Ари Скай Почему не уходишь?

Глава 3

Кайли

– И он просто проводил тебя? Может быть было что-то еще? – хитро ухмыляясь, допрашивает меня по телефону сестра, после того, как я завалила ее истеричными сообщениями, вернувшись домой.

В стоявшей на плите кастрюле уже закипает вода, и я засыпаю туда пасту, хотя голода не чувствую – его полностью вытеснила эйфория, не покидающая меня с того момента, как я очутилась нос к носу с Ровером Лейком.

Мне надо кому-то выговориться, а Эрика подходит на роль слушателя лучше всего. Ей можно доверять. К тому же, она единственная, кому я рассказала о своих чувствах.

– Знаю, ты не одобряешь моего интереса к мистеру Лейку, но, Эрика, он мне действительно очень нравится. Ни к какому другому мужчине я никогда не испытывала подобного притяжения. Даже к Николасу!

Упоминание о моей единственной влюбленности, которая произошла в колледже и не привела ни к чему хорошему, отзывается в сердце уколом разочарования. Отношений так и не случилось, несмотря на несколько удачных свиданий.

– Ох, Кайли, – говорит сестра, – я не пытаюсь запретить тебя влюбляться в кого бы то ни было. Даже в твоего начальника. Такие сильные чувства не поддаются контролю. Просто я не хочу, чтобы тебе было больно. Служебные романы редко приводят к чему-то хорошему.

– Но ведь бывают исключения.

– Бывают, но…

– Но это не мой случай, – с грустной улыбкой заканчиваю я за нее мысль. Слышу сопение сестры – она хочет возразить, но останавливается на полуслове.

– Просто надеюсь, что я ошибаюсь, – произносит она через какое-то время.

Я пожимаю плечами, выключая огонь на плите. Паста готова.

– В любом случае, если бы я тоже ему нравилась, мистер Лейк уже давно сделал бы первый шаг. Разве не так?

– Так. Но мужчины иногда сами не знают, чего хотят.

– Только иногда? – через силу шучу я, но выходит слабо. Лучше бы и не пыталась. – Ладно, расскажи, как у тебя дела? Как поживает мой самый любимый племянник?

Положив в тарелку приготовленный ужин, заставляю себя съесть хотя бы половину порции. Остальное убираю в холодильник, чтобы доесть завтра.

Все время, пока я неохотно пережевываю пищу, Эрика воодушевленно пересказывает их с Итаном поход к стоматологу. Вопреки опасениям, малыш вел себя чудесно и практически не крутился в кресле.

Даже не плакал! Мой герой.

– … а потом врач подарил ему игрушечный танк. Видела бы ты его лицо, Кайли! Такого счастья в глазах ребенка я еще не встречала.

– Тогда ему точно понравится мой подарок на день рождения, – улыбаюсь я, наливая стакан воды.

– Ты подаришь ему машинку? – заговорщически шепчет в трубку Эрика.

– Лучше, – с гордостью отвечаю я. – Грузовик на радиоуправлении.

– Ничего себе! – восклицает сестра. – Ты точно станешь его самой любимой тетей.

– Я уже его самая любимая тетя, – смеюсь я и замолкаю, стараясь не думать о дне, когда придется дарить этот подарок.

Кажется, Эрика на интуитивном уровне чувствует, что разговор сворачивает на опасную дорожку. Выждав небольшую паузу, она спрашивает:

– Кстати, Кайли… Ты же придешь на семейный ужин в следующие выходные? Мама с папой будут рады тебя видеть. И мы с Дэвидом, конечно же.

Я демонстративно хмыкаю. Ну да, конечно. Насчет Эрики и ее мужа я не сомневаюсь, но вот родители будут рады меня видеть только по одной причине – появившейся возможности в тысячный раз сравнить свою непутевую младшую дочь со старшей и позадавать миллион дотошных вопросов. Знаем, проходили.

Но вслух я этого, конечно, не говорю. Хотя в этом и нет нужды, Эрика и так знает, как я себя ощущаю на встречах с семьей. И всегда выступает барьером между мной и родителями, каждый раз вставая на мою сторону.

– Не нагнетай, Кайли, – пытается утешить меня Эрика, – возможно внук настолько займет нашу маму, что она не станет придираться к тебе.

