– Уверен в этом. Не стоит тебе влезать туда, куда ты пыталась влезть вчера. Для тебя это как надеть обувь на три размера меньше.Тебе лучше прекратить, – он сказал это в затылок, держа стакан перед моим лицом. Я взяла стакан и развернулась.
– Что это? – я отпила немного. – Водка?
– Ред булл с водкой, если быть точнее, – он подмигнул. – После парочки таких ты многое забудешь.
– А лучше мне станет?
– Да, точно станет, я тебя уверяю. Эта смесь ставит на ноги, правда сердце поколотится, но выбьет все дерьмо из тебя.
Через час я прыгала на танцполе.
С утра я открыла глаза и увидела в сером свете потолок ужасного грязно-голубого оттенка и подумала: «Либо это сон, либо…». Я с боязнью потерла глаза, но ничего не изменилось, поэтому я повернула голову. Алекс лежал рядом на подушке, а в комнате позади него было множество коробок с надписями. Он сопел, а я судорожно подняла простынь и обнаружила себя в лифчике без трусиков, также, как и его. Я закрыла глаза и собрала осколки в памяти. Как ворвались в квартиру, целуясь, буквально пожирая друг друга, потом упали в прихожей, запнувшись о коробку, смеялись, а потом я проснулась.
– Да, ладно, что за хрень, – выпалила я.
Алекс потянулся и открыл один глаз.
– Доброе утро. Вот кого-кого, а тебя, Ева, я никогда не ожидал увидеть с утра в своей кровати, – он усмехнулся.
– Я тоже не планировала оказаться здесь, – я поежилась, но продолжила, – скажи, мы это? Ну это… Ну ты понял.
– Если ты про секс, то да, мы переспали, несколько раз. Ты не помнишь? – он приподнялся и навис надо мной. Он недолго думал и впился страстным поцелуем, я поддалась. Целовался он совсем неплохо, даже не смотря на небольшой рот и немного сухие губы.
Недолго музыка играла. Обычно мы созванивались и виделись у него или встречались в Персее и ехали к нему. Нет мы не были парой официально, мы будто сталкивались случайно и проводили вместе ночь.
Все закончилось в ту ночь, когда он раскрыл мою самую главную тайну. Он позвонил вечером, когда я продумывала гардероб на работу, выбрав серое платье и красные колготки с сапогами на каблуках. Мы занимались сексом, он целовал меня, гладил кожу и шептал что-то на ухо. Я отвлеклась буквально на минутку и упустила момент, когда он кончил, а я не угналась за ним, чтобы сделать это вместе. Точнее сделать так, чтобы он подумал, что мы сделали это вместе. Обычно я не забывалась. Алекс посмотрел на меня после глубокого выдоха.
– Ева, у меня к тебе один вопрос, – он закурил, лежа на спине.
– Что ты хочешь знать, – я почувствовала подвох.
– Ты не кончила?
Я замолчала.Что принято говорить: правду или виртуозно врать.
– Я…
– Ты хоть раз кончила, пока мы спали?
– Если честно нет, – выдохнула я. Даже будто стало легче.
Он многозначительно молчал, а потом произнес то, о чем обычно не говорят.
– Может тебе стоит провериться?
– Хмм, завтра мне рано вставать, давай спать.
С утра я быстро собралась, посмотрела на спящее тело Алекса с разбросанными руками, оставила записку с кратким содержанием: «Мы хорошо провели время. Всего тебе хорошего, Алекс» и ушла.
Начало марта 2010 г.
Практически сразу я подала заявку на перевод в другой отдел, который занимался более прибыльными клиентами, точнее уже компаниями. Меня, наконец, пригласили на собеседование и дали положительный ответ. Одновременно с этим меня включили впрограмму кураторов для новых сотрудников, поэтому за моим столом практически всегда находился кто-то кроме меня, я просто слушала,мягко поправляла, разбирала ошибки и помогала, когда была нужна. «Подарки» Флоры я больше не принимала, работа проходила возможно теперь не так весело, я больше не видела музыку, как раньше, но голова была чиста. Флора также рассказывала о бурных днях и ночных тусовках, но теперь я знала теневую сторону и зависть полностью отступила. Я слушала, смеялась там, где нужно, поражалась и все равно восхищалась ею.
