Вечность продается со скидкой

Антон Леонтьев
Вечность продается со скидкой

Услышав мелодичный смех, Дима посмотрел на молодую женщину. Лет двадцать пять – двадцать шесть. Красивые темные волосы, нежная кожа, хорошая фигурка. Ее развлекает скабрезными анекдотами старый вояка. Судя по его красному лицу и набрякшим мешкам под глазами, товарищ полковник любит поддать.

– Дамы и господа, – произнесла Марина. – Прошу вас, ужин готов.

Часы пробили половину седьмого. Стол был сервирован великолепно. Василий оказался виртуозным поваром. Гости, забыв о разногласиях, дружно принялись за еду. Николай Кириллович отдал должное настойке на еловых шишках. Атмосфера разрядилась.

Чуть позже появились Куликовы. Ирэн Аристарховна опытным глазом оценила смазливую физиономию Дениса и невзрачность его жены. Судя по всему, кошельком в семье является она.

– …вот после этого я и решила, что отдых пойдет мне на пользу, – закончила Лидия Ивановна. – Я считала все эти фирмы мошенническими, но есть среди них и честные.

Игорь Никольский откровенно скучал. Он не понимал, почему Вика притащила его в эту уральскую гостиницу. Вика, нервно кусая губы, старалась понять, в чем же дело. Где же представители звукозаписывающей фирмы? Они обещали, что приедут для важного разговора. Или это чья-то плохая шутка?

Виктор Антонов тоже недоумевал – Александр Александрович среди гостей не значился. Но зачем тогда первый тренер попросил его приехать в богом забытую глушь? Или это был вовсе не Александр Александрович?

Отсутствовала за столом только Татьяна Живаго. Она сказала, что не голодна, и отказалась ужинать.

– Погода не способствует активному отдыху, – сказала Галина Егоровна. – Какой прогноз на завтра? И я не поняла, где другие участники семинара?

Ирэн Костандилли фыркнула. Что за деревенщина! Думает, что все собрались здесь ради какого-то конгресса или семинара.

– Погода ухудшается, – спокойно заметила Марина Пояркина. – Но это не должно вас волновать. Снегопад скоро закончится, и лыжная трасса будет в вашем распоряжении. В нашем кемпинге имеется спортивный зал и мини-бассейн. Василий подготовит сауну по вашему первому требованию.

– И все-таки я не понял, – подал наконец голос Виктор Антонов. – Для чего мы здесь собрались?

Его вопрос произвел на всех странное впечатление. Сначала была долгая пауза. Потом раздались сбивчивые ответы, словно оправдания. Марина поспешила ретироваться. Она и сама задавалась тем же вопросом. Кто и зачем собрал этих людей в ее кемпинге? Они такие разные – и по социальному положению, и по возрасту, и по характеру. Ей заплатили очень хорошие деньги. За что же?

Она зашла на кухню. Василия не было. Наверное, опять спустился в котельную. Надо ему сказать, чтобы принес дрова для камина. И пора подавать десерт.

– Значит, нас собрали здесь под разными предлогами? – усмехнулся Николай Кириллович. – Хочу сказать, что я, как бывший следователь, просто должен выяснить, что же происходит.

– Только давайте без допросов, – капризно заявила Вика. – Я уже сказала и повторяю еще раз: нам с Игорем просто захотелось спрятаться подальше от цивилизации. Правда, котик?

– А я, вообще-то, заказал места еще летом, – перебил ее Сергей Леонидович Гончаров. – Не знаю, как остальные, но я приехал сюда, чтобы отдохнуть. Я не для того платил большие деньги, чтобы играть в следователей. Какая разница, кто и зачем сюда приехал.

Жена с обожанием посмотрела на него. Пасынок Саша прищурил глаза. Тоже мне, бизнесмен! Только и знает, что орать на подчиненных и давать взятки чиновникам.

– Где десерт? – воскликнул историк Сколышев. – Если здесь нет конгресса по истории древней Византии, то разрешите хотя бы насладиться этим вечером. Кто-то оплатил мне неделю проживания в этом райском местечке, и я намерен воспользоваться щедростью неизвестного. Спасибо ему!

