Антон Сергеевич Кушавин Путь возвышения в мире Мурим. Книга первая. Возвращение

— Девять запретов. Неплохо.

— Значит, договорились?

— Не спеши.

Он поднял палец и посмотрел на владыку с видом наставника, вынужденного объяснять нерадивому ученику очевидные вещи.

— Ты всё ещё не решил главную проблему.

— Какую?

— Я слишком силён.

Владыка терпеливо ждал.

— Даже если я не буду использовать девять украденных техник, даже если откажусь от внешней помощи в повышении ступени и перестану убивать обычных людей, что изменится? Я всё равно смогу уничтожить этого Младшего Лорда, даже не вспотев.

— Ты прав.

— Разумеется, прав!

— Тогда, возможно, стоит начать с самого начала.

Вэй Уцзи замер. Что-то в тоне владыки заставило его внимательнее прислушаться. До сих пор речь шла лишь о добровольных ограничениях, которые могли сделать привычное существование немного разнообразнее. Но теперь собеседник явно собирался предложить нечто более существенное.

— Что ты имеешь в виду?

Владыка медленно поставил чашку.

— А что, если ты вернёшься не в своём истинном облике?

Наступила тишина. Даже золотая птичка на персиковом дереве почему-то перестала петь, словно решила, что дальнейший разговор заслуживает большего внимания, чем её собственная музыка.

— Продолжай, — негромко произнёс герой.

— Мы подготовим для тебя новое тело. Совершенно новое, созданное специально для твоего возвращения. Оно будет обладать лишь самыми начальными возможностями культивации.

Вэй Уцзи не перебивал. Он смотрел на владыку с таким вниманием, какого не проявлял уже много десятилетий.

— Ты сохранишь память, знания и опыт, — продолжил тот. — Но прежней силы у тебя не будет. Тебе придётся развивать новое тело самостоятельно, соблюдая все девять ограничений.

— И сколько времени у меня будет?

— Примерно пятьдесят лет.

Он медленно улыбнулся.

— Пятьдесят лет…

— Чтобы подготовиться к решающему событию.

— Начав почти с нуля?

— Именно.

— Без возможности просто проглотить какое-нибудь древнее сокровище и восстановить прежнюю силу?

— Совершенно верно.

— И при этом я должен буду найти тех, кто готовит призыв, разобраться с ними и, если потребуется, встретиться с Младшим Лордом?

— Да.

Вэй Уцзи встал и прошёлся по террасе. Он остановился у перил, посмотрел на бесконечное море облаков и впервые за много лет почувствовал то, чего ему так не хватало: предвкушение настоящего испытания. Новое тело, ограниченные возможности, необходимость развиваться собственными силами и целых пятьдесят лет на подготовку — всё это вдруг сложилось в задачу, достойную его внимания.

— А ведь это может оказаться забавно.

Владыка молчал, позволяя ему самостоятельно оценить предложение.

— Новое тело… Старые знания… Девять запретов… Пятьдесят лет…

Он негромко рассмеялся.

— Любопытно. Очень любопытно.

Он повернулся к собеседнику, и глаза его загорелись почти мальчишеским азартом.

— Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?

— Полагаю, да.

— Я могу за эти пятьдесят лет создать совершенно новые методы культивации! Исправить ошибки, которые совершал в предыдущих жизнях! Проверить техники, до которых раньше просто не доходили руки!

Он оживлённо жестикулировал, словно уже видел перед собой десятки возможных путей развития. В прежние времена ему приходилось искать знания по всему миру, сражаться за древние свитки, изучать чужие школы и годами проверять собственные догадки. Теперь же весь накопленный опыт оставался при нём, но предстояло применить его в совершенно новых условиях.

— И самое главное — мне снова придётся думать! Представляешь? Думать, а не просто махнуть рукой и уничтожить всё, что мешает!

Владыка улыбнулся.

— Я надеялся, что тебе понравится.

— Понравится? Да это первое разумное предложение, которое я услышал от тебя за последние несколько столетий!

Вэй Уцзи замолчал. Радость постепенно сменилась подозрением, потому что он вспомнил одну весьма неприятную подробность своего прошлого. Однажды он уже начинал жизнь заново, и некоторые связанные с этим воспоминания до сих пор вызывали у него раздражение.

