Анна Вафина Приют 17

Глава 3

В пальцах дотлевала уже третья сигарета за этот бесконечный вечер. Крис неоднократно хотел бросить пагубную привычку, но работы в последнее время было много, а нервы у него уже давно ни к черту, поэтому он тратил почти половину зарплаты на пачки, которые раньше стоили сущие копейки.

— Эй, Крис, одолжи одну, будь другом, — солдат по имени Вай подпер стену возле Криса и как наркоман уставился на сигарету в его пальцах.

— Иди нахер, — сказал Крис, после чего с сожалением докурил и затушил бычок.

Вай не обиделся на товарища, все-таки достать сигареты в нынешнее время было очень тяжело. В основном продавали их подпольно и за огромные деньги. В Мире экология и здоровье каждого гражданина были в приоритете, и не каждый мог себе позволить идти против системы. Но у солдат объединения были свои привилегии. Например, они могли провести облаву под видом спецоперации, изъять товар и оставить себе.

Крис подобным не занимался. Не для того он проходил жесткие отборы, чтобы стать солдатом объединения. Не сказать, что у него был выбор, ведь ничего другого, кроме как быть воином, он не умел. Но он все равно пытался придерживаться своих принципов и служить только во благо обществу.

— Как думаешь, что в итоге с девчонкой будет? — Вай явно был настроен на разговор, и Крис его не винил, ведь они уже несколько часов торчали на заброшенном заводе без каких-либо дальнейших указаний.

— Дождемся приказа и узнаем, — машинально Крис потянулся к внутреннему карману, где всегда носил пачку сигарет, но потом отдернул руку, пожалев товарища. — Если бы миротворец Адамс хотел просто вернуть дочь командору Райсу, то нам бы не пришлось держать всех этих бедных людей в этой глуши и тем более избавляться от тех, кто мог об этом доложить.

— Это игры верхушки, нам, простым исполнителям, не понять, — Вай похлопал товарища по плечу и с удивлением отметил, насколько тот был крепкий, хотя на вид производил впечатление не самого сильного мальчишки. — Думаю, Райса припугнут дочуркой. Подержим всех еще немного и потом введем инъекцию, чтобы память подчистить. Только вот я все думаю, это реально она? Ну, выглядит просто как обычный подросток.

— А по-твоему дочь командора должна выглядеть как-то иначе? — спросил Крис, на что солдат пожал плечами. — Она и есть обычный подросток.

— Может, хотя бы капюшон с нее содрали, чтобы удостовериться? Я, если честно, ни разу радужных не видел.

— Второй сказал, что это она, поэтому не требуется.

В отличие от Вая, Крис не только видел детей командоров, но и охранял их. По определенным причинам ему доверяли даже самых маленьких наследников, поэтому он точно мог сказать — они ничем не отличаются от своих сверстников, родившихся в других семьях, разве что макушки более разноцветные. И хоть с дочерью командора Райса ему ни разу не приходилось иметь дел, он был уверен, что она тоже обычная 14-летняя девочка, по глупости сбежавшая из дома и попавшая в неприятности из-за ошибок своего отца.

Ближе к десяти часам ночи к заводу подъехал автомобиль, из которого вышел Второй. Настоящего имени никто не знал, но это особо никого и не волновало, потому что среди солдат это было обычное дело. Второй быстрым шагом подошел ко входу, но помедлил и не зашел, так как заметил в темноте Вая и Криса.

— Почему прохлаждаемся? — недовольно процедил сквозь зубы Второй, осматривая солдат с ног до головы.

— Внутри все тихо, да и других солдат полно. Будешь сигаретку? – Крис слегка наклонил голову и с ухмылкой глянул на Второго.

— Некогда, приказ поступил, — в глазах Второго загорелся огонек, когда он услышал о предложении товарища, но время было слишком неподходящее.

— И какой же? — без какого-либо интереса спросил Крис.

— Расстрелять всех гражданских. Приказ должен быть исполнен к 22:10, — Второй взглянул на часы и отметил, что у него было еще десять минут. — Вай, все понял? Оповести остальных, но так, чтобы гражданские ничего не заподозрили. Лишний шум нам ни к чему, сделаем все быстро и уберемся, наконец, отсюда.

