– Хозяйка! – восторженно завопила Сиáра. – Я поспорила с Кéйти, что вы придёте! Теперь я выиграла новые перчатки!
– Зачем тебе перчатки? – вздёрнула я бровь. – У тебя такие красивые руки. А почему ты была уверена, что я появлюсь?
– Би́нка весь день страшно волновалась, скулила и тявкала. Я догадалась, что она чувствует вас в Отражении! – довольно выпалила Сиара, потирая щёку с едва виднеющимися отметинами от ожогов.
Отставший Скэй, глазевший на решётку из фосера в виде идущих друг за другом дерхов, подошёл к нам, и Сиара тут же низко склонилась.
– Господин…
– Это Скэй Анор, мой напарник, пространственный проводник первого уровня, – представила я своего спутника. – Си, свари шекса, пожалуйста.
Сиара опять поклонилась и быстрее ветра умчалась к маленькому домику.
– Впервые вижу в Отражении обезображенную девочку, – выдохнул ошалевший Скэй. – Всегда считал, что в Мерелии Два шрамы сводят магией.
– Правильно, – кивнула я, – вопрос в том, насколько глубоки эти шрамы. Мои – я продемонстрировала гладкие запястья, – Лэйв свёл в два счёта. А Сиара обгорела до костей, целители сомневались даже, останется ли она в живых. Всё, что у неё уцелело, – это кисти рук и стопы. По меркам этого мира, она – уродина, и я забрала её из приюта в свой питомник, где дерхам не важно, как она выглядит, и ей легче от того, что над ней не глумятся. Кстати… Кейти тоже не красавица, поэтому, пожалуйста, постарайся ничем не показать ужас при виде неё.
– Тоже пожар? – нахмурился Скэй.
– Родовая травма. Такие дети в Мерелии Два редкость, в основном магия позволяет избегать отклонений и увечий. Один-два случая на миллион.
– И они обе случайно попали к тебе?
– Собственные несчастья делают нас чувствительнее к боли других. Пойдём пить шекс?
Скэй робко улыбнулся.
– Покажи сначала девочку!
Я усмехнулась и особенным образом свистнула. В следующий миг земля задрожала. Два огромных зверя, бурый и палевый, бежали со всех ног, за ними перекатывались три смешных клубочка. Домчавшись до нас, взрослые звери припали к земле, палевая самка замолотила хвостом и залилась лаем. Более крупный самец приветственно зафыркал.
– Знакомься, – гордо заявила я. – Бинка и Бо́рек. Непревзойдённые чемпионы по бегу на длинные дистанции.
Три колобка с мягкими шипами и коротенькими хвостами не обладали выдержкой родителей. Подоспев, они повисли на мне, словно три зубастые акулы, если можно вообразить акулу, сплюснутую в круг.
– Потомство, – я с восторгом и плачем о загубленной одежде оторвала от себя маленьких дерхов.
Если не высохнет сменная в моей комнатёнке, ходить мне будет не в чем. А вытащила ли я её из автомойки? И когда попаду к себе в комнату? В Мерелии Два есть магазины готового платья? Скэй забрал из моих рук зверушку размером с добрую овчарку и восхищённо поднял повыше.
– Это – месячный дерх?!
– Она маленькая, потому что девочка, – начала оправдываться я.
– Ничего себе маленькая! А как быстро они растут?
– Через полгода догонит родителей.
– Питаются они рианнами, я уже слышал, – Скэй присел на траву, примостил дерха на плечо и принялся поглаживать мягкие шипы.
– Угу. И вообще всем, что найдут. Не уследишь – в ход пойдут метёлки, тряпки, тазики, губки, верёвки… Но всё же предпочтительнее специальный корм.
– А как её зовут?
– Никак. Сам дашь ей имя.
Я протянула руку и потрепала шипастую малышку по голове, случайно задев тёплую щёку Скэя. Напарник взглянул на меня из-под пушистых ресниц:
– Ив… а сколько лет тебе?
– Двадцать четыре года. Выгляжу старше?
