В конечном счете, невзирая на факты, человек верит в ту истину, которая ему более приятна.
Оноре де Бальзак
Все тот же июнь 2010 г.
Прошло три недели с тех пор, как Лионель стал моим парнем. Через два дня я улетала в Грецию на десять дней, Холли оставила квартиру в моем распоряжении. Тина готовилась к свадьбе с Генри.
Я купила свечи, сложила из них сердце на полу, раскидала немного лепестков, которые остались от букета, разлила вино по бокалам, приготовила салат и запекла рыбу в ожидании Лионеля.
– Ева, ты здесь? – послышалось из холла, после того как хлопнула дверь.
– Иди в комнату.
– Я думал мы посмотрим фильм или прогуляемся, – сказал Лионель пока не открыл дверь. В комнате уже горели свечи. – Ева… Какая прелесть, это так, так… Романтично.
Да, романтика и я вещи может и совместимые, но неуклюжие, а иногда нелепые.
– Сюрприз. Та-да-дам.
Я широко улыбнулась и раскинула руки.
– Вижу, ты постаралась.
Он подошел, переступив через свечи одним большим шагом, взял мое лицо в ладони и нежно поцеловал в губы. Я обняла его за талию.
– Тебя ждет еще кое-что интересное сегодня, – я прошептала на ухо и поцеловала в щеку.
– Тогда начнем.Я в нетерпении, – он тоже прошептал и поцеловал в шею.
Примерно через час я сидела на нем в нижнем белье, перебирая его волосы пока Лионель целовал грудь. Его руки быстро расстегнули бюстгальтер, скользнули ниже и я уже оказалась на спине, а он расстегнул джинсы. Он навис надо мной на секунду, затем скользнул к ключице, пробежался губами по косточкам и спустился к груди, посасывая поочередно соски. Я закрыла глаза, извиваясь от желания. Внизу все пылало. Я покусывала губы, а он спустился по животу к трусикам и быстрым движением стянул их. В воздухевисело желание. Он стоял на коленях, любуясь мной. Лионель пробежался пальцами по коже и поцеловал в нос, в эту же секунду в голове всплыл Джордж, смеющийся надо мной каждый раз,когда я подставляла губы, а он целовал меня в нос. «Почему сейчас! Что происходит! Убирайся!» – Ева внутри вопила от негодования. Я быстро открыла глаза, а Лионель впился в меня поцелуем. Который от неожиданности получился смазанным и нелепым, я будто не успевала за движениями. Я была уже не там.
– Все в порядке?
– Коне…чно, – улыбнулась я. Не говорить же, что, закрывая глаза, я вижу другого парня.
– Знала бы ты, какая ты сладкая, – шептал он.
– Это вино полусладкое так на меня действует, – ответила я плохой шуткой.
Он натянул презерватив, пока я наблюдала за ним и попытался войти в меня. Да, именно попытался. Потому что я его не пустила. Я наблюдала, будто сверху, как он нелепо улыбался и пытался незаконно проникнуть внутрь. Мои ворота опущены, вокруг за́мка рвы с крокодилами и стражники на башнях с зажженными стрелами. Я расслабилась или подумала, что расслабилась, поцеловала его и дала знак на повторный вход. Но снова рвы и размытые дороги. Он попробовал еще и даже еще, пока мне не стало совсем больно. Он смотрел, будто я закрываю перед ним дверь и смеюсь по ту сторону, подглядывая в глазок.
– Ева?
– Думаешь, это я?
– Здесь только мы.
Я тоже так думала, но призраки повсюду.
– Я не знаю, что это такое, правда. Я хочу, правда хочу!
– Видимо не так сильно или не меня.
– Что ты такое говоришь. Лионель, прекрати, дело вовсе не в тебе.
– Я начинаю сомневаться.
Он вышел на балкон и закурил, а я набросила халат и вышла за ним. Я обняла его сзади, поглаживая волосатую грудь и животик, поцеловала спину, потом шею и наконец дотянулась до мочки.
– Думаешь сработает?
– Все может быть, – я шептала.
