Арина Скворец Арина Скворец Нувола

— Так... Что случилось с твоей знакомой? — немного уняв волнение, спросила Фави, и прошептала: — Она выглядела куда лучше, когда вы только пришли сюда. Её прокляли, или...

— Нет-нет, — замахал руками Фролик. — Всё дело в Эверфьёре. Заклятии, что лежит на городе. Банши попала под его влияние, поскольку была сотворена с помощью энергии фульгура. Но ведьма, которая её создала, уже в пути. Она скоро вернётся с лекарством... Надеюсь.

Фролик бросил обеспокоенный взгляд на бугорок под одеялом. Он не шевелился.

— Я обязан им жизнью, — печально сказал Фролик, подавляя мысли о том, что ему нечем возвращать этот долг. — Гроскипер сбежал из Эндурскина с моей землёй. Если бы не Банши и эта ведьма — Нувола, я бы сошёл с ума и стал его марионеткой.

— Этот мерзавец... Да как он посмел так с тобой поступить! — Фави возмущённо упала на маленькую табуретку у кровати Банши, и с сочувствием вздохнула: — Хочется верить, что твоей подруге станет лучше.

— И она сыграет нам что-нибудь на своём гитерне, — сказал Фролик.

Он положил инструмент рядом мандрагорой, и с щемящим сердцем наблюдал, как к его грифу тянулись корешки.

В дверь «Булочек Фави» постучали.

— Мы закрыты! — выкрикнула Фави.

В дверь «Булочек Фави» постучали.

— Должно быть, это Нувола, — с надеждой произнёс Фролик.

— Прошу, входите, — сказала Фави, направившись встречать гостью.

— Нувола не стала бы стучать... — раздалось чириканье из-под одеяла.

Слишком поздно.

Ворвавшись в пекарню, вампир схватил Фави за косу и, развернув её лицом к Фролику, рывком наклонил голову оторопевшей девушки вбок. Вампир был сложен настолько отточенно и вытянуто, что ему приходилось подгибать ноги, чтобы не удариться головой об арку потолка, а полное отсутствие волос на серо-коричневой голове, длинные заострённые уши и большие глаза, чёрные, как и его зазубренные когти, только усугубляли его сходство со сверчком-переростком.

— Вот так встреча, — произнёс он со зловещей усмешкой, и Фави поморщилась от его зловонного дыхания.

— Гроскипер! — воскликнул Фролик со смесью ярости и страха. — Как тебе удалось меня найти?

— Удивлён? — брови Гроскипера с иронией поползли вверх. — Представь, каково было моё удивление, когда я проезжал мимо Эверфьёра и почувствовал, что вампир, которого я обратил, находится неподалёку. Скажи честно, как тебе удалось выбраться из Эндурскина?

Наконец осознав, кто находится у неё за спиной, Фави попыталась вырваться, но Гроскипер больно дёрнул её за косу и ещё сильнее вцепился когтями в её плечо. По платью девушки заструилась кровь, Фави закричала от боли.

— Отпусти её! — оскалился Фролик.

— Всенепременно, — прострекотал Гроскипер, смахивая каштановые пряди, норовившие защитить шею Фави от его клыков. — Как только ты поделишься со мной составом напыления, порабощающим волю наших сородичей, я тут же отпущу её.

— Фролик, — прошептала Банши под одеялом. — Я помогу...

— К тому же, я не голоден, — смаковал своё торжество Гроскипер. — Подкрепился парочкой дворфов по дороге сюда. Никогда не понимал, зачем король Тэннур XXXII запретил вампирам охотиться, — клыки Гроскипера опасно приблизились к шее Фави. — Ведь это идёт вразрез с нашими традициями...

— Фролик, не слушай его! — трепещущим голосом воскликнула Фави.

— Я всё расскажу! — крикнул Фролик, едва не сорвавшись с места и, увидев, что завладел вниманием Гроскипера, произнёс спокойнее: — Я всё тебе расскажу, но... Фави должна заткнуть уши. О составе будем знать только мы, моя сестра не должна его услышать.

— Я впечатлён, — мерзко усмехнулся Гроскипер. — Даже в такой момент тебя заботит только твой драгоценный состав. Я не ошибся, решив взять тебя в ученики... Ну? — нетерпеливо обратился он к Фави. — Долго мне ещё ждать?

Фави взглянула на Фролика так, словно прощалась с ним. Он лишь ободряюще кивнул ей, и, не прочитав на его лице ничего, кроме тревожной, наивной решимости, Фави приготовилась к худшему и крепко-накрепко заткнула уши.

— Ртуть, — начал Фролик.

Гроскипер хищно облизнулся.

— Олово, бронза, гриб amanita specularis, материя создателя...

— Ты тянешь время, — ощерился Гроскипер.

— Я лишь делаю то, о чём ты просишь, — заверил его Фролик. — Перечисляю состав. В нём есть лишь один секретный ингредиент. Мандрагора.