– Кажется, что у тебя нет возраста. Ты – арианна, друг правителя, состоятельная госпожа, благородная спасительница… Зачем ты возвращаешься в Мерелию Один? В казённую убогую комнату… Из-за слова, данного Маргер? Но ты со своей способностью оставаться сколько угодно долго в Отражении могла бы работать на департамент и отсюда. Не говоря уже о том, что у тебя было бы больше времени искать Мэла.
Задумавшись, я вдруг поняла, что должна ответить правду – не столько ему, сколько себе.
– Наверное, я просто боюсь, Скэй. Что начну жить нормальной жизнью, в настоящем доме, окружённая приятными, доброжелательными людьми, а не сплетницами департамента. Стану испытывать радость, потребность в мелочах – вкусной еде, красивой одежде. Буду общаться с друзьями, кататься на дерхах, читать книги… Забуду Мэла!
Напарник смотрел на меня не отрываясь. В серых глазах отражалась я. Худая и страшная, в чёрной одежде, бледная от недостатка солнца и света, с волосами, безжалостно стянутыми в хвост. Мёртвая Ив.
Я протянула руку и разорвала резинку. Волна волос упала на спину.
– Так лучше, – сказал Скэй.
– Пойдём пить шекс, – ответила я невпопад.
Мэл, что я делаю?..
– Хозяйка, как вы любите, – Кейти поставила передо мной чашку с пышущим жаром шексом.
Я кивком поблагодарила, сделала глоток. Горячо и горько. Взглянула на Скэя, размешивающего в чашке сахар. Поставила свою на поднос.
– Зря я так с Лэйвом, да?
Напарник промолчал.
– Ведь наверняка он не по своей воле связался с этой мразью. Он упомянул Шефера Четвёртого…
Ещё пауза.
– И за Шефи переживал!.. Скэй, да не молчи ты! Скажи что-нибудь!
Он опустил чашку.
– Ив, он тебе врал. Так не поступают с друзьями. Не хочешь чего-то говорить – признайся честно: так и так, Ивэр, я подозреваю некого Джаста Биона, бастарда бывшего арана, но у нас с ним общие тайны, к которым тебе, дорогая, допуска нет. А то наплёл кучу всего!
– Берёг моё спокойствие.
– Ив, – ухмыльнулся Скэй, – в первый же день знакомства с тобой я понял, что ты не из тех, кто прячется за сладкой ложью. Какой бы ни была правда, ты предпочтёшь её обману. Не сразу, так потом. И покоя ты не ищешь. Лэйв Реус знает тебя шесть лет. Судя по тому, что я слышал, он разобрался в тебе хорошо. И вёл себя благородно и достойно. Вот только недоговаривал. Так с любимой женщиной не поступают. Особенно когда хотят добиться взаимности.
Мне показалось, я ослышалась.
– С кем?..
Скэй тяжело вздохнул.
– Лэйв Реус любит тебя. Это сразу бросается в глаза. Потому и меня тут же возненавидел. Ив, можно не есть и не спать, исхудать до костей, носить жуткие чёрные тряпки и пренебрегать макияжем, но все же видят тебя – настоящую. И выбирают – не столько за красоту, сколько за огонь, что горит в тебе, пусть это и отсвет утраченной любви, твоей безмерной любви к Мэлу. Дарий был безнадёжно в тебя влюблён, а ты за полгода этого даже не почувствовала. Думаю, таких было много, ты проходила мимо, обжигала их и не замечала, шла за своей мечтой, как за звездой, сжигающей всех вокруг тебя.
– Нет, – возразила я, – нет, не может быть. Лэйв мне друг! Он сам подарил мне надежду!
– Он очень хотел, чтоб ты жила, Ив. Ради тебя он готов был притвориться, что его чувства – лишь дружеские. Он опекал и защищал тебя. Наверное, где-то в его доме есть твоя фотография, на которую он молится. Но это не даёт ему права недооценивать тебя.
Я лихорадочно нащупала чашку с шексом, ухватила, отпила…
Как вкусно! Что это?
