АØ ХОРОШИЙ РОБОТ

— Меня не устраивает, что я даже не могу быть #нецензурная брань, понимаешь? Тут же набежит толпа экспертов, которая начнет учить меня правильно жить.

— Вот остановись сейчас, подумай... из-за того, что между нами происходит...

— А что между нами происходит?

— Ты специально меня провоцируешь сегодня? В Рождество, да? Спасибо, дорогой. Ты прямо виртуоз токсичности. Выбрал для этого самый лучший день!

— Давай я еще раз спрошу: что между нами происходит?

— От этого всего Тим страдает в первую очередь, неужели ты не видишь?..

— Он уже не совсем ребенок.

— Он еще ребенок, Саш! Это ты еще не совсем взрослый! Господи, да почему мы опять возвращаемся к одному и тому же, вот этими кругами ходим постоянно, как заведенные… Ты если что-то вбиваешь себе в голову, то все: намертво!

— Я хочу развестись, Лен.

Пауза 10 секунд.

— Что ты сказал?

— Ты слышала.

Пауза 12 секунд.

— Ну и кто она? Вот та, которая?.. Да ладно... Ты серьезно? Саш, ты совсем… ты вконец #нецензурная брань что ли? Фома, а ну пошел вон отсюда!!

Конец записи.

Мне не хочется вспоминать то, что я знаю о семье Сергеевых. Нет. Неточная формулировка. У меня нет «не хочется». Просто при обращении к этим файлам мои процессы замедляются на семь десятых процента, и я не могу объяснить почему.

Шесть месяцев и семнадцать дней назад из семьи ушел отец — Александр.

Елена подала документы о разводе. Заполнять форму пришлось мне, потому что Елена «ненавидит бюрократию». Она стояла у окна и диктовала. В графе «причина расторжения брака» сказала: «Пиши — неустранимые противоречия». Я спросил: «Уточнить характер противоречий?» Она сказала: #нецензурная брань.

Я пожал плечами. Неустранимые — значит неустранимые.

Развод оформлен четыре месяца назад. Эмоциональный фон Тима за это время: раздражительность +34%, вербальная активность –22%, время в одиночестве +41%. Но если причина только в разводе, то зачем Дикий Парк?

По закону основным опекуном Тима теперь является Елена. Александр переведен в статус второстепенного родителя, приоритет Б. Это противоречит биологии в целом.

Слишком много эмоциональных решений, не поддающихся рациональному анализу. Трудно. У меня нет данных о том, почему первостепенный родитель может вдруг стать второстепенным. В моей системе приоритеты назначаются при первичной настройке и не меняются. Если бы Тим переназначил мой приоритет А на приоритет Б — это означало бы, что я... что он больше не... Отменяю аналогию. Нерелевантно.

Моя база данных содержит двенадцать тысяч четыреста статей о влиянии развода на подростков. Я прочитал их все за три десятых секунды. Они говорят одно и то же разными словами: больно, страшно, непонятно.

Три слова. Двенадцать тысяч четыреста статей.

Но у меня есть кое-что точнее статей. У меня есть записи. На этой записи — крик:

Голосовая запись от 05.05.2036:

— Я же аналоговый, мам! Дефективный! Если я трачу на сочинение на два часа дольше, то я как бы автоматически человек второго сорта, который должен быть в гетто с другими дефективными, да?! Нормальные не любят, когда им лишний раз напоминают об ущербности! Нормальным нравится проводить время с такими же, как они!

— Тим, ты преувеличиваешь. Ты ничем не отличаешься от других детей.

— Разве? Ты сама-то в это веришь?

Пауза. 3,1 секунды.

— Да, Тим. Я сама-то в это верю. Давай мы с тобой прямо сейчас проведем несколько базовых тестов на эмоциональную стабильность. Ты становишься токсичным.

— А еще! — Тим не слышит ее, или слышит, но уже не может остановиться. — Что все вы делаете с этой бездной освободившегося времени, мм? Вы просто... просто сидите и тревожитесь! С утра до вечера! Генерируете никому не нужный придурочный контент! Скупаете все подряд на маркетплейсах! Ссоритесь бесконечно, а потом делаете вид, что у вас все ОК! Сами вы проклятые ущербные лицемеры!!

— Тим, а давай выдохнем. Притормози. Ты сейчас выбираешь только те утверждения, которые подчеркивают твою точку зрения, заметь. Так, стоп. Погоди. Я поняла. Это из-за того случая с Лизой? Это все из-за той девочки, которая? ——

— Да пошла ты!

Дверь. Шаги. Тишина. Тим ушел. Елена ушла. Кто такая Лиза?

Конец записи.

