Вечность продается со скидкой

Антон Леонтьев
Вечность продается со скидкой

Отрицать слухи о болезни главы «Российской нефти» стало невозможным. Татьяна с каменным выражением лица сама прочитала в новостях всего пять строчек о том, что «Юрий Нестеров госпитализирован с подозрением на гипертонический криз». Это был первый раз, когда она намеренно солгала в прямом эфире. Сказать, что он умирает от рака печени, она не могла.

– Как он? – спросила Татьяна, заходя в кабинет лечащего врача. Молодой, но уже с залысинами профессор дал ей обещание, что не будет скрывать правду, какая бы горькая она ни была.

– Татьяна Викторовна, мы делаем все, что в наших силах, – ответил тот. За окном элитной клиники, на последнем этаже которой находился только один пациент – Юрий Нестеров, давно сгустилась тьма. Татьяна подумала, что в душе у нее творится нечто похожее. Хотя нет, в тысячу, в миллион раз хуже.

– А как же то бельгийское лекарство? – Ее голос дрогнул. – Вы же говорили…

– Татьяна Викторовна, этот препарат проходит клинические испытания в самой Бельгии, пройдут годы, пока он будет разрешен к применению и запущен в массовое производство…

– Он у вас есть? – спросила Татьяна, зная ответ. – Мой муж вам платит, чтобы вы его вылечили.

– Аллергические реакции… – произнес профессор и смолк. Он поражался этой женщине. Он видел, как она страдает – со страданием врач сталкивался каждый день. Держится Татьяна великолепно. Но даже безграничные финансовые возможности не спасут ее мужа. Его дни сочтены.

Больше всего Татьяна боялась заплакать, когда входила к мужу в палату. От прежнего Юрия Нестерова не осталось ничего. Физически болезнь победила его. Он похудел на тридцать килограммов, кожа превратилась в сухой пергамент. Но глаза! Взгляд, по-прежнему волевой и решительный, был устремлен в будущее. Он знал, что проиграл, но хотел принять поражение достойно.

– Таня, я видел тебя сегодня в новостях, – он шевельнул рукой, в которой был зажат пульт от телевизора. – Ты должна больше отдыхать.

– Юра…

Что она могла ему ответить? Ее слезы по сравнению с тем, что он находится по дороге в вечность, – ничто.

Юрий взял ее ладонь в свою, и Татьяна поразилась жару его тела. Она поправила подушку. Провела кончиками пальцев по его щеке. Она готова все отдать, чтобы вернуть прежнего Юрия. Но это невозможно. За последние восемь месяцев она изучила всю доступную литературу о раке. Невероятные случаи исцеления бывают, наука никак не может объяснить их. Людям отводили всего несколько недель – и они жили много лет. Что за этим стояло – Таня не знала. Она ходила в церковь, которая была построена на деньги Юрия, там за него усердно молились день и ночь. А ему становилось все хуже.

Татьяна знала, что он никогда не покажет, как ему больно, если она рядом. На прошлой неделе врачи настояли на том, чтобы тайно для пациента прибегнуть к наркотикам. Только так можно облегчить его страдания. Татьяна понимала, что настанет день, когда Юрий погрузится в наркотическое забытье, из которого никогда не выйдет.

– Таня, – произнес Нестеров. Каждое слово давалось ему с большим трудом. – У каждого своя судьба. Твоя – жить без меня…

– Юра, что ты, профессор только что сказал, что бельгийский препарат…

– Естественно, он сказал, я же плачу всей этой шайке огромные деньги. И не перебивай меня, Таня. Ты должна знать, что я люблю тебя. Ты – единственная, кто дал мне радость существования. Не бизнес, не деньги, а ты. Поэтому…

Юрий замолчал, закрыл глаза. Татьяна подумала, что он заснул. С больными, которых держат на наркотиках, такое бывает. Вдруг веки Нестерова дрогнули. Осмысленный жесткий взгляд серых глаз. Тихий, но уверенный голос:

– Я знаю, что мне дают морфий или подобную дрянь. Значит, вся эта шобла опустила руки. Я должен остаться с ней один на один.

– С кем? – спросила Татьяна.

