Антонио Морале Танец со Смертью

– Алекс… – поморщилась юристка.

– Ну мне просто интересно. Там будет целая машина с аппаратурой?

– Фургон, если тебе от этого станет легче.

– Круто! – восторженно произнёс я. – Тогда я в деле.

– Как будто у тебя был выбор, – фыркнула блондинка, бросив мне ключи от своего автомобиля.

Мы вышли из центральных дверей здания на залитую ярким калифорнийским солнцем улицу, выбравшись из приятной прохлады кондоминиума прямо на раскалённое летнее пекло, уселись в беленький «Мерседес» Мишель, стоявший напротив входа, и покатили в сторону даунтауна…

Воскресный Лос-Анджелес без привычных пробок и гудков нетерпеливых водителей действительно казался куда приятнее обычного, если не считать жары, духоты и дрожащего над асфальтом воздуха, и до Финансового квартала мы добрались минут за двадцать с небольшим.

Свернули к одному из дорогих офисных зданий неподалёку от Саут-Гранд-авеню, и я неторопливо покатил по забитой до предела многоуровневой парковке, выискивая свободное место для машины. Проехал первый ярус… второй… третий… заприметил незанятое парковочное место, увидел так же целенаправленно нарезающий круги по парковке и заметно ускорившийся патрульный автомобиль, и прибавил газу, пытаясь опередить конкурентов…

– Алекс! Даже не думай! – вжавшись в спинку сиденья и схватившись рукой за поручень на потолке, вскрикнула Мишель.

Я резко крутанул руль, заставив чёрно-белый полицейский автомобиль затормозить буквально в паре метров от нашего бампера, втиснулся между двумя седанами и с чистой совестью заглушил двигатель.

– Алекс! – возмущённо зашипела на меня юристка.

– Что? Мы первые приехали. Я не собираюсь ещё два часа нарезать здесь круги, – проворчал я, выбираясь из авто. – Да и вообще, по правилам я не обязан уступать обычное парковочное место полицейской машине. Пусть ищут себе другое…

Дверь патрульной машины резко распахнулась, выпуская наружу здоровенного, явно чем-то недовольного и расстроенного копа с шикарными чёрными усами, зеркальными очками на полморды и испариной на лбу.

– Ты совсем охренел?! – зарычал он на меня. – Ты видел, кого только что подрезал?

– Ой, простите, офицер! – извинился я, совсем не ощущая свою вину и не думая что-то менять. – Я вас даже не заметил…

– Переставь свою тачку!

– Через полчасика переставлю. Мы ненадолго.

– Да я тебя…

– Донни! – окликнул копа знакомый женский голос, с пассажирской стороны полицейского автомобиля выбралась симпатичная темнокожая патрульная, мельком глянула на меня, обречённо вздохнула и повернулась к своему напарнику, уже вытащившему резиновую дубинку из-за пояса и явно замыслившего сделать с ней что-то непотребное. – Я сама разберусь, Донни.

– Ты знаешь этого придурка? – недовольно посопел полицейский.

– К сожалению…

Донни что-то недовольно буркнул себе под нос, сунул дубинку обратно за пояс, развернулся и, хлопнув дверью и бросив машину прямо на проезжей части, направился в противоположный конец парковки.

– Стоун… – Дениз неторопливо приблизилась ко мне, остановилась в паре шагов и подозрительно прищурилась. – Ты что здесь делаешь?

– Работаю, офицер Уокер, – пожал я плечами.

– Хм… – Дениз перевела взгляд на Мишель, потом снова на меня. – Ну ладно. Только ты бы в следующий раз так не подрезал полицейские машины. А то это иногда чревато последствиями…

– Это угроза, офицер Уокер?

– Это дружеский совет, Стоун, – усмехнулась девушка, кивнула Мишель, развернулась и двинулась вслед за напарником.

– Ты её знаешь? – остановилась рядом со мной юристка, проводив патрульную взглядом.

– Помнишь, когда меня взяли по делу маньяка?

– Такое сложно забыть.

– Это та самая патрульная, которая должна была взять у меня отпечатки в участке…

– Хм… И всё? – подозрительно взглянула на меня блондинка. – Мне почему-то показалось, что вы знакомы гораздо дольше и ближе…

– Ну мы потом ещё пару раз пересекались с ней… – поморщился я. – Она то рёбра мне хотела пересчитать дубинкой, то в изнасиловании обвиняла…

– В изнасиловании? – удивлённо вздёрнула брови Мишель. – И кого ты хотел изнасиловать в тот раз?