Когда Вай ушел доносить приказ сверху до других солдат, Второй подошел к Крису и в ожидании протянул руку, в которой уже меньше чем через минуту оказалась подожженная сигарета. Второй сделал затяжку и блаженно застонал, стоило первой партии дыма выйти из его рта. Крис стоял рядом молча.

— Тебе ведь не в первой.

Второй не уточнял, что именно, но Крис точно знал окончание фразы: «Убивать». За годы службы, да и до нее, он убил немало людей, исполняя приказы. Но всегда это были ублюдки, заслуживающие своей участи. В этот раз все было иначе.

— Это невинные люди. Там двое детей.

Крис произносил эти слова спокойно и тихо, не выражая ни презрения, ни сочувствия. Со стороны могло даже показаться, что для него это были дежурные фразы, однако внутри он боролся с желанием перестрелять всех товарищей, лишь бы сохранить жизни заложников. Второй читал это у него на лице.

— Это приказ, и это единственное, что должно быть для тебя важно.

Докурив сигарету, Второй вновь взглянул на часы, на которых уже было 22:05. Он махнул Крису и зашел в здание, ожидая, что солдат последует за ним, ведь никогда прежде он не ослушивался приказа.

Вай выполнил свою часть работы быстро и чисто. Гражданские продолжали сидеть на полу, разговаривая и даже смеясь. Никто из них не думал о том, что их сюда привезли, чтобы расстрелять, как паршивых мятежников.

— Ты отвечаешь за цель, — прошептал Второй Крису на ухо и занял позицию командующего.

В тот момент, когда Крис встал на позицию напротив двух девочек-подростков, Второй скомандовал: «Целься!» Руки автоматически схватились за оружие, и солдат направил прицел на ребенка в капюшоне. Его цель смотрела прямо на него, сжимая руку обретенной подруги, которой в этот день суждено было погибнуть просто так, ни за что.

— Огонь! — раздался оглушительный возглас Второго.

Палец нажал на спусковой крючок, и пуля вылетела из дула, попав точно в цель. Никаких мыслей, никаких сожалений. Только холодная голова и безупречная работа, как и всегда. Звуки выстрелов были слышны со всех сторон. Заложники, которые еще минуту назад разговаривали и обсуждали планы на воскресный вечер, падали один за другим — кто-то умирал сразу, а другие корчились от боли на полу. Их приходилось добивать. Некоторые солдаты специально простреливали конечности, кровожадно наблюдая за страданиями, а потом выпускали пулю в голову, даря жертве освобождение, а себе — наслаждение, ведь пока у тебя в руках автомат, ты чувствуешь себя хищником на охоте. Но Крису было плевать на то, как коллеги развлекались. Главное, что свой приказ он исполнил, а работа остальных его не касалась.

В 22:12 наступила долгожданная тишина. Дождавшись приказа Второго, солдаты опустили автоматы.

— Вот и славно, наконец-то можно по домам, — улыбающийся Вай повесил автомат на спину и подошел к Крису, — так устал уже тут торчать, — он потянулся из стороны в сторону, будто только что встал с офисного кресла после тяжелого рабочего дня.

— Крис, — вдруг крикнул Второй, – ты дождешься отряд зачистки. Остальные свободны.

Это было своего рода наказание за одну пулю, Крис точно знал, но возникать не стал. Во время расстрела взгляд Второго был прикован только к нему. Он следил за поведением и эмоциями солдата, ожидая, что тот допустит ошибку. У Криса была слишком безупречная репутация, и Второго это бесило. И хоть в отличие от него, Крис не старался как-то подниматься по карьерной лестнице, его раздражало, что по многим параметрам он проигрывал ему. В любой другой день Крис не упустил бы возможности пощекотать нервы Второму, но в этот раз ему было проще подыграть коллеге, возомнившему себя начальником, чем препираться после случившегося.

Единственным, кто посочувствовал Крису, был Вай, который искренне хотел подружиться с товарищем, остальные же сразу покинули завод. Крис никого не винил. Это работа. Какая бы ни была.

