Арден Норт Шёпот тёмного дара

Глава 6. Холодный приём

После Церемонии Лира впервые поняла, как выглядит настоящий страх.

Не крики. Не паника.

Тишина.

Студенты покидали Главный Зал быстро, стараясь не смотреть в её сторону. Кто-то отворачивался слишком резко. Кто-то, наоборот, косился украдкой, будто проверяя: не изменилось ли у неё лицо, не почернели ли глаза, не ползёт ли по коже что-нибудь живое.

Один парень у выхода едва не выронил амулет, когда Лира прошла мимо.

Она ничего не сказала.

Ректор исчез почти сразу после объявления. Преподаватели — тоже. Только служители в серых мантиях торопливо накрыли пятую чашу тяжёлой каменной крышкой, словно боялись даже смотреть на неё лишнюю секунду.

Лира осталась одна посреди огромного зала.

Четыре стихии постепенно приходили в себя.

Огонь снова дрожал в своей чаше — слабее прежнего. Вода успокоилась, но её поверхность всё ещё мелко подрагивала. Воздух больше не кружил — лишь иногда шевелился короткими нервными порывами.

Будто все они чего-то ждали.

Или кого-то.

Лира медленно перевела взгляд вниз — туда, где под каменной плитой скрыли пятую чашу.

Под сердцем снова появилось то странное ощущение.

Не голос.

Не мысль.

Скорее… присутствие.

Словно внутри неё теперь существовало что-то ещё. Не чужое. Но и не до конца понятное. Что-то, что смотрело на мир вместе с ней.

От этого становилось не по себе.

— Эшфорд.

Она обернулась.

Кайан Блэквуд стоял у выхода из зала.

Один.

Серебристая мантия лежала идеально ровно, будто он вообще не двигался всё это время. На фоне остальных студентов он казался почти ненастоящим — слишком спокойным, слишком собранным.

Он смотрел прямо на неё.

Без отвращения.

Это раздражало сильнее.

— Что? — спросила Лира.

Кайан медленно подошёл ближе. Его шаги почти не звучали на камне.

— Я пытаюсь понять, — произнёс он.

— Что именно?

— Почему тебя не разорвало.

Лира прищурилась.

— Отличное знакомство.

— Я серьёзно.

Он говорил спокойно. Без насмешки.

И именно это настораживало.

— Любой нестабильный источник силы должен был сорваться, — продолжил Кайан. — Особенно после пробуждения. Но ты стоишь здесь так, будто ничего не произошло.

— А должно было?

— Обычно да.

Лира почувствовала, как внутри снова шевельнулось то присутствие. Очень тихо. Будто прислушивалось к разговору вместе с ней.

Она не подала вида.

— Значит, мне повезло.

— Нет, — сказал Кайан. — Мне кажется, дело не в везении.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Лира вдруг поймала себя на странной мысли: рядом с ним внутри становилось… громче.

Мир словно приобретал дополнительную глубину. Она всё ещё видела зал, чаши, мрамор, свет под куполом — но одновременно ощущала что-то ещё. Не глазами. Иначе.

Как будто за привычной картиной скрывался второй слой.

Невидимый.

И Кайан каким-то образом тоже к нему относился.

Эта мысль пришла и тут же испугала её.

— Насмотрелся? — холодно спросила Лира.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Пока нет.

Он развернулся и ушёл.

Лира смотрела ему вслед чуть дольше, чем собиралась.

Потом резко выдохнула и направилась к западному крылу.

Комната 317.

Западное крыло оказалось совсем не похоже на парадные залы академии.

Здесь пахло сыростью, старым деревом и пылью. Светильники под потолком горели тускло и через один. Каменные стены местами покрывали тонкие трещины.

Здесь селили не тех, кем гордились.

Лира нашла нужную дверь и толкнула её плечом.

В комнате уже кто-то был.

Невысокая светловолосая девушка сидела на кровати, прижав к груди книгу. Увидев Лиру, она дёрнулась так резко, будто ожидала удара.

— Я… — начала она и запнулась.

Лира молча закрыла дверь.

Комната была маленькой: две кровати, узкое окно, шкаф с перекошенной дверцей, стол у стены. Никакой роскоши.

Но после трущоб это всё равно казалось чем-то невозможным.

