Анна Винд До Земли и обратно. Открытие

Сорок минут прошли незаметно, и, вернувшись, Рид застал меня все так же сидящей в задумчивости.

– Я еще погуляю, наверное... – тихо произнес он, собираясь снова удалиться.

– Нет! Не уходи, пожалуйста. Ответь, мне не будут стирать память? Тот, кто остается на Земле, ему не дают препарат, ничего с ним не делают?

– Нет. Просто он живет в поселении, и его присутствие контролируется.

– А те, кто возвращается на свою родную планету, они сами выбирают, какую именно работу выполнять для МОСТа?

– ...Я бы сказал, пожелания и способности учитываются.

– Если вовремя не прилетают на Землю или еще как-то не должным образом выполняют свои обязанности, их... Что с ними делают?

– В зависимости от ситуации. Обычно судят. То есть реально проводят суд, но, как правило, наказание – обязательные работы на Земле.

– Какая все же выгода участников МОСТа? Ведь это должно было быть договором...

– Возможность работать гидом или исследователем. Знания. Вкусная еда и живая природа. А так, по сути, это больше обязанности, так сказать, расплата за грехи первых ученых колонистов, которые бросили землян.

– А какой самый большой минус в работе на эту организацию?

– Думаю, это индивидуальная история. Но в целом… ты вряд ли сможешь создать свою семью. Или вынуждена будешь вовлечь их тоже, потому как скрываться долго с теми, кто всегда рядом, почти невозможно.

Я почувствовала, как екнуло сердце. Отец Рида поступил очень эгоистично. Предопределил судьбу любимой и ребенка.

– Не смотри на меня так.

– Извини. Мне...

– Знаю, о чем ты думаешь, – прервал меня Рид. – Со мной уже все ясно, не нужно заморачиваться. Но я для себя решил не повторять ошибку отца. А вот у тебя есть выбор. И вариант остаться на Земле – тоже не такой плохой, если вдуматься.

– А у тебя же он тоже есть. Ты мог бы перестать работать на МОСТ и остаться.

Мужчина посмотрел на меня.

– Я пока не рассматриваю этот вариант. Может, на пенсии. Что? Просто в МОСТе я чувствую себя более полезным и свободным.

– О... Но так ты мог бы завести семью, – тихо сказала я.

– Меня это пока не интересует.

– Ты сказал, что, может быть, останешься на Земле на пенсии...

– Слушай, Астра, я привык быть один, и у меня был не очень хороший пример семьи перед глазами. Когда устану или физически не смогу быть членом МОСТа, я останусь на этой планете, – ответил марсианин раздраженно и махнул рукой в сторону дороги-тропинки к вершине.

Я автоматически посмотрела в ту сторону. Насколько возможно, что Рид передумает и останется раньше, чем наметил?

– Я тут подумала... И решила вступить в МОСТ.

К моему удивлению, на лице у Рида было страдание. Я, наконец, выбрала, а его реакция такая скверная.

– Правда? И почему?

– Остаться на Земле я всегда успею. А так хоть повидаюсь с родными и принесу пользу людям. Так у меня еще останется выбор.

Марсианин покачал головой.

– Нет. Ты же не знаешь, что случится, если будешь в МОСТе. Да и быстро уйти жить на Земле – тоже не факт, что получится.

– Что?

– У членов организации есть свои обязанности...

– Если их не выполнять, тебя сошлют на Землю. Так?

– Не совсем. Астра, это не просто кружок, здесь нет места таким играм и изворотам.

– Я ничего такого не говорила. Просто выбор останется. И вообще, может, пока я буду в МОСТе, произойдут глобальные изменения.

– Какие например? – с вызовом спросил Рид и скрестил руки на груди.

– Может, уже вскроется правда о живущих на Земле. Может, земляне сами захотят переместиться в колонии. Может, правительство нашей Единой Космической Державы станет помогать землянам...

– О, Альфа Центавра!

– Что?

– Астра! За столько лет ничего этого не происходило и вдруг случится, когда ты присоединишься к МОСТу?

– А у меня вообще большие сомнения насчет отсутствия подобного.

