тав не хотела говорить ни о своём прошлом, ни о детстве, ни о матери. Несмотря на промелькнувшие детали, которые позволяли на мгновение подумать о схожести беглянки с манерным эльфом, этого было слишком мало, чтобы раскрывать хоть что-то. И она решила действовать согласно своему плану, отражая его поведение и выводя к раздражению. Состроив маску, которой пыталась напугать Маттиса, Тав ответила низким голосом.

— А разве мне нужна причина? — в серебряных глазах сверкнуло веселье.

Маленькое отвлечение, неподходящее их незавидному положению, нравилось дроу всё больше.

— Мм… очаровательно, — сладко прошептал Астарион, близко наклонившись к её лицу.

Белокурый эльф ничуть не пугался образа жестокой дроу. Он отлично знал, что ответить и как. Маленькая игра, с повторением недавнего комплимента стёрла маску кровожадности, сменяя её на слегка покрасневшие щёки, стирая самоуверенность дроу.

— Продолжишь в том же духе, и я сделаю то же самое, что и наша милая гитьянки, — ответила Тав подобным ему бархатным тоном и с дерзкой ухмылкой, указывая на Лаэ’зель, которая уже успела поставить тифлинга на колени.

— Только если ты действительно обещаешь, дорогая, — сладко промурлыкал эльф, всматриваясь в серебряные глаза.

Тав не смогла скрыть веселье и на мгновение даже почувствовала себя неловким подростком. Всё это казалось слишком легкомысленным в их ситуации, но не менее забавным.

— Пошли, извращенец, — закатив глаза, она мягко шлёпнула его по плечу и шагнула вперёд, мысленно отругав себя за несерьёзность.

Когда плуты подошли к месту допроса тифлинга, лица Израйи и Эрдана уже выражали сильную усталость. «Быть няньками для воинственной гитьянки, наверное, сложно», — забавлялась Тав, наблюдая, как Лаэ’зель позволяет испуганному тифлингу убежать.

— Этот трус сказал, что видел моих сородичей по пути во Врата Балдура, на Горном Перевале, — коротко объяснилась их воинственная спутница. — Местные податливы. Полезная черта.

— Ты собираешься так издеваться над всеми, кого можно просто спросить? — утомлённо протянула Израйя.

— Издеваться? Скоро ты будешь блевать кровью и раздирать собственную плоть. Когда у тебя изо рта полезут щупальца, ты всё ещё будешь кричать, что я груба? — вспылила Лаэ’зель.

— Боги… ладно. Лучше скажи, что мы собираемся дальше делать с полученной информацией, — синеволосая эльфийка явно не желала продолжать спор.

— Этот чих’линг ясно выразился. Если к юго-востоку отсюда видели гитьянки, туда нам и нужно. Не стоит медлить с очищением.

— Ты что, сказала чихлинг? — засмеявшись, переспросила Тав.

— Мне не знакома… местная культура. Скажем, обычаи. Ты что, собираешься просвещать меня про этот Фейрун? — фыркнула Лаэ’зель, пока спутники вокруг заметно оживились и с трудом сдерживали смех.

На лице вечно серьёзной гитьянки отразилось что-то новое. Что-то похожее на смущение или неловкость. Возможно, они первые и единственные в этом плане, кто увидел такое и был всё ещё жив.

— Нет-нет. Надо говорить Фаэрун, — поправила её Тав, пытаясь сдержать смешки.

— Цк!

— Ладно, ладно. Не обижайся, — Тав потянулась к гитьянки. — Просто вышло забавно. Лучше расскажи побольше про это твоё очищение.

— В Яслях находится зайтиск. Он очистит нас от паразита. Согласно завету, большего я сказать не могу, — быстро проговорила Лаэ’зель и направилась дальше вглубь Рощи.

— Она грозилась выпустить бедняге кишки в качестве приветствия, — более оживлённо добавила Израйя.

— И вы её остановили? Жаль, я бы хотел полюбоваться зрелищем... — скучающе прокомментировал белокурый эльф, заставив Тав вновь закатить глаза.

«Чёртов садист, — проворчала про себя Тав, находя подобные интересы настораживающими. — Может, поэтому не отлипает от дроу? Хотя такая дроу его разочарует». Она зашагала вперёд, заставляя себя вернуться к общей цели и обдумывая, что может помочь пробраться в логово гоблинов. Через с десяток шагов их остановили крики из приоткрытой двери в хлипком деревянном заборе, высотой чуть выше двух метров, и которая вела в небольшой раскол в скале.

— Туда недавно увели гоблиншу разведчицу, — уточнил Эрдан. — Может, стоит допросить?

К этому моменту Лаэ’зель уже далеко ушла в сторону кузницы. Видимо, к своему несчастью, проходивший мимо Зорру, отвлёк её от оружия. Убедившись, что гитьянки вернулась к скромной и наспех собранной кузнице, четвёрка прошла за хлипкую дверцу. Внутри, заплаканная девушка-тифлинг держала на заряженный арбалет, направленная на гоблиншу в клетке, пока стоявший рядом с ней тифлинг убеждал её не стрелять.

— Ты меня не застрелишь. Ручонки дрожат, — язвила пленница за прутьями.

— Опусти оружие, прошу. Она ведь даже не может защищаться, — тифлинг пытался встать перед клеткой.