— Мандрагора...

За три секунды на лице Гроскипера отразилось больше эмоций, чем его атрофированная мимика могла вынести: ликование, задумчивость, подозрительность и полное недоумение.

— Чего? — спросил он.

Фролик сдёрнул одеяло с кровати и зажал уши. Банши издала самый громкий крик, на какой только была способна. К сожалению, его не хватило даже на то, чтобы ненадолго оглушить вампира, но, пока он болтался из стороны в сторону, расцарапывая уши и скуля от боли, Фави успела вырваться от него и спрятаться за прилавком. Фролик накинулся на обидчика сестры со всей свирепостью, копившейся в нём сорок лет. Увы, её оказалось недостаточно, чтобы одолеть Гроскипера: объем его накоплений был значительно больше. Придавив Форлика к земле после недолгой схватки, он вонзил когти ему в горло.

— Подожди, покончу с тобой, и твоя дорогая сестричка станет следующей, — процедил Гроскипер в бешеной злобе.

Из-за прилавка на него полетели булочки.

— Оставь моего брата! — душераздирающе кричала Фави. — Жалкий упырь! Негодяй! Чудовище!

Но Гроскипер не реагировал ни на крики, ни на тщетные попытки Фролика дать ему отпор, продолжая растерзывать горло своего подмастерья.

«Ещё немного, и он меня обезглавит», — подумал Фролик.

Ему стало страшно. Он хотел позвать на помощь... Кого-нибудь.

Хоть кого-нибудь. Но уже не мог.

И тут перед его меркнущим сознанием, замутнённым солёными брызгами крови и чувством вины, промелькнула яркая вспышка. Фави вскрикнула от изумления. Фролику было не так важно, что в Гроскипере проделали огромную дыру, как то, что сквозь неё он смог увидеть, что Фави не пострадала. По крайней мере, физически.

«Она в порядке, — улыбнулся кровью Фролик. — В порядке».

— Ты ещё... Кто... — через силу произнёс Гроскипер.

— Принцесса Морковка, — запыхаясь, выпалила Нувола.

Вторая шаровая молния вышибла Гроскиперу мозги, на этот раз не пощадив и желудок Фави, вынужденный излить своё содержимое в находящуюся поблизости корзинку. Уронив челюсть, Гроскипер рухнул на Фролика.

— Ну и ну, — свистнула Нувола, второпях оглядев пекарню. — Какой бардак.

Подбежав к Фролику, ведьма с натугой стащила с него Гроскипера, измождённо рухнула на колени перед дворфом, с сосредоточенным видом сняла шляпу и едва отмахалась от истеричного кудахтанья Фави, чей исстрадавшийся разум усмотрел в этом жесте непоправимое.

— Ты Нувола, верно? — взволнованно спросила Фави, наблюдая как ведьма копается в шляпе. — Ты спасёшь его? Спасёшь моего брата?

— Уже спасла, — бесстрастно ответила Нувола, добыв из шляпы ларец с полным набором сверкающих колбочек.

— Но...

— Головы он не лишился, сам выкарабкается, — с равнодушной уверенностью сказала Нувола, но попав под пресс осуждающего взгляда Фави, плоско протянула: — Ладно-ладно...

Вытряхнув содержимое зелёной колбы на ладонь, она высыпала несколько чешуек в окровавленный рот Фролика, пожиравшего её глазами, и спешно спросила:

— Куда вы дели Банши?

— Я здесь, — чуть слышно чирикнула Банши.

— Боги... — огорошенно прошептала Нувола.

О том, что груда корней на кровати была Банши, теперь можно было догадаться лишь по паре крошечных, изумрудных глаз, страдальчески глядевших на неё из-под короны из листьев и фиолетовых цветов. Нувола собиралась было кинуться к ней, но Фролик схватил её за руку. Чудовищная рана на шее дворфа стремительно затягивалась, но дар речи к нему ещё не вернулся. Нетвёрдой рукой он похлопывал карман своего фартука.

— Фролик, потом поблагодаришь, — нахмурилась Нувола, но выражение её лица тут же смягчилось. — Постарайся не шевелиться, ладно? Береги силы.

Подбежав к Банши и пожонглировав колбой, едва не выскользнувшей из её рук, она высыпала крупную горсть лекарства в ротик мандрагоры.

— Почему ты в таком виде? — причмокивая, промямлила Банши.

— А, это... — промедлила с ответом Нувола поправляя мешковатую рубаху и широкие штаны. — Заклинание сотворения одежды мне никогда особо не давалось, а белые платья у пиратов не в моде.

Нувола залилась краской, не сумев отвертеться от свежего вспоминания о том, как под страхом кораблекрушения заставила пиратов закрыть глаза и не подглядывать за ней, и, вернув себе ларец, ещё три минуты бегала по палубе в поисках одежды, прикрываясь невовремя очнувшейся шляпкой. Что-то подсказывало Нуволе, что шляпка не скоро ей это простит.

— Нет, я имела в виду, что ты... Человек, — сказала Банши.

— Заметила, да? — пощупала себя за кудри Нувола. — Скоро и ты им станешь.

— Навряд ли, — тоскливо прошептала Банши. — Я всегда буду мандрагорой. Насмешкой над природой.

— Банши, ну что ты такое говоришь? — Нувола заботливо взяла мандрагору за, предположительно, руку.

— То, что всегда боялась говорить, — удручённо произнесла Банши. — Когда жаловалась на свой голос. Когда винила его во всех моих проблемах. Я относилась к нему, как к изъяну, от которого нужно избавиться, чтобы этот мир смог меня принять. Я ненавидела, отвергала саму мысль о том, что голос, цветы, листья и эти уродливые корни — всё это часть меня. Я больше не хочу ненавидеть себя, Нувола. Раз мне суждено быть насмешкой над природой... — на лице Банши засверкала дерзкая ухмылка. — Буду смеяться над ней до последнего!

— С возвращением, — улыбнулась Нувола.

Фави за её спиной пронзительно завизжала, а Фролик беспомощно замычал. Обернувшись, мандрагора и ведьма увидели, как Гроскипер, успевший частично оправиться от нанесённых Нуволой ран, набросился на Фави и сбил её с ног.

— Как ему удалось так быстро восстановиться?! — поразилась Нувола и приготовилась выпустить в него молнию, но Банши вовремя её остановила.

— Если ударишь Гроскипера молнией, он не умрёт, а вот Фави точно погибнет, — сказала она.

— А твой крик?

— Ничем не лучше! Она может оглохнуть на всю жизнь.

— Оглохнуть лучше, чем умереть, — пожала плечами Нувола.

— Хмм... — задумалась Банши.

— Хватит болтать! — проверещала Фави, отбрыкиваясь от клыков Гроскипера. — Помогите!

— Глупцы... — яростно шипел Гроскипер. — Крик мандрагоры? Молния? И это всё, на что вы способны? Никому из вас не под силу убить меня, я вас уничто...

Вампир клацнул булочкой, которой Фави заткнула ему рот, и раскусил её надвое.

— Решила одолеть меня своей выпечкой? — злобно расхохотался Гроскипер. — Она настолькоужасна?

Затем он взорвался.

Прямо на глазах у подоспевшей к дому городской стражи.

— Она была с чесноком... — тоненько проронила Фави.

— Нувола, — прохрипел Фролик, едва его голосовые связки восстановились. Он продолжал с упорством указывать на карман фартука. — Скуро...

Зрачки Нуволы сузились в еле заметные точки.

— Нет...

Она метнулась к Фролику, запустила руку в карман и с трепетом раскрыла ладонь.

— Нет! — закричала она.

Кудри ведьмы встали дыбом и заискрились, воздух в пещере набух и стал липким, а время медленным и зыбким, как песок. Взгляд ведьмы сделался диким, затем отрешённым. Банши прижала ладони к губам: опасения за жизнь Скуро смешались в ней с громким предчувствием, что фульгур вот-вот возьмёт верх над сознанием Нуволы.

«Но ей удалось излечиться от действия оборотного зелья. Этого просто не может быть. Или...»

— Нувола, — пересохшим голосом окликнула её Банши. — Ты меня слышишь? Ты здесь?

Ведьма медленно повернулась к мандрагоре, безвольно, словно её голову наспех приштопали к шее, и Банши застыла на месте, не смея сделать вдох: из глаз ведьмы, красных, словно ягоды костяники, на неё взирала испепеляющая, индифферентная непредсказуемость. Раскачавшись, словно маятник, фульгур поднялся на ноги.

— Замрите... — едва шевеля губами произнесла Банши. — Во имя всех богов Мицелии, не двигайтесь!

Фролика и Фави не нужно было уговаривать: атмосфера в пекарне накалилась настолько, что, казалось, вот-вот разрядится в грозу, и даже городские стражники предпочли переждать ее на улице. Стоило Банши, Фролику или Фави пошевелиться, и фульгур принимался медленно, неустойчиво приближаться вплотную к провинившимся, пытая их испытующим взором, словно водящий в «Море волнуется раз». Так продолжалось около семи минут, каждая из которых казалась всем троим бесконечностью.

— Я сейчас чихну, — из последних сил прошептала Фави именно тогда, когда фульгур склонился над ней.

— Держись! — прорычала Банши сквозь зубы.

— Не могу! — сдулась Фави. — Аа-апчхи!

— Нувола...

Фульгур, не щадя шею ведьмы, уронил взгляд на Скуро, всё ещё лежащего у неё в ладонях.

— Я видел маму, — тихо произнёс мышонок, и жалобно запищал.

Глаза Нуволы прояснились, но их почти сразу заволокло слезами, и ей ещё долго, очень долго не удавалось их остановить.