Антонио Морале Танец со Смертью

– Не совсем…

– Что значит «не совсем»?

– Значит, ничего такого, что вы сейчас себе придумали.

– Я пока ничего не придумываю, Мишель. Я собираю информацию, – по-отечески добро улыбнулся Келлер. – Мишель, поверьте – я вам не враг. Я на вашей стороне. Скажите, а вы не вторгаетесь в личное пространство Алекса? Например, часто входите в его комнату без разрешения?

– Нет! – вскинулась блондинка.

– Нет, – хмыкнул я и принялся перечислять: – Вчера утром, я даже штаны не успел надеть, сегодня заявилась без стука и предупреждения… Ну, сегодня я хотя бы в штанах был…

– Вчера ты тоже был в штанах! Ты загорал, – фыркнула Мишель, бросив в мою сторону гневный взгляд. – А вот твоя подружка трясла голыми сиськами и, кажется, её это ничуть не смущало!

– Подруга Алекса? – ухватился за новую информацию Келлер. – Звучит так, будто вы ревнуете Алекса к другим девушкам.

– Ничего я не ревную!

– Возможно, вы просто пытаетесь контролировать его и его окружение? Вы указываете, куда ему идти, с кем встречаться, что делать?

– Я не пытаюсь его контролировать.

– Пытаешься, – подсказал я.

– Замолчи! – огрызнулась блондинка.

– Вот сейчас было интересно! – док поднял указательный палец. – Вы заметили, что именно произошло?

– Что? – Мишель нахмурилась.

– Вы только что отдали Алексу прямой приказ. Причём совершенно автоматически.

– Потому что он меня раздражает.

– Именно, – спокойно произнёс Келлер.

– И потому, что я старше!

– У вас были сны с участием Алекса? – не переставал сыпать вопросами хозяин кабинета.

– Один раз, – нехотя призналась Мишель. – Ещё в самом начале нашего знакомства.

– Эротический сон? – не выдержал и поинтересовался я.

– Заткнись! – рыкнула девушка.

– Алекс! – осуждающе покачал головой док.

– Я просто участвую в терапии, – пожал я плечами.

– Миссис Уоллес, – вздохнул Келлер, сняв очки. – Я считаю, что уже могу дать определённую оценку вашим отношениям с Алексом и предложить несколько рекомендаций. Вы готовы их услышать?

– Хм… Готова, – поёрзала в кресле Мишель.

– Между вами практически отсутствуют нормальные границы, характерные для отношений мачехи и пасынка. Разница в возрасте минимальна. Вы видели друг друга обнажёнными. Между вами были поцелуи. Вы регулярно вторгаетесь в его личное пространство, пытаетесь контролировать его поведение, постоянно конфликтуете и при этом демонстрируете очень сильную эмоциональную вовлечённость друг в друга.

– Вы сейчас серьёзно? – нахмурилась Мишель.

– Совершенно. Иногда то, что человек воспринимает как неприязнь, оказывается формой подавленного влечения. Особенно когда социальная роль создаёт внутренний запрет на саму возможность признать такое влечение.

Охренеть! Доктор действительно решил отрабатывать деньги.

– У вас сформировались нарушенные семейные границы, – продолжал Келлер всё тем же спокойным профессиональным тоном. – Алекс воспринимает вас не как мать, что вполне естественно при вашей разнице в возрасте, а скорее как молодую женщину, которая незаконно получила над ним власть. Вы, в свою очередь, пытаетесь занять материнскую позицию, хотя психологически сами её не принимаете. Я бы даже сказал, позицию босса, начальника. Отсюда раздражение, борьба за контроль, взаимные провокации…

– И… что вы предлагаете нам делать? – робко произнесла Мишель. – Разъехаться?

– Нет. Если вы ненадолго отстранитесь друг от друга – это, скорее всего, сделает только хуже. В вашем случае я бы не исключал контролируемый опыт, направленный на снятие внутреннего запрета.

– Опыт? – непонимающе нахмурилась Мишель. – Какой опыт?

– Сексуальный. Сексуальный опыт с Алексом, – пояснил Келлер.

Мишель бросила озадаченный взгляд в мою сторону, наверняка пытаясь понять, что тут происходит и как моё задание со взяткой и просьбой переселения выдуманной мачехи трансформировалось в секс с этой самой мачехой.

– Звучит разумно, – с вполне серьёзным видом согласился я с доктором.