— Хотя нет. Погоди.

Владыка вздохнул.

— Что теперь?

— Я ведь уже проходил через перерождение.

— Помню.

— И прекрасно помню, насколько это было отвратительно.

— Ты имеешь в виду свою вторую жизнь?

— Разумеется!

Вэй Уцзи снова сел, всем своим видом показывая, что теперь речь пойдёт о чрезвычайно важном условии. Владыка устроился поудобнее и приготовился слушать.

— Сначала ты ничего не можешь. Даже голову нормально держать не способен. Потом учишься ходить, говорить, есть самостоятельно. Все вокруг считают своим долгом объяснять тебе очевидные вещи.

Он поморщился.

— Особенно взрослые.

Владыка с интересом слушал.

— Ты представляешь, каково это — помнить сотни боевых техник, знать устройство энергетических каналов лучше любого живого мастера и при этом выслушивать наставления какого-нибудь деревенского старика о том, как правильно держать ложку?

— Вероятно, неприятно.

— Неприятно?!

Вэй Уцзи всплеснул руками.

— Однажды я попытался объяснить почтенному наставнику, что он неправильно распределяет ци во время выполнения техники. Знаешь, что он мне ответил?

— Что?

— «Сначала доешь кашу, мальчик».

Владыка не удержался от смеха.

— И что ты сделал?

— Доел кашу.

— Неужели?

— Разумеется! Я был голоден!

Вэй Уцзи сердито посмотрел на него.

— А потом объяснил ему ошибку.

— Успешно?

— После третьего перелома он начал прислушиваться.

Владыка покачал головой, но Вэй Уцзи уже увлёкся воспоминаниями. Ему пришлось заново пережить не только младенческую беспомощность, но и все неудобства взросления. Он помнил, как раздражало его собственное тело, ещё не способное выполнять привычные движения, как приходилось терпеть покровительственный тон старших и как часто окружающие принимали его уверенность за детское хвастовство.

— Ты всегда был слишком нетерпелив, — заметил владыка.

— Я был совершенно прав!

— Разумеется.

— И потом эти подростковые годы! Тело меняется, гормоны бушуют, все вокруг либо пытаются тобой командовать, либо считают, что ты ничего не понимаешь!

Он передёрнул плечами.

— Нет. Хватит. Больше никаких мальчишек.

Владыка поднял бровь.

— Мальчишек?

— Именно! Я согласен на новое тело. Согласен начинать культивацию почти с нуля. Но тело должно быть взрослым!

— Взрослым?

— Да!

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Вэй Уцзи наклонился вперёд и принялся перечислять требования с такой обстоятельностью, словно обсуждал условия мирного договора после великой войны. Никаких младенцев, никаких детей, никаких подростков. Он не собирался снова ждать, пока вырастет, и доказывать каждому встречному, что умеет держать меч правильным концом.

Владыка задумчиво кивнул.

— Что ж, это вполне разумное требование.

Он насторожился.

— Ты слишком быстро согласился.

— А ты предпочёл бы спорить?

— С тобой? Обычно это полезно.

— Я обещаю, что ты получишь взрослое тело.

— Точно?

— Точно.

— Не ребёнка?

— Нет.

— Не подростка?

— Нет.

Вэй Уцзи прищурился. Его старый знакомый выглядел подозрительно спокойным, но формулировки были ясными, и придраться к ним пока не получалось.

— Ты ведь не сделаешь меня мальчишкой?

Владыка посмотрел ему прямо в глаза. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Можешь не сомневаться. Ты точно не будешь мальчишкой.

Он несколько мгновений изучал его выражение, затем удовлетворённо кивнул. На этот раз он, кажется, предусмотрел главное. Начать развитие заново было вполне приемлемо, но проходить через детство в третий раз он не собирался ни при каких обстоятельствах.

— Вот и прекрасно.

— Может быть, хочешь уточнить что-нибудь ещё?

— Например?

— Не знаю. Ты ведь так тщательно выбираешь условия.

Вэй Уцзи отмахнулся.

