– Может быть, ты тогда знаешь, почему я пришел к тебе? – их глаза встретились, и Агнешка впилась взглядом в ведьмака.
– Знаю, – проговорила она тихо, – и, возможно, даже смогу дать совет. Заметь, не помочь, а именно дать совет! Только расскажи мне подробнее о твоей беде.
Роланд вздохнул. Он не верил ведьмам. Издревле Братство Ведьмаков и Круг Ведьм были врагами, но сейчас у него не было другого выхода. Он нуждался в помощи, поскольку не знал, что ему делать дальше. А Агнешка могла помочь…Даже пусть и советом. Ему не помешает добрый совет, тем более от такой знающей ведьмы. И, решившись, он начал говорить.
Когда солнце начало клониться на закат, я наконец услышала шаги за дверью и настойчивый стук оповестил меня о возвращении ведьмака. Мрак поднял голову и радостно завилял пушистым хвостом, предвкушая встречу с хозяином, а когда я направилась к двери, и вовсе вскочил и метнулся следом.
Распахнув двери, я, сама того не замечая, почувствовала, что улыбаюсь, глядя на мужчину, но моя улыбка тут же погасла, когда увидела выражение его лица.
– Кто-то умер? – невольно вырвалось у меня, и ведьмак прошел в комнату.
– Что за глупости ты несешь? – на меня он не смотрел, полностью погрузившись в собственные мысли.
– У тебя такое лицо… – начала было и осеклась. Даже Мрак не решился приветствовать хозяина и снова улегся, глядя на него пристальным взглядом.
– Скоро закат, – Роланд взял свой футляр с зельями и прицепил на пояс, затем достал сумку и стал рыться в ее недрах, пока я стояла за его спиной, молча глядя на действие мужчины.
– Что-то случилось? – спросила тихо и снова замолчала, подумав, что Зофия Новак вряд ли бы стала интересоваться настроением ведьмака.
– Собирайся, – он достал из сумки то, что искал и бросил ее обратно под кровать, – нам надо торопиться.
Я взяла в руки зелья и подумала о том, что не ошиблась, приготовив их заранее. Рассовала по карманам и шагнула к двери.
– Ты поняла, с кем мы имеем дело? – спросил Роланд и я кивнула в ответ.
– Хорошо, – сказал он и пропустил меня в коридор, а сам повернулся к псу, собиравшемуся идти за нами.
– Ты остаешься здесь, – приказал мужчина и добавил, глядя в преданные глаза Мрака. – Охраняй пока мы не вернемся.
Кажется, псине совсем не понравилось, что его запирают в комнате одного, но с хозяином разве поспоришь. Мрак печально взглянул на ведьмака, а затем снова растянулся на полу.
Роланд взял ключ и закрыл дверь, а затем сунул его в карман.
– Ты, наверное, ничего не ел, – опомнилась я, когда мы спускались по лестнице, – весь день на ногах.
Мужчина покосился на меня так, словно только что увидел. В карих глазах растаял лед и к Роланду вернулась привычная небрежная улыбка.
– Уже не успеем, – сказал он тихо.
– Я попрошу Бруша что-то дать нам на дорогу, – проговорила и добавила, – для тебя будет, наверное, не впервой есть в седле, – и, не дожидаясь его ответа, направилась к прилавку. Бруш, увидев меня, поклонился, а затем покосился на ведьмака, появившегося за моей спиной.
– Господин идет на охоту? – догадался он, вызвав усмешку у ведьмака.
– Мы идем на охоту, – поправил его Роланд и позволил мне заказать для себя еды, а после, когда мы выводили лошадей, помог забраться в седло, придержав любезно за талию. Чувствуя, что краснею, я все же не могла не признать, что тепло его рук было мне приятно.
Когда на землю опустились сумерки, мы вошли в дом князя Казимира. Нас встретила тишина и, поднимаясь вверх по лестнице к покоям юной Есеславы, я подумала о том, что мудрый князь выполнил просьбу ведьмака. Казалось, дом опустел, а может быть, так оно и было на самом деле. Скорее всего, слуг отпустили по домам, а те, кто жил в доме, затаились, выполняя приказ князя.
