В тени Золушки

Анна Яфор
В тени Золушки

Друг без друга у нас получается все

В нашем жизненном трудном споре.

Все свое у тебя, у меня все свое,

И улыбки свои, и горе.

Мы премудры: мы выход в конфликтах нашли

И, вчерашнего дня не жалея,

Вдруг решили и новой дорогой пошли,

Ты своею пошла, я – своею.

Все привольно теперь: и дела, и житье,

И хорошие люди встречаются.

Друг без друга у нас получается все.

Только счастья не получается…

Э. Асадов

Пролог

Гора мышц. Мощные плечи. По–прежнему – ни грамма лишнего веса. И все так же непростительно красив.

Казалось бы, уже ничего не должно удивить. Что она, мужиков не видела? Каждый день – десятки. Разного возраста, положения, внешности. Но ни одного – хоть немного похожего.

И ведь знает, мерзавец, какое впечатление производит. За те пятнадцать минут, что ему пришлось ждать своей очереди, успел очаровать всех девчонок. Как обычно, даже не прилагая для этого особых усилий. Нисколечко не изменился. Тот же напыщенный самоуверенный индюк, считающий, что земля вертится ради него одного. Интересно, такие до старости, до самой смерти остаются предметом вожделения всех окружающих женщин?

А дотрагиваться до него приятно. Кожа гладкая, ровная, без единого дефекта. И диет никаких не надо – незаслуженный дар, о котором другим только мечтать приходится. Свежий, словно только после душа. Шикарный парфюм, который стоит наверняка больше, чем она зарабатывает за месяц.

Руки устали. Седьмой час работы, уже пальцы сводит и так привычно ноет позвоночник. Зачем она согласилась взять еще одного клиента? Лучше бы сходила с Мишкой в кино. Ее неуемное стремление заработать в этот раз сыграло плохую службу. Теперь придется терпеть целых десять дней, делая вид, что ее давно ничего не касается. Очень даже касается, особенно когда приходится касаться его!

Еще и общий массаж! И за что ей такое наказанье?! Ладно, хоть молчит, разговоры сейчас вовсе ни к чему…

А может, он ее не узнал? Сколько в его жизни было таких дур? Наивных девчонок, ждущих, что в один прекрасный день сказка станет реальностью? Невозможно поверить, что и она попала в их число. Банальный сюжет, прямо до оскомины на зубах. А ведь и правда ждала. С ума сходила. Любила до умопомрачения. И так надеялась, что именно она-то и станет единственной.

Сколько времени прошло до тех пор, пока ее место заняла другая? Месяц? Неделя? И дню бы не удивилась. Сложно устоять: шансы практически равны нулю. Ему достаточно только поманить – и весь мир у его ног.

Взглянула на кисть правой руки и усмехнулась про себя. Естественно, ну откуда у него взяться жене? Не родилась еще такая, что удостоилась бы чести оказаться на этом месте. Хотя… Не такая уж то и честь. Ей точно не надо. Хватило счастья. И чего стоит даже фантастический секс, если сердце пустое?

Сдвинула полотенце, скрывающее бедра и невольно залюбовалась: хорош, как ни крути. Такие тела снимают в кино, размещают на обложках журналов. А вот получить его в собственность не стоит и пытаться. Обидно, что она не поняла этого с самого начала.

На самом деле жалеть-то ей не о чем. В проигрыше не осталась. Да и урок усвоила хорошо, в другой раз уже не повторит ошибок. Ее никто не посмеет бросить. Никогда. И от него ушла сама, чтобы не доставить удовольствия расстаться. А теперь хозяйка своей жизни. Сама платит и за себя, и за свои ошибки. И даже превратившаяся в тыкву карета оказалась вполне приемлемой для существования.

– Можно повернуться.

Хорошо, что у него закрыты глаза. А на ней – маска, скрывающая лишние эмоции. Впервые в жизни порадовалась этому обременительному атрибуту работы. Не хватало еще, чтобы он заметил, как она облизывает губы, ставшие отчего-то слишком сухими.

Плечи напряжены до болезненности. Обычно подобное вызывало в ней сочувствие. Сейчас – какое-то почти детское злорадство. Можно подумать, боль, которую он испытывает, способна хоть как-то компенсировать пережитое по его вине.

