Анна Валерьевна Яковлева Холод

Мы привязали коней у входа и вошли в пустой холодный дом. Окна настежь, снег на полу… Коридорчик, комната, кухня с печью, не очаг, а именно печь, большая такая… Давно уже тут никто не появлялся, в этом доме.

– Ход на кухне, – сказал вор.

Подошёл к печи и стал внимательно рассматривать украшающие её таблички с картинками из обожжённой глины. Иногда их ещё раскрашивают. Мать всё хотела купить такие, чтобы тоже печь выложить, но они дорогие… Вор нажал на одну табличку, на другую, хмурясь и шевеля губами…

– Что, не выходит? – спросил Камай язвительно. – Ну и какую сказку ты придумаешь теперь?

– Не мешайте, ваша милость. Я должен вспомнить, как картинки друг за другом идут. Третья слева, две рыбы, потом цветок, потом в нижнем ряду пятая справа… Или цветок после пятой справа?

– Поторопись, крыса, – сказал Камай, – потому что, если ты не откроешь тайный ход до того, как я заскучаю и замёрзну…

– Я открою его, если вы не будете мне мешать, – ответил вор неожиданно твёрдо, не оборачиваясь. Камай, удивлённый его тоном, пожал плечами.

– Уйдём отсюда, – попросила я Волка. – То, что вы задумали, – это безумие! Нельзя обокрасть Лорда-Властителя.

– Ты можешь больше не бояться его, Лиса. Он мёртв, сгорел в башне. И всё его колдовство, если оно и было, сгорело вместе с ним. Уже не надо бояться, Ли, понимаешь?

– Это ты не понимаешь! Его деньги, его вещи принесут нам несчастье, убьют нас!

– Глупости.

– Я тебя прошу, пожалуйста…

– Прекрати.

Раздался громкий скрежет, и одна из каменных плит пола опустилась и ушла в сторону.

– Вот и всё, – гордо произнёс вор, словно он сам только что, своими руками сию минуту выстроил этот ход и теперь имеет полное право хвалиться, и предлагает нам оценить его работу. – А вы думали, что я лгу… Прошу вас, господа.

– Ага. А там внизу нас твои дружки поджидают с острыми ножами, – кивнул Камай. – Опять ты меня за дурака держишь…

– Клянусь, ваша милость, там никого нет!

– Ага. Поверю я клятвам крысы, – Камай заглянул в чёрный провал и присвистнул. – Даже если и нет никого из твоих дружков-оборванцев… Ты и сам можешь в такой темнотище неплохо ножичком пырнуть. Решил от нас избавиться, а?

– У меня при себе есть огарок, ваша милость. Сейчас засвечу.

Вор зажёг свечку, спустил вниз руку, огляделся.

– Ступеньки, конца мне не видно. Ну что, ваши милости, пойдём?

И спустился вниз, и жадная чёрная яма поглотила его, как… как могила. Дурное сравнение, прямо мороз по коже.

Камай вытянул из ножен меч и сошёл следом. Мне померещилось, что я слышу, как яма причмокнула… поглощая вторую жертву.

– Не ходи! Пожалуйста! Не надо!

– Прекрати это.

Я вцепилась в него, в его пояс и поволоклась следом, как тряпка, стуча ногами по ступенькам.

– Не пущу! Не пущу тебя! Там смерть! Не ходи, ради всего святого! Лучше я вместо тебя пойду, а ты тут жди… Не пущу!

Волк раздражённо оторвал мою руку от края дыры и просто перекинул меня через плечо.

– Заткнись, Ли! Мне нужны деньги. Отвезти семье Ортага и вообще, для себя. На что я тебя кормить буду, на какие шиши?

Мой страх достиг последней черты, за которой лишь мрак и безумие. Меня трясло крупной дрожью так, что лязгали зубы…

– Я тебя умоляю, пожалуйста… Ты же ничего не понимаешь, ты ничего не знаешь о Лорде-Властителе… а я знаю. Нельзя брать ни одной его вещи! Даже камешка со стены его замка! Мы погибнем, он убьёт нас страшной смертью. Выслушай меня…

– Ли, если ты не заткнёшься сию минуту, я просто свяжу тебя и оставлю здесь, – сказал он сердито. – В темноте. Одну. Ждать, покуда я не вернусь. Хочешь?