Кажется, я сказала это вслух, потому что Скэй ответил мне с улыбкой:
– Это сахар, Ив. Просто сахар и остывший шекс, как ты на самом деле любишь. Ты перепутала и взяла мой.
Рывком я поднялась.
– Я к Лэйву. Не хочу недоговорённостей и тайн.
– Этого не будет, – услышала я тихий голос Реуса. – И тебе не надо никуда идти. Тем более в дом, в который тебя приглашает незнамо кто.
Маг стоял за спиной Скэя – давно ли? И многое ли успел услышать?
Напарник поднялся, коротко кивнул.
– Я прогуляюсь, Ив. Позовёшь потом.
– Удивительный парень, – вздохнул Лэйв, присаживаясь. – Великодушие, граничащее с самоотречением. Все эти годы я боялся, что в твоей жизни появится такой, как он. И он прав – я сразу его невзлюбил.
– За что? – поразилась я.
– А ты не догадываешься?
Маг опустил глаза в пол, сцепил перед собой кисти рук с длинными чуткими пальцами.
– Ивэр, я не должен был обманывать тебя. Первый маг государства – это тяжёлое бремя. Приходится общаться с такими мерзавцами, как Джаст Бион. Аран Шефер Четвёртый поручил мне приглядывать за сыном – незаконным, но первым и любимым. А по сути – прикрывать его подлые делишки! И мне приходилось следить за этим ублюдком и улаживать последствия его поступков. Но я никогда не позволил бы ему причинить зло Шефи. Или обидеть тебя. Ты слишком много значишь для меня!
Лэйв поднял взгляд ярко сверкнувших глаз.
– Ты пришла ко мне из объятий смерти. Ты не хотела жить, я нашёл способ вернуть тебе надежду и стал надеяться сам. На то, что однажды ты разглядишь во мне не просто друга.
– Я всегда была твоим другом, – запинаясь, произнесла я, – только другом, Лэйв! Я не давала тебе повода, я никому его не давала! Для меня всегда был важен только Мэл, мой единственный, мой утраченный любимый!
– Правда? – Реус коснулся моих распущенных волос: – Даря тебе надежду, я лгал, Ивэр. Нет двух одинаковых людей. Двойник Мэла – не он. Возможно, ты его найдёшь. И он тебя полюбит – тебя нельзя не любить! Но со временем ты убедишься, что это не Мэл. Человек, которого ты любила всем пламенем своей души, который отвечал тебе, ушёл навсегда.
– Ты опять обманываешь, – помертвелыми губами выплюнула я.
– На сей раз нет, Ивэр.
– Зачем ты говоришь мне это? – взмолилась я. – Ты же знаешь, что без Мэла мне не нужна жизнь!
– А сейчас врёшь ты, – голос Лэйва дрогнул. – Ивэр… Ив… Я люблю тебя – больше всего на свете. Я готов был тенью лечь на твоём пути, чтобы, перешагнув, ты пошла дальше. И так оно и вышло. Свою задачу я выполнил – не дал тебе умереть. Теперь тебя держат якоря более крепкие, чем погоня за несбыточной мечтой.
– Если люди две половинки целого, то срастутся в любом из миров, – тихо повторила я.
– Да, Ивэр. Но кто сказал тебе, что вы с Мэлом были этими половинками? Вы любили друг друга и были счастливы, но это ничего не доказывает. Быть может, это я – твоя судьба… – Лэйв уронил голову на руки и разрыдался.
Я смотрела на него, понимая – если сейчас даже просто дотронусь до него, пожалею, посочувствую – то поступлю жестоко, дав ложный знак. И потому сидела не шевелясь. Время остановилось.
Мы ищем счастье где угодно, только не рядом с собой. И Отражение показывает нам нас. Мэл, я жила все эти годы, чтобы понять, какая я дура? Мерзавка? Притворщица? Мэл, кого ты любил? И кого любила я? По моим щекам тоже текли слёзы – я провожала и оплакивала мою мечту.