Живот – просто произведение искусства. Рельефные кубики пресса – дурацкое сочетание, но по-другому об этом и не скажешь. Впору фотографировать и показывать современным подросткам, как должен выглядеть настоящий мужчина. Главное не признаться, насколько мелка его душонка.

Никогда раньше не думала о том, какими привлекательными могут быть мужские ноги. Ступни идеальной формы. Блестящие ногти. Он педикюр делает? Природа ведь не настолько щедра…

Что-то она увлеклась… Ну как могут нравиться колени??? Так бы и смотрела бесконечно, позволяя воспоминаниям воспарить над здравым смыслом.

А вспоминать было что… Но сейчас она на работе, и это красивое тело – всего лишь объект. Один из десятков, сотен других, пусть и не таких впечатляющих. Она немного полюбуется и забудет обо всем. Или не забудет, но к прошлому уж точно возврата не случится. Даже если бы он стал умолять.

Чуть не рассмеялась, вновь порадовавшись маске. Умолять? Ха-ха, хотелось бы ей на это посмотреть. Дорого бы заплатила, чтобы увидеть его унижение.

Наконец-то натянула на мужчину покрывало, едва сдержав вздох облегчения.

– Полежите спокойно несколько минут.

Он приоткрыл глаза, окинув ее затуманенным взглядом. Хорошо хоть не уснул, и такое нередко случалось. Кивнула ему и уже собралась уходить, как вдруг ощутила прикосновение пальцев к своему запястью. По лицу расползлась довольная улыбка, как у сытого, разморенного кота.

– Соскучилась? Женечка…

Брезгливо поморщившись, она стряхнула его руку, будто боясь испачкаться.

– Все еще думаешь, что ты король? Нет, милый, ты и принцем-то никогда не был. Шут гороховый…

Глава 1

Расслабившись от прикосновений ее рук, Антон не заметил, как терзающая столько времени боль стала утихать. А когда понял это – несказанно удивился. В последние дни ему вообще приходилось использовать обезболивающие средства. После приема таблеток становилось значительно легче, только ненадолго. Потом боль возвращалась по новой, становясь еще сильнее.

Причин для такого состояния вроде бы и не было. Вспомнились слова врача о том, что он слишком расточил свои ресурсы, но эту мысль мужчина отогнал, как назойливую муху. Что значит «расточил»?! Ему всего тридцать два года, и он здоров как бык. Или как слон. В общем, просто здоров, только вот спина подводит: сказывается чересчур напряженная работа. Если бы отдохнуть хоть немного…

Только запланированный отпуск опять отложился. Возникшие на работе трудности снова напомнили о его незаменимости. Ну не мог он бросить фирму как раз теперь, когда одна за другой посыпались налоговые проверки и постоянные визиты правоохранительных органов. В этом не было ничего удивительного: большие деньги всегда сопровождались повышенным вниманием со стороны властей, но необходимость его присутствия оказалась налицо. Потому и пришлось прибегнуть к содействию лекарств, да еще и заявиться в этот дурацкий салон.

«СПА». Слово-то какое. Он почти с отвращением воспринял щебетание Кристины, посещающей подобные заведения регулярно. Это она и записала его на массаж, расхвалив при этом массажистку до такой степени, что у него возникло впечатление, будто речь идет не иначе как о волшебнице, способной унять любую боль. В подобный бред он не верил, но уступил, не желая спорить: себе дороже. Лучше потерпит десять дней: хуже-то все равно уже не будет. Cам с гораздо большим удовольствием предпочел бы сеансы на своей территории. Не любил он подобные общественные места, даже парикмахера уже много лет приглашал домой. И хотя давно пора было расстаться с детскими страхами, никак не получалось это сделать. Не стремился особенно, ведь за свои деньги мог позволить любой каприз. Кроме столкновения с капризами Кристины… Потому и подчинился ее выбору, лишь тщательно изучив все необходимые сертификаты заведения, куда она так активно пыталась его затащить, да потребовал соблюдения максимальной стерильности.