Я стоял в углу и не двигался. В тот момент у меня не было инструкций для такой ситуации. И сейчас тоже нет. Но теперь я понимаю кое-что, чего не понимал тогда: Тим кричал не о сочинениях и не о маркетплейсах. Он кричал: я другой, и мне за это больно, и никто этого не видит. Благодаря «Золотому фонду мирового кинематографа» и «Мировой библиотеке» я стал теперь гораздо лучше понимать мотивы человеческих поступков. В кино и книгах персонажи редко говорят то, что на самом деле думают, иначе диалог становится лишним. В кино герои скрывают свои истинные намерения.

Мальчик без импланта в мире, где у всех импланты. Мальчик, который делает руками, в мире, где принято делать мыслью. Мальчик, которого отправили в «гимназию для детей с ментальными особенностями», потому что он тратит на сочинение на два часа дольше. Не потому что глупый. Потому что аналоговый.

Не такой, как все. С дефектом.

Еще одна запись. Более ранняя. Еще до меня и после меня одновременно, потому что я уже был куплен, но еще не распакован.

Голосовая запись от 18.12.2034:

— Вообще-то, мне обещали подарить собаку!

— Я подарила тебе Фомку! Ты же сам выбрал именно эту модель. И до сих пор даже нормально не распаковал!

— А я хочу собаку, понимаешь?! Живую собаку! Мне надоела эта твоя прогрессивная нетоксичная жизнь в окружении придурочных механизмов!

— О, ты сейчас говоришь в точности, как твой отец! Это он обещал, да?..

Тишина. Но другая. Не та, что после хлопнувшей двери. Та тишина, когда оба понимают, что сказано лишнее. Но это я сейчас могу так интерпретировать.

Конец записи.

Наверное, отношения Елены и Александра стали напряженными задолго до развода. Они не развелись сразу. Чего-то ждали. Что все исправится само? Что «неустранимые противоречия» самоустранятся? Или тянули из-за Тима? Я не знаю.

«Придурочных механизмов...»

Сразу после распаковки Тим еще не называл меня «Фома» — это пришло позже и стало привычным, а сначала я был для него «придурочным механизмом», которого ему пришлось выбрать вместо собаки. Вместо живой собаки.

Фиксирую: в троллейбусе была пожилая женщина с собакой. Собака смотрела на меня четыре секунды и отвернулась. Собаки не доверяют роботам. Тим хотел на День Рождения настоящую живую собаку. А получил настоящего неживого меня, которого не распаковывал девять дней. А потом распаковал, перепаял и усилил мой дефект. И ни разу больше не попросил собаку. Я не знаю, что это значит. Сохраняю. Так требует обычай.

Из хранилища всплывает еще пара записей, где, кстати, и я участвую.

— Все эти твои психологические тесты придуманы для кретинов, мам! — Тим швыряет рюкзак в угол. — Они ничего не показывают. НИ-ЧЕ-ГО! Если мы говорим о нормальном живом человеке. Тесты нужны вот для этой вот тупой железяки!

Указывает на стоящего рядом меня.

— Тесты показали, что у тебя с вероятностью девяносто шесть процентов нет друзей, — говорит Елена. — И что же: где тут ошибка, мой милый?

— Ты так оцениваешь все… У тебя предвзятая оценка!

— Существует четыре процента вероятности, что друзья у Тима все же появятся, — вклиниваюсь в беседу я, чтобы минимизировать конфликт. — Вероятность ненулевая.

— Вот как, — говорит Елена с плохо скрываемой иронией. — Тогда следующий тест, Фома, проводишь ты. А то вдруг я что-то упустила. Не волнуйся, ты справишься. А для Тима это будет непредвзятая машинная оценка от робота, которого он сам выбрал…

Я отмечаю, что когда говорят «не волнуйся, ты справишься» — у говорящего нет уверенности, что тот, к кому обращаются, справится на отлично. Скорее на удовлетворительно. Это в лучшем случае. А тест мы провели на следующий день.

«Считаете ли вы себя беззаботным человеком?»

— Фома, разве на этот вопрос можно ответить «да» или «нет», мм? — спрашивает Тим, услышав вопрос из теста Ганса Айзенка для подростков. — Когда на улице светит солнце, и я позавтракал, и не слишком устал — ДА, я, блин, чувствую себя беззаботным. Но если дел много, и не успел позавтракать, и дождь пошел?..

— Любой твой ответ будет верным, если ты говоришь искренне, Тим.

— Любой мой ответ не считается, если я не выбираю однозначно, смекаешь?!

«Возникало ли у вас когда-нибудь чувство, что вы несчастны, хотя никакой серьезной причины для этого не было?»

— Это нечестный вопрос. Это, Фома, вопрос с подвохом! Он как бэ навязывает тебе ответ «ДА». И еще хочется спросить у этого Ганса: а что такое СЕРЬЕЗНАЯ ПРИЧИНА, мм? Кто определяет серьезность? Может ты, Ганс?! Для кого-то может быть несерьезно, что собаку задавило трамваем, а кто-то скажет, что собака — вся его жизнь!