Он бросил бычок через балкон, быстро повернулся ко мне, распахнул халат и впился в губы глубоким поцелуем, схватив за талию. Лионель поднял меня за бедра, и целуясь, мы ввалились обратно в комнату и упали на кровать. Он оторвался от меня на секунду, а я смеялась. Он улыбнулся и вновь армия решила прорваться через рвы, но вновь неудача и ворота заклинило на полпути. Лучники махнули рукой и сошли с башни. Попытки армии Лионеля прекратились. Он сел на край дивана.
– Ты… Что-то не так? Это из-за поездки? – он говорил со мной, не поворачиваясь. Иногда лучше смириться, чем объяснять или придумывать что-то.
– Наверно я переживаю, ведь послезавтра я улетаю, – я поцеловала его в спину и обняла.
Думаю Лионель решил отыграться на мне, потому что предложил допить вино под фильм «Паранормальное явление». Я обожаю ужасы и все производные, но от этого фильма у меня были пупырчатые мурашки, как говорил король Джулиан в «Мадагаскар». Иногда мне казалось, что я даже не дышала, мы сидели в полной темноте, освещаемые только лучами от телевизора, а я все время не отпускала ладонь Лионеля. Когда фильм закончился я будто выдохнула от счастья
Я легла на привычное место с краю и ощутила жуткий дискомфорт. Мне казалось, что в углу кто-то стоял, будто надо мной кто-то дышал, но это Лионель пытался погладить мои волосы, что одеяло будто двигалось. Буквально через минуту я вскочила с фонариком от телефона и посвятила в ненавистный угол комнаты.
– Ева? Ты в порядке? – Лионель сел и потянулся ко мне.
– Нет, абсолютно нет! Я хочу в туалет.
Я сорвалась с места, но только оказавшись внутри, поняла, что не могла закрыть дверь, будто физически не могла.
– Подойди ко мне!
– Ева, ты же в туалете?
– Я не могу находиться здесь.
– Не понял.
Лионель стоял передо мной в полном недоумении и наверняка думал, что я сошла с ума. Я оставила дверь открытой, а он стоял за углом в нескольких метрах от меня и говорил. Еще никогда я не позволяла себе такого поведения. Я не могла и представить себе, что когда-нибудь вот так буду пи́сать в присутствии парня, с которым недавно познакомилась и тем более после недосекса.
– Ляжешь с краю! И спасибо.
Я чмокнула его в губы и забралась под одеяло. Он обнял без слов, прижал к себе и только так я заснула.
Через несколько дней Лионель высадил меня в аэропорту. Поцеловал и поехал на работу. Всю ночь перед полетом с Ширли, Холли и Тиной мы пили пиво с текилой за отдых и совсем забыли о времени, поэтому я спала только несколько часов и чувствовала себя отвратительно с безумной жаждой. Я села в самолет, ответила на несколько сообщений от Лионеля и хотела расслабиться, но тут рядом со мной посадили пару с ребенком. Но не просто с ребенком, а с грудным ребенком, который находился на стадии, когда они только едят, спят, кричат, будто от их крика зависит вращение Земли и пачкают памперсы, конечно иногда они улыбаются, но от этого не легче. И вот рядом со мной сидел парень, на руках которого был малыш, который начал орать через пять минут после их прихода. Через тридцать минут он все еще кричал и кричал, впервые я пожалела, что не опоздала куда-то. Я уже раз пять повернулась, поправила вещи, надела и сняла очки, но расслаблению это не помогало, даже похмелье ушло на задний план. В момент, когда я готова была закричать вместе с этим малышом, на него и на его родителей, которые не могли успокоить ребенка, будто украли его от настоящей матери, к нам подплыла стюардесса.
– Извините, возможно вы хотите пересесть?
– Нет, не стоит, нам вполне комфортно, – ответил мой сосед. Как же мне хотелось рассмеяться ему прямо в лицо, но я смеялась только внутри.
– Сэр, извините, но я обращалась не к вам. Мисс?
– Это вы…мне? – я сдвинула очки от недоумения.
– Да, хотите пересесть? – она улыбнулась мне какой-то человеческой улыбкой, доброй и понимающей.
– Конечно, с огромным удовольствием, я пойду за вами куда скажете, даже, если придется сидеть на полу.
Я встала, схватила сумку и готова была следовать за ней хоть к туалету, хоть в соседний самолет, даже на парашюте, только бы не слышать плач. Мои соседи бросили на меня дерзкий взгляд, но промолчали.