В один из дней марта я также сидела позади ученика с блокнотом и умным видом. Он разговаривал с клиентом, периодически запинаясь и дергая меня за шнур наушников. Флора подмигнула и отлучилась в туалет.
Через час или полтора я все также слушала вопли клиентов, с которыми не справлялся мой подопечный, поэтому мне пришлось вмешаться и закончить диалогвежливо и без претензии, которая красной нитью тянулась сквозь весь разговор.
– Ты молодец. Не переживай, бывает всякое. Со временем ты научишься и перестанешь реагировать. И, кстати, на клиентов голос повышать нельзя, чтобы не произошло, – я была спокойна, но пригрозила пальцем.
Я выключила нашу линию, чтобы ученик спокойно переварил и выпил кофе. А сама повернулась к Флоре, чтобы посмеяться над истеричкой на том конце провода. Она сидела на стуле запрокинув голову назад в неестественной позе. Она будто растеклась по стулу, руки опущены, наушники немного съехали с ушей, а ее линия разрывалась звуком и красным огоньком от звонков. Я сорвала наушники и бросилась к ней, решив, что она задремала.
– Флора, очнись, очнись! Ты в порядке? Флора!
Я трясла ее, но она будто марионетка не двигалась сама. Я сняла наушники и попыталась поднять ее. Неудачно и чуть не упала.
– Помогите! – я вскрикнула.
Кто-то вызвал скорую, а к нам подбежала руководитель отдела. Она разогнала всех по рабочим местам и отключила линию Флоры. Мы усадили ее обратно на стул, побили по щекам, пока не приехала скорая. Флора была безжизненно серого цвета, не двигалась и в какой-то момент мне показалось, что у нее текла слюна, но она дышала. Я безумно испугалась и не слушала то, как объясняется мой ученик.
– Ева, работай, поговорим позже.
Парамедики быстро привели Флору в порядок, буквально одним уколом. Она словно проснулась ото сна, раскрыла глаза и начала махать руками, как ненормальная.
– Что вы тут со мной делаете? – она будто отмахивалась от них лежа на полу. – Ева?
– Флора, Флора, спокойно, все хорошо. Ты просто потеряла сознание, нам пришлось, понимаешь. Но ты в порядке, – я снова сорвала наушники с себя и подбежала к ней, показывая глазами то, что не могла сказать прямо
– Вы поедете с нами в больницу, собирайтесь, – парамедики собрали вещи.
– Никуда я с вами не поеду! Мне не нужна ваша помощь. Я отказываюсь.
Она подписала какой-то бланк, и они уехали, переговорив с нашим руководителем.
– Флора, поговорим? – она отвела ее в кабинет, после этого Флора ушла домой, поцеловав меня в щеку на прощание.
– Поговорим завтра.
– Ева, подойди ко мне.
Вот и меня позвали на разговор.
– Ева, что случилось с Флорой? Я знаю вы общаетесь.
– Я не знаю. Я сразу забила тревогу, как только увидела ее в таком состоянии.
– Мне кажется ты лукавишь и знаешь больше, чем говоришь. Но, думаю, ты сделаешь выводы из этой ситуации самостоятельно. Ты через несколько дней переходишь в другой отдел, сделай это с чистого листа.
– Конечно, спасибо. Я Вас услышала.
– Иди, работай.
Я вернулась к рабочему месту, надела наушники и была готова слушать разговоры, как ко мне подошла сотрудница другого отдела. Отдела составления заявок для вызова мастеров к клиентам. Они сидели всего лишь за стенкой, нобыли уверены в своем превосходстве.