Юрий улыбнулся и посмотрел в потолок:

– С ней, ты понимаешь. Ты должна уехать. До тех пор, пока все не будет кончено.

– Нет! – Ее крик был слышен в коридоре. – Я останусь!

– Уедешь, – сказал Юрий. – И немедленно. Я так хочу. Если ты меня любишь, то уедешь. Подальше отсюда. Ты поняла, Таня?

Он сжал ее ладонь, и на мгновение она увидела в нем прежнего Юрия.

Поэтому когда на следующий день Татьяна обнаружила письмо от туристического агентства, в котором говорилось, что на ее имя забронирован номер в кемпинге «Серебряная поляна», она решила, что поедет. Наверняка это Юрий приказал заказать ей место. Где-то под Екатеринбургом ее никто не узнает, она сможет скрыться от печали. Это Юрина последняя просьба.

20 декабря, Екатеринбург

– Да что ты, Коля! – всплеснула руками Вера Петровна. – В кои-то веки! Я не могу поверить!

– Ну что, дед, поздравляю, – сказал Коля-младший.

Николай Кириллович Енусидзе, полковник в отставке, всю жизнь проработал в системе МВД. В последние годы он с горечью и раздражением наблюдал за тем, как страну разваливают и разворовывают. К власти нужно допускать людей с холодным сердцем и чистыми руками. Полковник Енусидзе полностью поддерживал молодого президента, но считал, что пора наподдать под зад множеству чинуш, прикормленных прежним режимом. Он не одобрял коммунистов и ненавидел либералов. Здоровый консерватизм и стабильность – вот что необходимо России.

– Неужели и о тебе вспомнили? – удивилась жена, подавая яичницу с помидорами и мелко порезанной ветчиной. – Вот-вот, пока сверху не прикажут, сами они не догадаются.

Сегодня утром Николай Кириллович получил письмо из Министерства внутренних дел, в котором говорилось, что ему, доблестному ветерану органов, выделена бесплатная путевка на зимний курорт «Серебряная поляна». Проезд и недельное проживание оплачены.

– Почему только неделю? – проворчала Вера Петровна. – И лучше бы летом дали, на Черное море.

– Ничего, я лыжами займусь, – бодро ответил Николай Кириллович. – Давай, Колька, дуй в ларек, по этому поводу нужно выпить!

Жена укоризненно покачала головой. И чему только старый внука учит! Она рада, что он поедет, развеется, а то совсем дома закис: или с соседями о политике собачится, или отдает приказания, что и как нужно делать, лежа с газетой на диване.

– Ну, я там отдохну! – мечтательно произнес полковник Енусидзе. Жена запилила его совсем, думает, что настоящему мужику повредит лишняя стопка водки. Там можно будет спокойно посидеть с такими же, как он, работягами, обсудить былое. Да и Новый год он встретит по-божески. А то в праздничные дни по каналам крутят сплошняком дурацкую попсу и несмешных юмористов. А он еще мужчина хоть куда!

Николай Кириллович украдкой посмотрел на жену. Что ни говори, но у них давно уже ничего серьезного не было. А там, в этом доме отдыха, или как его, небось и девчонки молоденькие будут, и из персонала наверняка симпатичные есть. Он им спуска не даст.

– Эх, хороша! – И прозрачная струя полилась в стопку.

27 декабря, кемпинг «Серебряная поляна»

Марина Пояркина проверила еще раз подвал. Продуктов вполне достаточно. Она никогда не допустит, чтобы ее кемпинг потерял тот статус, который он приобрел в последние годы. «Серебряная поляна» входила в моду, и это Марину радовало. Неужели сбылась мечта ее жизни – стать богатой?

Марина познакомилась со своим будущим мужем Василием в институте. Немногословный статный бородач разбудил ее женское любопытство. Марина относилась к тому типу женщин, которые добиваются поставленной цели во что бы то ни стало. Василий игнорировал знаки внимания с ее стороны, и это заставило Марину действовать более решительно.

Они поженились сразу после выпускных экзаменов. Марине не требовался муж, который ограждал бы ее от всех неприятностей, но и такой, за которым, как за малым ребенком, пришлось бы постоянно следить, тоже не был нужен. Марина с некоторым удивлением заметила, что Василий остался для нее загадкой даже пятнадцать лет спустя после свадьбы.