Через двенадцать часов в автобусе с другими туристами мне сообщили, что отель, который я выбрала закрыт в связи с массовыми отравлениями какой-то там палочкой. Я до момента высадки не знала куда меня везли.
Это оказался отель на полуострове за горами, от которого до ближайшего города или поселка ничего не ходило, а выехать оттуда можно было только на такси или с экскурсией. Как сказали работники – этот отель выбирали те, кто хотел потеряться, оторваться от мира. Но я ехала не теряться в горах, а гулять в толпе людей, поддаваться запахам местных заведений и знакомиться с греками. В ту же ночь я выпила около четырех «Пина колада» и пыталась познакомиться с персоналом слишком навязчивее, чем думала. Вот почему на следующий день, поймав на себе несколько взглядов, услышав шутки в свой адрес и смех я поняла, что оставаться в блокаде отелянеуместно. Уже вечером одна из местных гидов перевезла меня в город и заселила в другой отель. Он был совсем небольшой, со скудными напитками и городским пляжем. Но рядом были приятные ресторанчики с местной кухней, запахом жареного мяса, разносящимся по улице и площадь с фонтанами, вокруг которой по вечерам бродили толпы туристов.
В итоге я ходила на пляж, купалась в чистейшей воде Средиземного моря, гуляла вечерами, наслаждаясь атмосферой, пила красное вино, курила на балкончике, слушая, как мои соседи занимались сексом, будто завтра конец света. Я улыбалась, мне хотелось им аплодировать, потягивая вино. Я успела съездить в Афины, помахать Зевсу на Олимпе и купить диск с музыкой Греции в одном из местных магазинов.
В последний день, возвращаясь с пляжа меня окликнули.
– Девушка, обернитесь.
Мне понравился голос, и я бросила взгляд назад.
– Я вижу вас не первый раз на пляже, надолго вы у нас?
– Сегодня последний день, уже завтра самолет.
Он улыбнулся безупречной улыбкой. Его звали Софон. Он родился на Родосе, потом жил в Канаде, но в итоге вернулся в Грецию,где мы и встретились. Высокий темноволосый парень с слегка напевным тембром голоса и мопедом, на котором вечером мы отправились в ресторан. После нескольких блюд из морепродуктов мы примчались в бар с деревянными бочками вместо столиков. «Где же ты был пару, тройку дней назад» – проскочило в голове, когда мы гнали на мопеде, ая с распростертыми руками пропускала сквозь пальцы ночной воздух Греции.
В баре мы танцевали, утоляли жажду водкой, а голод оливками, вот почему почти под утро, завалившись в номер вместе с Софоном, он бросил меня на кровать, а я не сопротивлялась. Он раздел меня, покрывая поцелуями тело, пылающее от желания и загара. Я поддаласьобстановке и забыла о том, что уже завтра в аэропорту меня будет встречать Лионель. Все что было на отдыхе остается на отдыхе за закрытыми дверями номера отеля.
С утра, или точнее сказать через несколько часов, я проснулась от сильнейшего стука в дверь. Я вскочила с макияжем вчерашней ночи и засухой во рту, судорожно нашла часы, не понимая, где находилась. В щель под дверь протиснулась записка с оповещением, что рейс перенесен на несколько часов и выезд сдвинулся, что сталонаилучшей новостью. Я быстро растолкала Софона, одновременно наслаждаясь чистой водой и закидывая вещи в чемодан. Минут через тридцать он ушел через задний выход для персонала, обменявшись номерами и страницами в социальных сетях. Я выдохнула, когда он пропал с горизонта, привела себя в порядок и со свежим лицом показалась у стойки администратора. Меня встретили осуждающие взгляды местных работников. В аэропорту я купила несколько бутылок вина, оливки и отправилась на рейс.
Лионель, как и обещал, встретил меня с цветами и улыбкой. Квартира снова осталась в нашем распоряжении. Мы откупорили одну из двух бутылок, приехавших вместе со мной, и занялись сексом без каких-либо преград. Ворота смазали, ров засыпали, а стражники превратились в добрых и милых дам с цветами, подбрасывающих конфетти в воздух. Оргазм, я, конечно, имитировала, как и привыкла, но процесс был хорош. Я давно научилась получать удовольствие от сюжета, а не от знаменитого оргазма. Он для меня, как князь Монако, он как бы существует, о нем все говорят и даже описывают, но вероятность познакомиться с ним тает с каждым сексом.