Собственная кровать.

Без крыс.

Без чужих сапог рядом с лицом.

Без необходимости спать вполглаза.

— Я Лира, — сказала она наконец. — Просто Лира.

Девушка сглотнула.

— Нисса Вейл.

Голос тихий. Осторожный.

Человек, привыкший никому не мешать.

— Ты боишься меня? — прямо спросила Лира.

Нисса честно кивнула.

— Немного.

— Только немного?

Нисса неожиданно нервно фыркнула.

— После того, что сегодня было… это уже хороший результат.

Лира впервые за день почувствовала слабое желание улыбнуться.

Очень слабое.

Она села на кровать. Пружины жалобно скрипнули.

Ноги гудели. Голова тоже.

Всё произошедшее начинало догонять её только сейчас.

Четыре чаши.

Реакция зала.

Лицо ректора.

И то новое ощущение внутри, которое никак не исчезало.

Нисса осторожно наблюдала за ней.

— Про тебя уже все говорят, — призналась она.

— И что говорят?

— Что ты либо погибнешь до зимы… либо станешь катастрофой.

— Уютное место.

Нисса снова издала короткий смешок — и тут же испуганно прикрыла рот, будто смех здесь тоже считался нарушением.

Лира откинулась к стене и прикрыла глаза.

И почти сразу поняла, насколько голодна.

Настоящий голод — тупой, тяжёлый, привычный.

Она не ела со вчерашнего утра.

Желудок свело так резко, что захотелось выругаться.

— Где здесь кормят? — спросила она.

— Столовая закрыта после Церемонии, — ответила Нисса. — Но можно пройти на кухню через служебный коридор. Если повезёт.

— Тогда идём.

Они шли по пустым коридорам почти молча.

Нисса постоянно оглядывалась. Лира замечала это, но ничего не говорила.

Страх нельзя выключить по приказу.

Она сама слишком хорошо это знала.

У поворота к кухне Нисса внезапно остановилась.

Из-за двери слышались голоса.

— ...позор для всех кланов, — раздражённо говорила Сиара. — Стихии склонились перед какой-то оборванкой.

— Ректор явно что-то скрывает, — ответил другой голос.

— Мне всё равно, что скрывает ректор.

Огонь в этих словах слышался даже без магии.

Лира толкнула дверь.

Разговор оборвался.

Кухня оказалась тёплой, тесной и ярко освещённой. На столах лежали мешки с мукой, связки трав, деревянные подносы.

Сиара стояла у окна.

Рядом — ещё двое студентов.

И Грейв.

Он сидел прямо на подоконнике и лениво перекатывал между пальцами каменный шарик.

Единственный, кто выглядел не напряжённым.

— А вот и причина сегодняшнего безумия, — спокойно заметил он.

Сиара медленно повернулась к Лире.

В её ладони уже вспыхнул огонь.

Небольшой.

Но очень горячий.

— Ты подслушивала.

— Ты говоришь так громко, будто хочешь, чтобы тебя услышали.

Огонь в руке Сиары дёрнулся выше.

Нисса рядом с Лирой практически перестала дышать.

— Осторожнее, Флейм, — лениво произнёс Грейв. — Ректор просил без трупов в первый день.

— Я не собираюсь её убивать, — холодно ответила Сиара.

Она подошла ближе.

Слишком близко.

Лира почувствовала жар её магии ещё до того, как огонь вырос сильнее.

И одновременно — что-то другое.

То второе восприятие снова открылось внутри на короткий миг.

Она увидела не только пламя.

Она увидела страх за ним.

Страх потерять место.

Страх оказаться слабее.

Страх перед тем, чего Сиара не понимала.

Мир на секунду словно стал глубже.

Потом ощущение исчезло.

Лира моргнула.

Сиара этого не заметила.

— Я уничтожу тебя, — тихо сказала она. — Не сейчас. Позже. Но обязательно.

Без истерики.

Без пафоса.

Именно поэтому слова прозвучали серьёзно.

Лира медленно посмотрела ей в глаза.

В Нижнем Квартале она давно усвоила одну вещь: самые опасные люди редко повышают голос.

— Попробуй, — спокойно ответила она.

И всё.

Никакой бравады.

Никакой угрозы в ответ.