Генрих Кузнецов обхватил виски тонкими пальцами. Страх пульсировал в его теле. Здесь должно произойти что-то ужасное и отвратительное. Никакой жены высокопоставленного кремлевского чиновника тут нет. Кто-то специально заманил его в этот кемпинг.

– Вы, кто собрались здесь! Вы все! Это касается каждого!

Голос шел ниоткуда. Пронзительный, резкий, похожий на удар хлыстом, он проникал в душу. Вика тихо вскрикнула, а Сколышев опрокинул бокал с вином.

– Вы все умрете! И знаете за что. За преступления надо платить. Каждый из вас виновен в убийстве. Вы в свое время не понесли законного наказания. Вы обманули правосудие. Но вам не удастся обмануть меня. Я слежу за вами. И я покараю каждого из вас!

Первым опомнился Николай Кириллович. Он ударил по столу кулаком так, что зазвенела посуда, и гневно произнес:

– Что это такое! Марина!

Пояркина вышла к гостям. Все взоры обратились на нее.

– Я не знаю, – произнесла она. – Честное слово, не знаю…

– Это что, такая игра? – спросила Катя Вранкевич. – Я слышала, что на Западе популярны инсценировки преступлений. Люди собираются в отеле, где якобы происходит убийство, и задача детектива выяснить, кто виновен.

– Это очень глупая шутка, – пытаясь сохранить самообладание, произнесла Ирэн Аристарховна. – Бред какой-то. И куда я только попала!

– Смерть уже рядом! – Голос снова возник из небытия. Причем так неожиданно, что мадам Костандилли выронила чашку.

– Кто это делает? – произнес Игорь Никольский. – Я серьезный человек и не потерплю, чтобы надо мной шутили таким образом.

Тут в комнату вошел Василий. Заметив бледную жену, он спросил:

– А что произошло?

– Ты будешь первым! – голос раздался снова. Василий повертел головой, вышел в библиотеку и появился через несколько секунд с компакт-диском.

– А я думал, что это классическая музыка, – растерянно протянул он.

Полковник Енусидзе подошел к нему и вырвал диск:

– Значит, вы сознаетесь в том, что это ваша идиотская идея?

– Ни в чем я не сознаюсь! – Василий выпятил вперед бороду. – Я понятия не имел, что записано на диске. Марина, скажи!

Пояркина внимательно посмотрела на мужа и произнесла:

– Мой муж прав. Мы не имеем к этому отношения. Тот, кто оплатил ваше проживание в моем кемпинге, дал некоторые распоряжения. Например, после десерта требовалось поставить этот компакт-диск.

Василий продемонстрировал обложку: Моцарт, «Женитьба Фигаро».

– Какие еще указания поступили от таинственного мецената? – спросила Ирэн Аристарховна. И, не дожидаясь ответа, заявила визгливым голосом: – Я не собираюсь тут оставаться! Немедленно отвезите меня в город!

– Я тоже не хочу ночевать здесь, – сказал Генрих Кузнецов. – И требую, чтобы ваш шофер, – он кивнул на Василия, – доставил меня в нормальную гостиницу.

– Первыми поедем мы, – заявил Игорь Никольский. – Вика, иди собирайся. У нас мало времени.

– Это почему еще первыми будете вы? – возмутился астролог.

Никольский достал несколько бумажек по сто долларов и положил их на стол.

– Потому, – сказал он и, поднявшись, скрылся.

– А вот мы останемся, – упрямо заметил Сергей Леонидович Гончаров. – И если здесь вообще никого не останется, то будет великолепно.

Енусидзе проворчал:

– По-хорошему, в этом надо разобраться. Никого не выпускать и вытрясти из каждого правду.

– Придерживаетесь старых правил ведения допроса? – спросила Лидия Ивановна. Отставной следователь ей не нравился. Он напомнил ей того, кто пятьдесят лет назад заставил ее подписать протокол. Даже сейчас она не хотела вспоминать об этом, но перекошенное злобой лицо человека, который ударил ее папкой по лицу, не могла забыть.

– В стране должен быть порядок. Вам хоть это понятно? – Николай Кириллович сел на любимого конька. – С чего вдруг какой-то мистер Икс потратил столько денег, чтобы собрать нас всех в «Серебряной поляне»?

– И правда, зачем? – спросила Катя у Димы.