– Ева, Ева Купер, это ты? – одна из «лучших» окрикнула меня. Я обернулась. Она выглядела уверенной в себе, в узкой черной юбке, белой блузке с красивой, большой грудью, обворожительной улыбкойи, конечно, на шпильках. Я была без каблуков в черной рубашке на выпуск, джинсах и небрежным хвостом.
– Да, это я, что-то случилось?
Незнакомка окинула меня взглядом, я выпрямила спину.
– Да, именно. Просто так я бы не искала тебя. Несколько дней назад ты оформила заявку на вызов мастера к клиенту, но я поговорила с ним, мы исправили ошибку дистанционно. Вызов не нужен.
– Так, и в чем проблема?
– В смысле в чем?! Не нужно каждый раз оформлять заявки, если с клиентом можно решить вопрос без выездов. Мы тратим ресурсы компании на это, – она заметно нервничала, надувая губы, как мне показалось.
– Прости, как тебя зовут?
– Извини, я не представилась. Меня зовут Пейтон,– она протянула руку и улыбнулась.
– Мое имя ты уже знаешь, – я слегка дотронулась до руки. – Если на то пошло, то я всегда делаю все необходимое перед тем, как направить заявку. Для меня это последнее средство, поэтому эта ситуация для меня удивительна.Возможно, спустя время у клиента что-то изменилось, – я развела руками.
– Хорошо, я поняла. Просто имей ввиду. Я решила сказать, что все решилось спокойно.
Она вдруг мило улыбнулась, а после ушла за стенку.
Через несколько дней я сидела на обучении для перехода, последней в комнату зашла Пейтон и заняла единственное свободное место – рядом со мной.
– Ты тоже переходишь?
– Да, мы будем работать вместе, – Пейтон улыбнулась и подмигнула.
Так нелепо началась наша дружба. Флора осталась на прежнем месте, ее не уволили, но предупреждение сделали, после того как проверили всех на наркотики. Мы также ходили курить вместе и иногда обедали, она приходила в перерывы на кофе, но постепенно времени стало все меньше и найти его все труднее. Она обучала сотрудников на своем рабочем месте, а я нашла новых друзей.
11 апреля 2010 г.
Я вернулась домой из клуба в шестом часу, чтобы не выглядеть развалиной сидя весь день на работе – решила не ложиться. Вот почему я закрыла дверь в комнату, приняла душ, напевая в полный голос слова разных песен в одной, а с часа ночи ничего не пила. Я схватила кофе в термокружке и отправилась на работу, наслаждаясь погодой. Музыка в ушах заставляла двигаться, размахивая бедрами. В воскресенье, на удивление, было много людей и мне пришлось ехать стоя.
Телефонв какой-то момент внезапно разразила череда смс, пришедших с разницей в несколько секунд. Обычно так рано мне никто не писал. Я потянулась за телефоном и задела локтем даму рядом, возможно она спала стоя, потому что посмотрела на меня будто я столкнула ее с кровати или обрыва. Джули и Кэр практически одновременно написали.
Кэр: Ева, ты что еще спишь? Ты что в интернете не была?
Кэр: Напиши мне, как проснешься.
Кэр: Я думала ты работаешь сегодня.
Кэр: Ева, почему ты молчишь!
Джули следом писала практически то же самое. «Что за паника с утра» – Ева внутри скривила лицо и потянулась. Кофе только разливался по жилам и будоражил организм, а девочки писали мне будто после ведра энергетика. Я усмехнулась, но через двадцать секунд моя надменность испарилась.
Джули: Джордж женился, Ева. Я скинула тебе ссылку.
Меня резко повело в сторону, словно автобус вместо дороги внезапновзлетал, но это заметила только я. Язачем-то отпустила поручень и буквально начала падать. Дама, проснувшаяся от локтя, снова повернулась ко мне, но не решилась повысить голос.