– Мишель, – осторожно продолжил Келлер. – Я понимаю вашу реакцию и ваши чувства. Подобная мысль сейчас кажется вам абсурдной и даже оскорбительной… Но я ни в коем случае не предлагаю вам строить отношения с пасынком или разрушать ваш брак. Речь идёт лишь о единичном контролируемом опыте, который мог бы помочь определить истинную природу вашей взаимной агрессии.

– Вы предлагаете мне заняться с ним сексом? – дошло до Мишель.

– Я не могу назначить сексуальный контакт как лекарство, – аккуратно поправил её Келлер. – Но при обоюдном согласии единичный интимный опыт действительно способен дать важную информацию. Главное в вашем случае – не отвергать саму возможность исключительно из-за социальных табу и семейных ролей.

Мишель несколько секунд молча переваривала услышанное.

– Доктор Келлер… – медленно произнесла она. – Давайте без красивых формулировок. Вы сейчас действительно советуете мне переспать с собственным пасынком?

Келлер выдержал короткую паузу.

– Да. В вашем конкретном случае я считаю это потенциально полезным терапевтическим экспериментом. За двадцать пять лет практики мне неоднократно приходилось сталкиваться с ситуациями, когда подавленное влечение маскировалось под агрессию. В вашем случае я считаю, что такой опыт способен окончательно подтвердить или исключить эту гипотезу.

– И что потом? После этого эксперимента? – поинтересовалась блондинка.

– Потом мы встретимся снова. Например, через неделю, – глянул он на меня, получил лёгкий утвердительный кивок и продолжил: – Вы подробно расскажете мне о своих ощущениях, реакции, о том, изменилось ли ваше восприятие Алекса. И уже исходя из этой информации мы будем решать, как и куда двигаться дальше.

– Понятно… – вздохнула Мишель.

– Главное – воспринимать это не как измену, не как начало отношений и не как нечто постыдное, – мягко добавил Келлер. – Только как контролируемый опыт. Ничего больше.

– Угу… – медленно кивнула Мишель.

– Вот и отлично! – радостно улыбнулся хозяин кабинета и поднялся со своего места. – Рад, что мы поняли друг друга. Тогда на сегодня наш сеанс окончен. Жду вас в следующее воскресенье. Моя секретарша запишет вас на свободное время…

В этот раз дверь кабинета распахнулась уже без всякого стука.

– Доктор Келлер? – первым внутрь вошёл Харрис, следом за ним Коул, за спинами детективов показались Дениз и её усатый напарник, а на заднем плане в коридоре мелькала испуганная секретарша. – Не двигайтесь и не делайте резких движений. Руки держите на виду.

– Что происходит? – возмутился Келлер, застыв у своего стола.

– Вы задержаны по подозрению в коммерческом подкупе и мошенничестве.

– Это какая-то ошибка…

– У нас записано каждое ваше слово, доктор.

Лицо психолога за несколько секунд прошло путь от полного непонимания до осознания происходящего, он с ненавистью посмотрел на меня и скрипнул зубами. Через несколько секунд к нему подошёл патрульный, развернул его и защёлкнул наручники на запястьях. Один из детективов выдвинул верхний ящик стола, извлёк оттуда меченые купюры, осторожно сунул их в пакет для улик, запечатал, поставил свою подпись, дату и точное время изъятия, и кивнул патрульному на дверь.

– Мисс Хадсон, мистер Стоун, – немногословно произнёс детектив Харрис, прощаясь с нами, двинулся следом за своими коллегами к выходу, и через несколько секунд мы с Мишель остались в кабинете психолога одни.

– Всё! – удовлетворённо выдохнула юристка, поднявшись с кресла. – Завтра его заключением можно будет подтереться.

– Очень юридическая формулировка, – усмехнулся я.

– Алекс! – вспомнив о моём существовании, зашипела Мишель, резко развернувшись и гневно посмотрев на меня. – Что ты такого наговорил Келлеру?! Почему он настойчиво уговаривал меня заняться с тобой сексом?

– А что не так? – возмутился я.

– Я сказала предложить ему две тысячи за то, чтобы он убедил меня съехать из дома!

– Мне пришлось импровизировать, – пожал я плечами. – Твой план был слишком простым. Келлер мог отказаться. Да и если честно, я вообще не уверен, что совет пожить отдельно месяц выглядит настолько уж неэтично. К тому же, мне пришлось повысить ставки – Келлер явно сомневался, стоит ли рисковать ради пары тысяч.

– Сколько ты ему предложил и за что конкретно? – угрожающе нависло надо мной Мишель.

