Анна Шибитова Ты моё навсегда

Глава 7

Лео

Этой ночью я не сомкнул глаз. Боль в кулаке не давала покоя. Осторожно повернул голову и посмотрел на Оливию, мирно спящую рядом. Вчера она была так счастлива, что совсем не заметила перемены в моём настроении.

Вскочив с кровати, я направился в ванную, чтобы освежиться и привести мысли в порядок. Мне необходимо восстановить ясность и продолжить работу над своим планом. Но даже под тёплыми струями воды я не находил облегчения. Переключил на холодные, прикрыл веки, пытаясь стереть недавнее событие из памяти. Хотелось навсегда забыть всё: рыжие волосы, фруктовый аромат, веснушки, пленяющий зелёный цвет радужки.

Вода стекала по телу, но не могла смыть ощущение тяжести, что камнем легла в душе. Беззаботный смех Кейт звенел в ушах, как мелодия, которую невозможно забыть. И я не мог. Не мог избавиться от этого звука, от этого образа, который, казалось, навсегда останется со мной.

В памяти всплыло воспоминание: после освобождения я, никого не предупредив, полетел в Мервиль. Единственная цель – увидеть Кейт. Хотел понять, счастлива ли она без меня? Лиам нашёл её дом, и вскоре я уже смотрел на него через лобовое стекло арендованной машины.

И тут она вышла. Моя Кейт. К ней подошёл мужчина, её муж Этьенн, и протянул букет. Она уткнулась в цветы, затем подняла глаза на него и улыбнулась.

Эта улыбка. Она пронзила меня насквозь, острее любого клинка. Внутри всё стянуло в тугой, болезненный узел. Она была счастлива. По-настоящему, искренне счастлива. Без меня. Забыла меня. Забыла всё, что было между нами, все наши клятвы, все наши мечты.

Мир вокруг померк. Я чувствовал, как что-то внутри ломается, рассыпается в прах. Резко, почти инстинктивно, сорвался с места. Шины взвизгнули, оставляя на асфальте след моей боли. Я уезжал, оставляя позади не только Мервиль, но и последнюю надежду на то, что наше прошлое ещё имеет значение.

Звонок телефона из спальни выдернул меня из тумана размышлений. Обёрнутый полотенцем, я подошёл к тумбочке и взял смартфон. На экране высветился номер Лиама.

– Что у тебя?

– Поработал со списком Майка, – бегло проговорил он.

В этот момент Оливия начала просыпаться. Она приподнялась на локтях, её волосы слегка растрепались, а глаза всё ещё были затуманены сном.

– Встретимся в ресторане и там всё обсудим, – бросил я и завершил звонок.

– Уже уходишь? – поинтересовалась она.

– Неотложные дела.

Я направился к гардеробной.

Я как раз убирал пистолет в кобуру, когда в комнату заглянула Оливия. Она заметила его и нахмурилась. Несмотря на то, что она привыкла видеть меня вооружённым, каждый раз это вызывало у неё лёгкое беспокойство.

– Мама звонила вчера, – осторожно сообщила Оливия. – Приглашает нас на свой день рождения. Хочу узнать, пойдёшь ли ты?

Она смотрела на меня с надеждой, как на спасательный круг. Мысль о необходимости вести себя «правильно» вызывала внутреннее сопротивление. Но, глядя на её ожидающее лицо, не смог отказаться.

– Пойду, – буркнул я.

– Отлично! Сообщу ей, что мы придём. Мама уже давно хочет с тобой познакомиться.

Оливия чмокнула меня в щеку и выпорхнула из комнаты.

Я не сводил глаз с закрывшейся за ней двери. Своим согласием я, возможно, дал ей надежду на что-то большее. В моём подсознании боролись противоречивые чувства: с одной стороны, я хотел быть честным, рассказать Оливии всё как есть, но с другой – понимал, что это может разрушить её мечты, разбить хрупкий мир, который она, возможно, уже начала строить.

– Чёрт! – выругавшись, натянул пиджак и направился в спальню.