– Долгая история, – поморщился я.

– Ясно, – скептически хмыкнула юристка. – Умеешь ты заводить нужные знакомства…

– Это точно, – признал я. – Так ты наконец расскажешь, что мы здесь делаем? Только уже нормально и с подробностями.

Мишель вздохнула, покрутила головой по сторонам, и через секунду едва заметно кивнула.

– Идём… – потянула она меня за собой. – В общем, наша цель – доктор Мартин Келлер. Пятьдесят четыре года, семейный психолог, работает в Los Angeles Family Counseling Center. Очень уважаемый специалист, дорогой, с хорошей репутацией и кучей дипломов на стенах. Семейные конфликты, разводы, дети, всё такое. Кроме обычной практики, он ещё занимается психологической оценкой в семейных спорах и регулярно выступает экспертом в суде.

– Угу… – буркнул я, просто чтобы поддержать разговор.

– Наша клиентка разводится с мужем. Дело грязное, они уже несколько месяцев пытаются отобрать друг у друга ребёнка. Келлер работал с семьёй и написал заключение, согласно которому она эмоционально нестабильна, манипулирует дочерью и вообще желательно серьёзно ограничить её участие в воспитании.

– Клиентка утверждает, что он врёт? – догадался я.

– Ага. Она говорит, что ранее на сеансах Келлер никаких серьёзных проблем у неё не видел, а потом вдруг написал вот это. И ещё она уверена, что муж ему заплатил.

– И ты ей веришь?

– Скажем так… я никому не верю. Но тут точно что-то нечисто.

– Доказательства есть какие-то против доктора?

– Никаких. У него безупречная репутация.

– Отличное дело тебе дали, – хмыкнул я.

– Я же говорила.

– И почему ты всё же решила, что с доктором что-то не то?

– Я весь вечер пятницы провела на телефоне. Звонила друзьям, знакомым, знакомым друзей… Келлер ведь работает с людьми нашего круга…

– И что ты узнала?

– То, что на Келлера уже жаловались раньше. Очень похожие истории – неприятный развод, внезапно появившееся заключение в пользу одной стороны и подозрения, что доктору отдельно занесли денег. Но всё это в узком кругу – никто об этом не распространяется, и за пределы, скажем так, стен дорогих особняков, эти слухи и обвинения не выходят. Слишком много там грязного белья.

– Хм… Интересно… – задумчиво пробормотал я и посмотрел в сторону серого фургона, стоящего на самом краю парковки. – И ты каким-то образом уговорила полицию устроить из-за этого целую операцию с прослушкой и слежкой?

– Уговорила, – кивнула Мишель, но через мгновение поморщилась и покачала головой из стороны в сторону. – Использовала кое-какие старые связи и выпросила провести контролируемую проверку. Ты бы знал, чего мне стоило организовать это всё за одно только утро! К тому же, нам дали фургон и детективов всего на пару часов…

– И что нам нужно сделать?

– Тебе нужно, – виновато улыбнулась мне Мишель.

– Мне? – удивился я.

– Да. Я думаю, на контакт с мужчиной Келлер пойдёт охотнее, чем с женщиной. Во всех историях, которые я нашла, он всегда был на стороне мужей. Всё, что требуется от тебя, – торопливо продолжила она, не дав мне открыть рот для возражений, – это добиться того, чтобы Келлер нарушил профессиональную этику. То есть, дать ему взятку в размере двух тысяч мечеными купюрами и сделать так, чтобы он выполнил твою просьбу.

– Хм… Ну не знаю. Как-то всё это внезапно. Без подготовки и легенды…

– Легенда есть, не переживай. Я всё продумала. Мы идём к нему на приём, вернее, ты идёшь к нему, а я якобы опоздаю минут на десять. За это время ты поговоришь с ним и сделаешь ему предложение. Через десять минут приду я, и мы вместе проведём обычный семейный сеанс. Детективы будут слушать каждое наше слово, не переживай, и всё записывать. Ну? – вопросительно глянула на меня блондинка, остановившись и повернувшись ко мне.

– А копы возьмут его сразу, как только он примет деньги, или мне нужно будет потянуть время? – решил прояснить я для себя пару непонятных деталей.

