Он, она и солнце

Ядовитая слабость растекается из груди по всему телу, проникает в кончики пальцев. Приподнять веки становится непосильной задачей. Всё будет хорошо. Теперь – точно будет. Мир, данный в ощущениях, размывается, как загубленная акварель, стекает каплями, переваривает сам себя, как уроборос. Последнее, что она чувствует, – отчаянные толчки протестующего ребёнка.