— Не пытайся меня запутать. Я прекрасно понимаю, на что соглашаюсь.

— Разумеется.

— И не думай, что сумеешь меня обмануть.

— Мне бы и в голову не пришло.

Он подозрительно посмотрел на него, но затем пожал плечами. Сколько можно было спорить? Впереди ждало настоящее приключение, и тратить время на бесконечные уточнения ему уже не хотелось.

— Ладно. Договорились.

Владыка поднялся, и перед ними снова возник свиток с девятью запретами. Серебристые письмена мерцали в воздухе, напоминая о добровольных условиях предстоящего путешествия.

— Я уже прочитал, — заметил Вэй Уцзи.

— Тогда подтверди своё согласие.

— Подтверждаю.

— Ты будешь соблюдать все девять условий?

— Буду.

— Добровольно?

Он раздражённо фыркнул.

— Ты что, оглох? Я сказал — буду. Значит, буду.

Владыка убрал свиток. Никакие небесные цепи не опутали Вэй Уцзи, никакие печати не легли на его душу, Небеса не содрогнулись от заключённого договора. Демонический бог хаоса просто дал слово, и для него этого было достаточно. Он мог спорить с владыками, насмехаться над небесными порядками и нарушать любые чужие ожидания, но собственные обещания воспринимал всерьёз. Если он добровольно принимал правила испытания, то намеревался их соблюдать.

— Прекрасно, — произнёс владыка. — Тогда можно начинать.

— Уже?

— А чего ждать?

— Ты ведь ещё должен подготовить тело.

— Оно готово.

Он медленно повернул голову.

— Что?

— Тело уже подготовлено.

— Заранее?

— Разумеется.

— То есть ты пришёл сюда с готовым телом, девятью запретами и заранее продуманным предложением?

— Именно.

Вэй Уцзи некоторое время молчал, а затем покачал головой. Его подозрения относительно истинных намерений владыки только усилились, но теперь это уже не имело особого значения. Он сам хотел отправиться в Поднебесную, и чем дольше размышлял о предстоящем путешествии, тем больше оно его увлекало.

— Ах ты хитрая небесная скотина.

Владыка улыбнулся.

— Благодарю.

— Это не комплимент.

— От тебя — почти всегда комплимент.

Он рассмеялся. Как бы там ни было, он действительно предвкушал приключение. Впервые за триста лет впереди ожидало нечто неизвестное: новый мир, новое тело, новые трудности и возможность снова испытать себя. Он уже представлял, как будет постепенно восстанавливать культивацию, исследовать изменения в Поднебесной, искать новые методы и, возможно, встретит кого-нибудь достаточно интересного, чтобы хотя бы ненадолго забыть о небесной скуке.

— Ладно, — сказал он. — Отправляй.

Владыка поднял руку. Вокруг Вэй Уцзи начали собираться тонкие серебристые нити света, пространство задрожало, а облака под террасой закружились огромной спиралью. Воздух наполнился едва слышным гулом, напоминавшим далёкий звон множества колоколов. Герой почувствовал, как окружающее пространство постепенно теряет привычную устойчивость, и приготовился к переносу.

— Последний вопрос, — произнёс он.

Владыка терпеливо вздохнул.

— Какой?

— Ты уверен, что приготовил подходящее тело?

— Абсолютно.

— Взрослое?

— Взрослое.

— И не мальчишка?

На этот раз владыка даже не попытался скрыть улыбку.

— Об этом можешь не беспокоиться.

Вэй Уцзи удовлетворённо кивнул.

— Тогда до встречи через пятьдесят лет.

— Удачного путешествия.

Серебристый свет вспыхнул, на мгновение затопив всю террасу ослепительным сиянием. Когда он рассеялся, Демонического бога хаоса уже не было. Остались лишь пустое кресло, две чашки с недопитым чаем и лёгкое колебание воздуха, постепенно исчезавшее над мраморным полом.

Небесный владыка ещё некоторое время смотрел на место, где только что сидел его старый знакомый. Затем неторопливо вернулся к столу, налил себе ещё чаю и попробовал напиток, словно желая убедиться, что тот не успел остыть.

— Пятьдесят лет, — негромко произнёс он. — Какое чудесное время.

Золотая птичка на персиковом дереве снова запела. Владыка прислушался к её трели и довольно улыбнулся.

— А ведь неплохо поёт.

Он сделал ещё глоток и впервые за долгое время позволил себе совершенно искренне рассмеяться.

Первым ощущением был холод, вторым — боль, а третьим — чрезвычайно неприятное понимание, что у него затекла спина. Демонический бог хаоса открыл глаза и обнаружил над собой голубое небо. Настоящее небо, с облаками, которые двигались как попало, без малейшего уважения к небесной гармонии. Где-то неподалёку шумел ветер, пахло влажной землёй, травой и прелыми листьями. После трёхсот лет среди безупречных небесных ароматов запах обычной земли показался ему почти приятным.

Он глубоко вдохнул, закашлялся и поморщился. Воздух оказался холоднее, чем ожидалось, а лёгкие отозвались неприятным жжением. Герой попытался сесть, но спина пронзила такой болью, что он едва не выругался вслух. Несколько мгновений пришлось неподвижно лежать на земле, ожидая, пока неприятные ощущения ослабнут.

Наконец он медленно повернул голову и осмотрелся. Вокруг поднимались горы, между камнями росли кустарники, а по склонам тянулись редкие деревья. Никаких дворцов, никаких облачных садов, никаких проклятых небесных певиц. Всё выглядело совершенно обыкновенно, и уже одно это могло бы считаться хорошим началом.

— Ну, по крайней мере, — прохрипел он, — с этим ты справился.

Собственный голос прозвучал странно: слишком тонко, слишком хрипло, с непривычной дрожью. Вэй Уцзи отметил это, но пока не придал особого значения. Новое тело вполне могло обладать непривычным голосом, а после переноса ему наверняка требовалось некоторое время на восстановление.

Он попытался подняться. Левая рука задрожала, правая едва выдержала вес тела, а колени неприятно хрустнули. Пришлось снова опуститься на землю и тщательно рассчитать движение, чтобы не потерять равновесие. В конце концов герой сумел усесться, хотя потратил на это усилие, которого в прежние времена хватило бы для уничтожения небольшого горного хребта.

— Что за…

Он посмотрел на свои руки. Они были худыми, кожа — сухой, покрытой морщинами и тёмными пятнами. Пальцы казались узловатыми, суставы распухшими. Вэй Уцзи медленно сжал кулак, потом разжал и повторил движение, проверяя, насколько хорошо слушаются мышцы. Результат оказался удручающим.

— Любопытно.

Он прикрыл глаза и направил внимание внутрь тела, пытаясь ощутить энергетические каналы. Привычное восприятие откликнулось с трудом, но постепенно перед ним сложилась картина, которая заставила забыть даже о боли в спине.

Каналы находились в ужасном состоянии. Узкие, повреждённые, местами почти непроходимые, они едва пропускали слабые потоки энергии. Там, где у настоящего культиватора должна была свободно циркулировать ци, ощущались жалкие ручейки, которым приходилось с трудом преодолевать многочисленные препятствия. Само тело тоже оставляло желать лучшего: мышцы истощены, связки утратили упругость, суставы изношены, кости хрупки, а сердце билось неровно.

Он открыл глаза и некоторое время молча смотрел перед собой, обдумывая результаты обследования.

— Начальная стадия культивации, значит…

Он хмыкнул. Формально Небесный владыка действительно не соврал: назвать такое тело развитым не смог бы даже самый снисходительный наставник. Впрочем, Вэй Уцзи ожидал чего-то несколько иного. Начальная культивация не обязательно подразумевала физическое состояние, при котором обычная попытка подняться с земли превращалась в отдельное испытание.

Он снова попытался встать. Получилось не сразу: пришлось опереться о ближайший камень и осторожно перенести вес тела на ноги. Поднявшись, герой обнаружил, что его рост стал заметно меньше привычного. Это было неприятно, но не смертельно. Он сделал шаг, потом второй, стараясь приспособиться к непривычному центру тяжести. Тело двигалось неуклюже и с трудом сохраняло равновесие.

— Ладно, — пробормотал он. — Начнём с малого.