Только правда.

На секунду кухня застыла.

Сиара первой отвела взгляд.

Совсем немного. Почти незаметно.

Но Лира увидела.

Рыжая резко развернулась и вышла.

Двое остальных поспешили следом.

Дверь хлопнула.

Нисса шумно выдохнула.

— Ты вообще понимаешь, с кем сейчас говорила?

— С избалованной девушкой с огнём.

— Это Сиара Флейм.

— Я заметила.

Грейв хмыкнул и спрыгнул с подоконника.

— А ты интереснее, чем кажешься, Эшфорд.

— Все сегодня очень любят это повторять.

— Потому что обычно люди либо ломаются, либо начинают изображать монстров. А ты пока не решила, кем быть.

Он сунул каменный шарик в карман и направился к выходу.

У двери остановился.

— Это хорошее качество. Для выживания.

И ушёл.

Несколько секунд на кухне было тихо.

Потом Нисса осторожно подошла к полкам и достала хлеб и кусок сыра.

— Если нас поймают, будет наказание, — предупредила она.

— Тогда давай есть быстрее.

Они устроились за столом друг напротив друга.

За окном уже окончательно стемнело. Ветер гудел между шпилями академии, словно огромный зверь бродил где-то в темноте.

Лира ела медленно, стараясь не думать ни о Церемонии, ни о странном ощущении внутри, ни о взгляде Кайана Блэквуда.

Но мысли всё равно возвращались.

Что-то изменилось.

Не вокруг.

Внутри неё самой.

И это пугало сильнее академии.

Глава 7. Первое столкновение

Полигон оказался больше, чем Лира ожидала.

Не учебный зал — почти арена.

Высокие своды уходили вверх во тьму, теряясь за цепями и подвесными платформами. По периметру дрожали защитные барьеры — полупрозрачные, слабо мерцающие. Песок под ногами был не жёлтым, а почти белым, речным, тщательно просеянным.

Здесь тренировались люди, которых готовили не для красивых дуэлей.

Для войны.

Лира почувствовала это сразу.

Первокурсники выстраивались в шеренги вдоль разметки. Кто-то нервничал. Кто-то пытался выглядеть уверенно. Кто-то уже смотрел на соседей как на будущих противников.

Нисса стояла рядом и теребила рукав мантии так сильно, что ткань мялась под пальцами.

— Почему все выглядят так, будто идут на казнь? — тихо спросила Лира.

— Потому что Торвальд любит ломать людей в первый месяц.

— Обнадёживает.

— Ты ещё не видела старшекурсников после его экзаменов.

У дальней стены распахнулась боковая дверь.

И полигон мгновенно стих.

Профессор Торвальд двигался тяжело, почти лениво, но пространство будто само расступалось перед ним. Огромный, широкоплечий, с коротко остриженными седыми волосами и шрамом через подбородок.

На нём не было ни украшений, ни знаков клана.

Только тёмно-алая мантия с эмблемой академии.

Человек, которому не нужно ничего доказывать.

Он остановился перед строем и несколько секунд молча смотрел на студентов.

Лира внезапно поняла, что он оценивает не лица.

Слабости.

— Первое правило полигона, — произнёс Торвальд. Голос низкий, сухой. — Если боитесь — бой уже проигран.

Он медленно прошёл вдоль шеренги.

— Второе правило: мне плевать, кто ваши родители.

Короткая пауза.

— Третье правило: если кто-то из вас решит устроить дуэль насмерть без моего разрешения — я лично закопаю обоих под этим песком.

Несколько человек нервно усмехнулись.

Торвальд не улыбнулся.

— Сегодня смотрю базу. Реакция. Контроль. Инстинкты. Поединки один на один. Бой до касания. Без калечащих техник.

Его взгляд остановился на Лире.

Всего на секунду.

Но этого хватило.

— Без скидок для новеньких чудовищ тоже, — спокойно добавил он.

По рядам пробежало напряжение.

Лира ничего не ответила.

Первой вызвали Сиару.

Она вышла в круг с таким видом, будто полигон принадлежал ей по праву рождения.

Её противником оказался худой маг Земли — явно сильнее большинства первокурсников, но недостаточно для неё.

Огонь появился у Сиары мгновенно.

Красивый.

Слишком красивый.