Волны нового времени захлестнули их обоих. Василий подался в бизнес, но быстро прогорел. Марина – она всегда знала, что голова у нее работает не хуже компьютера, – решила заняться гостиничным делом. Друзья и знакомые откровенно смеялись, никто не хотел отдыхать в России, тем более на заснеженном Урале, и только сама Пояркина верила, что ее ждет успех.

Когда дело внезапно пошло на лад, многие прикусили языки. Марина всегда добивалась того, чего хотела. О ее кемпинге заговорили, чиновники из местной администрации облюбовали уютный зимний курорт. Они были уверены, что никто и никогда не узнает, в чьей компании они отдыхали в «Серебряной поляне». К тому же местную знать устраивал высокий уровень сервиса.

Марина выполняла одновременно функции бухгалтера, экономки, горничной. Василий являлся генеральным директором и шеф-поваром. Наконец-то сбылась мечта Марины – они с мужем смогли выбраться на несколько дней в Австрию. Марина потратила это время, чтобы ознакомиться с системой работы тамошних курортов.

На этот Новый год ожидался массовый приезд гостей. Все номера были забронированы одним человеком. Марине было все равно, кто собирается проводить время в ее кемпинге. Один раз сюда даже съехались братки, но и они являлись для нее такими же клиентами, как все остальные. Таинственный незнакомец, заказавший махом все номера, не скупился. Марине пришлось отказать большому количеству желающих. Только семья из Самары (муж, жена и ребенок) никак не соглашались отменить поездку. Марине пришлось беседовать с главой семьи. Она поняла, что с таким человеком лучше не спорить. Он относился к разряду вздорных людей, которые ради себя готовы поставить на уши весь мир.

– А погода-то ухудшается, – сказал Василий, возвращаясь с мороза в помещение. Белые клубы пара окутали его фигуру. На улице быстро темнело. – Как бы не было заносов.

– Не будет, – жестко ответила Марина. – Пока все не окажутся в «Серебряной поляне», погода будет хорошей.

Она слушала прогноз синоптиков. Через несколько дней обещали пургу. Здесь это часто бывает. Несколько раз кемпинг оказывался отрезанным от всего мира. Несмотря на то, что он располагался в пятидесяти километрах от города, вокруг него было царство первозданной природы.

 

– Шампанское, – в который раз проверила Марина. – Достаточно.

Встреча Нового года – хлопотное дело. Гостей нужно обеспечить продуктами, развеселить, учесть капризы и пожелания каждого. Но на то она и была хозяйкой кемпинга, чтобы каждый остался доволен.

«Серебряная поляна» представляла собой комплекс из основного здания, в котором располагались просторные и комфортабельные номера, пристроенного к нему гаража и сауны, стоявшей поодаль. Рядом проходила лыжная трасса, имелся собственный каток. Посмотрев на крупные хлопья снега, кружащиеся в бешеном танце за окном, Марина вздохнула. В этом году праздник обещает прийтись на снегопад. Но, как она знала по собственному опыту, многие гости вовсе не огорчаются этому, они предпочитают потрескивающий огонь камина, сытный обед и танцы прогулкам по морозу.

– Вася, завтра с утра встречай первых гостей, – сказала Марина. В распоряжении кемпинга было два снегохода, а также внедорожник. Гости могли добираться сюда и на собственных машинах, в кемпинге имелась автостоянка, а Василий, помимо всего прочего, являлся великолепным механиком.

– Я помню, – ответил муж. – Двух человек. Другие приедут в течение нескольких дней.

Пояркина слушала мужа вполуха.

У Марины было странное предчувствие. Обычно номера раскупаются по отдельности богатыми или, по крайней мере, обеспеченными людьми. На этот раз все было не так. В списке гостей, который у нее был, конечно, значились известные фамилии. Марина читала светскую хронику и бизнес-прессу. Но, кроме них, некоторые гости вызывали у нее особый интерес. Например, учитель истории или преподавательница физкультуры. Хотя сейчас разные бывают учителя, занимаются, предположим, бизнесом или преподают в частной гимназии. Или пенсионерка, которой за восемьдесят. Ее отдых могли оплатить дети или даже внуки – подарок любимой бабушке.