Но оказавшись в уютном, пропитанном каким-то незнакомыми запахами кабинете, понял: в этом на самом деле что-то есть. Тихая музыка расслабляла, ароматы – навевали странные, но приятные мысли, а массажистка…

А массажисткой оказалась Женька… Его Женька… И он не знал, как реагировать на такую неожиданную встречу. В отличие от собственного тела, мгновенно узнавшего руки, которые за столько лет так и не смог никто заменить. Он возбудился практически с первой минуты, едва она дотронулась до его плеч. Как неопытный пацан мог думать лишь о том, чтобы женщина не заметила его состояния. И мечтать, чтобы этот массаж длился как можно дольше. И вспоминать… Хотя, нет: разве можно вспомнить то, что и не забывал никогда?

Эта девушка слишком привлекала внимание. Он даже отвлекся от дел, ради которых оказался в ресторане, невольно залюбовавшись незнакомкой. Красивой она не была, но что-то цепляло, заставляя вновь и вновь возвращаться взглядом к столику с одинокой гостьей. Она, казалось, наслаждалась своим одиночеством. Ела очень медленно, как ему удалось заметить, какое-то сложное блюдо, смакуя каждый кусочек. Улыбалась собственным мыслям. И явно чувствовала себя в этом (отнюдь не дешевом!) заведении абсолютно уверенно.

Он привык с ходу определять «стоимость» людей. Научился за несколько лет. Не потому, что стремился заглянуть в чужой кошелек, так вышло: выбирая партнеров для бизнеса, ему пришлось выработать в себе подобную чуткость. Это помогало избежать ошибок, которые в его мире могли оказаться чересчур дорогими.

И, рассматривая девушку, прекрасно осознавал цену надетых на нее вещей. Костюм из элитного бутика, идеально подходящий к стройной фигуре. Подчеркивающий… Она и без этого подчеркивания была хороша, но одежда выгодно оттеняла все ее достоинства. В колье на тонкой изящной шее – настоящие бриллианты. Неброские, но смотрящиеся на ней более чем уместно. Шикарные волосы. Красивые, ухоженные руки. Почти все его знакомые предпочитали длинные, разукрашенные ногти, а у нее даже обычного лака не было. Но движение гибких, изящных пальцев завораживало, вызывая совершенно неожиданные ассоциации: он не привык придаваться сексуальным фантазиям с незнакомками, но теперь ничего не мог с собой поделать.

 

Это… пугало. И толкало на немыслимые прежде поступки: подозвав к себе администратора, распорядился немедленно доставить букет цветов. Любых, лишь бы достаточно красивых. Согласно кивнул на выдвинутое робкое предложение: пусть будут розы. Какая разница, сколько? Две сотни. Нет, лучше три. И как можно скорее.

Наполнившее вскоре зал благоухание не осталось незамеченным другими посетителями. Но их мнения его мало интересовали, а вот реакцию девушки ждал с нетерпением. Роскошный жест не мог не произвести впечатление: она скользнула глазами по букету фантастических размеров, будто не веря, что подобная красота предназначается для нее. На лице промелькнула целая гамма чувств: недоумение, растерянность, сменившиеся почти детским восторгом. Антон мысленно поздравил себя с успешным шагом: все-таки цветы – практически беспроигрышный вариант!

Приблизился к столику незнакомки, сопровождаемый ее явно заинтересованным взглядом.

– Вы меня с кем-то спутали… – она улыбнулась. – Я Вас не знаю.

– Досадное упущение, – присел за ее столик, не дожидаясь разрешения. – Надеюсь исправить его как можно скорее. – Поднес к губам тонкую ладонь: – Антон.

– Вы таким образом пытаетесь со мной познакомиться? – ее бровь выразительно приподнялась. Умелый макияж. Почти незаметный, но ее помада точно не оставляет следов, а тушь не посыплется, если кожа вдруг станет более влажной, чем это допускается приличиями. И вблизи ее лицо еще более привлекательно, чем ему показалось.

– Не пытаюсь. Я УЖЕ это делаю. Вы ведь не против?

Она задумчиво окинула его взглядом.

– У меня есть выбор?

Умница. Все прекрасно понимает.

– Нет. Я почти всегда добиваюсь того, чего хочу. А сейчас…

Он чуть было не сказал «я хочу Вас», но остановился в последний момент. Все-таки слегка преждевременно, хоть и очевидно.

– Вы меня впечатлили.

Девушка опять улыбнулась:

– Чем же?