— Вот именно Мемнос! С дороги! — прокричала девушка-тифлинг.

— Она не убивала твоего брата, Арка. Вспомни о милосердии. Мы лучше их, — тифлинг не отступал.

«Так вот кто кричал с ворот…» — в сознании дроу всплыл женский крик по время гоблинского набега утром.

— Стреляй, тифля, пока всю храбрость не растеряла. Если она у тебя вообще была, — гоблинша явно не боялась за свою жизнь и продолжала издеваться над заплаканной девушкой.

«Если её самоуверенную задницу всё-таки подстрелят, мы можем упустить источник информации», — подумала Тав и приняла очередное рискованное решение, встав между арбалетом и пленницей.

— Ого, Абсолют мне защитницу послала. Или ты и её пристрелишь?

— А ну, уйди! — руки девушки тряслись ещё сильнее и Тав медленно показала жест, что оружие нужно опустить.

— Ты не отомстишь за своего брата, просто убив её. Это ничего не изменит.

Девушка на мгновение замерла, опустив глаза и арбалет.

— Ты права… мне больно это признавать, но ты права… — по её щеке пробежала крупная слеза, девушку затрясло сильнее от болезненного крика, — чтоб тебе пусто было! Всем вам! Какая тебе вообще разница, сдохнет эта гоблинша или нет?!

— Она может знать что-то полезное, и, если умрёт, то мы ничего не узнаем, — Тав старалась звучать убедительно.

— Если ты поверишь хоть одному слову этой твари, ты дура! — девушка продолжала кричать, но тифлинг аккуратно подтолкнул её к выходу, обнимая покрепче.

— Пойдём, Арка, тебе нужно отдохнуть.

Когда тифлинги скрылись за дверью, Тав повернулась к пленнице.

— Вот не ожидала дроу тут увидеть. Тебя что, сама госпожа прислала меня спасать? — гоблинша всё ещё думала, что Тав её спаситель от некой Абсолют.

«Это же кричали гоблины сегодня. Интересно», — мысленно отметила дроу.

— О да, она меня прислала. Ну что, готова поболтать и уходить?

— А то ж! Скорее, отведи меня к нашим. Мы всё доложим про это славненькое местечко. Гореть ему скоро дотла! — ликовала гоблинша, удивительно легко принимая ложь Тав.

«Потрясающий источник информации», — Тав постаралась не выдать радость от приятной мысли, пока пленница махала руками.

— Мы будем героями, благословлёнными жрицей Кишкой во имя Абсолютино, — продолжала торжественную речь гоблинша.

«Отличный шанс уточнить про это новое божество, не вызывая подозрений», — размышляла дроу, наблюдая за пленницей, и строго переспросила.

— Абсолютино?

— Ой, эм… Абсолют! — осеклась гоблинша, и тут же вернулась к восхвалению. — Она золото с небес, вот она кто. Благословение бури и сама буря. Мы её имя выжигаем по всему миру калёным железом.

— А что за жрица Кишка? Имечко не вызывает доверия. Расскажи мне о ней.

— У ней целая лаборатория. Варит там зелья, любого из парней на ноги поставит, сколько б его ни били. Может, даже бошку тебе обратно прикрутить, если кто оттяпает. Мощный буяг!

— И где же вы все собрались? Кто у вас главный? — Тав пыталась узнать как можно больше, но подобные расспросы уже вызывали недоверие на гоблинском лице.

— Хоть ты и дроу, но не похожа на Минтару, — гоблинша злобно покосилась на Тав. — Раз не знаешь про лагерь, значит, ты не из наших!

— Ну раз так, оставайся здесь, — усмехнулась дроу и добавила, отходя к двери, пока гоблинша кричала ей в спину. — Тебе самое место в клетке.

— Выпусти меня, слизнячка! Я тут всех бошки надоткусываю! И детишкам вашим! И вашим птичкам! И щенкам! Ты пожалеешь!

«Ну мы узнали хоть что-то, надо будет обсудить со всеми», — думала Тав, выходя из небольшой комнатки, которую, казалось, только недавно оборудовали под тюрьму. Крики гоблинши всё удалялись, пока четвёрка направлялась к кузнице, возле которой Гейл и Шэдоухарт уже нашли Лаэ’зель.

***

Затачивая и проверяя оружие у скромной кузницы, группа узнала, что чуть дальше за круглой дверью из камня, находится временный центр командования тифлингов под руководством Зевлора. Закончив с кузнецом, Тав направилась внутрь под недовольные, но молчаливые взгляды троицы ранее спорящих спутников.

Каменная дверь открывалась с трудом и скрежетом, впуская их в тёмное помещение, что освещалось лишь парой настенных факелов и узкой расщелиной в потолке пещеры. Судя по плохо сохранившимся колоннам и разрушенным тотемам, друиды отдали тифлингам давно заброшенное помещение. И посередине небольшого зала в конце короткого коридора, Зевлор разглядывал потрёпанный пергамент на остатках гранитного стола.

— А вот и вы. Я слышал о том, что произошло. Спасибо, что не дали им погубить девочку, — Зевлор благодарно пожал им руки и продолжил. — Если друиды обезумели настолько, нам уже не гоблинов следуют опасаться. Нас либо перережут здесь, либо по дороге, — тифлинг угрюмо усмехнулся многообещающей перспективе. — Отличный выбор, согласитесь?