– Нет. Если он просто примет твои две тысячи, этого будет мало. Он сможет выкрутиться и сказать, например, что ты нёс какую-то чушь, а он решил не спорить с психически неуравновешенным пареньком и для успокоения взял у тебя деньги, чтобы потом вернуть их его родителям. Нам нужно, чтобы по записи было однозначно понятно – Келлер услышал условия сделки, согласился и начал делать то, за что ему заплатили.

– Ладно, я понял. И что именно я должен попросить его сделать?

– Он должен убедить меня съехать из дома хотя бы на месяц. Скажешь, что у нас постоянные скандалы, я во всё лезу, отец из-за меня с тобой ругается и вообще семейная жизнь превратилась в кошмар. Пусть Келлер объяснит мне, что проблема во мне, а тебе с отцом необходимо какое-то время пожить вдвоём и восстановить отношения.

Я задумчиво почесал подбородок.

– Я пока всё равно что-то не пойму. Мы по легенде кто с тобой? И почему живём вместе? И откуда взялся отец в этой истории?

– Я твоя молодая мачеха, ты мой пасынок… – вздохнула Мишель, словно устала объяснять мне элементарные вещи уже в сотый раз.

– А! Понял… Погоди! – взглянул я на блондинку, осознав сказанное. – Ты моя мачеха?

– Да.

– Что за странные девиации, Мишель?

– Алекс! Я тебя прибью! Это не девиации, это наша легенда!

– Как-то слишком просто, грубо, примитивно…

– Ничего примитивного! – фыркнула юристка, покосившись на часы на своём запястье. – Это как раз его профиль – семейные конфликты и споры.

– Да я про саму просьбу, за которую я ему заплачу. Не вижу в этом ничего криминального.

– А это и не важно, – отмахнулась Мишель. – Просьба как раз и не должна быть откровенно криминальной, иначе он и не пойдёт на это. Нам важен сам факт сделки и получения денег. Есть такое преступление – коммерческий подкуп. Это когда сотрудник тайно получает деньги от постороннего человека за использование своего служебного положения в его интересах. Если Келлер возьмёт деньги, поймёт, за что именно ты ему платишь, а потом начнёт убеждать меня съехать только потому, что ты ему заплатил – этого уже достаточно. Понял?

– Угу.

– Отлично. Тогда пошли, – Мишель развернулась и направилась к серому фургону, который я заприметил пару минут назад.

Мы обошли автомобиль, я с удивлением заметил стоящих возле распахнутой боковой двери двух мужчин в гражданском и парочку патрульных, которых совсем недавно подрезал на парковке, и мельком глянул внутрь фургона, увидев тянущийся вдоль противоположной стены стол с аппаратурой, магнитофонами и наушниками.

– О! А вот и наши добровольцы, – усмехнулся крепкий седоватый мужик лет сорока пяти. – Детектив Харрис. Это детектив Коул, – представился он и представил своего напарника.

– Мишель Хадсон, – произнесла юристка. – А это мой помощник – Алекс Стоун, – кивнула она на меня.

Мы обменялись рукопожатиями с детективами, я поймал насмешливый взгляд Дениз и отступил на шаг назад.

– Итак, вы готовы? – нетерпеливо произнёс Харрис.

– Готовы, – подтвердила Мишель.

– На всякий случай, я вас ещё раз проинструктирую, – вздохнул детектив. – Никакого давления. Предлагаете деньги один раз. Если Келлер отказывается – не уговаривайте его, не настаивайте и уж точно не угрожайте. Нам нужно зафиксировать его добровольное согласие. Всё ясно, мисс Хадсон?

– Абсолютно.

– Легенду придумали? – поинтересовался второй детектив.

– Да, – кивнула Мишель. – Я молодая жена состоятельного мужчины лет пятидесяти. Алекс – его девятнадцатилетний сын от первого брака. Мы постоянно ругаемся, муж устал разнимать нас и настоял на семейной терапии.

– Фамилия?

– Уоллес. Имена я решила не менять, чтобы не запутаться во время разговора.

– Разумно, – кивнул детектив, достал из-за пояса небольшой жёлтый конверт и протянул его Мишель. – Здесь две тысячи долларов. Купюры переписаны. Вы должны передать ему именно их.

Мишель взяла конверт из рук детектива и сунула его мне. Я пересчитал деньги, насчитав двадцать стодолларовых купюр, сложил пополам и сунул в свой бумажник. Передавать конверт Келлеру было бы слишком демонстративно и подозрительно.

– А если он попросит больше? – поинтересовался я у детективов.