Молодой журналист сразу понравился ей, но она никак не могла отделаться от Енусидзе, который почему-то решил, что должен ее опекать.

Они находились в библиотеке, которая примыкала к столовой. Часть гостей разошлась по комнатам, кто-то остался за столом. Судя по нарастающему гулу голосов, спор грозил перейти в скандал.

– Затем, чтобы убить нас, – произнес Реутов замогильным голосом. Катя поежилась. Дима, конечно, шутил, но нервозная обстановка, полутьма библиотеки и завывания ветра на улице немного пугали ее. Все страхи гнездятся в голове, ей это прекрасно известно. Но зачем кто-то пошутил столь жестоко?

– Помнишь старый роман бабки Агаты Кристи «Десять негритят»? Там под разными предлогами преступников, которых закон покарать не в силах, собрали на острове и по одному поубивали. Жуть, правда? – Диме все больше и больше нравилась Катя.

– И что, нас тоже убьют? – спросила та. – Но о себе я знаю, что никогда не была замешана в преступлении. Меня не за что наказывать, тем более таким изуверским образом.

– Точно не за что? – Реутов задал вопрос в шутку, но Катя, не выдержав его взгляда, отвела глаза. – Я тебе больше скажу. – Дима сжал ее руку и придвинулся ближе. Катя вдруг почувствовала, что его присутствие придает ей сил и уверенности. – Это все затеяла Ирэн…

– Кто?

– Ирэн. Увешанная драгоценностями, как новогодняя елка мишурой. Или юная звездочка Вика Богатырева. Ты не слышала ее первый альбом? Называется, кажется, «Забытая любовь». Ужасная мура. Вот банкир Никольский ее и раскручивает. Создает вокруг нее шумиху.

– Мне не нужен шум вокруг моего имени, – сказал Игорь Никольский. Вика, немного поревев для картинности, теперь приводила себя в порядок перед зеркалом.

– Конечно, милый. – Вика осталась довольна своим внешним видом. – Эта история останется тайной для всех. Но ты уверен, что прыткий молодой журналистик не раздует из мухи слона?

– Я позвоню его шефу и все с ним улажу. Черт, Вика, что ты сделала с моим телефоном! – Никольский уставился на крутой мобильник. – Он не работает. Его кто-то сломал.

– Дай-ка мне, – Вика нажала кнопку автонабора. Телефон не действовал. Кто-то старательно повозился с его корпусом.

 

– Я разорю этих мерзавцев, – рассвирепел Игорь. – Это все хозяева, слащавая жена и чертов бородатый пень.

– Игорюша, мне страшно, – пролепетала Вика. – Может, они маньяки? Я не хочу ехать в одной машине с этим Василием.

– Замолчи, – сказал бизнесмен.

Ирэн Аристарховна Костандилли первой спустилась в холл. Она была разочарована. Сегодня двадцать восьмое декабря. До Нового года всего три дня, а она застряла в глуши. Сейчас начало одиннадцатого вечера. Ничего, к полуночи она окажется в городе. Кредитные карточки у нее с собой. И первым же рейсом – в Москву. Если нет авиасообщения, то поездом. Любой ценой подальше от этого кемпинга. Она никогда не простит Анне, что та приволокла ее сюда. Или баронесса вовсе ни при чем? Ирэн совсем запуталась.

– Ничего не получится, – Василий с мрачным выражением лица подошел к Марине.

Ирэн Аристарховна встрепенулась. Рядом с ней находился астролог. Она терпеть не могла предсказателей будущего.

– Дамы и господа, – сказала Марина, – к сожалению, сегодня вы не сможете покинуть «Серебряную поляну». Погода не позволяет нам сделать это.

– Чушь, – заявил Никольский, спускавшийся с лестницы. – Снегопад сильный, но не до такой степени, чтобы ваш внедорожник застрял. Вы взяли деньги, так что будьте добры доставить нас в город.

– Это невозможно, – сказала Пояркина. – Машина сломалась.

– Врете! – произнес Кузнецов. – Она была в полном порядке еще несколько часов назад.

– Джип вывели из строя намеренно, – объяснила Марина. – Василий, покажи нашим гостям машину, пусть убедятся, что мы их не обманываем.