– Итак, – сказал Роланд, когда мы преодолели пролет, – кто приходит к княжне? – и остановился, обернувшись. Карий взгляд скользнул по моему лицу, вызвав легкий румянец, который, как я надеялась, не был заметен в полумраке коридора. Но это вряд ли. Зрение у ведьмаков, как у котов. В темноте видят не хуже, чем я при дневном свете.
– Я долго думала, – ответила тихо, – конечно же, это не может быть вампир или вурдалак, но…
– Но! – он вскинул брови и в ожидании посмотрел мне в глаза, и я отчего-то не смогла отвести взгляда. Сердце замерло на секунду и снова забилось с бешеной силой, словно грозилось вырваться из груди, как птица из клетки.
– Дрекавак, – наконец, выдала я.
Роланд улыбнулся и пошел дальше, так и не ответив, угадала ли я монстра или ошиблась по неопытности. Дрекавак был крайне редким существом. Считалось, что душа мертвого младенца, которого оставили без обряда погребения, отвергнутого матерью, приходит мстить. Это создание было очень злобным и сильным и, что самое главное, опасным именно для ведьм. Дрекавак умел жутко кричать и его крик, как крик петуха для нечисти, способен убить ведьму. Вот почему моя предшественница погибла и вот почему моя тетка отказалась от этого дела, отправив меня на гибель. Самое страшное заключалось в том, что от крика этого чудовища, питающегося кровью своей матери до тех пор, пока она не умрет, нельзя было спрятаться. Обычные люди его не слышат, а вот мы, ведьмы, находим губительным для своей жизни.
– Значит, знаешь, с кем имеешь дело и не боишься? – спросил Роланд, когда мы остановились перед покоями Есеславы.
– А у меня есть выбор? – уточнила спокойно.
Роланд толкнул двери в покои девушки и переступил порог.
– Нет, – ответил он. – Дав обещание всегда приходится платить, – и поманил меня внутрь.
Княжна спала, положив ладони под щеку. Она казалась мне еще более изможденной, чем днем. Может быть, всему виной был свет от свечи, что бросала тень на ее лицо и подчеркивала резкость скул и худобу. Я смотрела на девушку и думала о том, что чувствую сейчас, и какое из моих чувств сильнее: собственный страх перед Дрекаваком, осознание того, что рискую жизнью или жалость к княжне? Если мы с Роландом не поможем ей, дух ребенка выпьет мать до дна и обретет плоть, став во много крат опаснее. Разве можно допустить подобное?
– Не бойся, – проговорил ведьмак, внимательно глядя на мое лицо. Наверное, я сильно побледнела от собственных внутренних страхов, да и ладони стали предательски влажными, но мужчина словно угадал мои мысли и в его глазах я увидела толику сожаления.
– Я не боюсь, – ответила ведьмаку.
– Это хорошо, – Роланд склонился над княжной и достал свои зелья.
– Что ты будешь делать? – спросила осторожно, глядя, как он открывает футляр и осторожно достает одно из зелий.
– Дух не появится до полуночи, – ответил Роланд, откупоривая колбочку. Я разглядела только цвет жидкости, серый, словно пепел, а после в воздухе разлился слабый аромат вишни.
– Мы будем ждать его здесь? – уточнила, глядя на то, как мужчина мягко приподнимает голову спящей.
– Подержи, – попросил он и я подложила ладони под голову Есеславы. Роланд убрал руку и теперь открывал рот княжны. Он разомкнул ее губы, надавив на челюсть по бокам, и влил содержимое колбы меж бледных губ. Девушка тотчас открыла глаза. Она проглотила зелье и закашлялась, а после, заметив в своей комнате чужаков, вскрикнула и дернулась в сторону.
– Еся! – забыв о том, как следует обращаться к девушке, я взяла ее за руку, в надежде успокоить, но княжна испуганным взглядом смотрела на нас с Роландом, а точнее, больше на ведьмака, за спиной которого красовался меч.
«Никто даже не подумал сказать ей о том, что мы придем этим вечером», – посетовала я.