– Можешь пообещать в разумных пределах, но скажи, что расплатишься позже, – усмехнулся Коул. – Свои деньги не предлагай.

– Понял.

– Осталась последняя мелочь, – детектив Харрис достал из небольшой коробки крохотный микрофон с проводком. – Прослушка…

Через несколько минут микрофон уютно пристроился под моей рубашкой, а за поясом приткнулся передатчик. Харрис проверил звук, попросил меня произнести пару фраз и удовлетворённо кивнул.

С Мишель всё оказалось немного сложнее, учитывая её тонкую майку и явное отсутствие бюстгальтера, но тут нам на выручку пришла офицер Уокер. Дениз забрала у растерянно мнущегося детектива второй комплект прослушки, завела блондинку в фургон, прикрыла ненадолго дверь и через минуту вернула нам юристку в целости и сохранности.

– Готово! – объявила Дениз.

Мы ещё раз сверили часы, Мишель объяснила мне, как найти кабинет Келлера, я сунул руки в карманы джинсовых шорт и непринуждённым шагом двинулся к выходу с парковки, насвистывая себе под нос песню Eagles «Hotel California» и всем своим видом изображая избалованного сынишку богатеньких родителей.

Los Angeles Family Counseling Center занимал почти весь третий этаж офисного здания. За стеклянными дверями меня встретили прохлада кондиционеров, толстый бежевый ковролин, приглушённый свет и улыбающаяся секретарша лет тридцати в строгой блузке. На стенах висели дипломы, фотографии каких-то благотворительных мероприятий и несколько совершенно непонятных мне абстрактных картин…

Я усмехнулся, оценив дизайн интерьера, остановился напротив ресепшена и глянул на секретаршу поверх своих тёмных очков, даже не подумав их снять.

– Добрый день. Я Алекс Уоллес. У меня встреча с доктором Келлером.

Девушка улыбнулась мне милой дежурной улыбкой, сверилась с журналом и подтверждающе кивнула.

– Да, мистер Уоллес. Доктор вас ждёт. А миссис Уоллес?

– Опаздывает, как всегда, – поморщился я.

– Тогда можете проходить. Последняя дверь справа, – указала она рукой вдоль длинного коридора.

– Спасибо…

Я прошёл до нужной мне двери, постучал, потянул за ручку и через секунду вошёл в кабинет психолога.

Доктор Мартин Келлер оказался аккуратным мужчиной лет пятидесяти с небольшим, с начинающими седеть висками, тонкими очками в золотистой оправе и спокойным, умиротворённым выражением лица настоящего профессионала, которому так охотно верят судьи и адвокаты.

– Алекс? – он поднялся мне навстречу. – Проходите, пожалуйста. Рад познакомиться.

– Взаимно, док… – улыбнулся я в ответ, пожал мягкую и тёплую ладонь доктора, уселся в глубокое кресло напротив его стола и мельком осмотрел кабинет.

Большое окно, пара комнатных цветов, книжные шкафы, ещё несколько дипломов на стене, фотографии семьи, кофейный столик и массивный письменный стол из тёмного дерева.

– Вы один? А где миссис Уоллес? – поинтересовался Келлер, посмотрев на часы.

– Жена отца, – брезгливо бросил я, – опаздывает, как всегда. Наверняка снова тратит деньги старика в каком-нибудь торговом центре и совершенно забыла о встрече, которую сама же и организовала. Не удивлюсь, если эта шлюха и вовсе здесь не объявится…

– Ну-ну, молодой человек, – психолог недовольно поджал губы. – Давайте всё-таки без подобных выражений.

– Простите, док… – смутился я и поёрзал в кресле. – Просто… Ну вы же сами должны понимать, что означает, когда молоденькая девица выскакивает замуж за обеспеченного пожилого мужчину… И чем это всё заканчивается…

– Понимаю, – вздохнул Келлер. – Но давайте всё же не будем оскорблять людей за их спинами. Это выглядит слегка незрело…

– Окей, док… – легко согласился я.

– Может, выпьем чаю или кофе, пока ждём жену вашего отца?

– Кофе…

Следующие несколько минут он осторожно расспрашивал меня об отце, наших отношениях, о том, давно ли Мишель появилась в семье и почему мы настолько плохо ладим. Я отвечал коротко, временами добавляя к заготовленной легенде немного отсебятины, и постепенно начал понимать, что доктор Келлер действительно умеет производить впечатление человека спокойного, внимательного и вполне профессионального. Даже как-то обидно будет, если Мишель ошиблась…

Я дождался небольшой паузы в нашем разговоре, извлёк из кармана бумажник, демонстративно отсчитал из него десять стодолларовых купюр, ненадолго задумался и отсчитал ещё столько же. Поднялся с кресла, положил пачку денег на стол перед Келлером и вернулся обратно.