Прости меня, Мэл!
– Как в доме Джаста Биона очутился уборщик из Мерелии Один? – спросила я, стараясь, чтобы голос мой не дрожал.
Нам надо было понять – как жить дальше. Я воспринимала Лэйва другом. Лучшим другом, который у меня был. Я простила ему неискренность. Убила ради него! Но любовь его разделить не могу. И лгать не хочу.
Если он сейчас встанет и уйдёт – я пойму.
– Не представляю. Шефер Соньэ из твоего Отражения не проводник, не маг.
Он ответил! Мы разговариваем!
– Но он прошёл через Дверь!
– Ивэр, значит, у вас в Мерелии нашли средство делать проводников из нормальных людей, – Реус тоже старался сделать вид, что мы обсуждаем лишь мировые проблемы.
– Видимо, в нашем департаменте велись секретные исследования. У нас ведь не так, как в Мерелии Два. Не один гений-злодей с жаждой мирового господства, а группа мирных, тихеньких учёных, добросовестно выполняющих свою работу, каждый из которых приличный человек, прекрасный семьянин и убеждён, что трудится ради всеобщего блага.
Сильнейший маг мира усмехнулся.
– Всеобщее благо – это миф, Ивэр. Но, даже если допустить, что уборщик чудесным образом получил дар переходов, остаётся вопрос – как Шефер попал в Мерелию Два? Ведь все переходы строго контролируются.
– Лэйв, – задумавшись, сказала я, – единственное, в чём я уверена, – Маргер здесь ни при чём. А у Двери в департаменте всегда находится дежурный. Кажется, Агнес убили не только ради того, чтобы подставить меня! Избавились от свидетеля, ну а мой кинжал – возможно, он единственный хранился в сейфе, остальные проводники не расстаются со своими.
Поискав глазами светлую фигуру напарника, напряжённо застывшего шагах в тридцати от беседки, я позвала:
– Скэй!
Напарник подошёл, кинул беглый взгляд на меня, на Реуса.
– Присаживайся, – подождала, пока он устроится, и задала живо интересующий меня вопрос: – Скажи, а отражатели энергии, которые мы незатейливо именуем кинжалами, – их обязательно сдавать на хранение в сейф?
Скэй замялся, затем виновато развёл руками.
– По инструкции положено, но на самом деле так никто не поступает. Все проводники таскают их при себе постоянно, даже домой забирают. Некоторые особо одарённые умудряются рукоятки переплетать, украшать. Это же предмет гордости, статуса! Перед подружками хвастаются, кавалерам показывают.
– Что, и ты с собой носишь? – хмыкнула я. – Свою девушку впечатляешь?
– Если у меня и будет девушка, то не из тех, что польстится на положение, силу или статус, – ответил Скэй, глядя при этом на Лэйва.
Маг отвернулся.
– То есть, скорее всего, мой кинжал взяли потому, что в сейфе других не было, – продолжила развивать свою мысль я, – а Агнес убили, чтобы она не рассказала, кто пользовался Дверью. В регистрационном журнале после моей записи было чисто, официально никто в Отражение не уходил и не возвращался.
– То есть секретная служба департамента действует тайно? На свой страх и риск? – задумался юноша. – Через голову Маргер, не ставя в известность Правительство? При этом опускаясь до убийств, нарушения всех инструкций. Один сговор о продаже двойника арана чего стоит! Что может сподвигнуть на такое?
– Приз должен быть необычайно ценным, – согласилась я.
– Вроде перехода в Отражение людей без дара, – вставил, не глядя на нас Реус.
– Но как проворачивать такое под носом Маргер? – изумился Скэй. – Госпожа Ивош контролирует Первый департамент охраны миропорядка семнадцать лет. Вникает во все мелочи, знает поимённо каждого сотрудника, лично проверяет всех новичков. Отчитывается только перед Правительством. Да она каждую секунду опоздания отслеживает и ругается! У неё все подчинённые по струнке ходят, – напарник с улыбкой глянул на меня. – За исключением Ив.