– Кто вы? – спросила красавица и внезапная дрожь охватила все ее тело. Я навалилась на княжну, прижимая ее к кровати и чувствуя, как зелье начинает действовать. Роланд схватил ее за ноги, не давая Есе взбрыкивать, словно обезумевшей лошади. Несколько минут Есеслава содрогалась в моих руках, а после затихла и успокоилась, широко открытыми глазами глядя в потолок.
– Фуф, – я сползла с кровати и осела на пол. Для своей худобы и при такой кажущейся слабости, девушка оказалась слишком сильна. Если бы не помощь Роланда, мне было бы тяжело удержать ее самой, но все обошлось. Теперь, когда Еся находилась под действием зелья, можно было начинать действовать, и Роланд не стал терять времени даром.
– Итак, насколько мы знаем, нечисть любит приходить в полночь, – проговорил он и достал меч, – до этого времени мы должны с помощью княжны отыскать место, где она оставила своего ребенка, – он достал из футляра какое-то масло и стал втирать его в сталь.
– Что делать мне? – спросила я.
– Обуй ее и найди что-то теплое, чтобы можно было накинуть на плечи Есе, – не глядя на меня проговорил мужчина.
Я метнулась к шкафу с одеждой и, распахнув его, увидела внизу ряд обуви. Выбрав самые теплые сапожки, вернулась к княжне.
– Надевай! – велел он и, покончив обрабатывать лезвие, с легким шелестом вернул его в ножны.
Я подняла одеяло, посмотрела на худые ноги княжны, а после начала обувать ее, стараясь не причинить лишних неудобств, хотя и понимала, что девушка вряд ли сможет что-то почувствовать находясь под действием зелья. Жаль, конечно, что подобным образом нельзя снять блок с ее памяти, но заставить Есеславу повторить тот путь, что она проделала пару недель назад, мы могли.
Пока я возилась с сапогами, ведьмак смотрел в окно, глядя на умирающий день.
В ставнях мелькнул прощальный солнечный луч и сумерки упали на землю, серые, тяжелые. В доме по-прежнему было тихо, и я слышала только свое сбившееся дыхание, пока обувала княжну.
– Готова? – ведьмак обернулся ко мне. Я подошла к шкафу и достала длинную теплую юбку, которую надела через голову на девушку, а затем и толстый тулуп. Бросила виноватый взгляд на Роланда.
– Я не хочу, чтобы она замерзла! – объяснилась.
– Хорошо! – кивнул мужчина и взмахом руки велел мне отойти в сторону, а сам наклонился над Есей.
– Audite me, – произнес он тихо и Есеслава села, продолжая буравить пустым взглядом пространство. В ее широко распахнутых глазах не было ничего, кроме ужасающей пустоты. Мне неожиданно стало страшно от той власти, которую приобрел над княжной ведьмак. Что если он и со мной так поступит? Это ведь в его силах!
– Vade ad eum, – Роланд отошел назад на шаг, и я увидела, как княжна встала на ноги и направилась к двери. Она шагала на негнущихся ногах, напоминая мне старую деревянную шарнирную куклу Кшиси. Движения скованные, грубы. Не человек. Марионетка.
– За ней, – велел ведьмак и мы последовали за девушкой. Я не понимала того языка, на котором отдавал свои приказы Есе Роланд, но догадывалась, что он велел ей идти к Нему. Подсознание должно привести несчастную на то место в лесу, где она лишилась ребенка. Глупая девочка, сама сотворила себе беду и если бы не ее раскаяние, еще неизвестно, возродился бы этот младенец и превратился бы в чудовище, что теперь мучает бедняжку. Можно было только представить себе страх девушки, ее отчаяние, когда она поняла, что беременна. Интересно, как поступила бы я на ее месте? Даже думать об этом не хочется, но, наверное, я вряд ли убила бы ту жизнь, что зародилась во мне. Но все мы разные и Есеслава могла просто испугаться, оттого и натворила бед.
Мы спустились вниз и скоро покинули дом. Оставив лошадей во дворе, отправились пешком за княжной.