– Будем надеяться.

Я в это не верю, но решаю на время отбросить пессимизм.

Эрика ничего не отвечает, только печально вздыхает, и в этот момент на заднем плане раздается пронзительный плач.

– Дэвид сейчас укладывает Итана спать? – спрашиваю я, переводя тему.

– Да, купание во всем разгаре. Мы недавно подарили Итану новые игрушки для плавания, и ему очень нравится с ними играть. Правда, некоторые из них он тут же утопил. Не повезло бедным уткам, – хихикает Эрика, но голос звучит слегка отдаленно.

Я понимаю, что разговор пора заканчивать, сестра нужна собственной семье.

– Иди к ним, Эрика. Спасибо, что выслушала.

– Всегда пожалуйста! Но… ты уверена, что не хочешь еще поговорить?

Я демонстративно зеваю в трубку.

– Нет, я ведь рассказала уже все новости, к тому же тебя ждут. Да и я пойду спать, завтра трудный день. Очередная выставка, на которой я буду ассистировать. Должно быть интересно, но очень утомительно.

У меня получается убедить Эрику. Взяв с меня обещание созвониться через пару дней, сестра вешает трубку.

Уставившись на потемневший экран, я еще некоторое время сжимаю телефон в руках, а затем решительно откладываю его в сторону и направляюсь в ванную.

Завтра действительно предстоит много дел. Самым изматывающим из которых, безусловно, будет сохранение спокойствия в присутствии красавчика-босса.

***

«Перестань на него пялиться, Кайли!» – пыталась я убедить саму себя, старательно отводя от мистера Лейка взгляд весь вечер, пока длилась выставка. Что оказалось довольно непростой задачей, потому что мой босс, облаченный в роскошный деловой костюм поразительного темно‑синего оттенка, выглядел настолько величественно среди остальных гостей, словно передо нами предстал сам Посейдон, поднявшийся из океанских глубин.

«Ну и дурочка же ты, Кайли!» – укоряю я саму себя, когда выставка подходит к концу и из всего персонала остаемся только я и еще несколько ассистентов, убирающих экспонаты в хранилище. Чувствую себя настолько вымотанной, наблюдая за порядком в зале и следя за программой выставки, что теперь только и мечтаю об интересной книге и горящей ароматической свече в тишине пустой квартиры.

Доделав оставшиеся дела, требующие внимания, плетусь в комнату отдыха, где находится кулер. С тоской смотря в сторону выключенной кофемашины, вытягиваю пластиковый стаканчик из общей стопки и подставляю его под кран с водой.

– Как вам выставка, Кайли? Понравилась?

При звуке голоса бесшумно подошедшего ко мне со спины человека, вздрагиваю и чуть не выплескиваю воду себе на платье. Я мгновенно узнаю этот голос.

Выпрямившись и, пытаясь изобразить непринужденный вид, поворачиваюсь к обладателю знакомого баритона.

– Учитывая, что я принимала участие в организации и самолично выставляла картины, считаю, что все прошло более чем достойно, мистер Лейк. К тому же, мы смогли продать много экспонатов. Художник тоже остался доволен.

На губах мистера Лейка, стоявшего в опасной близости от меня, вырисовывается игривая ухмылка.

– И все же это не ответ на мой вопрос, мисс Сэндлер. Знаю, что вы ответственный сотрудник. Но сейчас, Кайли, – обратившись ко мне по имени, он меняет интонацию и шагает вперед, – я спрашиваю именно про твои впечатления от мероприятия, а не то, сколько денег мы выручили.

Сердце пропускает удар.

– Разве мои эмоции имеют значение? – с губ срывается хриплый шепот.

– Имеют, – красноречиво отвечает мистер Лейк.

Я прочищаю горло.

– Что ж, получилось… весьма атмосферно. В зале играла приятная музыка, было много достойных картин и доброжелательных людей вокруг. Как гость, я бы с удовольствием посетила выставку еще раз.

– Очень хорошо.

Мистер Лейк медленно кивает и приподнимает брови. Вид у него довольный. Он стоит так близко ко мне, всего на расстоянии полуметра, что в нос мне тут же ударяет аромат специй и кожи. Я непроизвольно сжимаю в руке хлипкий стаканчик, отчего пластик издает жалобный звук, и я поспешно отставляю его на стол.