Не стихийный — выученный. Отточенный. Пламя человека, которого обучали с детства лучшие наставники.

Парень даже не успел закончить защитную форму.

Ударная волна швырнула его через половину полигона. Барьер вспыхнул от столкновения. Песок местами оплавился стеклянной коркой.

Сиара поправила рукав мантии.

Будто ничего особенного не произошло.

Торвальд поморщился.

— Флейм. Меньше театра.

— Он устоял, — спокойно ответила она.

— Чудом.

Она едва заметно улыбнулась и вернулась в строй.

Следующим вышел Грейв.

Лира заметила, что он до сих пор перекатывает в пальцах тот самый каменный шарик.

Почти без остановки.

Привычка. Или концентрация.

Его бой закончился быстро.

Без эффектов.

Противник шагнул вперёд — и песок под ногами внезапно затвердел, вздыбился и захлопнулся вокруг лодыжек, как каменный капкан. Через секунду парень уже лежал лицом вниз.

Грейв даже не вспотел.

— Неплохо, — бросил Торвальд.

— Спасибо, что не умерли от восторга, профессор, — лениво ответил Грейв.

Угол рта Торвальда дёрнулся.

Похоже, это у него считалось улыбкой.

Когда вызвали Ниссу, та побледнела так резко, будто у неё откачали кровь.

Лира видела, как дрожат её пальцы.

Воздушник напротив выглядел самоуверенно. Из богатых. Из тех, кто тренировался раньше, чем научился читать.

— Начали.

Парень ударил первым.

Воздух треснул короткими разрядами. На полигоне запахло металлом и озоном.

Нисса застыла.

На секунду Лире показалось, что та сейчас просто расплачется.

Но затем произошло странное.

Нисса закрыла глаза.

Не от страха.

Скорее… от перегрузки.

Как человек, который перестаёт пытаться всё контролировать.

Вода вырвалась резко и неуклюже — огромной волной, с брызгами во все стороны. Никакой красоты. Никакой техники.

Только сила.

Воздушника смело с ног и протащило через весь круг.

Полигон взорвался смехом.

Не злым.

Облегчённым.

Нисса растерянно открыла глаза и посмотрела на собственные руки так, будто впервые их увидела.

— Вейл, — произнёс Торвальд. — Хватит бояться себя.

Нисса уставилась на него в полном шоке.

Похоже, это было самое доброе, что он говорил за последние лет десять.

Торвальд посмотрел в список.

Пауза затянулась.

— Блэквуд. Эшфорд.

На полигоне стало тихо.

Очень тихо.

Лира почувствовала, как напряглись люди вокруг.

Кайан вышел в круг спокойно.

Слишком спокойно.

На нём не было ни капли той нервозности, что у остальных.

Воздух вокруг него слегка дрожал, и Лира внезапно поняла: он не призывает силу.

Он постоянно живёт внутри неё.

Разница была огромной.

Лира вышла напротив.

Песок под ногами оказался неожиданно тёплым.

Кайан смотрел прямо на неё.

Без насмешки.

Без высокомерия.

Именно сейчас — впервые — он воспринимал её всерьёз.

— Бой до касания, — повторил Торвальд. — Без смертельных техник. Если кто-то из вас разрушит мне полигон — будете восстанавливать руками.

Никто не засмеялся.

— Начали.

Кайан исчез.

Не метафорически.

В одно мгновение стоял напротив — в следующее его уже не было.

Лира отреагировала раньше, чем осознала.

Тело ушло в сторону само.

Воздух рассёк пространство рядом с шеей.

Она перекатилась по песку и вскочила.

Кайан уже стоял в нескольких метрах.

Спокойный.

Собранный.

Опасный.

— Хорошая реакция, — сказал он.

И снова исчез.

На этот раз Лира увидела чуть больше.

Не движение.

Намерение.

Мир словно на миг раздвоился.

Обычное зрение показывало пустоту.

Но второе ощущение — то странное, новое — уловило смещение пространства.

Она пригнулась.

Воздушное лезвие прошло над головой.

Ещё одно ударило справа.

Потом снизу.

Он не пытался ранить.

Он изучал.

Проверял пределы.

Лира отступала, уклонялась, чувствовала, как дыхание становится тяжёлым.