– Я предложил ему две тысячи сразу и ещё десять тысяч потом за то, чтобы он уговорил тебя переспать со мной. Ну, то есть, не тебя – тебя, а мою выдуманную мачеху. В общем, ты поняла.

– Алекс! Я сейчас тебя убью!

– Ну сработало ведь, – заметил я.

– А если бы этот придурок решил, что терапия требует практической демонстрации прямо здесь, на кушетке?! Это Лос-Анджелес! Тут каждый второй либо извращенец, либо маньяк!

– Хм… Об этом я как-то не подумал, – признал я. – Но есть и хорошая сторона. Тогда мы бы точно выяснили, насколько далеко ты готова зайти ради клиента и выигрышного дела.

– Я тебя когда-нибудь точно убью! – с шумом выпустив воздух через ноздри, произнесла Мишель. – Я тебе это обещаю!

– Твоя агрессия сейчас выглядит как форма подавленного влечения, – с умным видом заметил я.

– Алекс! – Мишель сжала кулачки, наверняка мысленно представляя, как вырвет мне печень и растопчет её своими каблучками, несколько раз глубоко вздохнула, взяла себя в руки и уже более спокойным тоном добавила: – И вообще, тебе совершенно необязательно было рассказывать этому типу, как мы купались голышом, как я строю тебя на работе, про поцелуи, мои сны и про то, что я вваливаюсь к тебе без приглашения! Я твой босс – мне это вообще положено по статусу!

– Да я ему этого и не рассказывал, – удивлённо пожал я плечами.

– Конечно, – с сарказмом хмыкнула блондинка. – Он сам обо всём догадался. Ты бы ему ещё про ранчо рассказал и как мы с тобой едва не…

– Мишель, – прервал я её на полуслове. – Я серьёзно! Я ничего ему о нас не говорил.

– Ничего? – удивилась она.

– Ничего.

– Чёрт… – выругалась блондинка.

Из коридора донёсся откровенный женский смех, и мы с Мишель одновременно повернули головы на звук.

– Простите, мисс Хадсон… – виновато произнесла Дениз, с трудом беря себя в руки и возвращая своему лицу серьёзное выражение. – Мне нужно забрать микрофоны.

– Запись до сих пор идёт? – Мишель слегка побледнела и медленно опустила взгляд на свою майку.

– Угу.

– Дерьмо! Снимайте скорее!

Дениз снова не сдержалась и прыснула от смеха. Зашла в кабинет, отвела Мишель в сторону и быстро освободила её от прослушки. Подошла ко мне, расстегнула рубашку, сняла микрофон, вытащила из-за пояса передатчик и незаметно провела ладонью по моей груди. Шаловливо подмигнула мне, попрощалась с нами и через несколько секунд исчезла в коридоре.

– Ладно, пойдём пообедаем, что ли, – вздохнула Мишель и двинулась к выходу из кабинета. – Потому что вечером у нас ещё одно дело…

Мы прошли мимо секретарши, испуганно замершей за стойкой ресепшена и боявшейся пошевелиться лишний раз, свернули к лестнице и начали спускаться вниз.

– У нас ещё одно дело? – переспросил я у Мишель. – Сегодня?

– Да. Помнишь то собеседование в юридической фирме, на которое я ездила в среду? И корпоративную вечеринку, куда меня пригласил Гейтс?

– С тайными мессами, оргиями и жертвоприношениями девственниц? – хмыкнул я.

– Алекс! – обречённо вздохнула блондинка. – Обычная корпоративная вечеринка!

– А она разве не через неделю должна была быть?

– Должна. Но сегодня утром мне позвонила секретарь мистера Гейтса. Что-то у них изменилось с графиком, и вечеринку перенесли на сегодняшний вечер. И ты, если помнишь, идёшь со мной.

– Понятно, – задумчиво протянул я. – Во сколько?

– Нужно быть там к восьми.

– И надолго это всё затянется?

– Откуда я знаю? – пожала плечиками Мишель. – Часа на два-три, наверное. Может, чуть дольше.

– Чёрт…

Мишель замедлила шаг и внимательно посмотрела на меня.

– Что? Погоди, у тебя были какие-то планы на сегодня? – догадалась она.

– Можно и так сказать, – признал я.