– Потому-то секретный отдел и отстранил Маргер, – кивнула я, – что игра пошла по-крупному. Настолько, что человеческая жизнь стала сравнительно дешёвой.
– Почему у меня такое стойкое убеждение, что всё это связано с тобой?! – почти выкрикнул Лэйв, с мукой глядя на меня.
– Допустим, всё действительно как-то завязано на меня, – медленно заговорила я. – Что во мне такого, чтобы заинтересовать секретную службу, закрутить вокруг моей скромной персоны заговор, убить арианна Лиори в Мерелии Два, несчастную дежурную в отделе переходов, пожертвовать ни в чём не повинным пареньком Соньэ?
– Ив, вчера, когда ты ходила в Отражение одна… – нахмурился Скэй. – Ты действительно пошла одна?
Я воззрилась на него, хотела уже рассмеяться – и вдруг похолодела.
– Меня попросили взять с собой какого-то новенького, он тоже должен был попасть во Власток. Довела его и сдала на руки дежурному сотруднику департамента. Я его толком не рассматривала – капюшон, очки, трёхдневная щетина.
– А Шефи каждый день бреется? – усмехнулся Скэй.
– Шефи терпения не хватило бы – каждое утро себя бритвой истязать! Маг он или кто? Воздействие третьего уровня – и не растёт всякая колючая пакость. Стоп! Ты хочешь сказать…
– Это бы всё объяснило, Ив.
Лэйв громко ахнул.
– Ты и так была исключительной, – продолжил Скэй. – Каким-то образом ты совершила нечто, позволяющее заподозрить у тебя ещё одну способность – возможность проводить в Отражение обычных людей. Эту способность проверили на Шефере, когда всё получилось – тебя должны были схватить и… На этом моя фантазия даёт сбой. Человек, обладающий такой силой! Думаю, свободы бы ты не увидела никогда. В лучшем случае тебя использовали бы для нужд Правительства, в худшем…
– Тебя стали бы изучать. Распотрошили бы, как зверюшку, – Реуса передёрнуло с головы до ног.
– Но я ничего такого не сделала! – гневно воскликнула я.
– Точно? – прищурился напарник.
– Клянусь… – рука потянулась к груди, легла на карман рубашки. – Памятью Мэла!
Скэй склонил набок голову и протянул коммуникатор.
– Набирай Маргер.
– Отсюда?! – Неизвестно, чего во мне кипело больше – негодования или удивления.
– Если я прав – ты свяжешься с ней. Не знаю, откуда эта сила… Но, видимо, мироздание самой страшной болью за всю историю переходов сочло утрату истинной любви. Давай, Ив. Задай госпоже Ивош один вопрос – что произошло неделю назад, когда это всё закрутилось.
Я взяла металлический браслет. Бред! Экран высвечивал только время – устройство работало. Набирая номер, я специально не смотрела ни на кого – только на чашку из-под шекса перед собой.
– Слушаю, – проскрипел голос начальницы департамента.
– Маргер, – произнесла, старательно выговаривая каждый слог, – я говорю с тобой из Мерелии Два.
Тишина. Такая долгая, что мне уже показалось, будто отклик коммуникатора лишь почудился.
– Оставайся там, Ив, – услышала я усталый вздох, – навсегда. Мне не удалось прикрыть тебя на этот раз. Я стёрла записи камер, но журнал подделать невозможно, и люди непредсказуемы. Синь Шоли не просто смазливая дура. В прошлую среду ты должна была помочь проводнику пятого уровня Шéрку Но́ри сходить во Власток и вернуться. Когда господин Нори по независимым причинам перенёс задание на другой срок, Синь захотела пошутить. Она, уж не знаю, из каких побуждений, зависти или ненависти, подговорила самого обычного парня, своего знакомого, изобразить проводника. Хотела уязвить тебя, показать, что и твои возможности ограничены. А ты провела его, Ив, даже не почувствовав разницы. Нори в положенное время явился, обнаружил сбой, побежал в секретный отдел разбираться. Вызвали Синь, она во всём призналась. Тебя решили проверить, убив двух зайцев – удостовериться, что ты действительно обладаешь такой способностью, а ещё заработать денег на заказе Лиори. Когда всё подтвердилось, нужно было сделать так, чтобы появился повод задержать тебя. Вынули задание из контейнера, подготовили тебе ловушку.
