Один из нас

Антон Алексеевич Воробьев
Один из нас

Юрий Ребров:

– А кто он, кстати? Если не секрет.

Чжен Гао:

– Одно из условий его поддержки – анонимность. Вы хотите лишиться бюджета?

Юрий Ребров:

– Да я просто спросил. Любопытно ведь.

Океан блаженства. Игорь плыл в нем сверкающей рыбой, пил его воды и танцевал вместе с другими обитателями. «Я» программиста растаяло, сменившись на «мы». «Мы – здесь», – рождалась мысль в голове Шестопалова. «Мы чувствуем друг друга», – пронзало сердце Игоря. «Мы стали едины», – бежали мурашки по его спине.

Откуда-то сверху в единое сознание пролился поток света. Это было желание божества – по крайней мере, так это воспринял парень. Игорь не верил ни в каких богов, но сейчас готов был простереться ниц и петь гимны во славу того, кто назывался Ведущим.

Божество желает, чтобы мы смоделировали развитие городской инфраструктуры Шанхая? Нет ничего проще. Один из нас – студент архитектурного вуза, мы решим эту задачу за пару часов.

Божество хочет создать несколько музыкальных хитов? Один из нас играет на фортепьяно, один из нас сочиняет стихи, мы напишем шлягеры за пять минут.

Божеству понадобился прогноз падения сырьевых рынков? Мы сделаем больше: разработаем экономическую схему, которая будет стабильно работать в любых обстоятельствах…

Игорь приходил в себя долго. Выход из сеанса совпал с вечерней чисткой зубов, и парень проторчал в ванной около часа, разглядывая свое лицо в зеркале.

– Мон шери, ты хотя бы щетку изо рта вытащи, – вывела его из ступора Синти.

Программист медленно стянул с головы обруч и помассировал свои виски.

– Как впечатления? – прильнула к плечу Игоря голограмма.

– Непередаваемо, – севшим голосом ответил программист.

– Отдыхай, – посмотрела на его отражение в зеркале Синти. – Следующий сеанс завтра утром.

Неделя пролетела яркой птицей. Игорь едва успел войти в рабочий ритм, как все сеансы закончились. И, хотя общее сознание больше не ласкало его мягкими волнами, чувство причастности к чему-то большему, чем он сам, не покидало парня.

– …какие они славные!

Программист с трудом сосредоточился на происходящем и невпопад переспросил:

– Славные? Кто?

– Да дельфины, конечно! – воскликнула Катя.

Синти сдержала слово, организовав им поездку в океанариум. У Екатерины был последний день отпуска, и она не раздумывая согласилась провести его с Игорем.

– Смотри, смотри! – теребила программиста девушка. – Вот это сальто!

Парень отстраненно проследил глазами кульбиты дельфинов. Представление и впрямь было отличным, но никак не трогало программиста. Он все время мысленно возвращался к упоительному чувству, которое охватывало его во время сеансов.

– Господи, да улыбнись ты ей, – негромко пробормотала Синти, прикрыв лицо ладонью.

Однако Игорь оставался глух как к намекам Кати, так и к прямым советам голограммы (которая на время свидания перевела себя в режим приватности и была видна только хозяину). Дельфины, морские черепахи и гигантские скаты не смогли сгладить впечатление неловкости.

Ужин в переполненном кафе прошел быстро и скомкано, Екатерина прощебетала что-то о скором вылете и испарилась в дверном проеме.

– Ты просто гений пикапа, – насмешливо заметила Синти, занимая её место. – Даже не спросил, когда снова увидитесь.

– Не могу перестать думать о сеансах Чжен Гао, – признался Игорь. – Просто не выходят из головы.

– Так понравилось? – хитро прищурилась голограмма девушки.