– Прости, – смутилась девушка и вымученно улыбнулась. – Я иногда забываю, что у других людей может быть личная жизнь кроме работы. Ладно, ничего страшного. Я сама съезжу. Отдыхай, занимайся своими делами…

– Да ладно, – отмахнулся я, надеясь, что одна русская балерина не сильно обидится на меня за то, что я пропущу ужин с ней в русском ресторане. – Нет у меня никакой личной жизни. Я пойду с тобой, раз обещал.

– Точно? – недоверчиво переспросила Мишель.

– Точно.

– Отлично! – заметно обрадовалась блондинка. – Так куда мы пойдём обедать?

– Сама выбирай… – вздохнул я…

Глава 8. Вечеринка юристов

Пообедали мы в небольшом итальянском ресторанчике на Беверли-бульваре. Мишель заказала себе салат и пасту, а я без особых угрызений совести расправился с огромным стейком и порцией картошки. После обеда и бокала вина блондинка вспомнила, что ехать вечером на корпоративную вечеринку в повседневной одежде категорически неприемлемо, а дома у неё нет ничего подходящего, и мы сделали небольшой крюк до бутиков Беверли-Хиллз.

Выбор подходящего наряда занял почти час. Перемерив пару десятков вариантов, Мишель остановилась на коротком тёмно-синем вечернем платье, легко отвалила за него кругленькую сумму в две тысячи долларов, и мы покатили в сторону Вениса.

Уже знакомый мне серый «Форд Таурус», державшийся машинах в четырёх позади нас, не приближаясь и не отставая, я увидел снова минут через пять. В первый раз я заметил его ещё по дороге от офиса Келлера к ресторану. Тогда ничего особенного я не подумал, просто сделал отметку у себя в голове – мало ли машин едет из даунтауна в ту же сторону, что и мы… Но когда эта же тачка пару раз мелькнула за витриной бутика на противоположной стороне улицы, и в итоге через пару часов снова пристроилась у нас на хвосте, это перестало казаться обычным совпадением.

Хм… Я проехал нужный поворот, хотя прекрасно видел его заранее, и резко перестроился в левый ряд, пропустил пару машин, свернул на следующем перекрёстке и ещё через квартал неожиданно ушёл направо, безжалостно подрезав водителя ржавенького пикапа и выслушав от него раздражённую порцию автомобильных гудков…

– Ты водить разучился? – недовольно проворчала Мишель, схватившись за ручку над дверью. – Или решил показать мне все улицы Лос-Анджелеса?

– Да просто задумался, – буркнул я, глянув в зеркало заднего вида и снова заметив там знакомый номерной знак серого «Форда».

Я сделал ещё один лишний круг вокруг квартала, вернулся на прежнюю улицу и закончил с экспериментами. Всё было понятно и так. Вернее, почти всё…

Слежка. Интересно только за кем – за мной или за Мишель? Первый вариант мне нравился ничуть не больше второго. Хотя я бы, конечно, предпочёл его – пусть уж лучше следят за мной… Но вот кто? Снова дядя Мишель? Это вряд ли. Зачем ему устраивать слежку за собственной племянницей, если он и так знает о ней больше, чем кто-либо другой.

Или это очередные наёмники, подбирающие подходящий момент для устранения блондинки? Ну это если только выкрутить мою паранойю на максимум – сомневаюсь, что Хадсон пойдёт на такое сразу после того, как прошлого исполнителя недвусмысленно подкинули к двери его дома. Он же не полный идиот…

Тогда кто это может быть? Непонятно…

Нужно будет сказать Андрюхе, чтобы смотрел внимательнее по сторонам и усилил охрану дома Мишель. Хотя возможности Андрюхи не безграничны – он и так делает больше, чем может и чем обязан. Ладно, придумаю что-нибудь. Чёрт! Вот в такие моменты современного мобильника мне действительно не хватает...

Через пару минут мы добрались до моего будущего отеля, я припарковал «Мерседес» у входа и вместе с Мишель поднялся на пятый этаж в свой номер…

Пока я пытался подобрать в своём небогатом гардеробе что-нибудь, что не заставит компанию богатых юристов выставить меня за дверь ещё до начала вечеринки, Мишель валялась на моей постели, от скуки почитывая мои учебники по праву…

– Ого! – донёсся через пару минут до меня восторженный возглас блондинки. – Ты пишешь стихи?

– Стихи? – удивился я, обернулся, увидел в руках девушки свою исписанную почти до самого конца тетрадку и мысленно поморщился. – Это песни.

– Песни? – заинтересовалась Мишель ещё сильнее.

– Угу… И это не мои, просто делать было нечего, вспомнил, решил записать… – соврал я.