– Ты об этом знала? – спросила я, напрягшись в ожидании ответа.
– Дáрий И́гер, глава секретного отдела, рассказал мне всё сегодня утром, не попросив – потребовав! – моего участия. Тогда я и велела тебе бежать. Ив, я никогда бы не позволила тебя арестовать. Тем более посадить под замок и изучать! Поэтому сижу в своём кабинете запертая, под охраной, после твоего звонка – с обрезанной связью. То, что мы разговариваем, – чудо и повод ещё раз попросить: не возвращайся. Тебя не оставят в покое. Обвинят, упрячут в тюрьму. А твоего напарника, который сопровождал тебя в ту среду, просто убьют. Проводников мало, и каждый из них большая ценность, но ты – единственная. Анор умный мальчик, он сложит два и два и молчать не станет. Ради сохранения тайны его предпочтут убрать… как, впрочем, и меня.
Я невольно подумала, что госпожа Ивош произнесла за несколько минут слов больше, чем за шесть лет.
– Маргер, за этим стоит секретная служба нашего департамента? Не Правительство?
– Не думаю, что они известили кого-то ещё. Дарий Игер прекрасно понимает, на какой тонкий лёд он ступил. Сейчас у него только два успешных перехода… наверное, надо назвать их «переводами». Ты создала новый термин, Ивэр, – усмехнулась Ивош. – Ни один не зафиксирован подробно, нет достоверных данных, чтобы преподнести их Правительству. Представь, вдруг это всё-таки оказались случайности, в какую лужу он бы сел! С его незаконной поддержкой заговора в ином мире, двумя убийствами. Даже тремя. Вряд ли господин Шефер Соньэ прожил бы долго в Отражении, являясь обычным человеком. Слабые проводники – и то выгорают в считанные дни. Нет, Игеру нужна ты, подтверждение невероятного дара.
– Приказ убить Войка Лиори отдал он?
– Разумеется. Как бы иначе они нашли повод тебя задержать? Ты отступаешь от инструкций, но никогда не делаешь ничего предосудительного. К тому же Лиори вряд ли был настоящим заговорщиком, скорее, он преследовал свои цели. Выгораживать департамент он точно не стал бы.
– А Агнес?
– Случайная жертва. Сотрудники Игера не хотели оставлять следов своего перехода.
Мне стало тоскливо.
– Неужели мои способности стоят человеческих жизней? Трое убитых по вине службы, четверо попавших под горячую руку ублюдка-психопата!
Сдержанный смешок Маргер прозвучал невесело.
– В их системе ценностей ты сто́ишь гораздо больше. Так что не жить ни мне, ни Анору, ни Нори, и завистливую дурочку Синь, подозреваю, я больше не увижу. В Отражении у тебя есть друзья, доверься им. Правда, что аран Мерелии Два пошёл на политический конфликт, защищая тебя?
– Да. Шефер Пятый благородный человек.
Только я не пойду на такую жертву. Пятьдесят арианнов – против одной меня.
– Маргер, – шепнула я сквозь слёзы, – я не просила такой силы.
Я была любимой и любима. Та немыслимая, чудовищная власть, что мне всучили взамен, слишком ничтожна по сравнению с тем, что у меня отобрали!
– Верю, – выдохнула Ивош, – но именно тебе её дали.
Она первая выключила коммуникатор. Я тупо пялилась на вновь вспыхнувшее время – без четверти восемь.
Мэл, ради меня убили семерых и на этом не остановятся. А мне предлагают отсидеться в Отражении… Но, если я поступлю так, то перестану быть той Ив, которую ты выбрал. Поэтому я никогда не сделаю это!
Ты понимаешь меня, Мэл?