Поярков провел желающих отбыть из «Серебряной поляны» в просторный гараж. Никольский заглянул под капот и присвистнул.

– Восстановлению не подлежит, – зло произнес Василий. – Раскурочили аккумулятор, как теперь прикажете мне передвигаться? И это еще не все. Смотрите!

Он приподнял брезент, под которым выстроились снегоходы. Чья-то незримая рука успела и здесь превратить двигатели в груду бесполезных железяк.

– Игорь, как мы попадем домой? – плаксиво произнесла Вика. – Я не хочу здесь оставаться, мне страшно. Почему кто-то занимается такими вещами?

– Ты сможешь что-то сделать? – спросил Никольский Василия. Тот почесал затылок и с сомнением заглянул под капот еще раз.

– Постараюсь, – произнес он. – Не обещаю, что получится, но постараюсь. А вот для снегоходов у меня есть запасные двигатели.

– Давай делай, – сказал банкир. Он вынул из портмоне несколько зеленых купюр и положил их на полированный корпус снегохода. – Как только все будет готово, сообщи мне.

Генрих Кузнецов с раздражением наблюдал, как банкир покупает себе право первым уехать на волю. О том, чтобы в такую погоду добраться пешком до трассы, которая находилась в пяти километрах от кемпинга, не могло быть и речи. Поэтому, когда Никольский удалился, он подошел к Василию:

– Понимаете, мне обязательно нужно уехать отсюда. Я заплачу любую сумму. Сколько вам нужно?

– Тысяча баксов, и тогда вы первым покинете наш уютный кемпинг. Наличными. И немедленно.

Астролог отсчитал требуемую сумму. Василий, перепроверив, кивнул:

– Можете быть свободны. Думаю, к утру я починю эту колымагу, – он пнул ногой снегоход.

Кузнецов облегченно вздохнул. Ну вот, эпопея закончилась. Или почти закончилась. Рано утром, пока банкир не переманил Василия более крупной суммой, он уедет.

Оставшись один, Василий пересчитал наличность. Тысяча восемьсот долларов. Совсем неплохо. Он и не собирался чинить снегоходы. Не требовалось быть Кулибиным, чтобы понять – их восстановить невозможно. Василий не стал убеждать богатых гостей, что им придется задержаться в «Серебряной поляне» на пару дней. Если они хотят потратить впустую деньги, которых у них предостаточно, то он к их услугам. Василий решил не ставить в известность Марину о почти двух тысячах полученных им долларов.

Пояркин прислушался к вою ветра. Он родился в этих краях. Непогода только начинает дикий хоровод. Даже будь машина на ходу, он не рискнул бы выехать за территорию кемпинга. Ни за две, ни за пять тысяч. Нет ничего ужаснее, чем сидеть в заглохшей посреди снежной пустыни машине и тщетно ждать помощи. Василий постарался отогнать ужасные воспоминания. Тот человек заслуживал такой смерти.

И все же – что значит это странное представление после ужина? Василий сообразил, что ими кто-то манипулирует. Но кто? Кто вывел из строя джип и снегоходы, кто разломал мобильный телефон банкира? Зачем?

Он услышал осторожные шаги. Пояркин обернулся. Внезапно ему стало страшно. Из глубин памяти полезли дикие истории об оборотнях. В их крае бытует множество подобных историй. Когда Марина начала здесь строительство, ей кто-то сказал, что это гиблое место. Она тогда отмахнулась от бредовых рассказов, посчитав их происками конкурентов. Василий не то чтобы верил в нечисть, но он допускал существование того, что наука и разум не в состоянии объяснить.

Гул ветра все нарастал. Похожий на белый саван снежный вихрь вился за маленькими оконцами гаража. Пояркин чертыхнулся. Худший враг человека – он сам.

Снова странный звук. Василий замер и осмотрелся. Нет, ему почудилось. Внезапно погас свет.

– Кто здесь? – срывающимся голосом произнес Пояркин.

Теперь некто, вошедший в чернеющий провал двери, не скрывал своего присутствия.

– Включите свет, вашу мать! – выругался Василий. Он нащупал тяжелый гаечный ключ. – Размажу по стенке, уроды!

Вслед за этими словами, как по волшебству, вспыхнул свет. Перед ним, склонив голову набок, замерла Лидия Ивановна Мамыкина.