Пустой город еще не спал, но улочки, по которым шла девушка, казались мертвыми и запущенными. Скорее всего, она тогда кралась с тем расчетом, чтобы не оказаться замеченной и сейчас невольно повторяла свой путь. Но вот впереди показались и ворота, у которых несли караул два стражника в латах. Один шагал вдоль стены, а второй, кажется, спал, привалившись спиной к каменной кладке. Я уже было удивилась, подумав о том, как это Есеславе удалось пройти незамеченной мимо охраны, когда девушка резко свернула в сторону, не дойдя до ворот с добрый десяток-другой шагов. Она все это время придерживалась темной стороны улицы и проскользнула почти под носом у вооруженных мужчин, а затем направилась вдоль городской стены, пока не добралась до высокой двери, ведущей за пределы города. Дверь была старая, но при этом крепкая. Есеслава уверенно ухватилась за медное кольцо, служившее ручкой, и что было силы потянула на себя.
Мы с Роландом переглянулись, а княжна проскользнула в открывшиеся двери и оказалась снаружи.
К тому времени, как преодолев вырубку перед городом, мы вошли в лес, на землю опустилась ночь и воздух наполнился странными шорохами, заставившими меня держаться как можно ближе к своему спутнику, в то время как наша Еся бесстрашно шагала вперед, и только сухие ветки хрустели, попадая под каблук ее обувки.
То ли холод приближающейся зимы, то ли зародившийся в сердце страх заставили меня прижать дрожащие руки к груди. Сумка с зельями била по бедру, а я только и делала, что глядела по сторонам, понимая, как далеко мы углубились в лес.
Деревья, окружавшие нас, черные, высокие, склонились, протягивая лапы-ветви, и то и дело норовили схватить то за волосы, то за подол платья. Роланд, кажется, не замечал того, что сам лес словно пытается воспрепятствовать нам и не пустить. Мужчина торопливо шел вперед, при этом стараясь держать дистанцию между собой и княжной.
Небо над нами, до сих пор светлое от звезд, стало темнеть и, когда я подняла голову, то увидела в просвете меж переплетённых ветвей, как его затягивают хмурые тучи. Над вершинами пронесся порыв ветра, всколыхнув тонкие верхушки. Деревья жалобно заскрипели и снова застыли, глядя на одиноких путников, пробирающихся в самую дикую чащу.
Ведьмак молчал, и я тоже не особо рвалась говорить, но при этом не отставала от мужчины ни на шаг, думая о том, что буду делать, когда мы найдем того, кого ищем. В эту ночь впервые мысленно ругала тетку, отправившую меня на верную смерть. А я-то, глупая, решила, что она хочет дать мне шанс вступить в Круг, а вот оно как все вышло! Если вернусь, посмотрю ей в глаза и спрошу только одно – за что? Я ведь всегда старалась быть полезной, помогать ей, слушалась во всем. Неужели что-то я сделала не так?
Мы все шли и шли. Близилась полночь, а княжна не останавливалась, торопилась на встречу с мертвым младенцем. Очередной порыв ветра потревожил остатки седой листвы на древнем дубе, и я вздрогнула от этого шелеста. Чаща, в которую мы забрели, была такой темной, что уже почти ничего не было видно впереди, а клочок неба, что опрокинулся над моей головой, внезапно затянуло ветками, и тут я налетела на спину своего спутника и остановилась.
– Вот мы и на месте! – тихо сказал Роланд. Я посмотрела вперед, выглянув из-за широкой мужской спины.
Глава 5
Место как место: черная поляна посреди чащи, на которой не увидать ни зги, лишь только угадываются силуэты огромных деревьев, да этот дуб, что так зловеще шелестит листвой при малейшем порыве ветра. Больше я ничего не видела. Тьма стояла кромешная и я, в каком-то отчаянном порыве вцепилась пальцами в руку ведьмака.
– Где Есеслава? – спросила тихо, словно боясь громким голосом нарушить опасную атмосферу чащи.
– Она здесь, – ответил Роланд и проговорил немного удивленно, – разве ты ее не видишь?
Я снова огляделась и разглядела какое-то светлое пятно в нескольких шагах от нас с Роландом. Скорее всего, это и была княжна. Сейчас она просто остановилась и продолжала стоять, глядя куда-то в пустоту.