– Вам плохо? Что с вами? – она удерживала меня, а я не могла ответить, я будто провалилась внутрь, глубоко туда, где темно, сыро и воняло плесенью. Я не могла не только говорить, но и дышать, я хватала воздух вокруг с выпученными глазами. Меня быстро усадили на сиденье, помнится кто-то дал пару легких пощечин, отчего я резко вернулась в тело.
– Все, хватит! Стоп! Я в порядке, в порядке! Спасибо.
Я подняла руки к лицу. Какой-то самаритянин явно желал избить женщину, но я быстро оправилась. Я достала телефон и зашла по ссылке. Там я увидела улыбающегося Джорджа и его уже супругу. Мейли́н Чайнжи – японка с легким румянцем на фарфоровой коже, умеренной улыбкой и тонкими губами.Они вдвоем, по одному, с друзьями, постановочно и в жизни, смеялись и… Целовались. Целовалисьс шампанским и без, мазали друг друга тортом. Кольца! Кольца на пальцах! Я свернула страницу и ответила Кэр.
Я: Давно? Когда ты узнала?
Кэр: Только сегодня. Я так поняла пару недель назад.
Я: Здорово, надеюсь он счастлив.
Последние пару слов я заставила себя написать и выбежала из автобуса от резкой тошноты. Меня вырвало в ближайшую урну, но мне было абсолютно все равно как на меня смотрели немногочисленные прохожие. До работы я добиралась пешком аллеями между домов. Я выкурила несколько сигарет по дороге.
Весь день я качалась на стуле, пила кофе и курила. Пейтон несколько раз пыталась поговорить, но я отвечала невпопад и усмехалась над мыслями в голове. Она махнула на меня рукой и оставила в покое. В голове всплывали фотографии Джорджа и Мейлин, резвящихся в парке. Я не хотела верить в происходящее. Вечером уже после работы Кэрпозвонила.
– Ева, мне сказали, что это фотосессия, что свадьбы не было. Так что значит он не женат, – она была такой радостной, будто открыла новую планету. Кстати, откуда она взяла эту информация я не знаю и по сей день. Я так и не поняла, что она имела ввиду. Что свадьбы не было и была просто фотосессия, как пример того, что может быть? Или свадьбы, как свадьбы с приглашениями не было, а только фотосессия для друзей и ужин для пары? Она не задавалась этими вопросами, она спешила сказать то, что сказала, а как это понимать моя проблема.
– Не находишь странным, если они просто решили сделать фото с кольцами, друзьями, в платье и костюмах. Чтобы потом что? Смотреть и искать ошибки для будущей церемонии?
– Откуда я знаю, мне все равно. Она же японка, может у них так принято. Ты, кстати, как? – я слышала, что Кэр волновалась.
– Нормально, как же еще! Он никогда не врал мне на счет личной жизни.
– Ага, он просто правду не говорил.
Кэр была права. Джордж никогда не говорил мне о личной жизни. Я никогда не знала один он или в паре. Он всегда говорил: «Для нас и наших встреч я всегда свободен». Меня это подкупало, подкупало, что я – человек, ради которого он отбрасывал все на задний план. Но я никогда не думала, что он отбрасывает на самом деле или в принципе отбрасывает хоть что-то.
Конец мая 2010 г.
Конечно же свадьба Джорджа оказалась не фейком. Он женился. Рана в виде свадебных фото Джоржда затягивалась. Мы с Пейтон сблизились настолько, что я могла назвать ее лучшей подругой. Я рассказала ей о Джордже и всей истории однажды за большим количеством алкоголя. В честь дня основания нашего отдела несколько руководителей решили организовать пикник с выездом на озеро, мы с Пейтон не могли такое пропустить. А я в честь первого отпуска решила, что могу оплатить себе поездку в Афины.
Сотрудники небольшими группами собирались в автобусы. Половину или около того я видела впервые. Некоторые поехали на своих машинах, но к нам с Пейтон это не имело никакого отношения. Всю дорогу мы пили пиво, кричали песни под радио и знакомились с коллегами. Руководители ехали на машине впереди нас.
Май. Солнце грело практически также, как летом, на небе легкие облака, тихо плывущие в бесконечности, вокруг зеленая трава и небольшой лесок с озером. Вот, что увидела я после того, как сошла с автобуса.
– Ева, чего застряла, пошли помогать.
Я побежала в общую массу людей, где кто-то резал, кто-то расстилал, кто-то расставлял, а кто-то стоял, но уже с пивом в руке.
Сначала мы с серьезными лицами слушали речи руководителей, пафосно произносивших их даже в лесу и спортивных штанах, позже кто-то разбрелся по кучкам, чтобы поболтать, сделать фото или выпить больше, чем планировал.
Вскоре ребята началииграть в футбол, а девчонки танцевали под музыку из машин и всех поющих устройств нашей команды. Я лежала на траве между футболистами и танцорами, наслаждаясь солнцем, припекающим к щекам и пивом, пока оно не успело нагреться, а мне по ноге не прилетел мяч.
– Ты чего забыла в траве? – крикнул мне кто-то из ребят. Я поднялась на локтях, осматриваясь сквозь очки.
Пейтон махала руками, явно зазывая к себе. Я спустила солнечные очки на нос. Около кромки леса стояла машина, которой не было до этого, из нее оглушительно звучала музыка, под которую танцевал буквально весь женский пол нашего сборища и только один парень. Он прыгал и размахивал руками так беззаботно, будто его никто не видел. Он повернулся ко мне, словно почуяв мой взгляд. Я тут же натянула очки обратно и поднялась. Он махнул мне рукой, а Пейтон и другие засмеялись скандируя.
– Ева! Ева! Ева! Иди сюда.
– Я уже иду. Придурки, – сказала я, махая бедрами, изображая танец. – И что мы тут имеем? – обратилась я к Пейтон, когда была так близко, чтобы меня никто не слышал.
– Это парень из нашего отдела, представляешь. Ни разу его не видела. Симпатичный, как думаешь?
– А как его зовут ты узнала?
– Узнаем… Моя любимая песня, давай танцевать.
Я поддалась моменту и отдалась музыке, по жилам бежало пиво, и каждая молекула танцевала. Я тоже прыгала, разбрасывала руки в разные стороны, громко кричала слова песен и много крутила бедрами. Мы с Пейтон обнимались и громко хохотали между треками.
– Девочки, надо поберечь аккумулятор, а то мне придется нести машинку на руках, – в какой-то момент он прервал дискотеку.
– Ну Лионель, пожалуйста, – жалобно взмолилась толпа девчонок вокруг.
Значит Лионель.
– Не могу, правда. Вы все просто великолепны, танцуете превосходно, но я правда не могу.
Он развел руками, широко улыбаясь с неровными белыми зубами. Но он был таким очаровательным, что все моментально забыли причину возгласов секунду назад. Когда он улыбался, он был гораздо привлекательней. Даже аппетитней, я бы сказала.
Мы с Пейтон закурили. Я смотрела на него и не могла понять, чем он меня так привлекал. Невысокий, темноволосый мексиканец с прической, как у Дориана Грея в одноименном фильме, с легкой небритостью и крупным носом для его лица смотрел на меня карими глазами, потягивая колу.
– Ева, ты смотришь на него как-то плотоядно, – Пэйтон засмеялась. – Я за пивом схожу. Расслабь булочки, – она ущипнула меня за ягодицу.
– Конечно, я пока погреюсь на солнышке.
Я отвернулась от импровизированного столас кучей народа.
– Ева? Не так ли? – голос позади был явно не Пейтон. Я обернулась и приспустила очки.
– Да, все так, – я немного удивилась, но передо мной, протягивая пиво стоял Лионель. Я бросила мимолетный взгляд на Пейтон позади него, а она подмигнула. «Негодница, подставила меня» – Ева внутри с прищуром посмотрела на нее.
– Пейтон сказала, что ты хочешь, чтобы пиво тебе принес именно я, – он улыбнулся и сверкнул зубами.
– Она наверно не так поняла меня, но мне приятно, что ты согласился, – я схватила бутылку и буквально за секунду выпила из нее практически половину.
– Видимо после таких жарких танцев ты хочешь пить, – в его голосе явно чувствоваласьусмешка. Это он еще не знал, как я скрыла желание рыгнуть.
– Если честно, то даже слишком, – я непроизвольно икнула и засмеялась так, что солнечные очки оказались на траве. Я наклонилась за ними все еще смеясь и не заметила, как Лионель тоже наклонился. Мы столкнулись лбами и по инерции приземлились на задницы, смеясь еще сильнее и громче.
Примерно через час я также пила пиво, но уже опираясь спиной на Лионеля, а он шептал шутки про окружающих. Он заставлял смеяться снова и снова. Он держал мое пиво и всякий раз подносил зажигалку, когда я хотела закурить, даже, если был не рядом. Я видела, как на меня косились все свободные девушки отдела, а я прижималась к нему еще сильнее.Я обожала, когда парня рядом со мной другие находили привлекательным и желанным.
– Не переигрывай, – в какой-то момент шепнула Пейтон. – Все уже поняли, что у вас внезапная любовь.
Я хотела ей возразить, но смысл врать.
Через несколько часов, когда практически все было выпито, много съедено, шутки отшучены, руководители уехали, солнце стало не таким теплым, пиво не таким вкусным ко мне подошел Лио.
– Мне кажется здесь становится скучно, может поедем в город?
– Думаешь пора? – мне хотелось и не хотелось одновременно.
– Да, как-тоуныло, когда вокруг столько пьяных. Пора ехать. Бери подругу и в путь, – он поцеловал меня в висок, будто по привычке. Стало приятно.
Мы с ветерком под музыку доехали до Дюверта. Пейтон спешила на встречу с парнем, а я ужебыла с ним. На протяжении всей дороги он держал меня за руку, периодически целуя ее. Я подпевала радио вместе с Пейтон и улыбалась, словно школьница. Уже на набережной под кофе и сигареты мы болтали о работе, о пикнике, о том, как я танцевала под пиво, а он совсем без него. Он шутил, а я смеялась, уже не театрально, а естественно и не над всем.
Когда солнце зашло за горизонт, когда небо сменило окраску с розового на темно-синий, Лионель отвез меня домой, нежно и даже робко поцеловал на прощанье. Он легко коснулся губ, потом запустил руку в волосы, а второй обнял за талию и медленно, будто изучая рот водил языком туда-сюда. Я вошла домой с «бабочками в животе». Они порхали и щекотали цветными крылышками.
Июнь 2010 г.
Романтический период отношений описывают во многих романах, дабы увлечь и влюбить в персонажа, поэтому я не буду этого делать. Я не желаю, чтобы Лионель стал таким. Я тоже не тот персонаж, в которого можно влюбиться, но такова жизнь, я полагаю.
Лионель начал наш роман мягко завлекая. Он приносил кофе, когда мы работали вместе, платил за салат в обед и покупал сигареты. Маленькие мелочи доставляли радость. Вечерами мы обходили набережную несколько раз и целовались до боли в губах, а потом отвозил домой. Каждый поцелуй он заканчивал чмоком в нос. Он говорил правильные вещи, делал комплименты и заставлял меня смеяться по-настоящему.
Я практически сразу познакомила его с Тиной и Холли, потом Ширли и мамой. Я будто сорвалась в колодец, утопая с закрытыми глазами. Вот только вместо прозрачной и теплой воды там были испражнения, и я тонула там, где не планировала и так, как никогда бы не нафантазировала.