– Молодой человек, вовсе не обязательно так выражаться, – произнесла она с лукавыми искорками в глазах. – У вас перебои с электроснабжением?

Василий понял, что вел себя глупо. Чертова бабка, что она здесь делает, тоже пришла предлагать ему деньги? Так у нее пенсия полторы штуки рублей, откуда доллары?

– Ну чего вам? – грубовато спросил Пояркин. – Не видите, я работаю, – он поднял руку с гаечным ключом.

– Вас ищет супруга, – произнесла Лидия Ивановна. – Какие-то проблемы с генератором. Так что, если вам несложно…

– Сейчас иду, – буркнул Василий. Он и сам видел, что лампочки горят вполнакала. Если это проблемы с генератором, то придется идти в подвал.

В гостиной осталось семейство Гончаровых. Глава его, казалось, не замечал ничего вокруг. Вика с Игорем заперлись в номере, астролог Кузнецов потребовал себе травяного настоя и тоже скрылся. Ирэн Аристарховна, уверенная, что завтра она окажется далеко отсюда, наложила на лицо маску из зеленой глины и, прихватив роман Джеки Коллинз, улеглась в кровать.

Марина, нервно кусая губы, сидела в своем кабинете и пыталась связаться с городом. Но гудков не было вообще. В экстренных случаях она пользовалась радиосвязью, но из-за начинающегося бурана та не работала. Пояркина отослала мужа в подвал – требовалось немедленно заняться генератором. По хитрому выражению лица Василия она поняла, что супруг что-то затевает. За пятнадцать лет она выучила все его повадки. Иногда на него находило особое настроение, тогда он поступал наперекор логике. Марина никак не могла сообразить, что же произошло с джипом и снегоходами.

Никто из гостей, как ей казалось, не мог их повредить. Но больше-то некому. Про себя она знала, что не причастна к этому акту вандализма.

Василий? Зачем ему это?

Ей не давала покоя и глупая запись на диске. Неужели это маневр конкурентов, чтобы распугать клиентуру и ославить их кемпинг? Очень похоже. Тогда не исключено, что кто-то из гостей на самом деле – провокатор и намеренно нагнетает панику. Если это так, то Марина должна выяснить, кто именно. Она мысленно перебрала каждого из постояльцев.

Больше всего на эту роль подходил московский журналист Реутов. Пронырливый, все вынюхивает. Тут ее пронзила мысль – пока все ужинали в столовой, одна гостья находилась в номере. Татьяна Живаго. Она смутно напоминала Марине кого-то. Внезапно она вспомнила. Живаго – ведущая новостей на одном из центральных каналов. И пресса писала (а Марина читала желтую прессу), что Татьяна вышла замуж за ОЧЕНЬ богатого человека. Что ж, ей повезло.

– Мы останемся здесь, – заявил Сергей Леонидович, включая телевизор. – Почему мы должны уезжать из-за идиотской шутки? Пусть крысы первыми бегут из кемпинга. Место здесь хорошее.

Галина Егоровна Найденова закивала головой. Она была разочарована, что в «Серебряной поляне» не состоится конференция адептов здорового образа жизни, но это не меняло дела. Она тут останется. У нее не так уж много денег, чтобы в ближайшие годы позволить себе подобный отдых.

Василий Пояркин возился в подвале с генератором. Он предлагал Марине купить немецкую машину, но та не согласилась. Теперь приходится мучиться с отечественной. Ему снова почудились тихие шаги. Неужели любопытные гости забредают и в подвал? Он обернулся.

– А, это вы, – произнес он. – И что вам тут нужно? Это подсобное помещение, а не место для экскурсий.

Он повернулся к генератору. Вошедший осторожно взял тяжелый разводной ключ, лежавший за спиной у Василия. Подошел к Пояркину и ударил. Один раз, затем еще и еще. Бородатый хозяин кемпинга, даже не вскрикнув, повалился на бетонный пол. Вне всяких сомнений, трех ударов было достаточно, чтобы убить его.

Убийца тщательно вытер разводной ключ и положил его рядом с телом. Начало положено.