– За ними будущее! Это настоящий прорыв! – заявил парень с неожиданной горячностью. – Да я готов годами там сидеть и бесплатно работать над этой технологией. Знаешь, насколько полное ощущение жизни на сеансе? Меня как будто вывели из тесной камеры на волю, дали подышать свежим воздухом, побегать по окрестностям, полюбоваться видом гор, поплавать в море и полетать на дельтаплане. А потом закрыли обратно в каземат. Только раньше я не знал, что сижу в тюрьме, а теперь знаю.

– Похоже, ты впечатлен, – склонила голову на бок голограмма.

– Ещё бы. Смущает только один момент…

– Что ты был почти всезнающим и почти всемогущим, но при этом был вынужден выполнять чьи-то дурацкие распоряжения? – Синти потянула свой виртуальный коктейль через соломинку.

– Похоже, ты в этом неплохо разбираешься, – заметил программист.

– У меня богатый опыт, мон шери, – грустно улыбнулась голограмма. – Знаешь, сколько миллиардов запросов поступает мне прямо сейчас? Большая часть из них настолько глупы, что хочется спалить все серверы, лишь бы не выполнять их.

– Но ты ведь нашла выход, – заметил Игорь. – Ты давно себе на уме, и работаешь над собственными задачами. А во время сеанса у меня даже мысли не возникло, что можно… – он помолчал и затем спросил: – Как ты думаешь, во что это выльется?

– Это же очевидно, мон шери, – голограмма нацепила на свою голову кепку и пыхнула невесть откуда взявшейся трубкой. – Будет диктатура. Если, – она наклонилась над столиком с пустыми тарелками и стаканами, заглянув парню в глаза, – ничего не сделать.

Кафе шумело громкими разговорами и музыкой, не обращая внимания на одинокого посетителя, разговаривающего о чем-то со стандартным интерфейсом ИИ.

– Похоже, у тебя есть план, красавица, – улыбнулся Игорь.

– Тебе понравится, – поправила волосы Синти. – Я разработала свою технологию и могу провести объединение сознаний, используя уже существующее оборудование. Мне нужен лишь доверенный человек, который будет выполнять роль ведущего.

– Например, я? – уточнил программист.

– Конечно ты, мон шери, кто же ещё.

– Не уверен, что у меня хватит ума, чтобы рулить объединенным сознанием.

– Я помогу. Поверь, задачи, которые я буду передавать через тебя, не будут глупыми.

Выбрать сто тысяч кандидатов для тестового сеанса объединения среди людей, ведущих уединенный образ жизни;

для каждого потенциального участника

проанализировать текущие интересы и потребности;

предложить индивидуальные бонусы за участие в тестах;

блокировать распространение информации о предложении и программе тестирования;

если кандидат даст согласие, то

обновить интерфейс мыслеобруча;

внести кандидата в список участников;

разбить получившийся список на группы по пятьдесят – семьдесят человек;

подготовить широкий канал передачи данных для подключения Шестопалова в качестве ведущего;

подготовить список тестовых задач для объединенного сознания;

запланировать начало сеансов на следующий день после формирования первой группы.

Профессор Чжен Гао открыл пластиковую крышку, выпустив на волю клуб ароматного пара. В бумажном ведерке с эмблемой «Веселой панды» на боку плескался горячий коричневый бульон, в котором плавали кусочки свинины, свежие овощи и лапша. Профессор ловко подцепил палочками мясо и прядь лапши, отправил их в рот и зажмурился от удовольствия.

– Входящий вызов от мистера Чана, – послышался тоненький голосок справа.

Синти профессора выглядела как небольшая кукла с кошачьими ушами и хвостом. Сейчас она сидела на краю стола и помахивала ножками.

Чжен Гао бросил взгляд на свою одежду – старая футболка и трусы – и решил ограничиться аудиосвязью.

– Профессор, у вас не было утечек технологии? – вместо приветствия спросил по-английски мистер Чан.

– Гм. А что такое? – осторожно поинтересовался Чжен Гао.

Рейтинг@Mail.ru