Все равно несколько глотков ледяной воды вряд ли помогли бы мне охладить пылающее от волнения лицо.

– Я бы предложил вам утолить жажду другим способом, – говорит босс, скрывая улыбку, тенью промелькнувшую на его лице. – Но, судя по всему, вы справляетесь и без моей помощи.

– Что вы имеете в виду?

Вместо ответа мистер Лейк подцепляет прядь моих волос и пропускает сквозь пальцы.

Я едва не забываю, как дышать. Горло сжимает спазм.

Чтобы попытаться сохранить хотя бы видимость спокойствия, опускаю глаза ниже, на золотую цепочку Ровера, болтающуюся на запястье. Но даже выделяющийся на руке браслет не помогает отвлечься от близости этого мужчины.

Присутствие человека, в которого я безответно влюблена уже долгое время, ощущается настолько сильно, что, представляю, как отчетливо, должно быть, замешательство отражается на моем лице. Я сглатываю, когда мистер Лейк издает странный полусмешок – полухмыканье, и каждой клеточкой тела ощущаю этот звук, пробуждающий нервные окончания.

– Любишь шампанское, Кайли? Уверен, оно утолит жажду не хуже воды. – Мистер Лейк отводит руку от моих волос и убирает ее в карман брюк. – Один из влиятельных гостей подарил мне бутылку, но ее совершенно не с кем распить. Может составишь компанию?

– Я? Вам?

Разведя руки в стороны, мистер Лейк демонстративно обводит взглядом комнату отдыха.

– Больше я никого здесь не вижу.

Сначала совместная прогулка, теперь предложение выпить.

Что дальше? Совместный секс?

Несмотря на то, что мне очень хочется ответить согласием, я все еще сомневаюсь.

Не сводя взгляд с моего лица, мистер Лейк широко улыбается. Его улыбка доверительная, но кое-что все равно не дает мне покоя.

– Не думаю, что это хорошая идея, – говорю я, чувствуя, как внутри все переворачивается. – Вы – мой начальник.

– Технически, рабочие часы уже закончились, – пожимает плечами мистер Лейк. – Не вижу в этом ничего предосудительного. К тому же я сам предложил. Можешь считать это новой задачей от руководства.

После моего длительного молчания, мистер Лейк хмурится и смотрит на часы.

– Если не хочешь, можешь просто отказаться, Кайли, я не буду настаивать. И в мыслях не было к чему-либо тебя принуждать.

Стоит его последним словам сорваться с губ, как я тотчас понимаю, что сейчас я собственноручно теряю шанс побыть с ним наедине.

Решив все внутри себя, с готовностью задираю подбородок и перехватываю его взгляд.

И теряюсь, как каждый раз, когда вижу глаза мистера Лейка.

Они невероятные. Такие голубые. Манящие, притягательные. Словно два прожектора, два маяка, указывающие спасительный путь во тьме.

Я моргаю.

Так, Кайли, надо взять себя в руки, чтобы не опозориться перед начальником еще больше. Учитывая, что я все еще ощущаю неловкость из-за вчерашнего столкновения на улице.

– Хорошо. Я согласна разделить с вами бутылку шампанского, – киваю я, а затем выливаю воду в раковину и выкидываю уже ненужный стаканчик в урну.

После этого разговора мне и правда необходимо выпить.

– Тогда может пройдем в мой кабинет? Бокалы находятся там. И прошу тебя, Кайли, пока мы одни, обращайся ко мне по имени.

– Но…

– В галерее кроме нас никого нет, – говорит мистер Лейк и пропускает меня вперед, придерживая дверь.

Проходя мимо него, я чувствую, как сердце бешено стучит в груди. Мистер Лейк явно подразумевает под этими словами только выпивку, но я все же позволяю фантазии разыграться.

Мотнув головой, отгоняю от себя непрошенные мысли и выпаливаю первое, что приходит на ум.

– А ваша девушка не будет против нашего совместного времяпрепровождения?

И тут же понимаю, что зря спросила: уголки губ мужчины дергаются вверх, морщинки вокруг глаз отчетливо выделяются. Стараясь не засмеяться, мистер Лейк снисходительно кашляет в кулак и открывает дверь своего кабинета.