– Боишься? – спросил мужчина и повернулся ко мне. В темноте почти ничего не было видно, кроме его горящих глаз.
– Ты выпил зелье! – я скорее не спрашивала, а утверждала.
– Сейчас и тебе дам, – он зашелестел одеждой, а после услышала отчетливый щелчок и догадалась: Роланд открыл свой футляр с зельями. Вскоре ведьмак сунул мне в руку одну из колбочек и приказал: – Пей. Только один глоток, не больше, иначе сделаешь себе же хуже!
Кивнув в темноту, откупорила колбу. Запах подсказал мне название зелья –«Белая ночь» – и я сделала глоток, как и велел мне мой спутник. Роланд забрал из моих рук зелье и продолжил:
– Нам надо торопиться. Когда сможешь видеть, поможешь мне собрать хворост для костров. Скоро у нас будут неприятные гости.
Я повернула лицо на голос мужчины и внезапно поняла, что уже вижу его силуэт, да и ближние деревья стали серыми и с каждой новой секундой приобретали более четкие очертания. Вот уже могу различить и княжну, что стоит, покачиваясь, словно ивовая ветвь на ветру, а перед глазами все какое-то черно-белое, бесцветное.
– Что стоишь, помогай, – голос Роланда заставил меня встряхнуться и вспомнить причину, по которой мы оказались здесь. Ведьмак был прав, время неумолимо таяло и до полуночи оставалось всего ничего. Нам нужно было как можно скорее развести огонь.
Метнувшись в чащу, принялась собирать сухие ветви, поглядывая по сторонам. Было страшно. Дрекавак смертельно опасен для ведьмы, даже не он сам, а его жуткий голос, соперничавший даже с визгом банши. Редкое чудовище. Помню, в книгах даже не было точного его описания, а все потому, что мало кто выжил после встречи с этим созданием.
Не знаю, сколько мы провозились с кострами, но скоро на поляне запылал круг огня, в центре которого, по-прежнему качаясь и глядя перед собой незримым взором, стояла бедная княжна. Я бросила на нее быстрый взгляд и в очередной раз поразилась худобе и истощенности девушки. Было понятно, что еще несколько посещений дрекавака и Есеслава непременно бы умерла. Казимир вовремя обратился за помощью к ведьмаку. Протяни он чуть дольше и девушку скоро пришлось бы хоронить, а в лесу возле тракта, ведущего в столицу, появился бы сильный и очень злобный монстр. Пока он не мог причинить другим людям особого вреда, но выпей мертвый ребенок до конца кровь матери, его тело обрело бы плоть и способность изменяться.
Когда с кострами было покончено, Роланд направился ко мне. В этот раз в его руках оказалось то самое зелье, о котором я ничего не смогла рассказать на своеобразном испытании, устроенном мне ведьмаком в таверне. И судя по выражению лица мужчины сейчас мне предстояло на себе испытать действие странного дыма, который таила в себе маленькая колба.
– Что это? – не удержалась от вопроса.
– Скоро узнаешь, – ответил ведьмак, но прежде чем откупорил крышку, сказал, – сейчас я дам тебе лист, на котором написано древнее заклятье. Слов ты не поймешь, но я переписал его на наш язык, так что проблем с прочтением не будет.
Его пальцы подняли крышку. Я поспешно втянула носом воздух, надеясь уловить аромат зелья, да только не почувствовала ничего, кроме запаха сырой земли и дыма от костра.
– Вместе с княжной встанешь в круг, – продолжил мужчина, – и будешь читать заклятье до тех пор, пока я не сделаю тебе знак остановиться, – он посмотрел мне в глаза. – Сейчас ты перестанешь что-либо слышать, но пока твой слух еще с тобой, слушай меня внимательно.
Как-то мне совсем не понравились его слова, а точнее тон, с которым он их произнес. Выражение красивого лица стало жестким, почти как при нашей первой встрече. Я снова увидела перед собой не просто мужчину, а охотника, которого следовало опасаться мне, ведьме.