– В смысле? Астра, с такими рассуждениями лучше не вступать в организацию, – он выглядел шокированным. Именно так я бы посмотрела на гида, разделавшего лань из ботанического парка на Титане.

– И не надо на меня так смотреть. Многое не сходится.

– Ладно. Давай успокоимся, – уговаривал Рид скорее себя, но обращался почему-то ко мне.

– Хорошо, – я решила его не злить.

Что-то здесь явно не так. И не будучи великим сыщиком, все равно это понимаешь. Возможно, Рид, вступив в МОСТ в детстве, какие-то вещи воспринимал как само собой разумеющиеся? Или он опять что-то скрывает.

– Вот и отлично, – выдохнул мужчина, – если ты решила, то тем лучше. У тебя есть еще около суток, чтобы утвердиться. Тогда, если не передумаешь, я постараюсь устроить, чтобы у тебя был выбор.

Я и забыла, что мне могут и не предложить варианты. Но он так уверенно говорил, что сможет...

– Рид, тебе точно ничего не угрожает?

– Если только бесконечные вопросы и решение проблем, если станешь одной из членов МОСТа.

– Это было грубо. Я серьезно.

– А что ты хочешь услышать?

– Правду, конечно.

– Я не уверен, как это все работает. Пару случаев знал лично. Тому, кто знал тайну, разгласил ее, ничего не пришлось делать.

– Твоя мама же...

– Это было давно, и да, тогда тоже отцу ничего не сделали.

Я стала засыпать его вопросами, и он все больше путался. Ну ясно же, лжет.

– Так, Рид, хватит! Я думала, теперь ты не будешь мне лгать, – прервала я очередное путанное объяснение.

– Да что ж такое! Ты с ума меня сведешь. Это к тебе не относится.

– Думаю, ты не прав.

– Ладно! Ладно, – наконец сдался марсианин. – Для того, по чьей вине тайну узнал посторонний, уготовано вот что: он должен найти замену, если узнавший становится членом организации и покидает ее.

– Фух, я уж подумала, его убьют.

– Мне кажется, это хуже смерти. Сломать чью-то жизнь.

– А если этот человек не становится членом МОСТа, остается на Земле? Так называемому виновнику предусмотрено наказание?

– Только обеспечение самым необходимым для жизни пожелавшего остаться в поселении.

– Всю жизнь?

– Да. Но, конечно, это только самое необходимое.

Теперь более-менее все стало на свои места. Рид не давил на меня, чтобы я сделала выбор в пользу жизни на Земле, но из его ответов становится ясно, что будет лучше именно для него. И эта его реакция на мои сомнения в МОСТе... Если он будет в ответе за меня, то, конечно, его это не может не испугать.

– Рид, тебе же будет лучше, если я останусь здесь?

В его глазах отразилась мольба: «Не заставляй меня это произносить».

– Ты уже сделала свой выбор. И также вправе потом оставить работу в организации...

– Чтобы ты потом искал мне замену...

– Это будет уже моя проблема, Астра. Если бы не я, тебе вообще не нужно было бы переживать все это.

Я на секунду представила, что мы с Ридом не полетели второй раз на Землю. Никаких камней в голове, страшных тайн, судьбоносных выборов, аварии при посадке. Заманчиво, правда. Но...

– Вот. Так что поступай как знаешь. Любой твой выбор имеет место быть.

– Даже бунт против системы и поиск правды?

Рида аж передернуло.

– Ядерный реактор! Астра! Это твое несносное любопытство! И способность вывести любого из себя!

– Да тебя вывести из себя слишком просто.

– Ар-р! Ты хочешь довести меня окончательно?! Тогда лучше убей, не мучай!

После этой фразы наступила тишина. Я не собиралась подтрунивать над ним, просто это правда, он очень вспыльчивый, хотя в последнее время был очевиден прогресс. Только меня поразила последняя его фраза. Интересно, способен ли он покончить с жизнью, если нужно будет искать кого-то на мое место? Ведь для кого-то эта работа может оказаться даже в радость. Все-таки я до конца не понимала этого мужчину, что там, не понимала его и на тридцать процентов. Конечно, недавно я сама была в шоке от предстоящего выбора, но больше стресса я испытала от самой тайны.