Конец июля 2010 г.
– Сегодня white party на озере, мы идем, я купила билеты, – вот так поприветствовала меня Кэр.
– Слушай, завтра мы едем с друзьями Лионеля за город с утра.
– И что ты хочешь этим сказать?
– Очевидно, что я не могу пойти.
– В смысле не можешь? Может не хочешь?
– Хочу, почему же, просто как я завтра встану.
– Скажи ему, что пойдешь танцевать, поедете позже и все, – вот так просто по мнению Кэр все решалось.
– Я не могу сказать ему вот так просто, что иду танцевать.
– Он что запрещает тебе это? Вот Даг ничего мне не запрещает.
В тот момент я осознала, что он и правда достаточно ревностно относился к развлечениям без него, но признаваться в этом тяжело, даже себе.
– Нет, конечно, нет. Я попробую. А Даг женат и права не имеет тебе запрещать.
– Никаких попробую, мы идем. Хочешь дома сидеть в такой классный день. Перестань ломаться, Ева. Выпьем пивка, обсудим остальных, можешь уехать домой пораньше, если что.
– И правда, договорились.
На самом деле я не хотела пропускать вечеринку. Во мне боролись две Евы: одна не хотела ругаться с парнем из-за какой-то вечеринки, а другая рвалась выпить и крутить бедрами под музыку. Но эта вечеринка всегда мне нравилась: гостей с билетами перевозили на моторках на другую сторону озера, куда так просто не попасть, все наряжались в белое, танцевали босиком на остывающем песке и купались в белье от большого желания или градуса в крови, а чаще от того и другого. Кэр забронировала нам столик немного на возвышенности, с которого мы наблюдали за танцами у самой воды. Лионелю о вечерней прогулке я, конечно, не рассказала. Он работал, поэтому вторая Ева победила и плясала с маракасами. Маленькая ложь вошла в чат.
Ближе к закату я была в белой юбке-трапеции, разлетающейся от ветра или поворота, в белом топе и босоножках на платформе.
– Отлично выглядишь, – мама застала меня перед зеркалом.
– Да, Кэр решила вытянуть меня из дома.
– Правильно, нечего тухнуть, особенно летом, – она подмигнула и отправилась в комнату.
Майло поднял морду и широко зевнул, глядя на меня.
– Думаешь, мне будет скучно там? Или ты намекаешь на Лионеля?
Майло повернул голову на бок, а я потрепала его за ушко.
Когда мы подъехали к озеру телефон раздался звонком от Лионеля.
– Как дела у моей малышки?
Врать сразу как-то расхотелось, но и говорить правду тоже было уже поздно.
– Все хорошо, провожу вечер дома.
– Мне кажется я слышу шум воды и какое-то странное эхо. Ты не дома? Ева?!
– Ты что такое говоришь.
– А что тогда за звуки?
Мне нужно было время подумать, но как раз его у меня и не было.
– Я просто в туалете, вот и эхо, не хотела тебе говорить, где я взяла трубку, – я сделала извиняющийся тон, чтов тот момент было несложно.
– Дааа, может быть. У меня перерыв заканчивается. Завтра все в силе? В одиннадцать встречаемся у памятника, как договаривались? Доберешься?
– Конечно без проблем. Беги работай, целую.
– Целую, малышка.
– Ева, куда пропала, нас уже ждут, – звала Кэр.
Мы сняли обувь, ощутив еще теплый песок, проходящий словно вода между пальцев, заняли столик и откупорили пиво. Мы смеялись, танцевали и бегали к воде.
Кэр все еще встречалась с Дагом, который снимал ей квартиру, где они трахались, и купил ей машину. Она закончила местный общественный колледж, который оплатил Даг и не собиралась искать работу.
В какой-то момент Кэр посмотрела будто сквозь меня со странной улыбкой. Мне на плечо легла рука, а по спине пробежал холодок. Я медленно повернула голову и смотрела на ладонь несколько секунд прежде, чем подняла взгляд. Кэр, на удивление, все это время молчала. Джордж смотрел на меня сверху вниз, играя ямочками на щеках. В животе закололо, а плечо машинально пошло вниз, избавляясь от руки, оно будто загорелось под его ладонью.