29 декабря

Марина немного успокоилась, когда поняла, что гости не намерены устраивать скандал. Она собрала со стола грязную посуду. Василия не было уже около двух часов. Не похоже, чтобы он занимался генератором, потому что лампочки периодически мигали. Пояркина посмотрела на часы. Начало первого. Утомленные гости разошлись по номерам. В гостиной никого не осталось.

Звонок застал ее врасплох. Марина посмотрела на входную дверь. Кто-то хочет войти. Кто это может быть? Она никого не боялась, но кемпинг находится далеко от города, буря отрезала связь с цивилизацией. Марина осторожно подошла к двери.

– Откройте, пожалуйста! – услышала Пояркина жалобный голос. – У меня заглохла машина, помогите мне, очень вас прошу!

На пороге стояла девушка в шубке. Колючий ветер ворвался в теплое помещение. Марина быстро захлопнула за незваной гостьей дверь.

– Здравствуйте, – произнесла девушка. – Я так замерзла. Как у вас тепло!

Она устремилась к камину и протянула к огню руки.

– Меня зовут Лиза, – произнесла она, с улыбкой глядя на оранжево-желтые языки пламени. – Лиза Татаренко. Моя машина попала в сугроб. Я уж думала, что замерзну в тайге, и тут, как в сказке, вижу огни вашего пансионата. У меня есть деньги, я оплачу любой номер. Вы позволите мне остаться?

– Свободных номеров нет, – произнесла Марина. – Лиза, не беспокойтесь, мы что-нибудь придумаем. Рада вас приветствовать в кемпинге «Серебряная поляна». Хотите перекусить?

– О, я просто умираю с голоду! – сказала Лиза. – Я никогда так не хотела есть, как сегодня. И никогда так не замерзала.

Марина проводила ее на просторную кухню. Епархия Василия была оснащена по последнему слову техники. Электрическая плита, блестящие сковородки, кастрюли, масса разнообразных приборов. Три огромных холодильника. Марина разогрела для Лизы остатки ужина. Девушка с жадностью набросилась на еду. Она рассказала о себе. Ей двадцать лет, она студентка медицинского института в Норильске, в Екатеринбург приехала к родственникам встречать Новый год.

– Ух, спасибо, Марина! – с искренней благодарностью произнесла Лиза. – Вы спасли меня от холодной и голодной смерти. Я так вам благодарна.

Пояркина улыбнулась. Лиза чем-то напоминала ей саму себя – двадцать лет назад. Девушка была явно из обеспеченной семьи. Наметанный глаз Марины оценил ее шубку из норки, колечко с бриллиантом, дорогие сапожки.

– От вас можно позвонить? – спросила Лиза. Узнав, что связи временно нет, расстроилась. – Обо мне будут беспокоиться. Я не зря не хотела ехать одна: вот что получилось. Как вы думаете, скоро закончится буран?

Марина знала по опыту, что непогода может продлиться и неделю, и две. Говорить об этом гостям не стоило.

– Пошли, я постелю вам в своей комнате, – сказала она Лизе. – Вам нужно отдохнуть.

Было около трех ночи, когда Марина поняла, что не видела мужа уже несколько часов. Куда он мог деться? Она спустилась в подвал. Генератор напряженно гудел. Она щелкнула рычагом выключателя. Мертвенно-желтый свет залил просторное помещение. Пояркина сразу увидела тело мужа. Он лежал в скрюченной позе на полу лицом вниз. Большая лужа крови растеклась по бетону и уже застыла бордовым озерцом. Марина с бьющимся сердцем подошла к Василию и тронула его за плечо. Тело уже остыло. Она перевернула его на спину. Остекленевшие глаза уставились в потолок. Василий был мертв.

 

«Никакой паники, – сразу промелькнуло в голове у Пояркиной. – Гости не должны знать о случившемся. Он упал и разбил затылок. Несчастный случай, как еще объяснить все произошедшее?» Взгляд Марины упал на тяжеленный разводной ключ, аккуратно лежащий около тела. Словно его специально кто-то оставил на видном месте. Он был весь в крови.

Марина бегом направилась к себе в комнату. Лиза уже спала, как ребенок, положив под щеку руку. Марина разбудила ее.

– Прошу вас, – произнесла она, – моему мужу стало плохо. Вы же учитесь на врача. Пойдемте в подвал, он там.