– Не поверите: всем. Необычной внешностью, раскованностью, то, с каким удовольствием Вы ужинали в полнейшем одиночестве, не стараясь никому понравиться.

На ее губах заиграла лукавая усмешка.

– А может быть я специально выбрала такую тактику? Чтобы кого-то впечатлить?

Он покачал головой:

– Не верю. На актрису Вы не похожа: слишком искренне все делаете.

– А на кого похожа?

Задумался: кем она могла быть? Дочкой богатого дельца? Или подругой? Почему-то не приходила в голову никакая профессия, которая была бы уместной для нее. Разве что художница, с такими-то выразительными руками.

Девушка засмеялась, наблюдая за выражением его лица.

– Облегчу Вашу задачу: я массажист.

Массажист? Отлично! Даже он не придумал бы шутки оригинальней.

– А за массаж теперь платят бриллиантами? Или сеанс включает в себя какие-то особенные услуги? Очень дорогостоящие?

Антон даже не успел подумать, что именно сказал.       Незнакомка не перестала улыбаться, только глаза мгновенно превратились в две льдинки, и воздействие этого льда он ощутил почти физически, будто оказался под холодным душем, нырнул в сугроб после сауны, соприкасаясь обнаженной кожей с безжалостным снежным холодом.

– Знаете, а я передумала… знакомиться. И заберите свои цветы – душно от них.

Он не успел возразить: махнула рукой, подзывая официанта.

– Будьте любезны, избавьте меня от общества этого молодого человека.

– Подожди…

Женя обернулась.

– Через десять минут можно встать.

Плевать он хотел на отдых!

– Да сними ты эту штуковину! – дернул закрывающую лицо маску почти с яростью, которая в тот же миг сменилась удовлетворением: Женька стала еще красивее. Ярче. Уже не девчонка с трогательной округлостью щек. Взрослая женщина… которую он, кажется, хочет еще сильнее, чем прежде.

Рассмеялась в ответ на его жест.

– Это было твое пожелание: чтобы массажист находился в маске. Я всего лишь выполняла требование клиента.

– Клиент передумал.

Кивнула, становясь серьезной.

– Я учту. Отдыхай.

Игнорируя ее рекомендацию, спрыгнул с кушетки, пытаясь нагнать девушку, скрывшуюся в соседней комнате.

– Выход – с другой стороны, – она застыла у раковины, так тщательно отмывая руки, словно пытаясь спрятать за этими движениями что-то. Или избавляясь от следов прикосновения к его телу?

– Я знаю, где выход, – шагнул к ней. – Жень, нам надо поговорить.

– Правда? – в ее глазах на мгновенье мелькнула заинтересованность. – И о чем же?

– Почему ты меня бросила?

– Я не бросила. Я ушла мыть руки, оставив тебя отдыхать после массажа.

Он хмыкнул почти с раздражением:

– Прекрати! Ты прекрасно поняла, что я говорю совсем о другом! Почему сбежала тогда?

Женя медленно повернулась. Вытерла руки, опять, как ему показалось, излишне демонстративно.

– А ты не поздновато интересуешься?

Это его вконец разозлило.

– Ты не дала мне возможности спросить раньше! Исчезла бесследно! Я не мог тебя найти!

Она рассмеялась.

– Антош, с твоими возможностями ты нашел бы меня в течение суток, если бы захотел.

– Ты сердишься, что я этого не сделал?

Покачала головой.

– Я вообще не сержусь, с чего ты взял?

– Тогда объясни! Нам ведь было хорошо вместе.

Снова смех.

– Разве я когда-то это отрицала? Просто уже нет смысла что-то вспоминать. И выйди: мне надо переодеться.

Он ответил быстрее, чем успел обдумать свои слова:

– Я могу увидеть что-то неожиданное?

Ее глаза, как при первой встрече, мгновенно наполнились ледяным холодом.

– В самом деле, что это я…

И больше не глядя на него, начала раздеваться. Сбросила рубашку, открывая взору мужчины идеально ровную спину. Кружево. Как всегда, белоснежное. В тесной комнатенке внезапно почти не осталось воздуха.

Вцепился глазами в тонкие полоски ткани на бедрах, невольно дернувшись в ее сторону и почти впиваясь ногтями в собственные ладони. Она прошипела, не оборачиваясь:

– Еще один шаг – и я вызываю охрану.

Мужчина мотнул головой, стряхивая наваждение. Ну почему всегда ведет себя с ней, как какой-то неуравновешенный подросток? С самой первой встречи… И нет бы хоть теперь отвернулся: так и продолжал пялиться, как она одевается. Как будто реально не видел ничего подобного. Только сумел выдавить:

– Прости меня…

– Прощаю. А теперь убирайся.

– Жень. Я не собирался тебя обижать. Правда, солнышко… Просто хотел поговорить.

Усмехнулась, хотя он вроде бы не говорил ничего смешного.

– Я действительно спешу.

– Могу подвезти, – глупое заявление: прекрасно знал, что она откажется. Даже не удивился этому.

– Меня есть, кому подвозить, СОЛНЫШКО… Ты бы лучше оделся: мышцы разогретые, спину продует – никакой массаж не поможет, – и, не дожидаясь ответа, торопливо прошла к выходу.

Глава 2

Женя нырнула в автомобиль, поджидающий ее у дверей салона. Привычным жестом обняла мужчину, сидящего за рулем. Привычно подставила губы для поцелуя. И привычно не испытала ни волнения, ни даже особой радости. Уж точно ничего хоть отдаленно напоминающего ощущения, настигшие ее всего несколько минут назад в кабинете.

Ее такой знакомый, предсказуемый Миша. Заботливый и внимательный. Она почти всегда знала, чего от него ожидать, доверяла иногда больше, чем самой себе. И было непонятно, почему в ее сердце нет тех чувств, которые она уже отчаялась дождаться. И не только по отношению к нему – к любому другому, кроме единственного на свете человека, абсолютно этих чувств не заслуживающего.

Нет, она не томилась неразделенной любовью к своему неожиданному клиенту. Давно вышла из того возраста, когда девушки горькими слезами оплакивают несбывшуюся мечту. Жила ни в чем не хуже, а где-то и лучше других, имея для жизни все необходимое. А отсутствие рядом самовлюбленного красавца считала скорее успехом, чем проблемой.

Женя была в этом уверена до сегодняшнего дня, пока не увидела воочию объект своих несостоявшихся надежд. Такой же умопомрачительно привлекательный, как прежде. И такой же далекий. Вновь порадовалась, что за столько времени их знакомства Михаил ни разу не настаивал на переходе отношений к другой, более серьезной стадии. Неважно даже почему: сам ли того не хотел или видел, что она не готова.

У нее даже не поворачивался язык назвать мужчину своим любовником. Не было любви в их связи, по крайней мере, с ее стороны. Ни разу, даже в самые яркие, запоминающиеся мгновенья сердце не воспарило, не затрепетало так, как всего за несколько минут в присутствии … – Женя грустно улыбнулась: ее отсутствующей части. Так и не вернулась на место когда-то подаренная ему частица ее самой.

Следовало не просто пересесть за другой столик – вообще покинуть ресторан. Демонстративно швырнуть шикарный букет прямо в лицо наглецу. Но она не смогла: слишком долго ждала подобного ужина. Заплатила за него немало, и не собиралась позволить кому бы то ни было этот вечер ей испортить.

Возможно, если бы могла тогда предугадать все события, которые повлекла за собой необычная встреча, сбежала бы сразу и как можно дальше, не оставляя незнакомцу ни малейшего шанса.

Но он ей (к чему скрывать от самой себя?) понравился, несмотря на всю его самоуверенность. Заинтриговал. Очаровал. И было невероятно жаль, что нельзя забрать с собой потрясающие цветы. Не как ЕГО подарок, а просто как фантастическую красоту, случайно оказавшуюся в руках. Да и очень хотелось посмотреть, какой шаг он предпримет следующим. В том, что этот шаг состоится, Женя не сомневалась.

Так и вышло: парень ждал перед входом в ресторан. Небрежно облокотившись на дверцу дорогущего автомобиля, даже марка которого была ей незнакома, расположился так, чтобы гарантированно не пропустить появление девушки. Шагнул навстречу, склоняясь в почтительном и одновременно смешном поклоне.

– Я бесконечно виноват и готов на любой шаг, чтобы загладить свою вину.

Клоун. Но чарующе притягательный. И абсолютно не понятно, с какой целью она ему понадобилась.

– Единственным шагом, который Вашу вину сгладит, будет шаг в противоположную сторону от меня. Дайте пройти.

Будто по взмаху волшебной палочки в его руках оказался букет. Уже не те, нежнейшие, благоухающие красавицы-розы – орхидеи в аккуратной изящной корзине. Редкие, завораживающие – и безумно дорогие.

– Они не пахнут, – пояснил парень. – Душно от них не будет. А я приношу свои глубочайшие извинения.

Надо было отказаться, пренебрежительно фыркнуть, как она хорошо умела, добавить холода в глаза и пройти мимо. Забыть и о незнакомце, и о его сногсшибательных подарках. Но не нашлось сил.

– Еще один шанс… Чтобы на этот раз я все сделал правильно. Пожалуйста.

Улыбнулась прежде, чем согласилась этот шанс ему предоставить, выдавая радость по поводу подарка.

– Цветы я возьму, пожалуй. Как компенсацию за испорченное настроение.

– А меня возьмете? В придачу… Обещаю вести себя идеально.

Рассмеялась, уже не в силах сдержаться. Он выглядел настолько забавно, оставаясь при этом неотразимым, что устоять было невозможно.

– Вряд ли Вы на это способны…

Не ассоциировался он с человеком идеального поведения. Но с таким наверняка было бы скучно. А в том, что с Антоном ее однообразная жизнь заиграет яркими красками, сомневаться не приходилось. Только что ждет в конце этого фейерверка? И стоит ли рисковать?

Спустя годы она наверняка бы сказала: нет, но тогда почти не задумалась. Что она теряет? Свою самостоятельность и одиночество? Была почти уверена, что лишь одно движение сразу закрутит в водовороте событий, но разве не об этом и мечтала? Когда вникала в советы родителей? Когда училась прилежней всех, чтобы скорее приблизиться к тому, куда бы закрыт путь из-за отсутствия денег? Даже сегодня вечером, собираясь на очередной одинокий ужин, готовилась к нему с особой тщательностью? Словно надеясь на что-то…

Протянула ему руку.

– Женя.

Он просиял. В буквальном смысле. Вместо рукопожатия завораживающе медленно склонился к ладони. Прикосновение губ обожгло, растекаясь по телу странным, незнакомым желанием как можно дольше задержать это мгновенье. И легкое тревожное предчувствие, встрепенувшееся в душе, девушка постаралась заглушить: все обязательно должно быть хорошо.

 

– У нас есть целых два часа, – Михаил остановил машину, выжидательно разглядывая свою пассажирку. Женя вздохнула.

– Миш, я дико устала. Еле стою на ногах. Самой бы кто массаж сделал…

Мужчина ухмыльнулся.

– Готов предложить свои услуги.

Она рассмеялась и покачала головой.

– Прости, но массажист из тебя никакой, а ко всему остальному я сегодня не готова.

– Даже на чай не пригласишь? Я ведь уезжаю уже завтра. Мы не увидимся целый месяц.

– Извини…

Он ждал совсем не извинений, но других слов не нашлось. Торопливо чмокнула в щеку и выскочила наружу, кивнув на прощанье.

– Я позвоню. Или ты.

Поспешила прикрыть за собой дверь в подъезд, выдохнув с облегчением, лишь услышав шум отъезжающей машины. Она не лгала насчет усталости, только преувеличила немного. Но лучше так, чем заниматься любовью с одним мужчиной, мечтая при этом о другом.

– Как тебе понравился массаж? Незабываемые ощущения, правда?

Антон промолчал: вряд ли было бы разумно рассказать о том, что он действительно ощутил во время сеанса. Хотя Кристина не слишком и ждала ответа. В отношении салона, который она рекомендовала мужчине, у нее давно сложилось собственное мнение, не поддающееся никаким воздействиям. А обсуждать с ней Женьку он бы не стал, как и с кем-либо другим.

Даже просто упоминать ее имя не хотелось. Закрыться бы в комнате, погружаясь в собственные мысли. Вспомнить. Обдумать. В который раз попытаться понять.

Она исчезла слишком неожиданно. Подарив ему самую незабываемую в жизни ночь, просто растворилась, будто ее никогда и не было рядом. Пропала бесследно, не взяв с собой ничего из того, что он подарил. Игрушки, украшения, наряды – все оставила. Антон даже не сразу догадался, что она не вернется: ведь вещи были на местах. Все, кроме тех жалких крох, с которыми она пришла в его жизнь. А когда осознал – оказалось слишком поздно. В ее бывшей съемной квартире жили другие люди. В салоне, где Женя тогда работала, администратор недоуменно пожала плечами, сообщив о том, что девушка уволилась как раз накануне.

Подруги… Он ничего о них не знал: ни телефонов, ни адресов. Пока девушка была рядом, не приходило в голову, что эта информация когда-то может понадобиться. А потом уже понятия не имел, где и кого искать.

Конечно, ему действительно не составило бы труда перевернуть весь город и разыскать ее. Но… почему-то не сделал этого. Очень долго ждал, что она сама вернется. Иначе не могло быть, ведь Женя его любила, даже не пытаясь это скрыть. А любимых не бросают. Но время шло, а ее так и не было. И в сердце вместе с упрямой злостью поселилось какое-то опустошение, глухое равнодушие ко всему, что происходит вокруг. Он машинально работал, машинально встречался с нужными людьми, вновь пустил в свою жизнь других девушек. Продолжал жить. Привык именно к такому существованию. К Кристине, как-то незаметно подошедшей гораздо ближе других. Красивой и правильной Кристине, очень подходящей для него. Только за те три года, что они провели вместе, у него так и не возникло желания произнести ей слова, которые шептал Женьке той ночью, когда она, кажется, уже спала и вряд ли могла что-то слышать…

– Антон! – девушка ворвалась в комнату, усаживаясь к нему на колени. – Милый, мне нужна новая шуба. Я присмотрела потрясающий вариант на выставке. Отвезешь?

– Крис, тех трех шуб, которые у тебя уже есть, не достаточно? Особенно с учетом того, что в нашем климате это вообще не подходящая одежда.

– Ты меня не любишь! – Кристина обиженно заморгала, кажется, собираясь расплакаться. Такой знакомый ход.

– А ты?

– Что?

– Я спрашиваю: ты любишь? Меня? Или только то, что я могу тебе купить?

Девушка побледнела.

– Антош, что случилось?

Он усмехнулся.

– Ничего. Не понимаю, зачем приплетать любовь туда, где ее близко нет. Ты же не станешь отрицать, что спишь со мной, потому что это удобно? И очень выгодно?

Кристина обиделась уже по-настоящему.

– Я не просто сплю с тобой. Тебе прекрасно известно, как давно я мечтаю о том, чтобы наши отношения стали законными.

Естественно, он знал. Иначе и быть не могло: девушка старалась напомнить об этом при каждом удобном случае. Да, она стремилась замуж, но почему-то, чем сильнее становилось ее желание оказаться в роли его жены, тем больше он сопротивлялся. Понимал, что лучшего варианта для брака ему не найти, что Кристина станет идеальной в их кругах супругой, но ничего не мог поделать. И успокаивал самого себя мыслями о том, что еще не пришло подходящее время. Он подождет, совсем чуть-чуть, а потом женится. Только это чуть-чуть тянулось уже не первый год, и никак не хотелось сдвигаться с мертвой точки. И было совершенно невыносимо представлять, то на этих холеных пальцах, увенчанных вызывающе длинными ногтями, окажется его кольцо.

Антон невольно подумал о том, что Кристина, если бы решилась когда-нибудь уйти от него, вряд ли бы оставила хотя бы даже заколку. Забрала бы все до последней мелочи. Это не Женька…

При мысли о последней тело опять отозвалось болезненным желанием. Она у него никогда ничего не просила. Это ему хотелось постоянно делать подарки, которым Женя радовалась совершенно искренне, независимо от того, шла ли речь о новом платье или об обычной шоколадке. Невольно вспомнил восторженное ошеломление в глазах, с которым она любовалась букетом орхидей при их первой встрече. Не устояла: простила его нелепую выходку. А теперь не помогут ни цветы, ни что-либо иное. Он ведь так до сих пор и не знает, что случилось. Почему она не рядом. Столько лет не вместе с ним…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru