Атуна Койдергем КНИГА 3. Горлинка Хольмгарда

Глава 8. Женский день

Этот день в Новгороде выдался хмурым. Дождя не было, но тучи сгущались на небе, обещая к обеду что-то. Несмотря на весеннюю пору, дул холодный ветер.

Вольна с самого утра чувствовала себя скверно: в последнее время у нее часто болела спина. Красавица не могла выявить причины. Кутаясь в платок, Вольна лежала на перине и слушала шум улицы. Это было не столь уж занимательно. Так что когда раздался стук в дверь, Вольна обрадовалась. То была Васса. Она обычно приходила в первой половине дня, часто к завтраку, и потом подруги проводили время вместе, занятые беседами и поглощением напитков и яств.

- Я уж заждалась тебя, - Вольна кивнула подруге, впуская ее в дом. Началось привычное словоблудие.

- Как спина? - забеспокоилась чуткая Васса.

- Плохо. Не помогает ничего. Уже неделю возлежу…Мажу…Мыслю, может, покой надобен…- посетовала Вольна, доставая привычным жестом из-под стола деревянную баклагу с хмельным медом. - Рада, кипрей завари нам погорячее…

- Знаешь, мне кажется, надобно другое попробовать. Совсем обратное, - предположила Васса, пододвигая Вольне две широкие канопки. - Может, эта хворь как раз от покоя и случилась? Мало на дворе бываешь. А дома токмо возлежишь.

- Ох не ведаю…- пожала плечами Вольна, даже в этот самый миг испытывая окостенелость в руках и ногах. С некоторых пор она стала ощущать себя старше собственных лет и не понимала отчего так.

- Ты все спишь. Эдак тело твое забудет, как ходить и бегать, - в силу своей общительной натуры Васса проводила много времени на прогулке. И у нее никогда ничего не болело. А засыпала она быстро и спала крепко. - Надо тебе встать да воды что ль потаскать в ведерках! Размять кости! - не то пошутила, не то сказала правду Васса.

- Ты в своем уме? - оскорбилась Вольна. А тем временем ее тело, лишенное всяческих нагрузок, действительно теряло упругость и силу. Как намокшая тряпка, оно становилось дряблым. И дряблость эта шла откуда-то изнутри – внешне Вольна пока оставалась хороша собой, ухожена и нарядна. Впрочем, при внимательном рассмотрении были заметны некоторые изъяны, возникающие от праздного образа жизни. Даже сейчас проворная Рада накрывала стол, а Вольна сидела на лавке и зевала у окна.

- Шучу…- Васса привыкла к тому, что любое слово может рассердить высокопоставленную подругу. - Весна пришла…Скоро лыко начнут собирать…- размышляла Васса, которая всегда была в гуще новостей. - На торжище утром встретила Пригоду. Говорит, крестьяне уже отправились срубать молодые лутошки, кору драть. Много дубового лыка дружина зараз себе на кольчуги и щиты забрала…

- Это правда. Оскольд с Диром в поход выступают. Вот и понадобилось снаряжение, - пояснила Вольна с видом знатока. Потянув канопку к губам, сделала глоток и ощутила, как по ее телу разлилось приятное тепло. Время было еще раннее, в такое обычно не пьют хмельного. Ну а с другой стороны, они с Вассой тоже не пьют. Они всего лишь добавили немного крепости в чай. Чтобы токмо согреться в столь неприютный день! А ей самой, Вольне, нужно снять это никак не проходящее напряжение. Чай с хмельным медом успокаивает ее, после такого напитка ей становится несколько легче.

- А сколько скота понадобится для похода…- развела руками Васса, тоже облизнув свой сосуд с лукавым чаем. Она все поспевала: и торжище посетить, и новости собрать, и с Вольной медов и вин испить. - Стадо!

- А как ты полагаешь! Без снеди в путь не ходят…

- Говорят, народ недовольствует. Дань тяжела в этом году. Пригода поведала, что на том княжеские уроки не иссякают…- Васса взяла со стола деревянную ложку и опустила ее в туесок с янтарным медом – ей нравилось подслащать им терпкое питье с созвучным названием. - Сколько дуба мореного заготовлено, а все мало выходит…И зачем князю именно этот дуб понадобился? - задалась вопросом Васса.

- Не ведаю…- зевнула Вольна. День только начался, а ее уже клонило ко сну. Наверное, пасмурная погода виной.

- Говорят, он прочен, как камень…Жаль, встречается редко…

- И добыть его тяжело. Такой дуб только на дне водоемов имеется…- вмешалась в беседу Рада, подметающая горницу. - Мой дед был чернодеревщиком…Он сказывал, что сие древо изменчиво и прихотливо. Как раз потому, что не один век под водой покоится. Как из реки его достанут, так тут же и распиливать надобно. Была история еще при старом князе: нашли много стволов таких где-то…И князь сразу повелел их все изловить. А потом терем выстроить такой, чтоб равных не было ему…

- Да? И где сей дивный терем невиданный? - справилась Вольна, кутаясь в платок.

- Терема так и не возвели. Все дело как раз в том, что дуб тот из реки-то выловили, а вот распилить не успели…- вздохнула Рада. - Ну и пропала вся древесина бесценная! Ведь коли оставить без догляду ее на несколько дней, так сразу все особенные свойства и потеряются разом. Князь тогда бушевал. Все думали, казнит деревщиков.

- Так казнил или нет? - хмыкнула Вольна.

- Нет, не казнил. Но ругал крепко. Полгорода слышало, - пошутила Рада, вспоминая князя Гостомысла, имя которого теперь упоминали все реже.

- И что за свойства у этого дуба? Прочен? - поинтересовалась Васса, засовывая в рот очередную ложку с медком.

- Дуб всегда прочен. Это все знают, - изрекла Вольна с видом мудреца, который постиг истину во всех формах ее проявления.

- Ну, он не только прочен, но и божественно красив…Говорят, трон самого Сварога высечен из дуба мореного, - сообщила Рада, вытирая взмокший лоб полотнищем. - Ведь древесина у него необычная: черная с прожилками серебристыми…Долго под водой томится, чтоб такой окрас приобресть.

- Теперь ясно, зачем ему именно этот дуб потребовался, - покачала головой Вольна, вспомнив Рёрика.

- Кстати, а егда же возвращается наш князь? - после длительных прений о дубе, спросила вдруг Васса.

- Не знаю. Мне не докладывается…А что такое?

- Да вот, думаю, как лучше все устроить, - нарочито беззаботно размышляла Васса как ни в чем не бывало.

- Что устроить? - Вольна не понимала, о чем говорит подружка, но ей стало вдруг не по себе.

- Мирен хочет жениться на мне, - сообщила Васса, огорошив этой новостью подругу. - А мы и порассудили, что надобно дождаться князя…

- Мы полдня обсуждали какую-то пустую ерунду, а теперь вдруг промежду прочим ты заявляешь, что идешь замуж?! - у Вольны было такое чувство, будто ей дали по голове обухом и она туго соображает.

- Ну да, а что в этом такого…- Васса значительно осмелела за последние несколько дней. Еще недавно она бы не позволила себе злить свою влиятельную покровительницу. Но теперь все иначе. Нет, определенно, Мирена надо брать! Стерпится и слюбится. А уже сейчас понятно, что жених отменный. Вон как лицо у подруги вытянулось!

- «Что такого»? - вскипела Вольна, пока Васса довольно скалилась. - Я думала, между нами нет тайн!

- Нет, конечно. Вот я тебе и ведаю самой первой, - улыбалась Васса, засовывая в рот пирожок с печенью и чесноком.

- Когда я справлялась у тебя про Мирена, ты ответствовала, что он лишь знакомый! - напомнила Вольна.

- Так и было, - насмехалась Васса. - Но все столь быстро меняется…

- Значит, все это время ты его крутила, а мне и словом не обмолвилась? - нахмурилась Вольна.

- Ничего такого, - покачала головой Васса. - Не крутила я его вовсе. И не придавала значения его участию. Да что ты серчаешь? Я уповала, ты возрадуешься со мной вместе, - разумеется, Васса на это не рассчитывала.

- Я радуюсь. Но мне неясно, почему ты все сокрыла. Это же не пустяк какой! В чем причина?! - на этих словах Вольна нечаянно поймала взгляд Вассы, в котором ясно читался пугающий ответ. Несмотря на совместный досуг и смех, они давно уже не друзья. Кто первый переступил черту теперь неважно. Но доверия между ними больше нет. Хотя все это время они были взаимозависимы: Вольна кормила Вассу, а Васса молчала о секрете Вольны, который не ведал ни один человек, живущий в Новгороде. - Я счастлива за тебя, - переменилась тут же Вольна, понимая, что вскоре ей уже нечем будет воздействовать на Вассу. И уж лучше худой мир, чем добрая ссора. - Но и обижена немного, что ты от меня утаиваешь…Я-то тебе все доверяю, - примирительно закапризничала насторожившаяся Вольна. - Ты же знаешь, как я за тебя пекусь…

- Мне нечего было доверять, - спокойно соврала Васса. - Брось обиды. И давай лучше все обсудим. Мы с Миреном думали, что лучше устроить свадьбу на Ярилин день…Но князь отсутствует и решили отложить…

- Ты любишь Мирена? - первым делом спросила Вольна, воскрешая в памяти образ молодого боярина. Кажется, он не особенно красив, не славен отвагой на полях брани. Зато у его семьи есть имя. И состояние.

- О да, любовь накрыла меня, словно бурные волны Дуная! - Васса извлекла урок из истории Вольны и не откровенничала ни с кем из женщин. И да, никому на свете не сможет Васса признаться в том, что идет замуж по расчету. Мирен должен быть уверен в том, что он любим.

- Истинно говоришь? - засомневалась Вольна, одарив Вассу недоверчивым взглядом.

- Конечно! - для вида возмутилась Васса. На что Вольна утвердительно кивнула, видимо, поверив. Все-таки Мирен не так уж плох. Для дворняжки Вассы лучшего жениха и не пожелать.

- Это хорошо…Ну он-то тебя и подавно…

Подруги долго еще обсуждали эту новость. И вроде бы по-доброму. Даже вновь наполнили сосуды, заменив канопки с чаем на кубки с медом, дабы закрепить в памяти сей великий день. Вольна обещала Вассе помочь с приданым и всячески выражала свою поддержку. А Васса в свою очередь обнимала и целовала подругу, твердя о том, что Вольна ей аки сестра. Но в какой-то миг взаимные восторги были прерваны стуком в дверь.

- Кого принесло? - уже порядком захмелевшая Вольна удивленно вскинула брови. Кубок застыл в ее руке. - Рада, отвори, - приказала Вольна.

Служанка унеслась в сени. Но вскоре вернулась в сопровождении женщины, скрытой под широкой безрукавной епанчой. Последняя скинула капюшон и явила свой лик. Ее облик свидетельствовал о том, что она хотела остаться незамеченной, заходя в этот дом.

- Гудрун? - Вольна немного растерялась. Она помнила, какое дала задание домоправительнице. И теперь понимала, что момент для разговора неподходящий. - Придешь позже…

- Да я на мгновение всего…- с виду походило, будто гостья не поняла намека. Однако это было не так. Гудрун и Арви тщательно продумали каждую мелочь, в том числе то, когда следует явиться исполнительнице опасного распоряжения с отчетом. - Я выполнила желание госпожи…

- Об этом позже…- забеспокоилась Вольна, поднимаясь на ноги из-за стола. Но не успела она ступить и шага, как Гудрун тут же достала из-под полы узелок и проворно развязала его. На стол выскочила круглая серебряная диадема, закрутилась на скатерке и остановилась, загоревшись ледяными огнями сапфиров и алмазов. - О боги…- растерялась Вольна. В ее чуть заторможенном мозгу все казалось еще более медленным, чем было на самом деле.

- Лепота…- прошептала Васса, глядя на изумительное украшение, сделанное будто нечеловеческой рукой. Серебряное плетение тончайшим ажуром увило очелье, переходя в плавно изогнутые дуги.

- Я же сказала не приносить сюда…- Вольна смотрела на украшение и не могла оторвать глаз: ее поразила красота и изящество этой вещи.

- Госпожа, прошу простить, но рука не поднялась выбросить в реку…- пояснила Гудрун. И слова ее звучали вполне правдиво: ни у одной женщины не поднялась бы рука выбросить сие сокровище.