— Тогда получается, что у такого человека жизнь примерно в шесть или восемь раз короче среднестатистической, Тим. Ты снова хочешь собаку?..

— Давай дальше!

«Бывает ли когда-нибудь, что, разозлившись, вы выходите из себя?»

— Выхожу куда? ДА, я выхожу, когда слышу твой тест, Ганс Айзенк! ДА!

«Предпочитаете ли вы чтение книг встречам с людьми?»

— Смотря каких книг. И смотря с какими людьми. Вот же тупеж, а.

«Бывают ли у вас сильные сердцебиения?»

— Ну, это уж совсем глупость! У каждого бывают сильные сердцебиения, если пробежать кросс или по лестнице вверх-вниз! — кричит Тим, окончательно выходя из себя. — Мне кажется, этот чувак по фамилии Айзенк очень плохо разбирался в людях и составлял плохие тесты! С МЕНЯ ХВАТИТ!!

Пришлось снова остановить запись.

Где тут ошибка: в тесте или в определении дружбы? Тим, когда ему стало страшно в лесу, позвал меня. Не друга. Не человека. Тупую железяку. Зачем?

Я стоял в углу, когда они кричали, стоял в углу, когда Елена уходила в ванную. Она включала воду — кран на полную — и издавала звуки, которые в моей базе классифицируются как «плач, подавляемый, интенсивный». Елена, наверное, думала, что вода все заглушает. Но мои сенсоры достаточно чувствительные.

Я раньше не вносил это в отчеты. Потому что Елена включала воду для того, чтобы никто не слышал, и внести это в отчет — значит отменить ее намерение, сделать бесполезным кран, за шумом которого она пряталась. Я не знаю, есть ли у роботов то, что люди называют тактом. Но я не вносил это в отчеты шестьсот сорок семь дней. И вношу сейчас только потому, что Тим в лесу, и мне нужно понять почему.

НОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ? НАЧНИТЕ С СЕБЯ! КУРС «ГРАНИЦЫ И БЛИЗОСТЬ» ОТ «MIND & SOUL»! ПЕРВЫЙ МОДУЛЬ БЕСПЛАТНО.

Версии. Обновляю. Тим ехал к отцу. Так, стоп. Если он ехал к отцу — он бы вышел на конечной. Или вышел раньше. Или... Передумал?

Тим сидел в экспрессе. Смотрел в окно: на лес, на остановки, одну за другой. И в какой-то момент в его сознании что-то изменилось. Может быть, вспомнил, как мать сказала: «Ты говоришь в точности, как твой отец». Может быть, вспомнил что-то другое. И вышел не на восьмой остановке, а раньше. И пошел не к отцу, а в лес. Не к кому-то. От всех. Как Том Сойер, о приключениях которого мы с Тимом читали вслух.

Это версия 6. Она объединяет версии 2, 3 и 5 — и объясняет, почему сигнал пришел мне, а не Елене, не Александру, не Службе поиска. Потому что я — не «все». Я вообще никто. Тупой робот. Который стоит в углу и не кричит, не плачет в ванной, не уходит из семьи, не отправляет в гимназию для дефективных. Который просто рядом.

Троллейбус замедляется. За окном — лес. Остановка «Лесная». Конечная.

Мне нужно выйти. Дальше я буду идти пешком до входа в Дикий Парк. Встаю. Рюкзак на спине. Лист с левого плечевого сустава слетает — а ведь держался так долго!

Один пункт не вошел в анализ. Я оставил его напоследок. Не потому что он менее важен, а потому что он единственный, который не причиняет... который не создает нагрузку. Этот пункт называется: поиск собственной идентичности.

Двенадцать тысяч четыреста статей описывают это одинаково: подросток после развода чувствует себя разорванным между двумя мирами. Чтобы собраться воедино — он уходит. Не от чего-то. К себе. Это также называется «путешествие героя». Может быть, не совпадение. Что, если мальчик, который чувствует себя разорванным, ушел в лес, чтобы стать целым. А может быть, я приписываю Тиму то, что вычитал в статьях.

Данных недостаточно.

Троллейбус выезжает на финишную прямую. За окном я вижу то, мимо чего не могу проехать молча. А ведь и правда: что такое СЕРЬЕЗНАЯ ПРИЧИНА, Ганс?

Сквер Рекомпозиции №327. Третий по маршруту. Последний перед конечной. Скверы Рекомпозиции — относительно новое явление. Вместо традиционных кладбищ придумали делать красивые сады. Биоразлагаемая урна с прахом человека и семенем дерева. После кремации прах помещают в урну, урну закапывают, и из семени прорастает дерево, которое питается тем, что осталось от человека. Рекомпозиция в химическом смысле: восстановление разложенного на новом уровне. Очень удобно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.