– Извини, не хотела тебя разозлить.

– Нет, хотела.

Рид был еще зол, но уже успокаивался. Мне так хотелось в этот момент признаться ему в своих чувствах, но это не вовремя и глупо. Ему так будет только тяжелее. Тем более он уже и сам видит, что какая-то доля симпатии есть. От признаний-то я удержалась, но уж очень хотелось почувствовать прикосновение, его тепло. Во время разговора мы стояли на расстоянии метра друг от друга, и я сделала шаг и обняла его. Эгоистично, да, но мне сейчас это требовалось. Рид застыл, мышцы напряглись, но частота ударов сердца явно была далека от моей.

– Все будет хорошо, Астра, – сказал Рид, взяв меня за плечи и сделав шаг назад. – Что бы ты ни выбрала, я помогу тебе.

– Потому что ты в ответе за меня или потому, что мы друзья?

– Все вместе, – с улыбкой ответил он и, отпустив мои плечи, отошел к нашим нейкеям.

Он стал что-то доставать, но мне было очевидно, что это только для того, чтобы выйти из неловкой ситуации. Ну и пусть. Все же мне удалось обнять его.

– Пойду пройдусь неподалеку, – сказала я Риду.

Он оторвался от своего искусственного занятия и бросил мне: «Только не дальше десяти метров вокруг, хорошо? И аккуратнее». Я зашла в лес и выдохнула. Столько всего за эти дни навалилось. Сейчас я бы уже разревелась, если бы не «подзарядка» от Рида. Все же для меня загадка, почему я так влюбилась в него. Хотя... Он же очень добрый, красивый и сильный. И, несмотря на свои недостатки, меняется в лучшую сторону.

О! Ягоды!

Передо мной были целые заросли кустов малины, и я тут же направилась в сторону нашей палатки, чтобы позвать Рида. Оказалось, я научилась передвигаться по лесу тихо, ведь даже на расстоянии полутора метров от полянки меня еще не услышал гид. Он сидел на бревнышке спиной ко мне, и я невольно затормозила. Он обхватил себя руками за плечи, как бы обнимая сам себя. Бедный... Что же с ним сделали родители? Кого они вырастили? Мать, конечно, не сильно участвовала, а вот отец... Мне захотелось подбежать и обнять его еще раз, только крепче, но он не будет рад такому. Ему это необходимо, но понимания этой истины нет. Что же, дойдет до осознания сам когда-то же, да?

Я специально зашуршала листвой и вышла из леса. Рид уже успел сесть свободно.

– Там ягоды, пойдем, – позвала я.

В лесу пели птицы, ветра не было, а солнечные лучи начали пробиваться через листья. Настроение само по себе улучшалось и у меня, и, очевидно, у моего бывшего гида. Я увидела улыбку на его лице, к которой уже так привыкла.

– Молодец, что нашла нам еду.

– Может, я и правда быстро адаптируюсь? – обратилась я к нему, тоже улыбаясь.

Малина источала такой аромат, что еще до того, как во рту оказывались ягоды, уже испытываешь наслаждение. В очередной раз я подумала, как жаль, что мы потеряли эту планету. Тут меня осенило. А если человек отказывается остаться на Земле или работать на МОСТ, его не убивают: держат взаперти на Земле, в хороших условиях, или дают препарат, влияющий на память, а там как пойдет? Вообще все рассказы Рида говорят в пользу жителей Земли. Не считая, конечно, период хаоса. И то, тогда далеко не все вели себя как дикари. Какой же уровень цивилизации на планете предков сейчас в условиях отсутствия электричества? Я напрягла память, чтобы вспомнить уроки истории о тех временах, когда на Земле еще не было открыто электричество. Многое было уже тогда, только вред окружающей среде и КПД были совсем иными. Например, двигатель. Он был паровым и вполне справлялся со своей задачей на том этапе. Также использовали печи, обогрев горячей водой. Наверное, здесь тоже есть что-то подобное.

Под ногами хрустнула ветка, и Рид автоматически повернулся на звук, с тревогой.

– А, это ты...

– Нам следует бояться членов МОСТа?

– Пока да. Не то чтобы бояться, но быть начеку. И вообще, причем здесь МОСТ? Есть же обычные жители планеты.

– Да как же вы все возите туристов тогда?

– У нас есть график и территории. По договоренности земляне не трогают туристов, если они на разрешенных территориях и в установленном графике.

Только я хоть немного успокоилась и расслабилась, как сердце забилось чаще, тревога захватила мой разум.

– Давай тогда поскорее найдем МОСТ, обнаружим себя.

– Ты... Разве не хочешь подумать еще, побыть полностью свободной?

– О какой свободе речь, Рид? Мы прячемся в лесу. Еда закончилась, эмульсия тоже на исходе...

– Да? Это твои критерии свободы? – с вызовом спросил мужчина.

– Это критерий оценки положения.

– Ха. Хочешь, хоть сейчас позовем их?

Я внезапно представила, что Рид кричит с вершины холма.

– Нет, не нужно.

– Точно?

– Да.

Какое-то время мы дулись друг на друга. Ну или делали вид. На самом деле я опасалась, что мне опять захочется его обнять.

Вечером мы зажгли костер, и я задала Риду вполне закономерный вопрос, а не найдут ли так нас. Но марсианин лишь отмахнулся, мол, ты же хотела, чтобы нас нашли. Потом все же добавил, что сейчас уже вряд ли кто-то затеется проверять, кто именно развел костер. Все, мне никогда не понять этого марсианина. Нет, правда. Подумав об этом, я, однако, улыбнулась.

И вот огонь потух, теплились угли, Рид аккуратно шевелил их костровой палкой, поднимая в воздух искры. Каждая искорка словно обладала своей волей и двигалась в каком-то одном ей ведомом направлении, после исчезала. В темноте это смотрелось потрясающе, и я прекрасно понимала слабость этого мужчины к разведению огня. Нам не требовалось ничего готовить (Рид выкопал корень репейника), поэтому костер был роскошью. А в условиях возможного обнаружения нас членами МОСТа – еще и экстримом. Но я все равно ощущала спокойствие, глядя на него. Звезды на небе... Они будто стали ярче, и я сказала об этом марсианину. «Это и правда так. Сейчас месяц для наблюдения за звездами. Даже метеоритные дожди. Раньше люди загадывали желание на падающую звезду», – рассказал мне тот.

– Ты загадывал когда-нибудь?

Марсианин, конечно, рассмеялся.

– А я вот загадаю.

И я принялась вглядываться в темное небо, испещренное звездами.

– Тогда и я тоже, – неожиданно раздался глубокий голос Рида, взволновавший меня своей интонацией.

Сердце стучало ощутимо от всего сразу: ночного теплого воздуха, недавнего зрелища огня и искр, мужчины рядом и скорой возможности загадать желание. Все волнения, связанные с выживанием и выбором, отошли на второй план. Маленькая светлая полоса чиркнула по темному полотну небосклона, еще одна. Через минуту и еще.

– Загадала?

– Слишком быстро они летят, не успеваю формулировать.

– Да не нужно так, – с улыбкой обратился Рид, – ты увидела падающую звезду и сразу загадываешь.

– И что ты пожелал? – спросила я.

– Ну нет, – все еще улыбаясь ответил марсианин. – Существует поверье, что если расскажешь – не сбудется.

– Удобно.

Тут Рид уже расхохотался, да и я к нему присоединилась.

– Знаешь, с тобой мне не так страшно делать выбор. И вообще, быть в глуши в бегах и не знать, попадешь ли когда-то домой.

Мужчина помрачнел мгновенно и процедил: «И всего этого не было бы, не будь я таким дураком». Он поднялся с бревнышка и направился к палатке.

– Рид... – обратилась я и попыталась задержать его.

Он увернулся и, бросив «отстань», скрылся в нашем «домике». Угли еще не все остыли, и я засыпала их землей, как учил меня гид. Еще полюбовалась метеоритным дождем и тоже отправилась в палатку. Рид лежал неподвижно, зарывшись в спальник. Что-то холодное разлилось внутри: как жаль, что он думает, что все это его вина. И ничего сделать с этим я, похоже, не в силах.

Примечания