Из ванной доносился голос Оливии, её воодушевление казалось искренним, но я знал, что это только отвлекает меня.

В последнее время общество Оливии стало невыносимым. Её вечный энтузиазм, эта наивная радость, непоколебимая вера в меня – всё это, как ни странно, стало отвлекать, мешать сосредоточиться на самом важном. Мой план мести требовал кристальной ясности ума и полной концентрации, а Оливия… Она была как яркое пятно, которое постоянно маячило перед глазами, не давая сфокусироваться. Её энергия, её свет, который когда-то казался таким притягательным, теперь создавал вокруг меня какой-то хаос, который я просто не мог игнорировать.

После праздника я должен поставить точку. Это единственный способ сохранить ту дальновидность, которая мне так необходима, и двигаться к своей цели. Я понимал, что это причинит ей боль, возможно, очень сильную. Но также понимал, что иначе я никогда не смогу достичь того, чего так отчаянно желал.

***

– Мистер Морелли, – окликнула Сиенна, и я остановился у лестницы ресторана. Она подошла ближе. – Вчера я ужинала с Майком в ресторане Джеффа Боуди. Это место обладает потенциалом, но его управляющий оставляет желать лучшего. Я увидела множество недостатков и знаю, как их исправить. Удивительно, что никто не заметил этого раньше.

Я усмехнулся и ответил:

– Не у всех такое острое зрение, как у тебя. Не все готовы идти на жертвы ради своей цели. Именно поэтому ты работаешь на меня. Жду твой план по восстановлению заведения и его дальнейшему развитию.

Она кивнула и удалилась, я же поднялся на второй этаж. В кабинете обнаружил Лиама, вальяжно развалившегося на диване.

– Только не говори, что снова не спал, – упрекнул я, громко захлопнув дверь.

Лиам вздрогнул и огляделся.

– Да, не спал, – ответил он, поднимаясь. – Но не по той причине, о которой ты думаешь. Я собрал информацию о потенциальных акционерах.

– Где бумаги?

Лиам указал на папки.

– На столе.

Я быстро пролистал их содержимое.

– Ты успел всё это сделать за один день? – удивился я.

– Этого времени было достаточно, чтобы понять, кто нам подойдёт, – спокойно ответил Лиам, беря в руки переплёт. – Первый кандидат – Мариса Андерсон. Она унаследовала ценные бумаги от своего мужа, Билла Андерсона, который работал с Майклом. Несколько лет назад он ушёл из жизни, и теперь Мариса – пожилая женщина, живущая на доходы от инвестиций. Думаю, она согласится продать их.

Я взял другое дело и зачитал:

– Мэттью Нортон, известен своей страстью к гольфу. Значит, именно там я с ним и встречусь.

Взглянув на Лиама, я добавил:

– Займись Марисой. Прояви к ней интерес. Какой бы старой она ни была, это женщина, которая давно не получала мужского внимания. Мне нужны её бумаги.

– За старушками я ещё не ухаживал, – усмехнулся Лиам, разглядывая фото Марисы.

– А я наведаюсь к Нортону. Постараюсь убедить его продать мне акции.

***

Остановив машину перед гольф-клубом, я вышел наружу. Воздух был напоен ароматами свежескошенной травы и разогретого металла. Лиам раздобыл информацию о перемещениях Мэттью Нортона, и сегодня удача оказалась на нашей стороне: у него была запланирована игра в гольф.

На ресепшене меня встретила улыбчивая девушка. Я протянул ей карточку резидента. Габриэле часто бывал в этом клубе с друзьями и партнёрами, и доступ для меня тоже был открыт. Девушка кивнула и жестом пригласила пройти внутрь.

На поле я сразу увидел Мэттью. Он сосредоточенно направлял мяч к лунке, словно пытаясь что-то доказать. Рядом с ним стоял молодой человек в клубной форме, держащий сумку с клюшками.

Я направился к ним, не глядя по сторонам. На ходу выхватил клюшку у проходящего мимо незнакомого парня. Он удивлённо уставился, но я намеренно продолжал свой путь.