У каждого из гостей был свой мотив, чтобы в конце декабря оказаться в «Серебряной поляне», но почему они собрались здесь все вместе?

Марина знала, что сейчас многие фирмы и предприятия, финансовые возможности которых позволяют поощрять сотрудников, заказывают целые санатории или кемпинги для отдыха. В этом нет ничего удивительного, люди хотят расслабиться вместе. Но ожидающиеся со дня на день гости совсем не подпадали под такую категорию. Они явно не работали вместе, у них был разный социальный статус, они разительно отличались по возрасту.

В другом случае Марина, не задумываясь, сказала бы, что это простое совпадение, каждый из клиентов решил отдохнуть, вот и собрались эти семнадцать человек в «Серебряной поляне». Так-то оно так… Но тогда кто тот аноним, заказавший для всех номера и оплативший их наличными?

Еще в середине лета, когда Марина разрывалась в кемпинге на части, пришел факс, в котором некая московская компания заказывала все номера на Новый год. Оплата последовала незамедлительно. С ними связался человек из Екатеринбурга, который лично доставил им весьма внушительную сумму. Марина, как всегда осторожно, проверила – и выяснилось, что эта компания действительно существует, но никакого отношения к заказу она не имеет. Марина бы расценила все как глупую шутку, если бы не пачка долларов, которой были оплачены ее услуги. Некоторое время спустя пришел еще один факс, подтверждавший заказ. К нему прилагался точный список гостей и странные распоряжения. Создавалось впечатление, что аноним, который организовывал отдых почти двадцати человек, знал про каждого из них очень много. Исполнение распоряжений оплачивалось отдельно – и более чем щедро. Марина, решив, что у каждого свои прихоти, предпочла закрыть на все глаза. Деньги есть деньги. Ее кемпинг – самое безопасное в округе место. У Василия есть арсенал охотничьих ружей, некоторые гости любят поохотиться.

Она еще раз прошлась по комнатам. К приезду гостей все готово. Идеальная чистота, размеренный образ жизни, вкусная еда, свежий воздух – что еще требуется людям?

28 декабря

– Я так благодарна этой фирме, – в который раз повторила Лидия Ивановна Мамыкина. – Вы не представляете, какой это для меня подарок. А вы тоже выиграли поездку?

– Нет, – сквозь зубы процедила Ирэн Аристарховна Костандилли.

Закутанная в соболиную шубу, она пыталась не обращать внимания на попутчицу. Что эта старуха делает здесь? Ирэн прилетела из Москвы чартерным рейсом, ее встретил импозантный бородач. Слава богу, у него имелся вполне сносный джип. Ирэн Аристарховна не выносила русских машин. С собой она взяла всего три чемодана, вещей должно хватить на неделю. Теперь она жалела, что вообще приняла приглашение Анны фон Штейниц. Она-то думала, что окажется на элитном курорте и будет избавлена от назойливых плебеев.

Лидия Ивановна, казалось, не замечала недовольства и презрения, исходящего от Ирэн Аристарховны.

Василий, уже не первый год доставлявший гостей в кемпинг, про себя удивился. Эти две женщины разительно отличались друг от друга. Одна, сухонькая, подвижная, говорливая, была обыкновенной пенсионеркой, одетой в повидавшее виды пальто и вышедшую лет тридцать назад из моды каракулевую шапку. Другая, наоборот, тщательно скрывала свой возраст, кутаясь в шикарный воротник безумно дорогой шубы. На обтянутой черной кожей руке, поверх перчатки, сверкало несколько перстней с ненатурально крупными камнями. Одни чемоданы стоили никак не меньше пары тысяч долларов. Василию были знакомы подобные клиентки – капризные, чересчур богатые, а, в принципе, несчастные. Но кто бы осмелился им об этом сказать!

– Какая красота! – произнесла Лидия Ивановна. – Как хорошо смотреть на это из теплой машины, – она постучала по стеклу, за которым проносился лес. – Не нужно вставать в пять утра, выползать из барака и отправляться на лесоповал.