Ну не говорить же ей, что этим я преследовал сразу несколько целей – тренировал свой английский, правописание и вспоминал хиты, которые ещё не вышли в этом времени…

– Хм… – хмыкнула блондинка, перелистнула пару страниц и задумчиво нахмурила лобик…

Угу... Почему-то раньше я не сильно помнил песни. Ну так, пару строк, особо прилипчивый и въевшийся в память куплет – это да, но не целиком... Но чем лучше становился мой английский, тем чаще в голове начали складываться давно забытые тексты целиком.

Я уже восстановил большую часть будущей «It's My Life» Bon Jovi и почти полностью записал «Californication» Red Hot Chili Peppers. В последней оставалось несколько мест, в которых я не был уверен на сто процентов, но зато я точно помнил, что сами «Перцы» выпустят свой хит лишь в конце 90-х, так что время у меня ещё было.

Это даже забавно. При желании, я хоть сейчас мог выпустить альбом песен и стать богатым и знаменитым. Тем более, деньги у меня на это были, а нужные связи я нашёл бы через Мишель... Проблема была не в текстах, а в музыке – я не был профессиональным музыкантом и воспроизвести аранжировки, партии инструментов я не смогу… Могу только примерно насвистеть мелодию.

Хотя это тоже была не особо серьёзная проблема – я просто могу найти людей, которые помогут мне и в этом…

Самая главная проблема была в том, что не лежала у меня душа к этому. Нет, не к песням, а к присвоению чужого. Одно дело вложить деньги в фильм, акции или компанию, другое дело – написать сценарий и выдать его за свой. Или песню… Или «изобрести» и открыть книжный интернет-магазин чуть раньше одного ушлого паренька из Альбукерки, или нанять парочку гиков, дать им задание написать код для поисковика с названием «Шмугл» и заставить весь мир «шмуглить» поисковые запросы. Вот только присваивать чужие идеи было как-то противно…

– Чёрт… А вот это прям очень ничего! – удивлённо пробормотала Мишель.

– Что именно? – снова обернулся я, переодевшись наконец в свой деловой костюм, в этот раз решив надеть его без пиджака. Только не в такую жару…

– Вот этот кусок о Голливуде, продающем людям красивую пластиковую мечту, – постучала она пальцем по странице и вопросительно взглянула на меня. – Кто это исполняет? Я такого не слышала.

– Да какая-то группа, – пожал я плечами. – Не помню уже.

– А песня как называется?

– Тоже не помню.

– У тебя просто потрясающая память, – язвительно хмыкнула Мишель. – Если вспомнишь, дай мне знать – хочу послушать в оригинале.

– Угу, – буркнул я. – Ну, я готов. Едем?

– Едем, – согласилась Мишель, отложила мою тетрадку с заметками и неохотно поднялась с моей постели. Вернее, матраса. Нормальную кровать я так и не купил…

Через несколько минут мы спустились вниз, забрались в «Мерседес» Мишель, я глянул по зеркалам, завёл двигатель и неторопливо тронулся, отъезжая от тротуара…

Серый «Форд» объявился у нас на хвосте, едва мы отъехали от моего будущего отеля, и всю дорогу держался на пару машин позади нас, стараясь не отставать, и при этом не сильно мозолить глаза, пока я не сбросил его на очередном светофоре…

Через двадцать минут я припарковался напротив дома Мишель, вышел из машины вслед за блондинкой и задержался возле водительской двери, делая вид, что копаюсь с замком. Проводил взглядом неторопливо проехавший мимо серый «Форд», успев рассмотреть двух мужчин на передних сиденьях, закрыл авто и двинулся в дом вслед за Мишель.

Хм… Выходит, они знают, где живёт юристка, и, потеряв меня на дороге, всё равно приехали сюда? Всё страньше и страньше…

Пока Мишель переодевалась и приводила себя в порядок, мы с Микки мило поболтали на кухне и выпили по чашечке кофе. Матушка моей начальницы предложила поужинать на днях и пообщаться, а я пообещал подумать, решив сразу не отказывать…

Минут через пятнадцать со второго этажа спустилась Мишель, одетая в своё новенькое идеально сидящее на фигурке платье, подчёркивающее тонкую талию и длинные ноги блондинки, и мы, наконец, поехали на вечеринку юристов…

Чёрт! В последнее время мне начинало казаться, что этот город вообще состоит из одних вечеринок, деловых ужинов и светских раутов. Или это просто мне так везло…

Минут через тридцать мы забрались в холмы над Малибу, петляя между крутыми склонами и редкими домами за высокими заборами, а ещё через пару минут впереди возникла высокая каменная стена и массивные, приветливо распахнутые кованые ворота.