– Не возражаете, если составлю компанию?

Мэттью оторвался от игры и прищурился, изучая меня.

– Лео Морелли, – протянул он, явно изумлённый. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Или решил отдохнуть от дел компании, которую передал тебе отец? Где Габриэле? Я бы хотел отыграться за прошлую партию.

– Отца здесь нет, – проговорил я. – Но могу предложить свою кандидатуру.

Нортон задержал взгляд на моём лице, его губы изогнулись в хитрой усмешке.

– Ты ведь знаешь, что здесь играют по-крупному?

– Знаю, – кивнул я.

– Что ты хочешь в случае победы?

– Ваши акции компании Майкла Брауна.

Брови Мэттью взлетели вверх. Он замолчал на некоторое время, явно обдумывая мои слова, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, смешанное с недоверием.

Пока Мэттью размышлял, в моих висках пульсировала кровь. Каждая секунда казалась вечностью, и внутри нарастало нетерпение, словно прилив.

– В случае своей победы, – наконец протянул он, – я хочу акции компании Морелли.

– Хорошо, – не колеблясь ответил я и пожал ему руку.

Нортон усмехнулся, подал знак парню, стоявшему рядом, и тот мгновенно бросился выполнять поручение, готовя поле для игры в гольф.

Мэттью сделал первый ход. Его мяч полетел к цели, ударился о край лунки и остановился почти у самой границы. Он повернулся ко мне с лукавой улыбкой.

– Ну что ж, Морелли, твоя очередь.

Я взял клюшку, глубоко вдохнул, стараясь сконцентрироваться. Этот момент был важен не только для игры, но и для меня самого. Мой удар был точным и уверенным. Мяч описал красивую дугу и плавно опустился в ямку, издав тихий звук, похожий на вздох облегчения.

Нортон, стоявший напротив, замер. В его взгляде читалась смесь гнева и почтения. Он смотрел на меня, очевидно, пытаясь понять, как это возможно.

– Неплохо, – прошипел он. – Но это ещё не всё.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимым, хотя внутри росло тревожное предчувствие. Если я проиграю, Нортон станет акционером нашей компании. Отец презирал его, считая паразитом, который присасывается к жертве и вытягивает из неё все ресурсы. Я шёл на огромный риск, но это был мой единственный шанс заполучить его бумаги и реализовать задуманное.

Игра продолжалась, каждый удар был продуман и точен. Нортон и я сменяли друг друга, опережая и уступая. Напряжение росло, и мы оба были на пределе.

Когда мы подошли к последнему углублению, Мэттью сделал мощный удар, и шар пролетел мимо. Не теряя ни секунды, я направился к нему. Прицелившись, ударил. Мяч описал идеальную дугу и, словно по волшебству, упал в лунку, завершив игру.

Нортон замер, его лицо было словно маска, сотканная из разочарования и глубокого, почти болезненного восхищения. Он протянул руку, и в этом жесте было не просто признание поражения, а нечто большее – смирение перед неоспоримым превосходством.

– Такой же, как Габриэле Морелли, – протянул он с лёгкой горечью. – Отдам тебе акции компании Майкла, как и обещал.

Сегодняшняя победа – не просто итог многолетних тренировок и уроков отца. Она стала символом моей решимости и настойчивости, доказательством того, что я не просто шёл по стопам великих, а превосхожу их. Я не просто выиграл – я доминировал. И это чувство было слаще любой награды.

***

В полумраке комнаты я вглядывался в содержимое последней папки, собранной Лиамом. Он, словно искусный кукловод, медленно, но верно приближался к Марисе Андерсон, завоёвывая её доверие с каждым выверенным до мелочей шагом. Его стратегия была безупречна, как идеально разыгранная шахматная партия, и я не мог не восхищаться его холодным, расчётливым мастерством.

Вдруг за спиной раздались шаги, и я обернулся. В холле стояла Оливия с тренировочной сумкой на плече.