Ирэн Аристарховна дернулась от нее в сторону. Может, потребовать, чтобы бородатый шофер доставил ее обратно в аэропорт? Она не собирается проводить время под одной крышей с этой бабкой, которая, судя по разговорам, еще и сидела. Анна выбрала совершенно неподходящее место для отдыха. Поразмыслив, мадам Костандилли решила все же увидеться с баронессой фон Штейниц. Та смертельно обидится, если ее приглашением пренебрегут. И погода ухудшается. Рейсу из Москвы еле дали разрешение на посадку, все затянуто туманом, говорят, что надвигается буря. Нет, следовало все же провести Новый год подальше от России.

– Дамы, мы на месте, – сочным басом произнес Василий Пояркин. – Прошу вас.

Игорь Александрович Никольский с любопытством посмотрел на вновь прибывших. Коньяк в этом местечке был совсем неплохой. Сервис тоже. Их обслуживала всего одна женщина – Марина, приятная, чуть полноватая шатенка с упрямо сжатыми губами. Ее молчаливый муж творил чудеса на кухне.

– Я хочу видеть госпожу баронессу, – произнесла Ирэн Аристарховна.

Ее взгляд скользнул по гостиной. Что же, совсем неплохо для провинциальной России. У хозяев водились деньги. Хорошее центральное отопление, весело потрескивающий камин, обшитый дубовыми панелями холл. Мадам Костандилли сразу узнала Никольского. Крупный бизнесмен. Он, кажется, со своей очередной любовницей, молодой смазливой блондинкой с глупенькими фиалковыми глазками. Она сидит и листает пальчиком модный журнал. Так, так…

– Вы слышите, милочка, – обратилась Ирэн к Марине, – доложите ее сиятельству баронессе фон Штейниц, что я прибыла. Она сможет меня принять?

– Ирэн Аристарховна, – Марина сдержанно улыбнулась, – к сожалению, среди наших гостей нет баронессы фон Штейниц.

– Надо же, – повела плечом Ирэн Аристарховна. – Анна еще и опаздывает! Раз она пригласила меня к вам, то должна и встречать. Хорошо, несите чемоданы в мой номер. У меня ведь люкс?

– Конечно, – ответила Марина. Все номера были примерно одинаковы, но Ирэн Аристарховне знать об этом вовсе не обязательно. Пусть считает, что занимает лучший.

– Странная особа, – протянула Вика, рассматривая шикарное вечернее платье от Лагерфельда. – Правда, Игорек?

– Богата до безобразия, – лениво ответил Никольский. – Ей под шестьдесят, а хочет выглядеть, как ты.

Вика нахмурила лоб. Молодящаяся светская львица, которая будет тянуть одеяло на себя, – ей только этого не хватало. Вике польстило, что Марина, хозяйка кемпинга, миловидная женщина, сразу же узнала ее и попросила автограф. Вика подарила ей свой компакт-диск. Поклонники пока что не баловали ее вниманием.

Лидия Ивановна, поздоровавшись с мужчиной и красоткой, сидевшими в глубоких кожаных креслах, дождалась Марины. Та, очаровательно улыбнувшись, справилась о ее самочувствии. Она мгновенно оценила поношенное пальто новой гостьи и ее скромную сумку. Это не имело никакого значения – для нее все гости равны. Тем более что пребывание Лидии Ивановны оплачено заранее.

– Какой восхитительный номер! – сказала Мамыкина, когда переступила порог комнаты. – Я уверена, что кровати у вас мягкие-мягкие. Я уже давно в том возрасте, когда нужно думать о спине.

Лидия Ивановна рассмеялась, и Марина поняла, что старушка, не скрывающая свои годы, гораздо милее, чем надменная мадам Костандилли.

– Вы не знаете, – спросила Лидия Ивановна, – здесь отдыхают все, кто выиграл приз от фирмы?

– Чертовы поезда, они вечно опаздывают, – выругался Сергей Леонидович Гончаров. – Бери чемодан, нас должны встречать, – бросил он пасынку.

Саша, который в любой другой раз непременно проигнорировал бы приказание отчима, покорно схватил тяжеленный чемодан.