– Ева?
– Что вы тут делаете?! – Джордж был с компанией друзей, среди которых был и Том.
– Ты вроде не среди организаторов, чтобы задавать такого рода вопросы. Отдыхаем, как и вы. Я люблю эту вечеринку вот и все на этом.
– Ясно.
– Может потанцуем?
– Я пока не хочу, Джордж.
– Или со мной не хочешь?
– Или так.
Он посмотрел на меня так, будто не ожидал такого ответа, наклонился и прошептал.
– Если что я буду недалеко и готов на все, как всегда. Ты безумно хорошо выглядишь и пахнешь, детка, – я чувствовала горячее дыхание на коже. Он легко коснулся губами мочки уха, чтобы никто не заметил.
– Девушки, вы прелестны, отдыхайте, – он подмигнул, и вся их компания направилась за стол через несколько от нашего. Джордж встал лицом ко мне и боковым зрением я заметила его взгляд.
Еще после нескольких пиво Ева внутри меня осмелела и пошла танцевать с одним из друзей Джорджа, а он наблюдал за нами. Как же звали этого друга…? Мартин или Морти, хотя уже неважно, потому что он был разменной монетой. Часа через два он обнимал меня за талию и пытался поцеловать, но я только улыбалась и извивалась.
– Ева, я собираюсь домой, ты со мной или остаешься? – Кэр коснулась локтя с призывом.
– Нет, я никуда не поеду, я еще не закончила.
– Ты не перебарщиваешь? Уже ночь, завтра встреча с Лионелем, ты не забыла?
– Конечно я не забыла, я вернусь домой через час максимум, не переживай. Езжай.
– Хорошенько подумай и звони если что.
Она поцеловала меня в щеку и пошла к лодкам, обернувшись несколько раз.
– Мы едем в дом Тома, ты с нами? – друг шептал губами, которые были мне противны.
– Конечно.
Дом Тома был в городе, но считался домом у озера. Родители купили его, когда мы учились в школе, но я никогда не была там. Туда мы и отправились после того, как пересекли озеро. Я шла вместе с ними и смеялась над шутками.
– Ева, давай я отправлю тебя на такси домой? Куда ты? – Джордж коснулся меня.
– Зачем? Я развлекаюсь, разве ты против?
– Я против! Против, что ты так ведешь себя, – прошипел Джордж на ухо.
– Я уже взрослая и обойдусь без твоей опеки.
Минут через тридцать мы сидели на веранде и пили пиво. Друг стал лезть ко мне сильнее, чем на вечеринке.
– Перестань ломаться, Ева, поцелуй меня. Ну же…
– Морти, отвали от нее! Ева, пошли, – Джордж отпихнул от меня Морти, как выяснилось, взял за руку и повел в темноту. Мы нашли резную скамейку между двумя яблонями с видом на озеро, из-за которого пыталось выбраться солнце.
– Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты была тут.
– Неужели ты беспокоишься за меня?
– Конечно, ты разве думаешь иначе. Никогда не понимал, что там в твоей прекрасной головке происходит, – он прикоснулся к моим волосам и поправил прядь, будто мы в романтическом фильме.
– Зачем ты это делаешь? – я подалась лицом за его рукой, а он ладонью коснулся щеки и задержался на ней. Я чувствовала тепло, разливающееся по телу от лица.
– Что именно? Что именно, детка? – он приблизился ко мне и поцеловал в губы, я подалась на него сильнее, всем телом, он моментально прижал меня к себе. Я всем нутром желала быть там, с ним.
Через час мы сидели на той же скамейке, он обнимал меня и поглаживал, а я лежала на его плече, наслаждаясь рассветом.
– Я видела фото, – начала я неуверенным голосом. Он молчал. – Видела фото, фото с твоей… вашей свадьбы. Свадьбы, Джордж!
– И?
– Ты женат? – я все еще спрашивала, когда все уже очевидно.
– Разве это имеет значения?
– Конечно имеет.
– Почему? Разве я стал целовать тебя иначе, относиться иначе или чувствовать, мои прикосновения стали другими или я сам?
– Ты теперь в принципе не можешь целовать меня, ты разве не понимаешь.
– Ева, детка, ничего не изменилось.