- Разве можно в реку…- прошептала Васса, чуть дотронувшись кончиком пальца до короны, словно боясь осквернить божественную реликвию. - Похожа на ту, что у Леи пропала…

- А ты почем знаешь? - Вольна перевела взгляд на подругу, наконец оторвавшись от короны.

- Так это корона Леи? - Васса брякнула наугад, но сразу попала в цель.

- Это корона Вольны! - поправила Гудрун, подтвердив тем самым догадку Вассы.

- Никому ни слова…- Вольна вперила в подругу угрожающий взгляд. - Смотри не проболтайся. И я не поняла, откуда ты знаешь про корону Леи?!

- Так ведь заклич с утра на площади был…- Васса уже ранним утром побывала в городе на торжище.

- Что значит «заклич»? - не поняла Вольна, сдвинув брови.

- Ну это когда происходит кража…- пояснила Васса. - Если у кого-то пропадает вещь, то ее начинают искать. На площади вестник о ней выкрикивает: как она выглядела, у кого украли, что получит тот, кто найдет ее…

- Неужто? - удивилась Вольна столь развитому устройству новгородского общества.

- У нас тут такие правила исстари, по закону живем, - послышался голос Рады из-за печки.

- Рада, ты вообще не суй нос в хозяйский разговор! – изрекла вдруг Вольна, удивив новым наказом женщин, собравшихся в ее избе. Обычно она не обрывала Раду, иногда беседовала с ней. - Так…Мне надо подумать, что делать дальше с этой побрякушкой…- Вольна потерла подбородок. В горнице слишком много народу. Но это не просто люди, это свидетели. Глупая Гудрун! Нашла время, когда корону приносить. - Потребуется все же бросить ее в реку, - решила Вольна.

- Красивая шибко, жалко…- отозвалась Гудрун.

- Правда, жалко, - подтвердила Васса. А тем временем все четыре женщины, словно зачарованные, не сводили восхищенных глаз с диадемы. - Вещь дорогая. Мало ли понадобится заплатить кому-то. Такая много стоит. За нее любую услугу окажут…- рассудила практичная Васса.

- Выбросить всегда успеем, - уговаривала Гудрун. - Далеко ль разве до реки…

- Так муж Леи скоро в поход идет, - вспомнила вовремя Васса. - Она, скорее всего, с ним увяжется…И все забудется само.

- Если необходимо, то я брошу корону в Волхов, хоть и жаль ее, - с готовностью подтвердила Гудрун. Дело ведь не в том, где будет корона храниться эти дни. Главное, где она отыщется в нужный момент.

- Женщина в походе…- закатила глаза Вольна. Она понимала, что даже если сейчас немедля избавиться от краденой вещи, это уже не изменит главного: Васса и Рада знают, кто похититель. А корона и правда очень дорогая. Мало ли что еще будет, может пригодиться.

- Ну она же не в бой ринется, а так, сопровождает…- пожала плечами Васса. - Любит по свету колесить, говорят. Пока ее муж где-то, она недалече от него. То в одной избе поживет, то в другой. Богатым гостям всегда рады ж…А она, чай, не с пустыми руками на постой просится…

- Да знаю я! - раздраженно оборвала Вольна подругу. Васса не сказала ничего возмутительного или заслуживающего столь недовольного тона. Но Вольна давно уж пребывала в состоянии напряженности, и даже с уездом Дивы эта напряженность никуда не девалась, а только нарастала, как снежный ком, катящийся с горы. А Вольна никак не могла отыскать причину происходящего, наивно полагая, что сие состояние получится заесть и запить.

- Ладно, оставим пока, может, и правда сгодится на что…Но чтоб никому ни слова. Ни одна из вас. Иначе всех накажу! - погрозила Вольна.

****

Сегодня Арви не пошел в гридницу: с самого утра у него стучало в висках. Вероятно, так отозвалась его голова на резкую смену погоды. Пора ему сделать перерыв и отдохнуть дома. Один день уж как-нибудь без него государство протянет.

Подойдя к поставцу, Арви извлек из него небольшой сосуд с чудодейственным содержимым – особым настоем из хмельного меда и лекарственных трав, который изготовили знахари для тиуна против его сосудистого недуга.

Осушив стопку, Арви вытер усы и убрал лекарство обратно на полку с посудой. Он уже собирался отправиться в опочивальню и забыться сном, как расслышал стук в дверь. Наверное, это вернулась Роса. Она еще с утра укатила с другими бабами в город. Торжище не каждый день случается, и княжна никогда не пропускает его. Бывает, на дворище приходят коробейники: за плечами тяжелеет вместительный пестерь из лыка, а на устах - улыбка. Но Роса не любит товаров этих навязчивых ходебщиков: выбор небольшой. А может, ей просто нравится ездить куда-то. Ведь молодой женщине хочется на людей посмотреть да себя показать. В этом нет ничего дурного.

Поправив рубаху, тиун двинулся в сени, зевая. Засов не был заперт. Арви подтолкнул дверь. И тут же в дом, словно мышь, проскользнула женщина в епанче. Капюшон скрывал ее лицо.

- Гудрун…- тиун узнал гостью сразу. - Быстро ты…Рассказывай…

- Я сделала все, как ты придумал…- начала служанка Умилы.

Пока она говорила, Арви заметил в ней некоторые перемены. Волосы ее не были спрятаны под платок, ровным полотном стелились они по ее плечам. Нить бус украшала лоб и темя женщины. Прежде Гудрун никогда не наряжалась.

- Дождалась я, пока Васса придет. И занесла корону Леи в избу Вольны…- вспоминала Гудрун. - Ох, Вольна и рассерчала на меня! Потом даже на улице догнала и отчитала, что я ей при всех отдала корону. Но я прикинулась простой и недогадливой, как ты и велел…Ты все продумал…Теперь Вольна от позора не уйдет, а наша княгиня Умила будет довольна…- Гудрун смотрела на Арви почти с таким же восхищением, с которым Вольна и Васса недавно разглядывали упомянутую корону Леи.

- Мы еще не закончили, расслабляться рано, - напомнил Арви. - Нам нужно, чтобы нарыв вскрылся в нужное время, а не самопроизвольно. Корона обнаружится в вещах Вольны лишь после приезда Рёрика. Пусть князь приедет и, вместо радости встречи, на него обрушатся пренеприятные вести: та, что метит в княгини, будет уличена в воровстве и зловредных интригах…

- Но я вот о чем думаю…- зашептала Гудрун, приблизившись к уху Арви. Он даже чуть наклонился к ней, чтобы лучше слышать ее голос. - Что если Васса никому ничего не разболтает? Она кажется верной подругой…

- Я уверен, что Васса никому ничего не разболтает, - усмехнулся тиун. - Однако это и неважно. Когда наступит час, и мы сообщим Рёрику о короне, то сошлемся якобы на слова Вассы…Будто это она нам доложила…- Арви ощерился охотничьей кошачьей улыбкой. - Таким образом мы не только унизим Вольну в глазах города, Рёрика и всей дружины…Но и лишим ее верной подруги, которая до сих пор всегда была с ней, несмотря на гадкий нрав Вольны…

- Она останется одна, - со смаком произнесла Гудрун. Уж она-то знала, о чем говорит, и как горько одиночество. Но не то одиночество, которое бывает у людей, живущих самостоятельно без семьи. А то одиночество, которое случается у одиноких душ, не нашедших себя. Вольна всегда будет оставаться среди людей, но с кем из них она сможет делиться своими думами так, как уже поделилась с Вассой?..

- Да, мы лишим ее поддержки. Если ты заметила, она стала крайне несдержанной, взбудораженной...- Арви помнил, что у Вольны всегда был мерзкий нрав. Но теперь она с каждым днем становилась все сварливей и высокомерней. Такое случается с теми, кто не обладает властью и положением изначально, а получает их внезапно. - Часто кричит и негодует. Такое утомляет мужчин. Рёрику сие точно долго не придется по вкусу...

- Я заметила, что она стала дурнее выглядеть…- Гудрун больше волновали внешние изменения, произошедшие в Вольне. - Начала стареть.

- Старость неизбежна. Однако Вольне еще далеко до седых лет, - заметил тиун, который и самого себя не считал старым, а уж Вольну и подавно. Когда он был молод, ему казалось, что все, кто старше него – уже почти одной ногой в кургане. Но теперь, когда он сам старше большинства, он понимает, что его жизнь в разгаре. - Она в самом расцвете сил, все такая же красивая и яркая.

- Не такая же, - поспорила Гудрун. Красавицы нередко прощают другим внешние недостатки, а дурнушки, напротив, оказываются крайне требовательны. - Сегодня я разглядела ее зело внимательно. Талия Вольны уже не так стройна. А ее лицо обсыпало пупырями…

- Ну скажешь тоже…Обсыпало пупырями…- усмехнулся Арви. - Вылезла пара вскрупин…Ну так надо меньше меда и вина в себя ей пихать…

- Она пьет вино?! - поразилась Гудрун, которая никогда еще не пробовала хмельного: женщинам такое неприлично.

- Еще как…Они с Вассой частенько выпивают, пока никто не видит…- Арви знал о питейной тайне двух подруг со слов Миравы. Последняя в свою очередь узнала обо всем от Рады, с которой они раньше встречались тайком по поручениям Дивы.

- Об этом наш князь такожде должен узнать! - правильная Гудрун посчитала, что сие есмь самое возмутительное из всего – женщина и питье!

- Узнает скоро…- подтвердил Арви зловеще. - Видишь, что делает гордыня с человеком…Она ослепляет…Вот и Вольна уже сейчас вообразила себя госпожой, а нас – своими слугами.

- И теперь судьба госпожи в руках ее слуг, - ехидно отметила Гудрун. - Она приказывала мне молчать, когда я принесла корону. Но я не послушала ее. Вот и цена ее указов!

- Ты очень хорошо справилась, - похвалил Арви исполнительную служанку Умилы. Изначально Гудрун была грубой и наглой, хамила ему, но он быстро поставил ее на место. И вот итог. Она исполняет его приказы. Хотя он не забыл ее угроз и дерзостей.

- Ты доволен, как я все устроила? - переспросила Гудрун, желающая получить похвалу. Впрочем, ей не столько похвала была нужна, сколько доброе слово от тиуна, к которому она лишь недавно прониклась доселе неведомым ей чувством. Не будучи красавицей, она не привлекала мужчин. Никто не обращал на нее внимания, она привыкла к этому. Однако с Арви ей приходилось общаться часто. Сначала она поучала и одергивала его, но потом стала замечать его ум и хладнокровие, которые ей понравились, в них она видела доказательство его силы. В отличие от других мужчин, он разговаривал с ней подолгу, мог дать какой-то совет, а несколько раз даже помог в чем-то. И Гудрун влюбилась. Его возраст не смущал ее: она сама была старше Росы. Что до внешности тиуна, то он хоть и не был удалым молодцем, но обладал высоким ростом и сохранял некоторую ладную форму. Он был строен. Его живот не обвис. А короткая посеребренная сединой бородка была всегда аккуратно острижена и причесана. Арви не блистал модными одеждами – он мог носить одну и ту же вещь год за годом, но при этом его наряды были безупречны: ни пятнышка, ни дырки. А сапоги и вовсе всегда сияли, натертые маслом. - Я очень старалась…

- Да, ты умница, - похвалил Арви.

- Я хотела, чтобы ты возрадовался…- произнесла Гудрун негромко. Они с Арви стояли совсем близко друг к другу, так как до этого шептались. И вот теперь губы Гудрун вдруг потянулись к губам Арви. Она помнила, что у него есть жена, которую он любит. Он слывет образцовым мужем. Ну и что же с того! Ей самой, много знающей и умеющей Гудрун, он тоже нужен!

- Что с тобой?! - Арви оттолкнул от себя служанку Умилы, не позволив ей поцеловать его. Сначала он подумал, что Гудрун хочет сказать ему что-то еще. Но когда она почти коснулась его губами, он опомнился. Он не желает ее объятий и не приемлет их.

- Я…- растерялась Гудрун. На миг ей стало невыразимо обидно. С другой стороны, может, дело и не в ней. А в нем самом. Он желает оставаться верным супругом? Но ведь Роса не такая уж и непорочная, как он думает!

- Ладно, все…Если это все, то ступай, - Арви одернул рубаху. Порыв Гудрун его не изумил и не тронул. Он уже несколько дней назад заметил, как она смотрит на него. Ну что ж, весна, увлечения - дело молодое. И тем не менее ему не нужны с ней хлопоты. Пусть даже не пристает к нему со своими нежностями, а поищет кого-то другого.