Мы въехали на территорию загородного дома и метров через сто подъехали к огромной двухэтажной вилле в испанском стиле с журчащим перед входом круглым фонтанчиком, белыми стенами, черепичной крышей и широкими арками больших окон.

Я передал ключи от автомобиля парню в белом пиджаке, проводил взглядом исчезнувший за углом здания «Мерседес» и вместе с Мишель двинулся по широким ступеням к парадному входу виллы…

– Мишель Хадсон, – представилась блондинка двум стоящим в дверях и облачённым в строгие тёмные костюмы мужчинам. – Плюс один. Алекс Стоун, он со мной.

– Да, мисс Хадсон. Проходите, – быстро пробежавшись пальцем по списку гостей, кивнул один из мужчин.

– Только сначала подпишите здесь и здесь, – протянул девушке раскрытую папку второй.

Мишель взяла ручку из его рук, пробежала текст глазами и нахмурилась.

– Что это?

– Соглашение о конфиденциальности и запрет на фото и аудиозапись.

– Зачем?

– Сами понимаете, юристы, – равнодушно пожал мужчина плечами. – Напьются, наговорят лишнего, а в понедельник начинают угрожать друг другу исками. Это просто страховка, чтобы избежать ненужных проблем. Формальность… Как говорится, всё, что происходит на вечеринке у мистера Гейтса, остаётся на вечеринке у мистера Гейтса, – улыбнулся он.

– Хм… – заинтересованно протянул я за спиной Мишель. – Интересно…

Блондинка недобро покосилась на меня, тяжело вздохнула, покрутила ручку в пальцах, ещё раз пробежала бумаги глазами и расписалась напротив своего имени.

– Ваш спутник тоже должен подписать.

Я легко подмахнул документ, поставив свою подпись ниже подписи Мишель, и вернул ручку.

– Что-то ещё? – ехидно поинтересовалась блондинка.

– Нет, мисс Хадсон. Приятного вечера, – кивнул мужчина и отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

– Не нравится мне это, – буркнула Мишель, переступив порог виллы и глянув по сторонам.

– А мне наоборот – только что стало гораздо интереснее… – усмехнулся я и через секунду ощутил толчок острого женского локотка по своим рёбрам.

– Ладно, пошли познакомимся с нашими будущими коллегами и немного пообщаемся с людьми для приличия, – вздохнула блондинка, и мы двинулись в центр просторного зала…

В огромной гостиной человек пятьдесят мужчин и женщин в дорогих костюмах и вечерних платьях разбились на небольшие компании, вышколенные официанты сновали между гостями с подносами, в углу играл небольшой джазовый ансамбль, через распахнутые стеклянные двери виднелась подсвеченная терраса с бассейном.

Минут через пять Мишель встретила нескольких знакомых, обменялась парой дежурных фраз, представила меня, а ещё через пару минут мы наконец добрались до бара, уселись на высокие барные стулья, заказали по бокалу шампанского и принялись небрежно поглядывать на гостей…

Ничего необычного. Всё вокруг действительно выглядело как обычный дорогой светский раут. Девушки и женщины заигрывали с мужчинами, те в ответ шутили и пытались казаться остроумнее и умнее, чем были на самом деле. Кто-то обсуждал музыку, кто-то какое-то спорное дело в суде или неприятного клиента… Ничего необычного…

Минут через десять я обратил внимание на молоденькую секретаршу, устроившуюся на коленях у седого толстяка лет шестидесяти, незаметно толкнул локтем Мишель и указал взглядом на необычную парочку. Одной рукой старикашка держал бокал с шампанским, второй непринуждённо рылся под подолом платья девушки, и никого вокруг это особенно не смущало.

Ещё через несколько минут какая-то парочка юристов, до этого довольно откровенно целовавшаяся возле бассейна, взялась за руки и исчезла на лестнице, ведущей на второй этаж, а в противоположном углу гостиной я заметил двух откровенно флиртующих с серьёзным мужчиной девушек, которые были явно не прочь продолжить общение в более неформальной и тихой обстановке, и покосился на недовольно хмурящуюся Мишель, тоже начавшую замечать такие небольшие мелочи, постепенно складывающиеся в одну единую картинку…