– Только ты так считаешь. Я не понимаю, как ты так можешь…
– Можешь что?! Любить двоих?!Желать целовать тебя, когда дома ждет жена?! Жена, странное слово, – он усмехнулся. – Да, могу, могу лучше, чем ты думаешь.
– Ты любишь меня? – я впервые за слишком долгое время услышала это.
– Конечно, я люблю вас обеих.
– Но женился ты на ней, – я чиркнула зажигалкой.
– Да, женился, но давай мы не будем об этом. Когда-то я и тебе предлагал, если помнишь. Поговорим лучше о тебе. Как у тебя дела? Нашла кого? Курить вижу не бросила.
– Как хочешь. Нет, не бросила, – я выдохнула дым. – Если честно, то да, нашла, завтра знакомлюсь с его друзьями. Мы недавно встретились, но мне кажется, что это может привести к чему-то бо́льшему.
– Это же здорово, так здорово, что у тебя есть он, а у меня она.
– Да, я тоже так думаю. Но нам нужно прекратить.
– Что прекратить? – он взял лицо в ладони и начал хаотично целовать.
– Все вот это и наши внезапные встречи, нам нужно забыть друг друга.
Он прекратил целовать меня, отстранился и просто смотрел.
– Возможно ты права.
– Возможно мне этого не хочется, но обстоятельства таковы.
– Как считаешь, когда это закончится?
– Джордж, это уже закончилось. Ты женат, не забыл, – я улыбнулась так мягко, что Ева внутри отложила газету и усмехнулась.
– Тогда значит… все?
– Значит. На самом деле и я не одна. Пора заканчивать этот гастролирующий цирк.
Он отпустил меня.
– Ты любишь его? Я его знаю?
– Какая любовь, нет, об этом рано говорить и нет, ты не знаешь его.
– Я рад, рад, что ты не одна и рад, что не знаком с ним, – он обнял меня за плечи, перебирая пальцами по коже. – Пойдем в дом, уже прохладно. У тебя мурашки.
Он чмокнул меня в нос. В нос, как прежде и потянул за руку к дому. Мы заняли одну из комнат внизу, легли на кровать и разговаривали, считая завитки на обоях. За окном уже сияло солнце. Я не заметила, как глаза закрылись, и я провалилась в сон. Я проснулась от запаха кофе и поцелуя в лоб и нос. Я открыла глаза и увидела Джорджа с чашкой.
– Просыпайся, соня, скоро обед.
– Какой обед? В смысле обед? Настоящий? Прям обед?
– Да, Ева. Ты странная. Уже одиннадцать, так что да, скоро обед. По крайней мере у большинства людей, – он мотнул головой на чашку кофе для меня и отхлебнул из своей.
Я вскочила с кровати с лохматыми волосами и макияжем «Панда». Под подушкой лежал полностью разряженный телефон.
– Мне нужно позвонить, срочно! Ужас какой, я… Я уже должна быть… Черт, черт! Что за срань!
– Я вызову тебе такси. Ты опаздываешь?
– Я не опаздываю, я уже опоздала. Опаздывала бы я час назад. Черт, черт! Придется оправдываться.
– Скажи правду, не начинай со лжи.
– Прикольно, что именно ты это говоришь, но не важно. Мне пора бежать. Нет времени даже посмеяться над этим.
– Такси уже здесь, детка. Беги к своему принцу. Я рад, что мы провели время вместе напоследок.
– Я тоже рада, что мы поговорили. Будь счастлив.
Я улыбнулась и побежала к машине.
Когда я включила телефон примерно в 11:30 уже дома, посыпались смс от Лионеля, а в пропущенных было сорок два звонка от него. Я держала телефон трясущимися руками, вспотевшими от страха. Страха перед разговором, страхом услышать голос или наоборот услышать короткие гудки, или крики. Я боялась. Я ходила по комнате, зря теряя время. Вдруг телефон разразился звонком.
– Наконец-то, Ева, мать твою! Где ты? Черт! – он выругался на мексиканском и явно послал меня куда-тодалеко. – Что ты молчишь? Где ты, Ева? Отвечай сейчас же!
– Я… Я… Я дома, еще дома.
– В смысле дома, почему дома? Что случилось? Ты должна быть уже здесь, а тебя нет, что, на хрен, произошло?! – он кричал в трубку, а меня трясло.
– Я все объясню, объясню, Лионель, не кричи, – я говорила еле слышно.
– У тебя полтора часа на сборы, мы ждем тебя. Все!
Он повесил трубку. Еще минут пять я стояла с телефоном в руках без единого движения.
– Ева? Ты дома? – мама вошла в комнату, снимая очки, разнося по комнате запах кофе с корицей. – Я думала ты уедешь с Лионелем. Вчера я просидела до полуночи над документами, думала, что не услышала, как ты уехала. А ты еще дома, интересно, – она подмигнула. – Кофе ждет тебя, если хочешь, выпей и прими душ. Ужасно выглядишь, дочка. Будто танцевала всю ночь на голове и пила пиво одновременно.
– Да, ты права, спасибо, ма.
Я быстро приняла душ, выпила кофе, сменила мятое белое на спортивный костюм с кроссовками и отправилась навстречу неизбежному.
Подходя к машине, я видела, как смотрел на меня Лионель, как смотрели на меня его друзья. Мне хотелось развернуться и уехать обратно в теплую кровать, к Майло, который бы облизывал лицо и маме, которая варила кофе, к булочкам, в которых слишком много ванили. Но я шла прямо в логово льва.
Лионель поцеловал меня в щеку.
– Ева, это мои самые близкие друзья Оуэн и его девушка Клэр.
– Мы рады с тобой наконец познакомиться. Хотя мы думали, ты приедешь пораньше, – а Клэр оказалась язвой. Симпатичная блондинка с хитрыми глазами, а обнимал ее Оуэн. Светловолосый парень с видом подкаблучника.
– Вчера внезапная вечеринка сломала все мои планы, поэтому сегодня я не смогла встать вовремя, знаете, как это бывает. А будильник не завела.
Я сказала это на удивление настолько уверенно, что сама не ожидала от себя. Я взглянула на Лионеля, который готов был взорваться от злости, судя по красному лицу.
– Вечеринка значит. Будет, о чем поболтать в дороге, – Клэр улыбнулась, тоже посмотрев на Лионеля.
– Давайте в машину, мы уже потеряли кучу времени. Много времени, правда Ева?
– Да, Лионель прав, поехали ребят.
В дороге разговоров не было, если не считать подшучиваний Оуэна и Лионеля друг над другом. Я пару раз даже проваливалась в сон.
Приехав на озеро, Оуэн пошел ставить палатку, надувать лодку, а Клэр суетилась вокруг него с глупыми советами, разбирая сумку с едой. Я усмехнулась, когда Лионель схватил меня за локоть и потащил к воде.
– Хей, мне больно!
– Мне тоже больно слышать все это.
– Что? Про вечеринку?
– Про вечеринку, про которую я не слышал, про твое опоздание на два часа. В чем ты мне еще врешь? А?
– Лионель, отпусти меня и не перегибай палку. Мне больно, черт побери.
– Прости, – он отпустил меня. – Ева, ты врешь мне. Зачем?
– Я не хотела врать, я бы рассказала тебе позже, просто не хотела ругаться.
– Не уверен, что врать лучше, Ева, – он взглянул на меня, закурил и замолчал.
– Лионель, перестань. Что смысла обижаться, если все уже сделано, а? – я подошла к нему ближе, положила руку на плечо. Он отстранился от меня и молча ушел к палатке.
– Так чем помочь, Оуэн? – услышала я.
Я сглотнула слезы, выкурила пару сигарет, рассматривая воду и как в ней отражалось солнце. Минут через двадцать я поняла, что я либо начну действовать, помогать остальным и обнимать Лионеля против его воли, или я могу идти домой пешком, забыв последние пару месяцев из-за одной нелепой встречи. Расставаться с чем-то всегда так сложно, неудобно и кажется не вовремя, поэтому я выбрала первый вариант.
Я вдруг оказалась везде. Нужно было пошутить – я здесь, посмеяться – я здесь, накачать лодку – не проблема, вымыть овощи – позвольте я, порезать мясо – снова я.
– Ты совсем забегалась, хочешь пива? – смягчился Лионель, как я и рассчитывала. Он протянул бутылку, когда я сидела у палатки, пропахнувшая мясом и чесноком.
– Да, было бы неплохо, – я улыбнулась, внутренне выдохнув, но рано.
– Знаешь, я тут подумал. Мне кажется завтра, когда вернемся в город нам стоит расстаться, – он отхлебнул из бутылки так, будто попросил у меня жвачку. Он смотрел на меня в ожидании слов. А я будто застыла, будто обратилась в камень. Внутри меня взрывались гранаты непонимания, мне хотелось врезать ему с ноги, но я молчала. – Ева, ты слышала? – он тронул меня за колено.
Я очнулась, как только тепло его ладони электрическим разрядом пробежало по мышцам. Я подняла глаза, он затмевал солнце собой, рассеивая лучи по бокам. Я отрицательно замотала головой, затем быстро поднялась и направилась к воде, снимая футболку и шорты по дороге, оставшись в купальнике. Лионель попытался поймать меня. Я почувствовала только легкое касание пальцев на коже.
– Ева? Куда? Куда ты? – я слышала, как он кричал вслед, конечно, слышала, но я не могла позволить обернуться. Чтобы плакать, смотря на него, чтобы его друзья ехидно улыбались этому, чтобы понять сколько времени потратила зря, чтобы умолять передумать? Нет, не могла и не стала. Я с разбега оказалась в озере. Нырнула, затем воздух и снова глубина. Я не оборачивалась, я слышала, как он звал меня, видела глаза мужчины, рядом с которым набирала воздуха. Я поплыла туда, где озеро немного изгибалось, образуя полуостров. Я знала, что не сбегу, но ничего не могла поделать с желанием попробовать. В какой-то момент у меня устали руки и воздуха будто даже после вздоха становилось все меньше, поэтому я вышла из воды и вдоль озера направилась обратно к палатке. Легкий ветер обдувал кожу, осушая капли, становилось все холоднее, несмотря на солнце. Когда я дошла до места, то оказалось я поранила ногу, а мое полотенце в закрытой машине и мне не согреться. На нашей полянке никого не было, ровно, как и лодки. Я медленно сползла на землю около колеса машины, закрыла глаза и облокотилась на металл, который успело нагреть солнце.
– Ева! Ева! – я открыла глаза, ко мне из воды стремительно приближался Лионель с криками размахивая руками.
«Мы расстались, я искупалась, так что полотенце мне, одежду и я скажу пока» – вот, что подумала я за те несколько секунд, что были у меня.
– Ева! С тобой все в порядке. Ну слава богу! Ты что себе позволяешь, где ты… Как ты… У тебя кровь, – он выглядел испуганным и кричал при этом.
– Порезалась наверно о камешки или ракушку, не знаю, – я от неожиданности заговорила еле слышно.
– Ты замерзла!
Он быстро открыл машину, достал полотенце, укутал меня и поцеловал в мокрые волосы.
– Лио, мы займемся грилем, – Оуэн вытащил лодку на берег, а Клэр бросила пренебрежительный взгляд в мою сторону. С ней мы вряд ли подружимся.
– Тебе нужна аптечка, пластырь, у меня все есть. Сиди, не вставай.
Он смыл грязь с ноги, обработал ранку и заклеил пластырем. Это было так мило ине приторно.
– Не стоило так суетиться. Правда, я в порядке. Мне бы вещи забрать, и скажи, как отсюда выбраться.
– Перестань, никакой суеты. Ты точно в порядке? Согрелась? Куда выбраться? О чем ты?
– Помоги лучше своим друзьям, я тут как-нибудь справлюсь.
– Ева, они без меня управятся. Я буду с тобой.
– Ммм. Надолго-ли. Пока завтра не высадишь меня там, где взял наверно. Я лучше уйду сейчас.
– В каком смысле?
– Давай без театральных сцен, Лионель. Ты примерно с час назад бросил меня, так что не переигрывай, – я встала на ноги.
– Ева, я погорячился.
– Вот оказывается, как все просто, – я развела руками от изумления.
– Ты соврала мне, я разозлился. Сильно… Ты проспала, опоздала и как ни в чем не бывало рассказываешь моим друзьям, что была на вечеринке. Вечеринке, о которой я не знал. Я думал, что ты дома и спишь, как ангел, а ты…
– А я бес во плоти. Я бы рассказала тебе. Рассказала бы, правда. В подходящее время. Понимаешь? – я подошла к нему и мягко провела пальцем вверх по руке до груди и осталась там.