– Что это? – недоумённо нахмурился хозяин кабинета, не спеша брать мой подарок.

– Док… Давайте не будем ходить вокруг да около. Мне нужна ваша помощь…

– Что вы имеете в виду? – осторожно произнёс он. – Консультация?

– Не совсем… Я хочу попросить вас об одной маленькой услуге. Мне нужно, чтобы старик наконец понял, на ком женился.

– И как он это должен понять?

– Ну… например… – я задумчиво глянул в потолок. – Например, если эта дура изменит ему, их браку конец.

– И что нужно от меня?

– Чтобы вы убедили мою мачеху переспать со мной, – я улыбнулся.

– И вы думаете, после этого ваш отец прозреет?

– Уверен в этом.

– Почему вы не хотите просто нанять частного детектива на эти деньги, чтобы он проследил за вашей мачехой и достал нужный компромат?

– Она почти целыми днями торчит дома у бассейна. Раз в неделю выбирается по магазинам, раз или два приглашает к нам своих подруг. Дохлый номер, док, – поморщился я. – Детектив ничего на неё не нароет.

– Хм… – задумчиво хмыкнул Келлер. – Необычная просьба… Но если честно, я вообще не представляю, как я могу убедить вашу мачеху в подобном.

– Вы же психолог. Придумайте что-нибудь научное. Мы постоянно ругаемся, цепляем друг друга, скандалим. Может, это подавленное сексуальное напряжение. Вы же профессионал, вы знаете, как это правильно обернуть в красивую медицинскую обёртку…

– Юноша, вы же понимаете, что я ничего не могу гарантировать?

– Мне и не нужна гарантия, – отмахнулся я. – Мне нужно, чтобы вы убедили её, что это ваша профессиональная рекомендация. А дальше уж как получится.

Келлер протянул руку, раздвинул пальцем лежащую на его столе пачку денег, пересчитал купюры и нерешительно наморщил лоб.

– Для такой серьёзной просьбы это довольно смехотворная сумма, мистер Уоллес, – хмыкнул он.

– Считайте это невозвратным авансом, который останется вашим при любом исходе. И я добавлю ещё десять, если всё сработает так, как мне нужно.

«Knock-knock»

До нас донёсся осторожный стук в дверь кабинета.

– Войдите, – произнёс Келлер, быстрым движением смахнул купюры в верхний ящик своего стола и принял невозмутимое положение в кресле.

– Простите за опоздание! – виновато затараторила возникшая на пороге Мишель. – Парковка забита, мне пришлось кружить пару кварталов, прежде чем нашлось свободное место. Откуда тут вообще столько машин в воскресенье? – возмутилась она.

– В соседнем отеле на этих выходных проходит какая-то научная конференция, – улыбнулся блондинке Келлер. – Народу сегодня действительно много. Добрый день, миссис Уоллес!

– Ой, простите! – смутилась блондинка. – Добрый день, доктор Келлер. Алекс, – сдержанно кивнула она мне.

– За опоздание не переживайте, миссис Уоллес, – поднялся навстречу девушке Келлер. – Мы как раз успели немного познакомиться с вашим пасынком.

– Да? – удивлённо похлопала глазками блондинка. – Ну и славно…

Мишель устроилась в соседнем от меня кресле, закинула ногу на ногу и всем своим видом изобразила женщину, которой присутствие пасынка действует на нервы, а я раздражённо скривился и отвернулся от неё к окну.

– Итак… – Келлер открыл лежащий перед ним блокнот и щёлкнул ручкой. – Давайте начнём с нескольких простых вопросов. Мишель, сколько вам лет?

– Двадцать три.

– А вам, Алекс?

– Девятнадцать.

Психолог приспустил очки и посмотрел на нас с профессиональным интересом.

– Четыре года разницы… – задумчиво протянул он. – И как давно вы замужем за отцом Алекса?

– Полтора года.

– Алекс, а как вы отнеслись к женитьбе отца на женщине практически вашего возраста?

– Прекрасно, – буркнул я.

– Алекс… – добавил он в голос укоризненные нотки.

– Что? Вы спросили – я ответил.

– Насколько я понимаю, это был сарказм?

– У вас глаз-алмаз, док.

Мишель шумно выдохнула и демонстративно поморщилась.

– Вот видите? – произнесла она.

– Угу… Хорошо, – Келлер что-то записал в блокнот. – Значит, отношения не сложились практически сразу?

– Я прекрасно отношусь к людям, которые не пытаются командовать мной в моём же доме, – пожал я плечами.

– В доме твоего отца! И я не командую! – огрызнулась Мишель и повернулась ко мне вполоборота, приняв агрессивную позу. – Я просто пытаюсь добиться, чтобы ты хотя бы иногда вёл себя как нормальный человек!

– Вот видите? – усмехнулся я доктору, кивнув в сторону блондинки. – Пассивная агрессия так и рвётся наружу.

– Я вижу, – спокойно кивнул Келлер и снова сделал какую-то пометку. – А в чём именно заключается основная проблема, Мишель? Как вы считаете?

– Мы постоянно ругаемся. Из-за любой мелочи. Он меня не слушает, всё делает назло, отец постоянно оказывается между нами и в итоге ругается то со мной, то с Алексом, – принялась перечислять блондинка. – Последние несколько месяцев дома вообще невозможно находиться. Собственно, поэтому муж и настоял на семейной терапии.

– А как вы узнали обо мне? – невзначай поинтересовался Келлер, не отрывая взгляда от блокнота.

– Вас посоветовал один из знакомых моего мужа. Ричард Беннетт. Сказал, что вы замечательный специалист.

– Ричард… – лицо Келлера заметно потеплело. – Да, конечно. Мы давно знакомы с ним. Я помогал ему с очень тяжёлым разводом.

Доктор заметно расслабился, откинулся в кресле и принялся задавать очередные вопросы.

Следующие минут двадцать всё действительно выглядело как совершенно обычный семейный сеанс. Келлер расспрашивал нас о том, из-за чего чаще всего начинаются ссоры, как реагирует отец, пытались ли мы разговаривать спокойно, не вмешивая его, и что именно каждый из нас хочет изменить в поведении другого.

Мишель старательно изображала раздражённую молодую мачеху, а мне даже особенно напрягаться не приходилось.

И лишь ближе к концу сеанса Келлер отложил ручку и блокнот, и незаметно перешёл к тому, о чём я его просил…

– Мишель, позвольте задать вам довольно интимный вопрос, – осторожно произнёс он.

– Какой? – насторожилась блондинка.

– У вас с отцом Алекса в интимном плане всё хорошо?

– Какое отношение это имеет к нашим с Алексом ссорам? – насупилась девушка.

– Самое непосредственное, – парировал хозяин кабинета.

– Ну… У нас всё хорошо…

– Вы когда-нибудь испытывали сексуальное влечение к Алексу?

– Что? – переспросила Мишель и несколько секунд безмолвно смотрела на психолога, словно пыталась понять, не ослышалась ли она. – Простите? – наконец произнесла она.

– Вопрос может показаться странным, но ответ важен, – совершенно невозмутимо продолжил Келлер. – Иногда постоянная агрессия между двумя взрослыми людьми бывает связана не только с борьбой за семейные роли. Причиной может быть подавленное влечение, особенно если границы между этими ролями изначально размыты.

Мишель посмотрела на меня, а в её глазах я отчётливо прочёл: «Что ты ему наговорил, сволочь?»

– Нет, – наконец осторожно ответила она. – Я никогда не испытывала к Алексу влечение.

– Хорошо, – преувеличенно бодро отреагировал доктор. – Тогда ещё несколько уточняющих вопросов. Вы когда-нибудь видели Алекса полностью обнажённым?

– Это тоже имеет отношение к делу? К ситуации… – тут же поправилась блондинка.

– Конечно!

– Ну… да. Видела… Несколько раз…

– И это не вызвало у вас никакой эмоциональной или сексуальной реакции? – скептически поморщился Келлер. – Алекс достаточно симпатичный парень.

– Нет, – буркнула Мишель и заметно покраснела. – Он не в моём вкусе…

– А Алекс видел вас без одежды?

– Да…

– Вы когда-нибудь целовались?

– Ну… Я не понимаю, к чему эти вопросы! – Мишель недовольно посопела.

– Значит, да?

– Да, – сквозь зубы подтвердила она.

– Были между вами другие прикосновения, которые можно было бы назвать интимными?