– Что бы ни произошло за пределами круга огня, ты не сойдешь с места. Даже если я упаду, даже если меня убьют, ты будешь стоять и читать заклинание, поняла? – его рука потянулась к моему лицу. Сильные пальцы обхватили подбородок и приподняли навстречу взгляду Роланда. Карие глаза на секунду потеплели, а затем их снова сковал лед.
– Ты нужна мне. Ты и твоя сила. Поняла? – повторил он и я кивнула.
– И не выпускай Есю, – добавил он, а затем поднял колбу и поднес к моему левому уху, прошептал что-то неразборчивое и тонкая струйка дыма заползла в ушную раковину. В голове отдалось острой болью, а после я поняла, что не слышу левым ухом. Совсем ничего не слышу!
– Это не так страшно, – проговорил ведьмак и поднес колбу ко второму уху. И снова все повторилось – дым, боль и внезапная, теперь уже полная, глухота.
Испуганно подняв руки, прикоснулась к своим ушам. Вокруг воцарилась полная тишина и она меня пугала.
Прикосновение Роланда к моим рукам было таким неожиданным, что я едва не подскочила на месте. Опустила глаза и посмотрела на лист пергамента, зажатый в пальцах. Благодаря «Белой ночи» я видела текст отчетливо, как днем.
Роланд подтолкнул меня к кругу огня и шагнул следом. Ему удалось усадить княжну на землю, и девушка перестала покачиваться, обхватив колени руками. Я посмотрела на ведьмака, а сама думала о том, что теперь-то уж точно не погибну, благодаря этому странному дыму. Крик дрекавака мне не опасен, если только зелье настолько хорошо, как считает Роланд.
Странное дело, но я почему-то ему верила.
Подняв голову к небу, увидела только темные тучи, нависшие над лесом. Они казались тяжелыми, переполненными влагой и обещали скорый ливень, столь опасный для костров. Пока мы с княжной находимся в круге, мы в безопасности, но стоит только одному из костров погаснуть или кому-то из нас переступить за пределы круга… Что произойдет тогда, даже думать не хотела.
«Надо сосредоточиться на заклинании», – подумала и прочитала про себя текст, еще и еще, чтобы в ответственный миг не сбиться.
А затем наступила полночь.
Роланд сидел на камне, спиной к горящим кострам с мечом наготове. Темнота, казалось, давила на него. Деревья словно старались приблизиться ближе, тянулись с каждым порывом ветра своими голыми ветвями, так похожими на руки чудовищ. Шелест листьев и треск пламени наполняли воздух, а небо над головой грозилось опрокинуться ливнем.
«Так некстати», – подумал Роланд и взглянул на свой меч.
По тонкому лезвию тянулась вязь узоров. На первый взгляд – простое украшение, и только ведьмак мог признать работу одного из лучших мастеров магии. Человека, наложившего защитные руны на тонкую сталь.
Роланд провел по мечу рукой. Масло, которое он втер в металл, уже полностью впиталось. Губительное для призраков, оно было совершенно безобидно для людей и, конечно же, ведьмаков.
Внутренние часы подсказали мужчине, что до полночи осталось всего ничего. Тварь, которая находилась где-то здесь, закопанная собственной матерю в сырую землю, должна вот-вот появиться, чтобы отправиться на кормежку. Ведьмак впервые сталкивался с подобным существом, но много слышал о нем от своих учителей, и вот теперь, ему представился шанс сразиться с дрекаваком. Роланд не понимал бессмысленную смерть и, если мог обойтись без убийства, всегда выбирал именно этот путь. Он был особенным ведьмаком и другие члены Братства часто упрекали его в том, что Роланд имел сердце и мог сострадать.
«Мы просто охотники, – говаривал ему старый учитель Алард, – мы должны убивать чудовищ…»
Но иногда у чудовищ была своя история. Не все из них хотели стать тем, кем стали.