– Он сам донесет, – обратился Сергей Леонидович к жене. – Парень выше меня, а ты все обращаешься с ним как с крошечкой. Скоро женить будем, так что о маме ему придется забыть.

Их встречал бородатый мужчина в теплой куртке и меховой шапке: большая и видная издалека табличка с их именами, уютная, вместительная машина. Сергей Леонидович не пожалел, что еще летом заказал номера в этом кемпинге. Правда, потом он разговаривал со сладкоречивой дамой, которая пыталась выяснить, не откажутся ли они от своего заказа. Еще чего! Знает он эти шашни – наверняка кто-то предложил ей побольше за номер, вот она и старается для этого толстосума. Гончаров не такой человек, чтобы кому-то уступать.

– Много гостей? – поинтересовался Сергей Леонидович у Василия, того самого высокого бородача. Узнав, что ожидается полный заезд, он удовлетворенно кивнул головой.

По дороге с вокзала Василий развлекал гостей анекдотами. Сергей Леонидович успокоился. Он не зря принял решение ехать.

Кемпинг оказался добротным каменным зданием. Гончаров позволил Василию подхватить чемоданы, а сам прошел внутрь.

– Добрый день! – поздоровался он с надменной особой, расположившейся в гостиной около камина. Та ничего не ответила, зато ему приветливо кивнула маленькая старушка, напоминавшая всем своим обликом добрую бабушку.

Двухместный номер был хорошо меблирован. Мальчишка занял отдельную комнату. Сергей Леонидович не хотел брать его на отдых, но потом передумал. Если Александр останется дома, то наверняка наделает глупостей. Так что лучше держать его под постоянным присмотром.

– Я не ошибся, что выбрал этот кемпинг, – произнес он, и жена тотчас поддакнула. – Я очень устал за год, так что хочу хорошо отдохнуть.

Марина внимательно следила за прогнозом погоды. Синоптики обещали временное улучшение. Она этому не поверила. Погода явно ухудшалась. С утра поднялся резкий, колючий ветер, усиливавшийся с каждым часом. Снег перестал идти еще вчера, но небо было затянуто серо-свинцовыми тучами. Скорее всего, приближается буря. Самое важное – успеть встретить всех гостей до того, как начнется буйство стихии.

В теплом доме завывание ветра казалось не более чем декорацией к уютной новогодней сказке. Гости уже освоились с новым местом, начали потихоньку знакомиться. Даже Ирэн Аристарховна снизошла до того, что объяснила Вике разницу между колумбийским и уральским изумрудом.

Татьяна Живаго появилась неожиданно. Она не хотела, чтобы ее кто-то встречал. Она вообще предпочла бы оказаться одна. Ее неприятно поразило то, что в кемпинге достаточно много гостей и разговоры журчат подобно ручьям. Она совсем не походила на свой экранный образ. Минимум косметики, черные очки, на смену элегантным костюмам пришли джинсы и грубый свитер. Татьяна кивнула компании, которая что-то бурно обсуждала в гостиной, и, не слушая комплиментов энергичной хозяйки, поднялась в свой номер. Юрий захотел, чтобы она очутилась здесь. Она не нарушит его волю. Таня забралась на кровать, отказалась от ужина и, укрывшись одеялом с головой, попыталась уснуть. Но мысли неизменно возвращались к московской клинике.

– Всем добрый вечер! – провозгласил Николай Кириллович Енусидзе. Он прибыл в «Серебряную поляну» вместе с Катей Вранкевич и Петром Сергеевичем Сколышевым. Хлипкий длинноволосый учитель истории сразу не понравился отставному полковнику. Есть в нем что-то подозрительное. А девушка… Николай Кириллович усмехнулся. Вот-вот, за этим он сюда и прибыл. Он заметил вторую симпатяжку, но та держалась подле высокого хлыща, мужа или любовника. Еще один бабец, весь в драгоценностях, даже не удостоила его взглядом. Ничего, она просто не знает, каков он на самом деле. Да и администраторша недурна, у нее хорошая фигурка.

 

– И что, у вас часто МВД бронирует места? – спросил он у Марины. – Я напишу министру о том, что сотрудницы – просто блеск! – он с вожделением посмотрел на Пояркину.

Та мило улыбнулась. Ей не раз приходилось управляться со стареющими ловеласами, которые были уверены, что все еще неотразимы для женского пола.

– Денег не жалеют, – крякнул Енусидзе, обозревая свою комнату. Выдержанный в веселых тонах номер выглядел совсем по-европейски.

Марина не жалела денег на антураж. Но Василий не знал, каким образом ей удалось получить кредит в банке. Она по-своему любила мужа. Точнее, он был ей необходим. Марина прекрасно знала собственные недостатки. Немногие мужчины смогут жить с ней вместе. Василий был рядом с Мариной многие годы. Он – слабак, несмотря на свой богатырский вид. Но Марина смирилась с этим, главное – он смотрит ей в рот.

– Я рада, что вам у нас нравится, – ответила она Енусидзе. – Ужин начинается с шести. Вы можете спуститься вниз, когда вам удобно.

Катя в восторге бухнулась на кровать. Неужели кто-то из ее поклонников пошел на такие траты? Она взвесила все «за» и «против» и пришла к выводу, что они, конечно, неплохие ребята, но никто из них не способен на столь широкий жест. Ее родители жили далеко, у них не было денег, чтобы подарить своей дочери отдых в кемпинге. Но тогда кто? Она, как психолог, должна докопаться до истины. Катя вспомнила путь от железнодорожного вокзала в одной машине с Николаем Кирилловичем. Полковник в отставке да еще следователь – вот кто ей пригодится. Он сказал, что Катя может обращаться к нему в любое время дня и ночи. Катя захихикала, вспомнив, как Енусидзе пытался очаровать ее. Приятный, хотя и несколько назойливый человек. А вот второй… Кажется, учитель истории. Угрюмо молчал всю дорогу, как будто брезговал находиться с ними под одной крышей. Наверняка у него масса комплексов и болезненное самолюбие.

– Дурочка, – произнесла Катя. – Ты приехала сюда, чтобы отдохнуть. Расслабься и забудь о работе. И все же – кто заказал мне номер?

Марина тоже ломала голову над этим вопросом. От каждого гостя она слышала новую версию. Похоже, никто не знал автора столь щедрого подарка. Гости не были знакомы. Часть из них была богата и знаменита, другие – вполне обычные, рядовые люди. Так что же их объединяет. И кто? Задумываться у Марины не было времени, так как Василий привез молодоженов Куликовых. Им отводился второй двухместный номер.

– Денис, как здесь классно! – воскликнула Настя.

Денис, проинспектировав ванную, произнес многозначительно:

– Нужно немного освежиться и принять душ. Ты со мной?

Генрих Кузнецов, закутанный в плащ с меховой подкладкой, молитвенно сложил руки. Астролог никогда не беседовал с водителями – каждую свободную минуту он тратил на глубокие размышления или медитацию. Вообще-то, он был уверен, что его встретит машина с особыми номерами. Дама, которая просила его приехать, замужем за очень влиятельным человеком.

Василий Пояркин искоса глянул на нового гостя. Он привык к подобным типам. Этот, похоже, представитель богемы.

Погода ухудшалась. Снегопад усиливался, видимость падала. Аэропорт временно не принимал рейсы. Но все гости уже прибыли.

– Осторожнее! – произнес Генрих, когда Василий резко затормозил. – Что у вас за манеры!

Пояркин не ответил. Он вообще не обращал внимания на причуды гостей. Марина приучила его к тому, что именно от них зависит благополучие «Серебряной поляны».

– У вас мило, мило, – сказал Кузнецов. – Кто бы мог подумать, что в такой глуши есть вполне приличные места.

– А почему вы ушли из спорта? – спросила Галина Егоровна. – Вы, великий Виктор Антонов. У вас же были все шансы на то, чтобы выиграть Олимпиаду.

Он проигнорировал вопрос, который задала ему особа с пышным бюстом и здоровым, как она объявила во всеуслышанье, пищеварением. Найденова не считала физиологические подробности чем-то зазорным. Наоборот, здоровый дух должен быть в здоровом теле. Поэтому, увидев чемпиона мира по греко-римской борьбе, она обратилась к нему как к истинному приверженцу этой заповеди. А он отвернулся!