Отряды зачистки состояли в основном из солдат порядка и некоторых провинившихся солдат объединения. Обычно их вызывают, чтобы скрыть следы проделанной работы. В данном случае им предстояло уничтожить тела, чтобы от них ничего не осталось, а после замести следы пропажи этих людей. В подробности Крис никогда не вдавался, потому что не лез в то, что не входило в его обязанности.

Сев на единственный стул, что был в этом богом забытом месте, солдат впервые за весь день выдохнул и согнулся, разминая спину. Отдыхать в компании двух десятков трупов ему было не в первой. Расстегнув черный мундир и запустив пальцы в темные кудряшки, Крис уставился на мертвецов. Шрам, проходящий через левый глаз, вдруг заныл, будто напоминая о том самом дне, когда был получен.

— Черт, давненько такого не было, — выругался Крис и потер уродливую отметину на лице.

В отличие от остальных бедолаг, которые сразу же направились домой, Крису было некуда спешить. Его никто уже давно не ждал. Всю свою жизнь он посвятил службе и, в общем-то, ни о чем не жалел. По крайней мере, когда он работал, в голову не лезли непрошенные мысли, а шрам не беспокоил. Вот только почему-то в этот раз, спустя много лет, старая рана вновь давала о себе знать.

Стараясь игнорировать ноющую боль в области шрама, Крис посмотрел на результат своей работы. В горе трупов перед собой солдат уже с трудом мог отыскать свою цель. На девочке лежали три тела, а ее подруге пришлось еще более несладко. Ее со своего места Крис и вовсе не мог увидеть. «Может, хотя бы капюшон с нее содрали, чтобы удостовериться?» — вдруг прозвучал в голове голос Вая, и Крис медленно поднялся с места, проклиная собственное любопытство.

— Придурок, — выругался солдат, обращаясь то ли к Ваю, то ли к себе, когда подошел ближе к телу дочери командора.

При падении у девочки слетела кепка, и теперь некогда небесно-голубые волосы лежали на грязном полу. Большая половина прядей окрасилась в красный из-за чужой крови. Красивое лицо, словно маска, навсегда застыло. Глядя на него в тот момент, Крис продолжал убеждать себя, что это просто его работа. Сколько таких, как она, уже было? Это ведь даже не первый ребенок, в которого он выпустил пулю. Тогда почему шрам, как напоминание о самом ужасном дне в его жизни, горел именно сейчас?

Солдат присел на корточки и, взяв девочку за руку, приложил ее к своему лбу. Крис не верил в Бога — ни когда жил с родителями, ни когда начал новую жизнь. В Мире была лишь одна единая религия, в основе которой лежало христианство. Он несколько раз пробовал по совету товарищей посещать службы, но как-то это совсем не помогало справляться с тем грузом, что он тащил на себе всю жизнь. Поэтому со временем он перестал ломать себя и пытаться уверовать во Всевышнего. Однако в тот момент, когда холодная рука девочки касалась его лица, ему впервые захотелось помолиться.

Вновь выпрямившись, Крис бросил взгляд на вторую руку дочки командора Райса. Она лежала в маленькой ладони другого несчастного ребенка, скрытого под несколькими телами. Бедная девочка, случайно угодившая во всю эту мясорубку. В принципе, все тут были, как она, кроме его цели, поэтому Крис не должен был уделять ей какое-то особое внимание. Он знал, что отряд зачистки вот-вот должен был приехать. Они сами разгребут эту кучу трупов, вытащат неокрепшее девичье тело и бросят его, вероятно, в грузовик, после чего избавятся навсегда. Это не его работа.

Крис несколько минут смотрел на ладонь, виднеющуюся из-под других тел, и уговаривал себя ничего не делать. Но в ту ночь он был сам не свой, поэтому совсем не слушал свой внутренний голос. До приезда отряда оставалось буквально пару минут, когда он все же начал перетаскивать тела, лежавшие на подруге дочери Райса. Почему-то Крис думал, что должен сам достать труп этой девочки — это меньшее, что он мог для нее сделать.

Товарищи Криса, если бы и взялись за такое глупое и грязное занятие, потратили бы на него не меньше десяти минут. Крис справился за две. Он отбросил в сторону три тела, словно это были не самые тяжелые мешки с картошкой, и увидел темноволосую девочку, крепко держащую за руку его цель. Она лежала неподвижно, но все же невозможно было не заметить едва вздымавшуюся грудь.

— Какого хрена, — тихо прошептал Крис, глядя на девочку, которая, он мог поклясться, была все еще жива.

Вдалеке послышался звук мотора. Отряд зачистки. Крис вновь опустился на корточки и приложил палец к шее ребенка, хотя он и без этого знал, что она лишь притворяется мертвой.

— Эй, я не убью тебя, но если ты не откроешь глаза, то через несколько минут тут будут люди, которые точно доведут дело до конца.

Крис видел, как зашевелились зрачки под закрытыми веками, а все тело девочки уже заметнее затряслось от страха, но она продолжала лежать, изображая труп. В мутные окна ударил свел фар подъехавшей машины. Времени больше не было.

Решение он принял быстрее, чем смог его обдумать. Закинув подростка на плечо, Крис выбежал из общего зала и скинул обмякшую девочку в соседнем помещении. После этого он то же самое проделал с ее подругой.

— Лежи тихо. Если не хочешь реально помереть, не издавай ни звука, пока я не вернусь, — сказал шепотом Крис, а затем вышел, подперев дверь станком, который весил не меньше тонны.

— Эй, есть кто?

Услышав посторонний голос в общем зале, Крис поправил запачканный грязью и кровью мундир и вышел к отряду зачистки.

— Здесь я, здесь, чего орать, — непринужденно крикнул Крис и подошел поздороваться с командиром отряда.

— Где тебя носит? — толстый солдат в расстегнутом белом мундире выглядел крайне недовольным.

— Я тут с этими трупами столько торчал, уже и посрать отойти нельзя? — Крис попытался отшутиться, понимая, что плохое настроение солдата вызвано не его отсутствием, а наличием грязной работы в позднее время.

Командир засмеялся и почесал свое большое пузо.

— Это святое, это прощается.

Похлопав Криса по плечу, командир махнул рукой своим солдатам и те приступили к своей работе. Действовали они настолько быстро и чисто, что уже через час в зале не было ни намека на массовый расстрел гражданских. Все это время Крис стоял рядом с командиром и не переводил взгляд на дверь, подпертую станком, чтобы не вызывать лишних подозрений. Эмоции и чувства он всегда хорошо скрывал.

— Второму я сам доложу обо всем, можешь ехать домой, — сказал командир отряда, когда последний труп был закинут в грузовик. Его настроение поднялось еще на несколько пунктов, когда Крис поделился с ним одной сигареткой.

— Если не секрет, куда их? — поджигая папироску, зажатую в чужих губах, спросил Крис.

— Обычно растворяют, чтобы даже зубов не осталось. Но не похер ли?

Солдат засмеялся, ведь для него все эти мертвые люди были всего лишь очередными трупами, поэтому искренняя заинтересованность Криса была для него забавной.

— Только какую-то там девчонку надо будет оставить. Там уже будем разбираться на месте, — командир почесал затылок. — Была ж там девчонка, солдат?

— Была, — без раздумий ответил Крис и словил довольную улыбку командира. Ему повезло, что приехал такой болван.

— Вот и славно, вот и славно. Люблю, когда нет никаких проблем. Второй не зря хорошо о тебе отзывался.

Толстяк докурил сигарету, после чего последним забрался в грузовик. Он был явно рад, что сегодня ему достался такой прилежный солдат Крис, который проконтролировал за него всю работу. Уверенность Криса и характеристика от Второго не позволили ему сомневаться в том, что все было выполнено, как надо.

Стоило отряду зачистки отъехать, как Крис сломя голову помчался в соседнее помещение. Отодвинув, будто письменный стол, станок, он открыл дверь и увидел ту же картину, что и час назад. Две девочки лежали на полу, держась за руки. А если точнее, одна из них крепко сжимала давно остывшую ладонь подруги.

Крис плюхнулся на пол возле девочек и устремил взгляд в потолок. 50 лет добросовестной службы солдатом объединения можно было выкинуть на помойку. Его никогда не простят за то, что произошло этой ночью. Не факт даже, что ему удастся выйти из ситуации живым. Но несмотря на это, Крис не считал случившееся ошибкой. Быть может, эта девочка — его шанс по-настоящему искупить все свои грехи?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.