– Не знаю, о какой девушке ты говоришь, Кайли. Я ни с кем не встречаюсь.

Я едва не подпрыгиваю от радости.

Значит он полностью свободен!

И мигом одергиваю себя.

Мне нет до этого никакого дела.

– Тогда я с удовольствием составлю вам компанию этим вечером, мистер Лейк… Ровер, – говорю я и переступаю порог его кабинета.

Глава 4

Кайли

Пузырьки от шампанского приятно шипят на языке, и, лопаясь, щекочут нёбо. Допиваю уже второй бокал и с готовностью протягиваю руку, прося Ровера налить еще.

Так непривычно находится с ним один на один в непринужденной обстановке, да еще и обращаться к мистеру Лейку по имени, отбросив формальности.

Неужели все происходящее действительно реально?

Весь последний час мы с Ровером, словно давние знакомые, болтаем о всякой чепухе, удобно расположившись на диване с бокалами в руке. Шампанское, подаренное его приятелем, действительно отменное и, вкупе с усталостью прошедшего дня, на меня быстро наваливается сонливость.

– Думаю, мне пора домой, – говорю я Роверу, сладко потягиваясь. – Уже довольно поздно.

В подтверждении своих слов сверяюсь с циферблатом настенных часов, где маленькая стрелка неумолимо движется к цифре десять. Мы провели за разговорами более трех часов!

С сожалением отставив бокал на небольшой стеклянный столик перед нами, опираюсь о сиденье дивана рукой, помогая себе встать. Кожаная обивка скрипит, ладонь чуть соскальзывает из-за неудобного положения, и, не удержавшись, я лечу обратно на диван. Но не успеваю упасть задницей на подушки, как Ровер подхватывает меня за талию и бесцеремонно усаживает к себе на колени.

Я застываю, а затем меня всю, от затылка до кончиков пальцев опаляет жаром, и от соприкосновения моей разгоряченной кожи с его по венам проносится электрический разряд.

Уже второй раз за последние два дня я оказываюсь так близко к Роверу и не знаю куда деться от пронзившей все тело неловкости. Тонкий шлейф туалетной воды обволакивает меня с ног до головы и, опустив глаза на вздымающуюся от тяжелого дыхания мужскую грудь, позволяю алкоголю взять вверх и провожу ладонью по мускулистому торсу, не отдавая отчета своим действиям. Скрытые тканью рубашки стальные мышцы бугрятся под моими пальцами, и через слегка замутненное сознание, я ловлю себя на мысли, что больше всего на свете мне хочется увидеть сейчас мистера Лейка без одежды.

Интересно, так ли он горяч, как в моих фантазиях?

Судя по всему, Ровер не собирается меня останавливать, и я сначала неуверенно, а затем с окрепнувшей решимостью расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки, отгибаю край ворота, а затем и вовсе дергаю ткань вниз, оголяя торс.

О да, определенно соответствует.

Выпитый ранее алкоголь притупляет стыд, и без чувства застенчивости я нагибаюсь к Роверу и провожу губами вдоль ключицы, двигаясь вверх, к бьющейся жилке на мускулистой шее. Его кожа солоноватая на вкус, и мне это безумно нравится.

Бедром я чувствую, как что-то твердое упирается в меня. Ерзаю, и в этот момент с губ Ровера срывается приглушенный вздох. Властная рука скользит по моей ноге, задирает край юбки и продвигается выше. Мои глаза готовы закатиться, и я с силой прикусываю губу, когда Ровер кружит большим пальцем по тонкой ткани трусиков, уже давно ставших мокрым от его ласк, а затем наращивает темп и нажимает на самую чувствительную точку, подводя к краю.

Оргазм настигает меня в считанные секунды и, спрятав лицо на шее мужчины, я старательно дышу, пытаясь восстановить себя по кусочкам. Конечности подрагивают, а по телу разливается приятное тепло.

Не знаю, сколько проходит минут, часов, дней, пока я лежу, прильнув к Роверу, а он неторопливо поглаживает меня по спине, помогая прийти в себя. Но реальность обрушивается снежным комом, возвращая остатки разума и прогоняя остатки неги.

О. Мой. Бог.

Я кончила на коленях собственного босса!

Забившись в объятиях Ровера, который мгновенно отпускает меня, соскальзываю с его колен и молниеносно поднимаюсь на ноги. От выпитого алкоголя меня шатает, но я уверенно поправляю юбку, стараясь не смотреть на мужчину перед собой и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, двигаюсь к выходу. Я уже почти хватаюсь за ручку двери, когда позади меня вырастает тень, а затем сильные руки смыкаются на моей талии, приподнимают на полом, разворачивают и я оказываюсь припечатана крепким мужским телом к двери.

Ровер не дает мне пошевелиться. Я так ошеломлена, что не получается издать даже писк. Мышцы превращаются в камень, а дыхание застывает где-то в груди. Я не могу пошевелиться, даже моргнуть, и во все глаза смотрю на мужчину перед собой, ощущая на губах горячее дыхание прижавшегося ко мне вплотную Ровера. Его лицо всего в нескольких сантиметров от моего, и я с затаенным – чем? испугом? желанием? – ожидаю его следующих действий.

Он поцелует меня снова?

Но едва эта мысль успевает сформироваться, Ровер отпускает меня и делает шаг назад, увеличивая расстояние до полуметра.

Его дыхание замедленное, волосы взъерошены, а оголенная грудь тяжело вздымается от каждого вздоха.

Я склоняю голову к плечу, проводя взглядом дорожку вниз, до пояса брюк, скрывающих внушительную выпуклость.

Как же хочется снова дотронутся до него!

Поддавшись желанию, двигаюсь вперед и уже тяну руку, чтобы коснутся оголенного торса, но алкоголь делает свое дело, и я спотыкаюсь, зацепившись лодыжкой за собственную ногу.

Но Ровер снова не дает мне упасть. Подхватив на руки, прижимает мое безвольное тело к груди, помогая обхватить ногами его талию.

– Почему ты так резко вскочила? Я испугал тебя? – с обеспокоенным видом спрашивает Ровер, продолжая удерживать меня на весу.

Обхватив руками его шею и сцепив пальцы в замок, я осторожно трясу головой.

– Все в порядке, мистер Лейк. Видимо, алкоголь на голодный желудок было не очень хорошей идеей.

– Ты голодна? – хмурится он. – Я думал, ты успела поесть в перерыве.

С минуту Ровер не сводит с меня пристального взгляда, пока я сражаюсь с предательским головокружением, вызванным отнюдь не только выпитым шампанским, и, наконец, кивает, что-то решив для себя.

– Я довезу тебя до дома, но сперва мы заедем перекусить.

– Не стоит, мистер Лейк! Я уже не голодна и доеду сама. Вызову такси, – смущенно лепечу я, млея под его взглядом. – Отпустите? Я могу стоять и сама.

– Угу, вижу, – беззлобно хмыкает мужчина, но все же опускает меня на ноги, продолжая придерживать за поясницу. – И, Кайли, – свободной рукой он проводит костяшками пальцев по моей щеке, убирая за ухо непослушную прядь. – Я ведь уже говорил, зови меня Ровер. И нет, я не собираюсь отпускать тебя одну на такси с незнакомым человеком. Это не обсуждается.

– А с вами мы достаточно знакомы? – хихикаю я, и тут же прижимаю ладонь ко рту.

Черт побери мой длинный язык!

– Думаю, после сегодняшнего вечера мы, наконец, познакомились по-настоящему. – Беззвучно смеясь, Ровер качает головой и уже набирает что-то на своем телефоне.

Все-таки я готова провалиться сквозь землю.

– Машина уже в пути. – Ровер убирает телефон в задний карман брюк и принимается застегивать пуговицы на своей рубашке, поторапливая меня взглядом. – Где твоя куртка, Кайли? Бери ее и встречаемся у выхода.

Кивнув, не в силах произнести хоть слово, я выхожу из кабинета, стараясь шагать как можно ровнее и, дойдя до своего рабочего места, сдергиваю с вешалки верхнюю одежду и платок.

Ровер, как и обещал, ждет в назначенном месте.

Охранника, обычно следящего за зданием, я не обнаруживаю, значит, когда мистер Лейк говорил, что мы одни во всем здании, значит мы действительно одни.

Отлично. Можно не переживать о возможных свидетелях моего позора.

На ходу завязывая платок вокруг шеи, подхожу к Роверу. Его взгляд из‑под сведенных бровей снова скользит по мне с нескрываемым неодобрением.

– Честное слово, если увижу тебя в понедельник в этом недоразумении – выделю бюджет на покупку зимней одежды всем своим сотрудникам.

– Но мне тепло! – защищаюсь я, спрятав ладони в широких карманах. – Сам то ты вообще в кожаной куртке.

– Мне можно, – бурчит Ровер и протягивает руку. – Ну что, идем? Такси уже ждет.

Но, вместо того, чтобы принять его руку, я остаюсь на месте. Ровер вопросительно выгибает бровь.

– Ровер, не думаю, что… Я не… – неловко кашлянув, мычу я и утыкаюсь взглядом в пол.

Устало вздохнув, Ровер подходит ко мне. Поддев указательным пальцем подбородок, заставляет меня поднять голову.

– Кайли, послушай. – Его глаза впиваются в мои. – То, что произошло в кабинете, останется между тобой и мной. Хорошо?

Шмыгнув носом, я киваю, и Ровер продолжает:

– Сейчас я просто хочу удостовериться, что ты без приключений доберешься домой. Провожу тебя до квартиры и уйду. Ничего лишнего, обещаю.

– Ладно. Спасибо. – Успокоенная его словами, я нахожу в себе силы натянуто улыбнуться.

– Отлично, – кивает Ровер. – Тогда пошли.

Несмотря на то, что я рада тому, что продолжения, по крайней мере, сегодня, когда я в таком состоянии, не планируется, в сердце острым уколом отзывается разочарование.

Вдруг Ровер теперь навсегда потеряет ко мне интерес?

***

Как Ровер и обещал, он сопровождает меня на такси до дома, провожает до квартиры, желает спокойной ночи, после чего уходит, удостоверившись, что за мной закрылась входная дверь.

От волнения я едва не забываю запереть замок.

Переодевшись в пижаму и не переставая покручивать в мыслях события вечера, достаю припрятанную на особый случай пачку шоколадного печенья, завариваю чай и валюсь мешком на диван.

Спать не хочется, и, не зная, чем занять себя, хватаю пульт от телевизора, включаю первый попавшийся канал и невидящим взглядом утыкаюсь в экран.

По телевизору идет какая-то спортивная передача, но я даже не слышу комментариев ведущего. Тянусь к пачке печенья, и оно ломается под моими пальцами, стоит мне его откусить.

Ну вот, теперь диван опять будет весь в крошках. Но в данный момент мне наплевать на беспорядок.

Как мистер Лейк сказал на прощание? Спокойной ночи?

Я обреченно стону, швыряя печенье на столик.

Ага, спокойной, как же! Таковой она станет лишь в том единственном случае, если перед внутренним взором перестанут мельтешить пронзающие кристально-голубые глаза, а тело перестанет вспоминать ласку его рук.

***

Не заметив, как провалилась в сон, на следующий день я просыпаюсь с первыми лучами солнца и не сразу соображаю, что уснула прямо на диване, не дойдя до кровати.

Шея от неудобного положения затекла и противно хрустит, стоит мне потянуться.

Подниматься не хочется, но, провалявшись до девяти утра в полудреме, я все-таки заставляю себя встать. Голова после выпитого алкоголя слегка побаливает, в висках стучит и, прошлепав босиком до кухни, я выпиваю две таблетки обезболивающего. Еще целый день впереди и будет не очень приятно, если единственный выходной на этой неделе окажется испорчен головной болью.

Телефон, оставленный в гостиной, издает характерный звук входящего сообщения. Иду к нему, думая, что это очередной спам, но, сняв блокировку, смотрю на экран и едва не взвизгиваю от радости, увидев на экране имя босса.

Ровер: «Доброе утро, Кайли. Как ты себя чувствуешь?»

Господи, это Ровер! И он интересуется моим здоровьем!

Обалдеть.

Подрагивающими пальцами набираю ответ:

Кайли: «Все прекрасно, голова только немного болит. А как вы?»