– Что за особа, – прошептала Ирэн Аристарховна. Она никак не могла добиться от хитроватой хозяйки кемпинга, когда приедет Анна фон Штейниц. Баронесса, конечно, могла задержаться – полеты, похоже, отменили из-за метели. Ирэн Аристарховна ненавидела, когда люди не сдерживают обещаний. Если Анна передумала, то обязана была сообщить об этом заранее. В итоге в самый канун праздника Ирэн оказалась в тайге, в компании с сомнительными личностями. Взять хотя бы этих женщин. Старушка – божий одуванчик, судя по всему, сидела в тюрьме. Все время беседует о бразильских сериалах и зимних заготовках. Или похожая на кобылу Галина, фанатка здорового образа жизни. Тупа, как пробка. Отвратительная особа, задает вопросы невпопад, громко смеется и рассказывает всем о лечении гастрита.

– Вы не правы, – мягко улыбнулась Лидия Ивановна. – Жизнь научила меня, что к людям нужно относиться терпимее. Вы ведь со мной согласны?

Ирэн Аристарховна оглядела сухонькую женщину. Видавшая виды темно-синяя вязаная кофта, старое платье, совершенно убогая брошка в виде цветочка – такие носили в середине пятидесятых. Ладно бы с бриллиантами или крупным рубином, а то обычный ширпотреб из дутого стекла и позолоты. И все же… Что-то в этой старушке не давало Ирэн Аристарховне покоя. Она задумалась. Что же именно?

– В наши годы следует задумываться о здоровье, – продолжала Галина Егоровна. Она не замечала, что ее никто не слушает, а не прерывают только из вежливости. – Вот ты, например, Ира, занимаешься лечебным голоданием?

Мадам Костандилли едва не задохнулась от негодования. В наши годы! В какие такие наши годы? Что она себе позволяет, обращаясь к ней на «ты»! Нет, если Анна забыла о встрече, то, пока не поздно, надо немедленно возвращаться в Москву.

Ирэн Аристарховна была недовольна столицей, но уж лучше Москва, чем Тмутаракань с беспардонными особами.

– Я пробовала этим заниматься, милейшая, когда жила на Барбадосе, – процедила она сквозь зубы. – Уверяю вас, целебная сила голодания очень преувеличена!

Николай Кириллович Енусидзе веселил Катю анекдотами. Настя и Денис Куликовы еще не покидали номер. Журналист Дима Реутов, похожий на почуявшую добычу собаку, внимательно следил за беседой в гостиной. Итак, именно здесь должно произойти убийство. Он попытался угадать, кто же намечен на роль жертвы. Будь он автором криминальных романов, то непременно повернул бы сюжет так… Увешанная драгоценностями дама без возраста, в которой он, завсегдатай столичных тусовок, без труда узнал Ирэн Костандилли… Его мысль заскрежетала. Что она-то здесь делает? Итак, утром аппетитная хозяйка кемпинга Мариночка входит в номер Ирэн… И обнаруживает тело голой миллионерши в ванной. Ее придушили черным капроновым чулком. Впрочем, судя по стройным ножкам Ирэн, она не носит капроновые чулки.

Внимание Димы переключилось на тетю Галю, как он окрестил чересчур активную поборницу спаржи и крапивы. Злобный маньяк, лицо которого скрыто за маской хоккеиста, нападает на тетю Галю с тесаком… Нет, этот номер не пройдет! Она в два счета скрутит маньяка и, наподдав ему мощным бюстом, запрет в подвале. Тогда, может, Генрих Кузнецов?

Дима заметил, что астролог уже несколько раз что-то спрашивал у Марины и, получив отрицательный ответ, снова садился в глубокое кресло. Он заметно нервничал, беззвучно шевелил губами и машинально прикасался к прозрачному розовому камню, висевшему на тонкой цепочке поверх его балахона. Журналистское чутье не подвело Реутова. Он был уверен, что разношерстная публика собралась здесь не просто так. В воздухе витало напряжение. Как перед грозой.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru