Анна Ледова Ровельхейм: Право на магию

Глава 12

Остаток дня провела я как на иголках. С мэтром Эрдисом мы изначально договорились, что работать над артефактами я буду только в его мастерских, поэтому мозаику придётся закончить завтра, под присмотром его светлости.

Надеюсь, маг сказал это несерьёзно. Какое ему дело до моих успехов, а лучше будет сказать, неуспехов. Они ведь все на мне крест поставили! Даже прорезавшийся дар не спасёт от позорного отчисления, когда я так и не смогу продемонстрировать ни капли магии. Или Сероглазый решил не продлевать агонию, а сразу отчислить, когда я закончу очередную «пустышку»? Он ведь из попечителей, наверняка имеет право.

Даже галантные духи-повара притихли, заметив мою озабоченность.

«Уляля, Жанчик, да тут всё серьёзно».

«М-мм, может, дружок расстроил? Прикажешь устриц жиробасику?..»

«Не-не, мон шер, тут другое… Пироженку давай. Нет, две пироженки».

Не знаю, как они это делали, но незаметно для себя я уговорила три восхитительных пирожных, к третьему и думать забыв о своих печалях!

«А нормальная еда, Алексис?!.. Станет она твоё консоме с фуа-грой после бланманже есть?»

«Силянс, мон ами! Поверь, ей больше и не надо».

Ничего больше и не хотелось, а я в очередной раз умилилась со своих невидимых друзей. Послав им воздушный поцелуй, поспешила в библиотеку: перекопаю ещё раз всю доступную литературу о магических предметах.

В свою тайную комнатку просачивалась скрытно, дожидаясь, пока в коридоре и на лестнице никого не будет. Никто, конечно, не заподозрит потайную дверь в голой стене на технической лестнице, но лишнего внимания привлекать не хотелось. Моё убежище вновь преобразилось, будто подстраиваясь под меня. У кровати появилось высокое резное изголовье и пара тумбочек по бокам. А в крошечной умывальной… А-аа! И уже не такой крошечной! Ванна!

Настоящей ванной это, конечно, сложно было назвать. Душевой поддон, выложенный плиткой, как-то вдруг подрос до середины бедра и значительно расширился, будто раздвинув стены. И даже обзавёлся затычкой для слива. Не мешкая, я набрала воды в эту квадратную ванночку, от души плеснула жидкого мыла и с наслаждением погрузилась в ароматную пену. Ноги не вытянешь, лечь почти невозможно, но всё равно, какое счастье! А с внутренней стороны двери меня дожидался пушистый белый халат. Расслабленная и успокоившаяся, вскоре провалилась в сладкий сон.

Горячий воздух щекотал мне ухо. Мужчина стоял сзади, его близость будоражила, заставляя грудь приподниматься в неровном дыхании. Чужие пальцы, едва касаясь, скользнули по щеке. Задержались на подбородке, покрутили прядь волос. Отвели волосы назад, открывая шею. Я невольно откинула голову назад, желая новой ласки. Но вместо чутких пальцев ощутила кожей обжигающие губы и услышала хриплый шёпот:

– Так что вы приготовили для меня, Ардина?..

Ма-аать честная!.. Открыв глаза, я ещё долго лежала, взволнованная сном. Непонятное томление охватило всё тело. Сновидение было настолько реальным, что я до сих пор ощущала нежные и сильные пальцы арна Шентии на своей коже. Шентии?!.. Глухо застонала в подушку, и меня охватило чувство стыда. Опять? У меня все шансы вылететь из Академии прямо сегодня, как раз благодаря его светлости, а моё подсознание выдаёт такую дикость… Душ! Еда! Учёба!

«Уляля, весёлая ночка?» – с похабными смешками встретили меня повара.

И они туда же! Я опять залилась краской. Кожа белая, щёки краснеют моментально. Хельме, подсев, тоже заинтересовался цветом моего лица.

– Молчи, Хельме!

– Молчу. А чего красная то такая? В мужскую раздевалку зашла?

– Вот про это и молчи!

– О, так зашла?

– Анхельм!..

Вот собиралась же честно рассказать ему про вчерашнее, но одна только мысль об арне Шентии тянула за собой воспоминание о волнующем сне. В результате мялась, жалась, снова краснела и в конце концов убежала умываться ледяной водой.

Нараставшее волнение всё же вытеснило ночную фантазию. Еле дождавшись отработки, я бросилась к артефактору:

– Мэтр Эрдис, прошу вас, помогите! Он же меня отчислит, он ведь может, да? Миленький, прошу вас, сделайте настоящий артефакт! Замаскируем в нём мою работу, она ведь снова никчёмная будет…

Но старичок лишь печально пожал плечами.

– Думал я уже об этом. Тогда и вас отчислит, и меня уволит. Вы же видели его в работе, сами знаете. От его светлости что-то скрывать – себе дороже. Но я почему-то уверен, что всё получится. У вас такие сильные эмоции сейчас… Помните, я говорил вам о возможной связи? О, я даже зафиксирую это в своих заметках!

Вооружившись карандашиком и блокнотом, старичок без задней мысли спросил:

– Так что вы сейчас чувствуете к его светлости?

И я снова вспыхнула.

– Ардина, да что вы за ребёнок такой! Как вас легко смутить. Я же не о том… Вы испытываете страх, боязнь, ужас, что-то другое?

– Пожалуй, боязнь. Что арн… его светлость сегодня окончательно убедится в том, что не стоило меня даже разыскивать…

– Угу, кажется, я вас понял. Его светлость резкий человек. Но вам не стоило принимать те его слова у Врат так близко к сердцу. Так что сейчас, дорогая, садитесь работать, а я вам травок заварю успокаивающих. Всё будет хорошо, теперь я ещё больше в этом уверен, – ободряюще закивал старичок.

Я последовала совету преподавателя и сосредоточилась на своей мозаике, хоть это было непросто. Три часа до обеда пролетели быстро. Наспех закинув в себя еду («мон дьё, шери, на кого ты променяла мой гратен?!»), я вернулась уже в общую мастерскую, куда подтягивались и остальные студенты с моего курса.

Не обращая внимания на очередные смешки, устроилась на прежнем месте. Только села уже спиной к стене, теперь-то никто не застанет меня врасплох! Работы оставалось на полчаса. Вот вошёл и сам мэтр Эрдис, начиная занятие. Шентия не явился ни к началу, ни некоторое время спустя. Забыл или не посчитал важным, и я постепенно успокоилась.

Замысловатый узор на плашке закручивался спиралью к центру, оставалось выложить лишь пару витков. Зеркальные кусочки с бирюзовым отливом я чередовала с синими, голубыми и зелёными стекляшками, а также кусочками лазурита и шпинели. Я использовала все припасённые материалы, но в самом центре ещё оставался незаполненный промежуток. Покрутила перед собой плашку, размышляя, какой бы камень мог подойти. Получилась очень красивая, завораживающая и изящная бессмыслица.

– Вы закончили?

Да сто крыжтов вам в штаны! Из стены он, что ли, вышел? Его светлость, нахмурившись, стоял в той же позе, что и вчера – руки на груди, навис над моим столом.

– Почти… ваша светлость.

– Чего же вы ждёте?

Хороший вопрос… Не хватало одного последнего кусочка. Пошарив по столу, я убедилась, что использовать больше нечего. А перед глазами всё маячила фигура в чёрном камзоле с серебряной вышивкой, нагнетая атмосферу. Взгляд зацепился за серебряные пуговицы на его камзоле – шестигранные, с вензелем. А такая идеально вписалась бы! К моему столу подошёл и артефактор. Его присутствие придало мне уверенности. А, будь что будет! Не отчислит, так на месте испепелит за наглость, что уж тут терять.

– Мне нужна ваша пуговица, – заявила я уверенно, глядя в суровые глаза.

Кажется, я во второй раз сумела удивить мага. Опять его брови медленно поползли вверх, но тут же вернулись, вновь сойдясь на переносице. Всё же испепелит. Лицо его окончательно закаменело, он явно собрался ответить что-то жёсткое, но мэтр Эрдис придержал его за руку и умоляюще заглянул в глаза. Спустя несколько мучительных секунд, арн, не сводя с меня пристального взгляда, оторвал пуговицу с обшлага рукава и положил на стол.

Избавив её кусачками от петельки, быстро приладила на нужное место. Встала, как родная! Но… Не знаю, чего я ждала. Щелчка, сияния, взрыва, хоть какого-то признака рабочего артефакта! Ни-че-го. Я провела рукой по плашке. Нет, мёртвая красивая ерунда. Сердце ухнуло куда-то вниз.

– Теперь готово, – выдавила я и обхватила голову руками, не смея поднять глаза.

– И что же это?

– Я… я не знаю, ваша светлость.

В аудитории раздались смешки.

– Что ж, продемонстрируйте нам, что этоумеет?

Внутри меня всё сжалось в комок. Произнесла почти шёпотом, но услышали все:

– Я не знаю, как это работает, ваша светлость.

Смешки переросли в откровенный хохот. А в голосе арна зазвенела ярость.

– Студентка, вы что, издеваетесь?!..

Арн Шентия схватил плашку, явно намереваясь швырнуть на пол, но стоило ему её коснуться, как вещица окуталась белым сиянием. Я только успела заметить, как размываются грани кусочков мозаики, образуя гладкую единую поверхность. Шентия застыл, всматриваясь в неё. Мне не было видно, что там происходит, но в белом сиянии, отражаясь, замелькали разноцветные пятна. Крыжт знает, что там увидел маг, но лицо его постепенно разглаживалось, а злость уходила.

Потянулись медленные секунды. Смешки умолкли, студенты тянули шеи, вновь наступила тишина. Шентия не отрывал взгляд от плашки, произнося еле слышно с паузами: «Ка́ссерин… перевал Шельгу́м… дворец М’Рирт… Не́рдес…». Судя по мельтешению, одна картинка там сменяла другую. Сосредоточенное лицо болезненно исказилось на последних словах. Наконец он задумчиво провёл ладонью над плашкой, и та погасла, вновь став мозаикой.

Мэтр Эрдис, щурясь на артефакт, восторженно прошептал:

– Око Мири́ты…

Я не поняла, чьим оком назвал артефактор плашку, во мне ликовала одна мысль: «Получилось! Не отчислят! Не сегодня!». Арн Шентия в задумчивости перевёл взгляд на меня, будто оценивая вновь.

– Сколько вы хотите за эту вещь?

Вопрос застал меня врасплох. Я прекрасно помнила разговор о неопределённой принадлежности вещей, созданных студентами. Что мешает ему просто забрать её? Вопросительно взглянула на мэтра Эрдиса. Тот утвердительно кивнул, но я уже знала, как поступить.

– Я не могу вам её продать, ваша светлость. Но хочу подарить. У меня не было возможности отблагодарить вас за то, что вы… за то, что я теперь учусь здесь.

– Студентка Нит-Истр… Ардинаэль, верно? Боюсь, вы не понимаете ценности подобных артефактов. Я готов заплатить вам пятьсот… нет, тысячу эйрат.

У меня глаза на лоб полезли. Да на такие деньги я года три проживу, не зная забот! И не здесь, а в собственном уютном домике. Но я упрямо тряхнула головой.

– Это подарок. Тем более, мне кажется, он будет работать только в ваших руках.

Я обязательно отыщу ещё способ заработать, но опошлять момент и свою искреннюю признательность деньгами мне не хотелось. Ему ведь не знакомы мои чувства, вряд ли он понимает, насколько перевернул всю мою жизнь. Нет, никаких денег!

Мы долго смотрели друг другу в глаза – арн пытливо, выискивая сомнения во мне, а я уверенно. Его светлость сдался первым.

– Я принимаю ваш подарок, Ардинаэль. Но настаиваю, чтобы и вы приняли услугу с моей стороны. Подумайте на досуге, чем я могу быть вам полезен. Но не затягивайте, я не люблю быть должным.

А ведь кое-что он действительно может сделать…

– Я не заставлю вас ждать! Вы можете распорядиться, чтобы мне дали расширенный доступ в библиотеку? Хотя бы на второй ярус, и чтобы с собой можно было книги брать? Пожалуйста…

– Вы меня удивляете… Но так тому и быть. Мэтр Эрдис, прошу на приватный разговор.

Нехотя оторвав пристальный взгляд, его светлость широким шагом вышел из аудитории. Мэтр Эрдис, досрочно объявив об окончании занятия, поспешил за ним. Я тоже собрала вещи и направилась подышать воздухом в сад. На выходе лишь зацепила шипение краем уха:

– Ой, ду-ууура…

Глава 13

Дни потекли своим чередом. Учёба приносила радость, даже несмотря на то, что на каждом предмете теория всё чаще разбавлялась практикой. Преподаватели, будто сговорившись, меня не дёргали лишний раз и не акцентировали внимание на моих неудачных попытках магичить. Слух об Оке Мириты для его светлости быстро разнёсся, и студенты сошлись на том, что я, конечно, сумасшедшая, но трогать меня выйдет себе дороже.

Хельме охотно делился со мной сплетнями, которые с каждым днём обрастали новыми подробностями. Согласно последним слухам, я отказалась уже от пятидесяти тысяч эйрат, земель и титула арна́и, но приняла покровительство его светлости, и теперь каждую ночь этим самым покровительством… кхм, наслаждаюсь. Мне это было только на руку – ко мне перестали лезть и задирать насмешками. Впрочем, скоро новый слух пронёсся по Академии, полностью вытеснив обсуждение меня с Шентией.

Принц (так вот кто главный сплетник!) намекнул своей свите, что ректор со дня на день объявит Осенний Бал в честь шестисот пятидесяти лет с основания Академии. Визг раздался на всю столовую, и шепотки немедленно поползли по залу, а народа на завтрак сегодня собралось как-то особенно много.

– У вас здесь свободно?

Я оторвалась от хрустящих воздушных булочек с шоколадом. На нас с Хельме выжидающе смотрела второкурсница – брюнетка в алом балахоне, прямая, как струна.

– Конечно, садись, – ответила я за обоих, потому что Хельме как-то враз растерял дар речи.

Девушка чуть кивнула и царственно опустилась за стол. Глядя на её идеальную осанку, я и сама невольно выпрямилась. Длинные волосы её сверху были заплетены во множество косичек, объединённых в сложную высокую причёску весьма воинственного вида. Брови вразлёт, взгляд уверенный и немного напряжённый, впрочем, всё это смягчалось очаровательной курносостью.

Перед ней возник незнакомый чёрный напиток с крепким ароматом и тарелочка с орехами. Тоже на диете у духов? По её фигуре и не скажешь, что нужно. Балахон скрадывал формы, но мне она показалась очень стройной, гибкой и ещё сильной, что ли. Рядом раздался очередной восторженный вопль, и мы обе, не сговариваясь, фыркнули. Взгляд её потеплел, и она представилась:

– Мекса.

– Ардина. А это Анхельм, – кивнула я на ошарашенного друга.

Мекса снова чуть кивнула и больше не произнесла ни слова. Доев орехи и залпом выпив чёрное варево, так же величественно удалилась.

– Хельме, челюсть подбери, – развеселилась я. – Так понравилась?

– С ума сошла! Я ещё жить хочу! Потому что, судя по её татуировкам, она из унвартов.

Татуировки на запястьях Мексы я тоже заметила – телесного цвета, практически неразличимые на коже.

– Да ты шутишь… Я ж читала недавно про лесные народы, вообще ничего общего! Где хвост, где костяные наросты?..

– А ты под юбку ей заглядывала? И на голове вон крыжт знает что наверчено… Будто сесть больше некуда было.

Я осмотрелась по сторонам: в столовой действительно яблоку негде было упасть.

– Ладно тебе, не съела же. Ты мне лучше вот что скажи: студенты вообще могут где-нибудь заработать? Ну, в городе, может, или даже здесь…

– Дин, тебе денег надо? Так чего молчишь! Папаня мне, конечно, не стал платные комнаты снимать, вроде как нечего – мои все так же в общежитиях жили, но денег присылает. Сколько тебе надо?

– Нет, Хельме! Мне не надо! Это не мне… Я так, в целом поинтересоваться! У меня всё хорошо! Честно!

– Точно?.. Ну, смотри. А вот насчёт заработать это сложно. Тут бы не вылететь раньше времени, и так в учёбе по уши. Здесь, насколько я знаю, студентам только бесплатно работать можно, – заржал Анхельм. – Ну, я про отработки да практику. А в город не наездишься, даже если там найти работу. Внешним порталом до третьего курса не дают пользоваться. Так что без вариантов… Слушай, тебе точно помочь не надо?

– Отстань, точно! Просто интересно стало…

М-да, и с этой стороны без вариантов. Я, конечно, неприхотливая, но без собственных средств было очень неуютно. К тому же стало немного холодать. У академической формы был и зимний вариант, из шерстяной ткани, но обувь, перчатки – да даже тёплые чулки, простите за подробности! – не предусматривались. Буду думать дальше. Анхельм очень добр, но отдавать-то нечем. Внезапно усиленный магией громкий голос, откашлявшись, разнёсся по всему залу:

– Внимание, студенты! Говорит ректор Валдан. Я с огромной радостью объявляю, что через неделю состоится Осенний бал в честь юбилея нашей…

Ректора не успели дослушать, как вся столовая просто взревела. В воздух полетели салфетки, приборы, кажется, перевернулась пара столов. Впрочем, обратно приборы не приземлялись, исчезая прямо в воздухе под изысканную ругань духов с картавым прононсом.

– Приглашены особые гости… фейерверк и лотереи… турнир… показательные выступления факультетов… Но не забывайте об учёбе! – взмолился ректор, но его уже никто не слушал.

Возбуждённый гул стоял по всей Академии; невидимый Валдан, видимо, вещал из своего кабинета на всю территорию.

Даже у Хельме загорелись глаза, что уж говорить о девицах всех возрастов, которые с утроенной силой стали стрелять глазками, особенно в сторону наследного принца. Тот уже избавился от своего цветника, оставшись в компании таких же молодых и наглых парней, которые жарко и весело заспорили, то и дело ударяя по рукам. Показательные выступления наверняка будут фееричным зрелищем, вот его я уже предвкушала, а на сам бал точно не пойду. Танцам нас в приюте не учили, надеть всё равно нечего, даже думать об этом не буду, и точка.

В столовой начались хождения от стола к столу – парни заранее начали присматривать себе пару. Принц тоже встал из-за стола и под ободряющие смешки друзей направился прямиком… ко мне.

– Прекрасная… э-ээ… мисса! Окажите мне честь пойти со мной бал, – принц даже склонил голову, пряча развесёлую ухмылку, и протянул мне руку.

Да что за бред! Будто я не видела, что за их столом явно заключалось пари. Он ведь даже имени моего не знает, назвал просто миссой. Однако ситуация была щекотливая. Лицам императорской семьи не отказывают ни под каким предлогом. А уж тем, кто откажет… Его самодовольное высочество явно понимал, что не оставляет мне выбора. Вон какой взгляд уверенный и насмешливый. На что, интересно, спорили и какую дрянь задумали?

Пока я колебалась, Хельме, мой прекрасный рыцарь Хельме, нахально опустил руку мне на плечо, прижимая к себе.

– Прекрасная Ардинаэль Нит-Истр, – специально выделил он моё имя, – уже приглашена и ответила согласием. Ваше высочество ведь не будет настаивать на том, чтобы девушка отказалась от уже данного слова? Честь превыше всего, так ведь гласит девиз императорской семьи?

Ай, Хельме, как ловко выкрутился! И ведь действительно, правящий род гордился тем, что никогда не изменял своему слову! Расцелую!

Принц вперил злобный взгляд в моего защитника, но правила есть правила. Шутка явно не удалась, и, боюсь, у неё будут последствия…

– В таком случае, – ядовито произнёс он, – я оставляю за собой право на второй танец с прекрасной Ардинаэль. И на этот раз отказ не принимается.

Вот же крыжт мохноногий! Теперь мне в любом случае придётся тащиться на это сомнительное мероприятие, да ещё и танцевать с принцем! Вот гад титулованный, не мог себе другую жертву для шуточек найти? Я мысленно застонала: искать платье, туфли, разучивать танцы… нет-нет-нет!

– Бежим, – шепнул Хельме.

Принц уже отошёл, зато в нашу сторону молча двигалась стена девиц. Судя по их лицам, ничего хорошего меня, удостоившуюся приглашения принца, не ждало. И мы побежали.

Его светлость выполнил своё обещание. Когда я тем же вечером с замиранием сердца протянула читательский билет скрипучему библиотекарю, тот чуть наизнанку не вывернулся, выискивая подвох. Но в очередной раз «считав» магическую шифровку, проскрипел:

– До-ооступ по четвёртый я-яарус, на вынос до десяти кни-ииг, – и нехотя добавил. – Время посещения не ограни-и-иичено.

Ого, а так можно было? Я думала, в десять часов библиотека закрывается для всех. А, учитывая, что в библиотеке всего шесть ярусов, доступ к первым четырём – это же просто праздник! По мне теплом прокатилась волна благодарности к Сероглазому. Сколько сокровищ, недоступных первокурснице, таилось на верхних этажах!

Я, как голодный ребёнок в кондитерской лавке, не знала, за что хвататься. В итоге так и пристроилась на полу, обложившись редкими фолиантами. Очнулась ближе к полуночи – никто меня не тревожил, не выгонял, студенты наверху вообще не появлялись. Зевнув над описанием очередного редкого артефакта, хлопнула себя по лбу – я то же самое могу делать и в мягкой постели! Хотя картавым братьям дай только повод пошутить про бессонную ночку. Унесла с собой, сколько смогла. В чудесной комнате как раз появился стеллажик рядом с кроватью.

Про Око Мириты лучше бы вообще не читала, его обладательница потом всю ночь снилась. Мирита оказалась древним существом из Леса и на человека мало походила. С четырьмя руками, четырьмя же радужными крыльями, огромной головой и чудовищными сине-зелёными фасеточными глазами. Какая-то жуткая помесь стрекозы и маленькой девочки. А уж как она этот глаз потеряла – чтиво совсем не для слабонервных. Оригинальный артефакт был утерян в веках, дважды его удавалось воссоздать, а мой стал четвёртым. Суть у них была одна – показывать желаемое, в деталях же я опять переиначила по-своему.

Не хотелось тратить драгоценное свободное время на глупые книжки об этикете приёмов и балов, но пришлось. Вилария и её подружки наверняка такие книги могут главами цитировать. Меня же волновало одно: возможность избежать Осеннего бала. Увы, никаких лазеек я не обнаружила. Согласно дворцовому этикету, приглашение на танец от нахального принца, явно задумавшего какую-то пакость, являлось ультиматумом. Никакой возможности отказаться, разве что… Но и на этот случай в книгах нашлось что-то типа: «Мало ли, что умерла! Для человека порядочного это отнюдь не причина…»

А потому головной боли добавилось. В башмаках и старом платье на бал не пойдёшь, а если и пойдёшь, то, что бы там ни задумал принц с друзьями, мой унылый наряд лишь сыграет им на руку. Деньги. Деньги, деньги, деньги.

Неудачное утро продолжилось не самыми приятными предметами. На боевой магии у мэтра Ксавии мне уже довелось побывать. Тот не разменивался на теорию, а приветствием и началом занятия служила серия коротких атак на группу. На первом занятии мне удалось отсидеться в сторонке, сегодня же схлопотала несколько чувствительных уколов. Не умея поставить себе защиту, я просто уворачивалась от хаотично летящих ледяных стрелок. Серьёзного ущерба они не наносили, растекаясь лужицей сразу после того, как достигнут цели, но кололи ощутимо. Хуже был рык мэтра:

– Защищаемся, Нит-Истр, а не танцульки пляшем!

Прямо по больному. Велико было искушение натянуть капюшон и по-тихому свалить, но, как назло, взгляд мэтра был прикован исключительно ко мне.