За спиной ведьмака треснула сухая ветвь – это огонь пожирал мертвое дерево – и Роланд, не удержавшись, оглянулся на двух женщин, что находились в круге. Ему было жаль, что он вовлек в это дело ведьму, но танцевать с мечом в руках и одновременно читать заклинание было делом сложным. Да и заклинание было подвластно только ведьмовской силе. Хватит того, что ему придется следить за тем, чтобы призраки, которые придут на помощь своему собрату, не потушили защитные костры. Княжне обязательно надо пережить эту ночь на месте смерти своего младенца, иначе все старания Роланда будут напрасными. Ведьмак знал и то, что дрекавак станет пытаться добраться до матери, дабы завершить ритуал обретения плоти. Но костры не дадут ему прикоснуться к Есе. Костры и ведьма, его временная помощница.
«Жаль, – подумал Роланд, – что в это раз нельзя было, как и прежде, работать одному».
Он увидел, как ведьма подняла пергамент и внезапно почувствовал холод. Казалось, на лес опустилась зима. Мороз прикоснулся к лицу мужчины, такой колючий, жалящий и пронзительный, что он невольно скривил губы. Ветер в одночасье стих и ведьмак огляделся в поисках того, за кем пришел. А за его спиной ведьма начала читать. Она все поняла правильно. А он не ошибся в ней.
Роланд слышал девичий голос, такой монотонный и громкий в наступившей тишине, в которой затих даже ветер. Сейчас поляну наполняли только древние слова и голос ведьмы, с силой и выразительностью, читавший незнакомые строки. А затем Роланд услышал, как зашевелилась земля под одним из деревьев, что стояли бобылями на поляне, и, разворошив мокрую почву из-под земли, на поверхность вылезла тонкая рука. Что-то тонко просвистело в воздухе, будто лучник спустил стрелу с тетивы, и из-за деревьев показались призраки.
Роланд усмехнулся. Не один он сегодня пришел с подкреплением.
Призраки, что выбирались из чащи, были совсем не такими, какими их рисуют в своих книгах ведьмы. Нет. Никаких белых саванов и светящихся прозрачных тел. Эти твари были серыми, словно сотканными из плотного тумана. Продолговатые тела с длинными руками и ногами. Головы нелепые, удлиненные, лишенные ушей с провалами вместо глаз. И только безгубые рты, заполненные десятками тонких, словно иглы швей, зубов, торчали наружу под самыми мыслимыми и немыслимыми углами.
Ведьмак насчитал пять призраков, что медленно приближались к своей жертве, а за его спиной, уткнувшись в пергамент, ведьма продолжала монотонно читать заклинание. Призраки пока не нападали, летали вокруг Роланда. Один даже осмелился приблизиться к огню, но тут же с воплем отлетел назад. Ведьмак понимал, они выжидают, когда на поляне появится дрекавак, тот, ради которого они прилетели сюда. Но нет, он ошибся. Призраки просто присматривались к неожиданному противнику, посмевшему встать на пути главного чудища.
Мужчина выставил перед собой меч и стал выжидать, не нападая первым. Призраки, в отличие от него, медлить не захотели. С диким визгом, выкинув вперед худые руки, унизанные острыми когтями, в оборванных туманных одеждах, больше похожих на грязные тряпки, они полетели на Роланда, зияя провалами глаз.
Дрекавак продолжал выбираться. Разворошив землю, показалась еще одна рука, а следом и плешивая голова с клочком грязных волос. Морда чудовища мало походила на человеческое лицо. Коричневая сморщенная кожа, выпуклые глаза, слишком большие для круглой головы, заостренные уши, сделавшие бы честь молодому вампиру, и огромный рот, открытый в беззвучном крике. Пока существо выбиралось, Роланда атаковал первый из призраков. Хлопнул воздух в грязных тряпках, заменявших одежду создания. Оно издало сдавленный вопль и ринулось на ведьмака, опережая своих собратьев. Роланд отмахнулся от первого нападавшего с легкостью. Тонкое лезвие серебряного меча прошло сквозь серое тело, разрубив пополам. Существо удивленно охнуло и под крики оставшихся привидений хлюпнуло к ногам ведьмака лужей густой слизи. Роланд перемахнул через нее и посмотрел на дрекавака. Тот выбрался почти полностью. Пока он не оказался на земле, ведьмак не мог его тронуть. В любой момент эта хитрая тварь может уйти от него, зарывшись с головой назад, спрятавшись от опасности. Выбираются дрекаваки долго, а вот закапываются в считаные секунды, если даже одной ногой в земле, которая, будто бы питает их, служит своеобразной защитой до того, как тварь обретет плоть.
Роланд невольно оглянулся назад. Голос ведьмы звучал в воздухе, наполненной влагой. Она продолжала читать, уткнувшись в лист пергамента, а княжна теперь сидела у ее ног, начав раскачиваться, словно маятник из стороны в сторону, предчувствуя появление своего ребенка.
«Плохой признак», – подумал Роланд и тут его снова атаковали. Теперь уже два призрака одновременно напали с разных сторон. Ведьмак, пригнувшись, успел заметить, как еще два серых существа полетели уже к огненному кругу, где находились женщины.
Мужчина перекатился в сторону, уходя от призраков и, одним легким движением, снова оказался на ногах. Оба призрака метнулись к нему. Окажись ведьмак в их когтях, его разорвут в мгновение ока.
Роланд подпустил тварей как можно ближе, а затем рванул в сторону от правого нападавшего. Меч отразил всполохи костров, а затем с неприятным вязким чавканьем прошел через тело правого призрака, отсекая его ноги. Или то, что было ими.
Призрак завизжал и снова бросился в атаку. Жуткое лицо исказила злобная гримаса.
– Больно? – усмехнулся Роланд. Масло от призраков и серебро, покрывавшее меч, сделали свое дело.
Осталось разобраться с призраками и встретить настоящее чудовище.
Первые капли дождя упали на лицо мужчины, и он снова оглянулся на женщин. А перед тем как все оставшиеся три призрака, не сговариваясь, напали, Роланд услышал этот дикий крик, не похожий ни на что другое, что ведьмак слышал ранее. У него заболели уши, боль пронзила голову и даже зубы, кажется, заныли от жуткого воя, который издавало чудовище.
Роланду стоило поторопиться.
Дрекавак выбрался на волю.
Я читала и читала, стараясь не спешить, чтобы голос звучал ровно и четко. Жаль, не слышала, как именно звучит это заклинание. Да что там говорить, я вообще ничего не слышала и не видела, только текст с замысловатыми закорючками перед лицом, который заканчивала и тут же начинала вновь.
Когда через тепло, идущее от огня, пробился морозный холод, невольно вздрогнув, поняла: что-то не так. Кто-то пришел… Не дрекавак. Это было больше похоже на Призраков, которые обрели плоть. Существа злобные, но не такие разумные, как обычные привидения. Если я не ошибаюсь, то Роланду, скорее всего, предстоит нелегкая битва, пока я стою здесь в относительной безопасности, защищенная кругом из множества костров, не пускающего ко мне нечисть.
Желание прервать чтение и посмотреть на то, что происходит, было неимоверно сильным. Глаза, то и дело, пытались скоситься на поляну и отыскать ведьмака, но я каждый раз напоминала себе, что ослушавшись приказа Роланда, могу все испортить. И ведьмак, и княжна Есеслава, и я сама, мы все погибнем из-за моего неуемного любопытства. Стоит ли оно этого? Нет.
И я продолжала смотреть на пергамент и читала, читала, чувствуя, что губы устают, а во рту пересохло. Сглотнув вязкую слюну, продолжила свою монотонную работу. Если бы еще могла слышать то, что происходит вне круга, но давящая тишина и голос, собственный голос, звучавший в голове раскатом грома, а взор поднять было равносильно смерти.
Время шло. Для меня оно скорее тянулось медленно, тягуче, словно смола, а затем что-то ударилось о мою ногу, и я, вздрогнув, едва не прервала чтения, лишь после сообразив, что это Есеслава принялась раскачиваться, похожая на травинку на ветру.
«Дрекавак выбрался из-под земли!» – мелькнула мысль, от которой едва не сбилась с ритма.
«Не отвлекайся, Уля», – тут же сказала себе и снова стала набирать прежнюю скорость чтения.
А затем на руки упали первые капли дождя и сердце на мгновение остановилось.