– Сегодня присматривала подарки для мамы, – издалека начала она. – Хочу посоветоваться с тобой, прежде чем купить.

Я вернулся к просмотру документов. Её присутствие вновь вызвало напряжение.

– Всё в порядке? – Оливия присела рядом и накрыла мою руку своей. Я невольно задержал взгляд на этом жесте – он казался одновременно нежным и слишком навязчивым.

В моменте мне безумно захотелось оттолкнуть её и выставить за дверь. Но, как ни странно, понимал: Оливия не виновата в том, каким я стал. Её любовь была слишком открытой и всепоглощающей, и она пыталась проникнуть в мою душу всеми доступными ей способами.

Внезапно в квартиру ворвался отец. Оливия отпрянула от неожиданности и с удивлением посмотрела на Габриэле.

– Твоя жажда мести затмевает разум, – прорычал он.

– Оливия, оставь нас, – без единой эмоции произнёс я, не отводя взгляда от отца.

Она схватила сумку дрожащими руками и, обойдя Габриэле, поспешно вышла.

– Ты напугал мою девушку.

– Сегодня ты играл в гольф с Нортоном, – недовольно отчеканил он. – На кон поставил акции моей компании. Ты в своём уме? Что, если бы проиграл?

Я вздёрнул плечами.

– Но не проиграл.

– Играешь с огнём, сынок. – Отец пытался взять себя в руки. – Из-за Майкла не стоит рисковать всем, что у нас есть. Оставь это дело. Или передай его мне, я разберусь.

– Нет! – отрезал я. – Остался только один акционер, и в моих руках будет достаточно власти, чтобы разрушить всё.

– Кто?

Я передал отцу папку, и он, открыв её, погрузился в изучение документов.

– Кристофер Томас, – произнёс я. – Известен как ценитель экзотики и часто бывает в том же клубе, что и Лиам.

Отец бросил на меня тяжёлый, но понимающий взгляд, без труда догадавшись, о каком заведении шла речь.

– Лиам должен немедленно изменить свой образ жизни! – воскликнул он, отбросив переплёт на журнальный столик. – Заканчивай с этим, Лео.

Его тревожный взгляд задержался на мне.

– Не хочу, чтобы всё вышло из-под контроля и ты снова оказался за решёткой.

– Такого больше не повторится.

Габриэле был прав. Я балансировал на краю пропасти, и каждый неверный шаг мог дорого мне обойтись. Но отступать было поздно. Я уже слишком глубоко увяз в этой игре, и теперь у меня был только один путь –довести её до конца. Моя решимость была непоколебима.

Глава 8

Кейт

Прошло несколько дней с той неожиданной встречи с Астрид в парке. С тех пор я словно находилась в плену: не выходила из дома, не позволяла Тео покидать сад. Жила в ожидании, что Лео ворвётся и потребует объяснений. Сердце замирало при каждом хлопке входной двери. Но никто, кроме сотрудников фирмы отца, не приходил. Время тянулось невыносимо медленно, и тревога не отпускала ни на минуту.

Отец и его помощник, Дастин Хайд, не оставляли попыток убедить меня. Я отвергла предложение возглавить его фирму, потому что не хотела возвращения в Вустер. Моя жизнь была в другом городе, и я скучала по ней, по ощущению спокойствия и уверенности в завтрашнем дне.

Признание папы в том, что они с мамой знали правду о настоящем отце Тео, повергло меня в шок. Думала, что эта тайна может разрушить их любовь ко мне и внуку. Но я ошиблась. Мои страхи оказались напрасными. Их нежность и забота остались неизменными.

Папа, несмотря на болезнь, находил силы выезжать в сад на коляске, чтобы наблюдать за играющим Тео. Казалось, присутствие внука наполняло его жизнь смыслом. Его бледная кожа приобретала живой, нежно-розовый оттенок, когда Тео был рядом.

Любуясь ими с крыльца заднего двора, я пыталась не нарушать их уединения. Хотелось, чтобы их общение было искренним и свободным от посторонних глаз. Это желание укоренилось во мне, став чем-то почти священным.

Я вновь забронировала билеты для нас с Тео. Однако на этот раз решила никому не говорить. Это не просто прихоть, это крик души, попытка уберечь себя, уберечь моего мальчика. Остались считанные дни, и каждый из них – как удар под дых. Сердце сжималось от горькой неизбежности. Но я знаю, я должна. Ради сына. Прощание с отцом будет невыносимым, и эта мысль разрывает на части.

Этот город и люди, которые здесь живут, стали для меня чужими. Их присутствие, их голоса, их взгляды – всё это давило. Возможно, отец был прав, и страх перед Лео действительно овладел мной. Я боялась, что он может отнять сына, и я не смогу этому противостоять.

Я тонула в этом кошмаре. И единственное спасение – исчезнуть. Спрятаться в Мервиле, где можно дышать полной грудью. Где я могла бы почувствовать себя в безопасности.

– Я тоже люблю наблюдать за ними, – мама бесшумно остановилась возле меня. – Тео принёс в наш дом радость и смех, оживив эти стены своей энергией. Видеть, как Майкл находит в нём поддержку, – для меня особое счастье.

На моём лице расцвела улыбка от её слов. Тео был удивительным ребёнком. В нём бурлила энергия, которая, казалось, могла осветить весь мир. Его любознательные вопросы, часто ставившие меня в тупик, не оставляли мозгу ни минуты покоя. Каждый раз, когда он задавал новый, мысли начинали кружиться в вихре, пытаясь найти ответ, который удовлетворил бы его жажду знаний.

– Кейт, я видела новые билеты на самолёт, – она была на грани слёз.

Я замерла, не в силах двинуться. В горле встал ком, не давая произнести ни слова.

– Если ты не хочешь работать в компании отца, займись тем, что тебе по сердцу. Но пожалуйста, останься, доченька. Я не боюсь Морелли и буду бороться за тебя и Тео. Но отец прав: встав во главе фирмы, ты получишь мощные связи и возможности, которые помогут нам дать отпор.

– Не могу, – выдохнула я. – Возвращение сюда было чудовищной ошибкой. Встреча с Астрид выбила меня из колеи. Каждый день живу в страхе, что кто-то из Морелли увидит Тео, и всё раскроется.

– Прошло уже несколько дней, но Лео так и не появился, – задумалась она. – Столько лет миновало, Кейт. Он живёт своей жизнью.

От этих слов сердце сжалось, будто кто-то сдавил его острыми тисками. Чувства, дремавшие долгие годы, пробудились с неожиданной силой, прорывая внутри невидимую плотину. Мысль о том, что у Лео есть любимая девушка, ударила как молния, и я на мгновение потеряла равновесие.

До этого момента я не позволяла себе думать об этом, поглощённая новым, хрупким, но невероятно важным для меня миром материнства. Наблюдая, как растёт и меняется Тео, я не могла не замечать, как в нём проявляются черты Лео. Его улыбка, взгляд, даже его манера говорить – всё это напоминало о прошлом, о том времени, когда мы были вместе.

Воспоминания погрузили меня в другой мир, где всё ещё звучал его голос, где его прикосновения были такими же тёплыми и родными. Я любила Лео. Любила его до сих пор, несмотря на все прошедшие годы. Но то, что он может быть с другой, разрывало на части. Это стало последней каплей, последней причиной, по которой я должна была уехать из Вустера.

Оставив маму одну, я вошла в дом, чувствуя, как каждый шаг превращается в пытку. Направившись в спальню, я открыла шкаф и достала чемодан, куда уже начала складывать наши с Тео вещи. Через несколько дней я вернусь домой, где жизнь снова станет привычной, где я смогу забыть об этом кошмаре. Осталось недолго.

Через приоткрытую дверь до меня донеслись звук захлопнувшейся входной двери и приглушённые голоса. Выйдя из комнаты, я подошла к перилам лестницы, чтобы посмотреть вниз.

На первом этаже стоял Дастин Хайд, а рядом с ним – незнакомый молодой человек. Кажется, он был сотрудником компании, но я не могла его вспомнить. Вскоре я услышала голос папы, он подъехал к ним на коляске, а затем они прошли вглубь дома.

Дастин Хайд был не просто правой рукой в компании. Папа доверял ему безгранично, зная, что с Дастином компания не только выживет, но и достигнет новых высот. За десятилетия совместной работы и дружбы они создали империю, которая вызывала гордость и восхищение. Когда отец тяжело заболел, Хайд взял на себя управление и продолжал его дело с преданностью, страстью и решимостью, которые впечатляли даже меня.

Во время моей практики в компании мистер Хайд часто говорил, что я очень похожа на отца: та же уверенность, та же хватка и бесстрашие перед лицом любых трудностей. Он верил в меня и был убеждён, что однажды я стану достойной преемницей. Мистер Хайд мечтал о спокойной пенсии, зная, что передаёт дело в надёжные руки.

Но когда я приехала в Вустер, уверенность испарилась. Меня охватил страх и давление, от которых трудно избавиться. Эти чувства были невыносимы, и я с нетерпением ждала момента, когда самолёт оторвётся от земли и унесёт меня и сына прочь.

– Мама, можно мы с бабушкой пойдём есть мороженое? – Тео прильнул к моим ногам.

– Куда вы хотите пойти? – уточнила у мамы, которая поднималась на второй этаж.

– Неподалёку есть кафе, – ответила она. – Это ненадолго, Кейт. К отцу пришёл Дастин, и я не хотела им мешать.

– Тогда я пойду с вами.

Я сделала шаг, но мама преградила мне путь.

– Останься, Кейт, – настаивала она. – Сходи вниз и узнай, что принёс Дастин. Майкл ничего не рассказывает о проблемах в компании, но я вижу, как это его беспокоит.

– Хорошо.

Мама явно пыталась всеми правдами и неправдами втянуть меня в фирму. С одной стороны, я не могла полностью отстраниться от компании, ведь это дело отца. С другой стороны, мне хотелось, чтобы он нашёл другого преемника, который взял бы на себя управление.

Я спустилась в гостиную.

– Проходи, дочка, – сказал отец, не отрывая глаз от документов. – Хочу услышать твоё мнение.

Он протянул мне несколько листов.

– Что это? – спросила я, бегло взглянув на бумаги.

– К нам обратился представитель косметической компании, – заговорил Дастин. – Они хотят, чтобы мы подали иск в суд на одну известную актрису от их имени. Компания заключила с ней договор на рекламу препарата. В течение всего времени они делали ей инъекции, надеясь, что препарат улучшит состояние её кожи, а она, в свою очередь, будет рекламировать его. Но, к сожалению, косметологи не добились желаемого результата. Более того, актриса пропустила последние процедуры, сославшись на дискомфорт.

Я нахмурилась и произнесла:

– Возможно, косметологи не учли возраст актрисы.

Дастин удивлённо уставился, ожидая объяснений.

– У меня была клиентка примерно такого же возраста, – продолжила я. – У неё был тяжёлый развод, и от стресса кожа потускнела. Она пошла в хорошую клинику, где предлагали инъекции с тем же препаратом. Она прошла все процедуры, но результата не было. Оказалось, что препарат не работает, если у женщины начинается гормональная пауза.

В комнате воцарилась тишина, и все взгляды обратились ко мне.

– Об этом мы бы никогда не догадались, – восхищённо произнёс незнакомец.

Я посмотрела на него.

– Моё упущение, – спохватился Дастин и указал на парня. – Позволь представить: Трэвис Донован, мой племянник.

– Кейт Браун, наконец-то я с тобой познакомился. – Трэвис протянул руку для пожатия.

– Вообще-то, я Кейт Бофор, – поправила его.

– Точно, ты ведь была замужем… – Трэвис осёкся, его взгляд на мгновение стал сочувствующим. – Прими мои искренние соболезнования.

– Спасибо.