Лиза склонилась над Василием. Затем обернулась к Марине.

– Он мертв уже несколько часов, – произнесла она, кутаясь в просторный халат. – Не могу ничего утверждать, но посмотрите на раны на голове. Похоже, его ударили этой штуковиной, – она указала на разводной ключ.

– Так вы хотите сказать, – прошептала Пояркина, – что Василия убили?

– Похоже на то, – ответила Лиза. – Вам нужно как можно быстрее связаться с милицией. Это вовсе не несчастный случай. Это убийство.

Николай Кириллович Енусидзе, разбуженный настойчивым стуком в дверь, взглянул на часы. Электронное табло светилось зелеными цифрами: 3.47. Он обрадовался, увидев Марину. Растрепанная и взволнованная, хозяйка кемпинга выглядела еще моложе и симпатичнее, чем днем.

– Вы же следователь, – сказала она. – Мне требуется ваша помощь.

Без лишних разговоров Енусидзе отправился за Мариной. Что же могло произойти? Едва они оказались в подвале, как он все понял. Сколько раз он видел подобную картину на месте преступления или на фотографиях! Бородатый Василий был убит. Рядом находилась незнакомая девушка. Лиза вкратце рассказала свою историю. Николай Кириллович не стал вдаваться в подробности. Он осмотрел тело Пояркина.

– На вашего мужа напали со спины, – произнес он. – Ударили разводным ключом несколько раз. Вы ничего не трогали на месте преступления?

– Нет, – произнесла Марина. – Что нам теперь делать? Я не могу дозвониться в город, нет связи. У нас нет машины. Идти в такой буран к трассе очень опасно.

– Во-первых, никакой паники, – начальственным тоном произнес Енусидзе. – Сейчас мы покинем подвал. У вас есть от него ключ?

– Да, – прошептала Марина. – Даже два.

– Вот и хорошо. Вашему супругу уже ничем нельзя помочь. Но его тело не стоит трогать до тех пор, пока не приедет милиция. Пусть все остается на своих местах. Я запру подвал и опечатаю его. Ключи будут находиться у меня.

Марина перерыла все ящики, но найти второго ключа от подвала так и не смогла. На связке был всего один, запасной ключ всегда находился в письменном столе, но сейчас его там не оказалось.

– Это уже хуже, – произнес Енусидзе. – Некто затеял опасную игру. Теперь я понимаю, что смерть вашего мужа, угрозы, которые мы слышали за ужином, поломанный джип – звенья одной цепи.

– Вы хотите сказать, – спросила Лиза, – что убийца находится среди нас? – В ее голосе слышалось любопытство.

– Я ничего не утверждаю, – произнес отставной следователь, – но и такой вариант не исключен. Сейчас половина пятого. Будить других постояльцев не имеет смысла, это ничего не изменит. А утром, если погода не изменится и позвонить в город не получится, я возьму расследование в свои руки.

– Как классно! – воскликнула Лиза. Она выглядела как ребенок, неожиданно получивший подарок. – Произошло настоящее убийство! Прямо как в детективных романах. Я просто обожаю Дарью Донцову…

Девушка осеклась, заметив выражение лица Марины.

– Извините, – пробормотала она, – я не хотела. Мне очень жаль, что так случилось…

Марина, ничего не ответив, скрылась в ванной комнате. Запершись изнутри, Пояркина включила воду. Странное дело, но она не испытала чувства утраты, когда увидела бездыханное тело Василия. Безумная любовь давно прошла, они были просто партнерами по бизнесу, не более того. Василий великолепно готовил, разбирался в технике, отличался незлобивым характером. Марина была уверена, что за все годы совместной жизни он ни разу ей не изменил. Идеальный муж.

И все-таки она совсем не расстроилась. Больше всего Марину страшил предстоящий скандал. Скрыть убийство в «Серебряной поляне» не получится. Это слишком серьезно, даже ее знакомые в милиции не смогут спустить дело на тормозах. Если бы сейчас не буйствовала стихия, она бы отправила гостей по домам, компенсировав им расходы. А смерть Василия можно было бы представить как несчастный случай.

Марина вспомнила о том, что произошло много лет назад. Об этом знали только они с Василием. Они убили человека. Поэтому, когда бесплотный голос обвинил всех присутствующих в преступлениях, она не на шутку испугалась.

Пояркина для приличия потерла глаза, чтобы выглядеть безутешной вдовой. Василий умер, и значит, всем кемпингом владеет только она одна.

– Ложись спать, Лиза, – сказал Енусидзе. – Давай я провожу тебя до комнаты. И не забудь запереться изнутри. Если по кемпингу разгуливает убийца, то нужно быть начеку.

– Это так захватывающе! – взвизгнула девушка. – Вы же настоящий сыщик, не так ли? Вы обязательно найдете убийцу.

Николай Кириллович налил себе немного коньяку. Он приехал сюда отдохнуть, а попал в самую гущу событий. Он сумеет показать молодым, на что способен.

Утром первой вниз спустилась Галина Егоровна Найденова. Она всегда поднималась не позже половины седьмого. Организму вреден долгий сон, нужно вставать пораньше. Завтрака еще не было. Она заметила Енусидзе, который выглядывал через стекло на улицу. Еще не рассвело.

– Встаете раньше солнца, – произнес Николай Кириллович. – Весьма похвально.

– А вот увлекаться спиртным не рекомендую, – Галина Егоровна с укоризной указала на бутылку коньяка. – А где наши хозяева, почему еще нет завтрака?

– Подождите немного, нужно, чтобы собрались все.

Общий сбор произошел около десяти. Астролог Кузнецов несколько раз спрашивал о Василии, но так и не получил ответа. Вика с тоской смотрела на белесую мглу, заслонившую солнце. Буран усилился.

– Дамы и господа, я рад, что все в полном сборе, – произнес Енусидзе. Он оглядел присутствующих. – Мариночка сейчас подаст завтрак.

– Нам обещали шведский стол, – недовольно произнес Сергей Леонидович Гончаров. – А что получается? Мы почему-то должны ждать, пока соберутся все.

– Сегодня для этого есть особые причины, – заметил Николай Кириллович. – Я должен вам сообщить: в кемпинге произошло убийство.

– Опять дурная шутка, – произнес Никольский.

– Нет, – покачал головой отставной следователь. – Чистая правда. Этой ночью в районе от нуля до двух часов был убит Василий Пояркин.

– Не может быть, – прошептала Катя.

– Не верьте ему, это идиотский розыгрыш, – подал голос Генрих Кузнецов. – Василий отвезет меня в город первым. Старик специально это говорит!

– Прекратите истерику, – спокойно заметил Виктор Антонов. За ночь он пришел в себя. – Выслушайте, что вам хотят сказать.

– Спасибо, – жестко произнес Николай Кириллович. Он больше не был весельчаком-балагуром, дамским угодником и рассказчиком анекдотов. Подтянутый и строгий, он словно олицетворял собой власть. – Тело Пояркина было обнаружено его женой в четвертом часу утра.

– Где? – спросил историк Сколышев. – Мы имеем право знать.

– В подвале кемпинга, я и не собираюсь это скрывать, – ответил Енусидзе. – Мы с Лизой… Кстати, разрешите представить вам Елизавету Павловну Татаренко, она присоединилась к нашему обществу вчера поздно вечером, так вот, мы с Лизой осмотрели тело. Елизавета – студент-медик. Василия убили несколькими ударами разводного ключа по голове.

– А это не несчастный случай? – спросил Дима Реутов. Итак, начали сбываться предсказания анонимного автора электронного сообщения. В кемпинге произошло убийство. Жаль, что жертвой стала не колоритная личность наподобие Ирэн Костандилли или известного астролога Кузнецова. Тогда бы его будущая статья имела оглушительный успех.

– Какой ужас! – шумно вздохнула Ирэн Аристарховна. – Мне сразу не понравилось это заведение. Но я и подумать не могла, что здесь убивают. Я требую, чтобы меня отвезли обратно. Слышите, требую!

Енусидзе безапелляционно отрезал:

– У каждого абсолютно равные права на то, чтобы покинуть кемпинг. Сейчас это невозможно. Машина выведена из рабочего состояния, буран не позволяет уйти пешком. Мы задержимся здесь на несколько дней. Но это время нужно потратить с умом. У нас есть уникальный шанс самим найти убийцу.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru