Анна Шатц Только мы

Глава 1. София.

Спасибо, что выбрали мою книгу для прочтения! Пусть эта история подарит вам эмоции, которые захочется проживать снова и снова.

С любовью, Анна Шатц.

Плейлист к книге:

Coldplay – Sparks

Lorde – Buzzcut Season

Lana Del Ray – Radio

Melanie Martinez – Pacify Her

Wye Oak – Civilian

The Irrepressibles – In This Shirt

Son Lux, Katie Chastain – Let Me Follow

***

– Софи, Софи, – донесся голос мамы с нижнего этажа, – Письма пришли. Не хочешь взглянуть?

Я скинула с себя одеяло, накинула халат и осторожно спустилась вниз – если это можно было назвать «осторожно», учитывая, как я чуть не пролетела последние шесть ступеней, пытаясь удержать равновесие.

– Ты как маленький ураган, – пошутил отец, допивая утренний кофе, – Всё сносишь на своём пути.

– И вам доброе утро!, – я быстро чмокнула его в щеку и направилась к столу, где аккуратно лежала стопка писем.

Письма из Джорджии, местные университеты, квитанции… Твою мать.

Я села на стул, схватила телефон и машинально проверила дату. Конечно, 12 июля.

Мама подошла ко мне, расставляя завтрак, и внимательно изучала мою реакцию, которая, по ее мнению, была читаема как открытая книга.

– Ничего нет?, – осторожно спросила она, положив руку мне на плечо.

Я молча кивнула. Слова не шли. До окончания приёма в вузы оставалось две недели, а письмо, отправленное еще в мае, до сих пор не пришло.

– Солнышко, – сказал отец, – Не переживай. Оно обязательно придёт. Тем более, время еще есть.

Я снова кивнула и быстро набрала сообщение Алекс.

– Софи, – вновь раздался голос мамы, – Ты с нами?

Я подняла голову, выныривая из мыслей.

– Да, простите. Я задумалась. О чём вы говорили?

Мама бросила взгляд на отца и улыбнулась.

– Что ты хочешь на день рождения? Вы с Алекс уже решили, как будете отмечать?

Точно. Совместный день рождения. Это была наша маленькая традиция. Алекс – моя лучшая подруга буквально с рождения. Наши матери дружили задолго до того, как узнали о беременности, и мы появились на свет с разницей в день: я – 25 июля, она – 26.

Мы были как родные сестры, хоть схожего у нас было мало. Алекс всегда привлекала внимание – высокая брюнетка с зелёными глазами и спортивной фигурой. Я же была проще: карие глаза, светло-русые волосы с рыжеватым оттенком, обычная фигура и веснушки, упрямо покрывавшие нос. Но мне было всё равно. Я привыкла быть собой.

Мы ходили в один детский сад, учились в одной школе и даже предметы выбирали одинаковые – как будто боялись сделать шаг в сторону друг от друга. Со стороны казалось, что нас невозможно разделить.

Алекс всегда оставалась загадкой. Даже на вечеринках, стоя рядом со мной, она будто находилась за стеклом: недоступная, отстраненная, холодная ровно настолько, чтобы к ней тянулись – и не могли дотянуться.

У меня всё складывалось иначе. Я часто оказывалась в центре внимания – не потому что стремилась к этому, а потому что не умела быть незаметной. В школе я занималась фехтованием, и чемпионский титул штата до сих пор стоял на полке в моей комнате, напоминая: я умею идти до конца. Я любила вечеринки, но всегда знала меру. Без глупостей, без утреннего стыда.

Меня ценили за прямоту и умение вовремя поставить границы – особенно с теми, кто считал, что может себе позволить лишнее.

И всё же наши различия сделали дружбу с Алекс особенной. Я вытаскивала её в свет, а она учила ценить тишину. Я защищала её, когда нужно было поставить кого-то на место, а она держала меня за руку, когда за громким смехом пряталась усталость или неуверенность.

– Пока не думали, мама, – протянула я, оценивая всю ситуацию, – Но мы полагаемся на вас.

– Может быть что-то вроде вечеринки на заднем дворе?, – предложила мама, – Будет как прощальная вечеринка для вас обеих.

Я сделала вид, что задумалась. Да, это определенно был отличный вариант.

Я встала из-за стола, отвечая по пути на сообщение от подруги:

– Отлично, спасибо за идею!, – улыбнулась я, проходя мимо родителей, – Мне пора.

Отец чуть не поперхнулся:

– Милая, – обратился он к матери, – Ты и правда почти восемнадцать лет назад была таким же ураганом.

Мама тихо засмеялась.

– Это уж точно…

Продолжение их разговора я уже не услышала. Я ворвалась в свою комнату, одновременно умываясь и приводя в порядок волосы. Через двадцать минут мне нужно было забрать Алекс, чтобы отправиться в торговый центр. На повестке дня – разговор о будущем, о университетах, о том, куда двигаться дальше.

Надев удобную широкую майку и джинсовые шорты, обула любимые конверсы и схватила ключи от машины, я крикнула в последний раз:

– Люблю вас!, – и закрыла за собой дверь.

Я подъехала к дому Алекс и остановилась у ворот. Теплое утреннее солнце заливало улицу золотистым светом, а в воздухе висел запах свежескошенной травы.

Алекс уже стояла у двери, прислонившись к косяку, и щурилась от яркого солнца. На ней была короткая легкая юбка и белая майка с ярким принтом, волосы заплетены в свободную косу, а на ногах – старые кроссовки. Как всегда, ей удавалось выглядеть невероятно красиво, даже если она ничего для этого не делала.

– Доброе утро, Софи, – поздоровалась она, когда я опустила стекло.

– Доброе утро, солнечный луч, – я улыбнулась, бросая на нее взгляд, полный легкого ироничного удивления, – Как ты так умеешь быть одновременно яркой и спокойной?

– Практика, – усмехнулась Алекс, забираясь на пассажирское сиденье, – Итак, нервы уже не в порядке?

Я вырулила в сторону торгового центра, чувствуя, как сердце слегка подскакивает.

– Что-то вроде того. Письма всё ещё нет, – выдохнула я. Словно этим маленьким конвертом решалась вся моя жизнь, и пока ответа не было, всё внутри дрожало.

Алекс вздохнула и повернулась ко мне, глаза её мягко сияли, но в голосе слышалась легкая упрека:

– Ты создаешь себе лишнюю тревожность.

Я перевела взгляд на дорогу, не отрываясь, но мысли сами собой вертелись вокруг письма, университета, будущего, которое казалось одновременно захватывающим и пугающим.

– Эй, не накручивай себя, – улыбнулась она, сжимая мою руку, – Мы вместе. И если что, всегда можем сделать шаг назад.

Я кивнула, но всё равно чувствовала, как внутри что-то тревожно ерзает. Нельзя было отрицать: предстоял новый этап, а вместе с ним – куча неизвестного.

Мы молчали пару минут, слушая тихий шум двигателя, пока я аккуратно въезжала в переполненный парковочный двор торгового центра. Люди спешили между магазинами, смеялись, болтали, дети визжали, а музыка из колонок смешивалась с запахом кофе и свежей выпечки.

– Прекрасное место для того, чтобы думать о будущем, да?, – саркастически заметила Алекс, когда я остановилась у свободного места.

– Совершенно – я так и думала, – ответила я, открывая дверь, – Давай попробуем найти здесь хоть чуточку тишины.

Мы медленно шли между витрин, обсуждая университеты, возможные курсы и планы на лето. Алекс оживленно жестикулировала, а я ловила себя на том, что слушаю ее, а мысли всё равно мелькают вокруг письма, которого все еще нет.

– Ты думаешь, оно вообще придёт вовремя?, – спросила я, не отводя взгляда от её лица.

– Конечно, – ответила Алекс с лёгкой улыбкой, – А если нет, будем импровизировать. Как всегда.

Я улыбнулась в ответ, хотя сердце всё равно слегка ёрзало. Мы проходили мимо небольшой сцены, где ведущий что-то рассказывал детям, когда в меня кто-то врезался с такой силой, что я чуть не потеряла равновесие.

– Какого хер…, – вырвалось у меня, но чьи-то руки уверенно удержали меня за талию.

Я подняла глаза и застыла. Передо мной стоял Дилан Максвелл. Высокий, уверенный, с холодным взглядом, который одновременно раздражал и притягивал.

– Ты что-то хотела сказать?, – спокойно спросил он, задержав взгляд чуть дольше, чем следовало.

– Да!, – резко ответила я, – Ты вообще смотришь, куда идешь?

Он усмехнулся, медленно, лениво.

– Я тебя поймал. Обычно за это благодарят.

– Отпусти меня, – процедила я, чувствуя, как сердце стучит быстрее.

– Осторожнее, – тихо сказал он, – Ты слишком остро реагируешь.

Он убрал руки и ушёл, но ощущение его прикосновения осталось – странное, лишнее, тревожное.

Алекс посмотрела на меня с удивлением:

– Что это было?

– Ничего… просто…

– Просто ты только что буквально отшила самого красивого парня города. И к тому же опасного…, – сказала Алекс, её голос звучал с лёгкой насмешкой.

Я закатила глаза и чуть усмехнулась про себя. Конечно, она романтизирует всё подряд.

– Ничего подобного. И да, он сам виноват. Нужно смотреть, куда идёшь, – ответила я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри что-то свдинулось. Чёртов Дилан Максвелл.

Алекс рассмеялась, и я чуть покачала головой, улыбаясь.

Мы провели в торговом центре почти несколько часов, бесконечно перебирая витрины, обсуждая летние планы, университеты и даже мечтая о будущем. Алекс не уставала задавать вопросы, шутить, дурачиться, а я ловила себя на том, что впервые за утро расслабилась.

– Ладно, – наконец сказала она, когда мы несли пакеты к машине, – Пора ехать. Я ещё хочу обсудить с тобой одну идею по поводу комнаты в кампусе.

Я кивнула, хотя внутри что-то сжималось. Еще одна тревожная мысль, ещё одно «а что если?».

Мы выехали с парковки, оставляя за собой гул толпы и запах кофе. Через окно пробивалось яркое солнце, но внутри меня было напряжение.

Вдруг раздался звонок телефона. Я взглянула на экран. Неизвестный номер.

– Алло?, – осторожно ответила я.

– Доброе утро, София Блэквуд?, – голос был ровным и официальным, – Меня зовут мисс Харрис. Мы звоним по поводу вашего заявления.

Сердце пропустило удар. Алекс заметила мое напряжение и молча смотрела на меня.

– Да… это я, – выдавила я, стараясь сохранять спокойствие.

– К сожалению, София, – продолжила мисс Харрис, – Ваше заявление в этом году не было принято. Конкуренция была очень высокой, и решение комиссии было окончательным.

Я замерла, ощущая, как воздух будто выдавливает из груди. Слова звучали словно вдалеке, а мысли спешили в хаотичном потоке: «Как это могло произойти? Я готовилась столько лет…».

Я положила телефон на приборную панель и уставилась на дорогу.

– Софи…, – сказала она тихо, – Это из университета?

Я улыбнулась.

– Нет-нет, – второпях ответила я, – Это реклама. Ничего такого.

Алекс внимательно посмотрела на меня, явно не веря моим словам.

– Ты была слишком напряжена.

– Я просто подумала, что это из университета, – пожала плечами я, – Но всё в порядке.

Нет.

Алекс выдохнула и снова перевела взгляд на дорогу.

– Ну хорошо. Тогда ждём дальше.

Я легко улыбнулась, но в голове крутилась только одна мысль: дальше уже будет совсем иным.

Глава 2. Дилан.

Снова этот город. Этот дом. Это окружение.

Прошёл ровно год с того момента, как я поступил в Джорджию. Все пророчили мне великое будущее: Йель, Гарвард, звание лучшего бомбардира штата. Но это было не тем, чего я действительно хотел. Мне нужен был новый воздух. Свобода. Подальше от родителей, которые искренне считали, что я способен на большее.

И, возможно, они были правы. Но я не собирался плясать под их дудку и жить по чьему-то сценарию.

Именно поэтому вместо вуза Лиги плюща я выбрал Джорджию. Проще – да. Но это был мой выбор.

Футбол стал еще одной причиной. Одна из сильнейших команд штата – и меня взяли, стоило лишь переступить порог. Я всё так же оставался одним из лучших бомбардиров. А основной программой выбрал менеджмент – то, чем хотел заниматься, чтобы со временем войти в семейный бизнес. На своих условиях.

Открыв глаза, я сразу пожалел о вчерашнем решении не останавливаться на двух бутылках текилы. Голова раскалывалась так, будто внутри кто-то методично бил молотком. Любое движение только усиливало боль.

Перевернувшись на бок, я заметил на тумбочке стакан свежевыжатого апельсинового сока и аккуратно разложенные таблетки.

Мама.

Моя мать была одной из самых сильных женщин, которых я знал. Хрупкая снаружи – изящная фигура, безупречные костюмы, уверенный взгляд, – и стальной стержень внутри. Вице-президент крупной компании по установке высокотехнологичных кабелей. Она никогда не позволяла себе сомнений, отказов или вспышек гнева. Ее принцип был прост: стремись к тому, к чему лежит душа, и делай это так, будто у тебя нет права на ошибку.

Отец был другим. Рискованный. Напористый.

В двадцать четыре он вместе с партнером основал компанию по переработке неразлагаемых материалов. Тогда это казалось безумием, но именно риск сделал его тем, кем он стал. Мне всегда казалось, что от него мне достались азарт и тяга к победе, а от мамы – выдержка и внутренний баланс.

В двенадцать мне подарили лучшую модель сборного Suzuki, в шестнадцать – настоящий мотоцикл, а на выпускной – новенький Land Rover. Со стороны я выглядел избалованным сынком, которому все достается просто так. И, возможно, отчасти это было правдой. Родители никогда ни в чём мне не отказывали.

Но я знал: каждая новая игрушка, каждая дорогая вещь были куплены за мои победы и стремление.

Я проглотил таблетки, запил соком и на секунду прикрыл глаза. Вкус апельсина был резким, почти обжигающим, но вместе с этим пришла ясность: пора собираться.

Лучше контрастного душа после бурной ночи для меня не существовало. Он смывал не только запах алкоголя, но и хаос в голове.

Выйдя из ванной и натянув боксеры, я потянулся к телефону. Нужно было созвониться с друзьями – теми, с кем мы были неразлучны в школе, но разъехались по разным вузам.

Первый гудок. Второй. Третий.

– Дилан, здорово! Как сам?, – раздался голос Эрика, моего старого приятеля по команде.

– Это ты мне скажи, почему мы вчера не остановились на второй бутылке текилы. Половину ночи я вообще не помню.

– А тебе и не нужно, – усмехнулся он, – Главная задача была – забыться. Ты лучше скажи, полегчало? Или всё ещё бесит, что тебе тут торчать еще две с половиной недели?

У Эрика всё складывалось иначе. Он поступил в университет в соседнем штате – поближе к родителям. Учеба была для него формальностью: тёплое место под солнцем у него давно было обеспечено.

– Полегчало, – ответил я, конечно же солгав.

– Отлично. Ты сегодня приедешь к…

– Нет, – перебил я, – Сегодня нужно помочь родителям. Увидимся завтра.

Ложь. Чистейшая.

– Окей. До завтра, – сказал он и отключился.

Разумеется, помогать родителям я не собирался. На сегодня у меня был только один план – байк.

Я уже направился к выходу, когда услышал голос матери:

– Дилан, милый, мне нужно, чтобы ты сегодня съездил в торговый центр. Срочный заказ для компании.

На кухне она сидела за ноутбуком, печатая, даже не поднимая глаз.

– Это правда так срочно?, – сдерживая раздражение, уточнил я.

– Да. Полчаса, не больше, – она нацарапала что-то на листке и протянула мне, – Спасибо.

Отлично. Лучше бы я согласился встретиться с Эриком.

Подъехав к торговому центру, я оставил байк на стоянке и поспешил внутрь – хотелось поскорее закончить с этой «курьерской миссией».

Второй этаж. Ателье «Юная швея». Прекрасно.

Забрав заказ, я спускался вниз, когда телефон завибрировал. Не сбавляя шага, открыл сообщение от Эрика:

«Чувак, ты точно не приедешь? Намечается что-то грандиозное».

Ответить я не успел.

Я врезался во что-то настолько хрупкое, что оно едва не упало – если бы я не успел схватить.

– Какого хер…, – вырвалось у девушки со светло-русыми волосами и безумно красивыми карими глазами цвета шоколада.

– Ты что-то хотела сказать?, – не отрывая взгляда, спросил я.

– Да! Ты вообще смотришь, куда идешь?

И характер у неё, оказывается, тоже был.

– Я тебя поймал. Обычно за это благодарят.

Она уставилась на меня с искренним изумлением.

– Отпусти меня!

Точно. Я всё ещё держал её.

– Осторожнее. Ты слишком остро реагируешь, – усмехнулся я и направился к выходу.

Обернувшись, я заметил рядом с ней брюнетку, которая с улыбкой что-то выспрашивала.

Плевать.

Ответив Эрику, что точно не приеду, я сел на байк и поехал домой.

Через пятнадцать минут я уже мчался к своему любимому месту. Сто сорок километров в час. Шлем. Ветер.

Пять минут пешком, два поворота – и я на месте.

Голубое озеро с прозрачной водой. Лес. Ни единой души. Сюда отец возил меня в детстве на рыбалку. Позже, когда мы перестали ездить вместе, я стал приезжать сюда один.

Тишина обволакивала. Только здесь я мог по-настоящему думать.

Закрыв глаза, я снова вспомнил столкновение. Волосы цвета поздней осени. Веснушки на курносом носу. Проницательный взгляд шоколадных глаз. Лёгкий аромат цветов и хлопка.

Богиня.

Интересно, кто она? Я никогда раньше её не видел.

Стоп.

Почему я вообще думаю о ней сейчас?

Я приехал сюда, чтобы избавиться от мыслей, а не застревать в них из-за незнакомки.

Спустя два часа я поднялся с травы, достал сигареты и включил телефон. Два пропущенных от Эрика. Три сообщения от матери. Ничего нового.

Я глубоко затянулся. Сигареты никогда не были для меня зависимостью – скорее ритуалом. Кто-то идёт в зал, кто-то срывается на людях. Я просто выкуриваю пару штук, чтобы очистить голову. Они выжигали шум, оставляя тишину.

Раздавив окурок, я сел на байк и завёл двигатель.

Через пятнадцать минут я уже открывал входную дверь, когда услышал шум на заднем дворе. Отец чинил лодку.

– Привет. Чем занят?

– Пытаюсь починить двигатель, – вздохнул он, – А ты?

– Ездил на озеро.

– Давно мы там не были. Как дела в университете? В команде? Покоряешь вершины?

Вот и началось.

– Всё нормально, пап. Сборы начнутся через три с половиной недели. Форму стараюсь не терять.

– Так и нужно, – кивнул он, – Иначе ничего не добьёшься.

– Пойду в дом, – сказал я, – Увидимся за ужином.

И, развернувшись, направился к двери.

Глава 3. София.

18 июля.

Прошло шесть чертовых дней, а я так никому и не сказала, что меня не приняли.

Смирилась ли я с этим? Определенно да. Хотела ли делиться новостью с другими? Определенно нет.

За это время я всё обдумала и приняла решение: Университет Джорджии, город Атенс, факультет маркетинга. Больше тысячи двухсот километров от Олдвуда – достаточно, чтобы отрезать прошлое и начать с чистого листа.

Да, у меня был план.

Да, я шла к этому почти всю жизнь.

И да – я чертовски разочарована.

До дня рождения оставалась всего неделя. Отмечать его не хотелось, но традиции в нашей семье были чем-то вроде негласного закона. Каждый год – задний двор, два праздника сразу: мой и Алекс. Подарки, улыбки, счастливые лица, бесконечные тосты и разговоры о будущем.

Наши мамы всегда старались сделать этот день особенным. В двенадцать – батуты. В четырнадцать – пони. В шестнадцать – поездка к водопадам. А в семнадцать мне подарили машину – новенькую красную Mazda, о которой я мечтала с пятнадцати.

Со стороны всё выглядело идеально.

А внутри – пустота.

Когда от тебя ждут радости, планов, восторга, а ты чувствуешь только глухую тишину, это выбивает из колеи сильнее любых плохих новостей.

Меня вырвал из мыслей стук в дверь.

– Милая, ты уже готова?, – мама заглянула в комнату.

Она была полностью собрана: жёлтое платье, аккуратные туфли, уложенные волосы и та самая улыбка, от которой всегда становилось тепло. Слишком тепло для моего состояния.

– Да, почти. Осталось только обуться, – ответила я, вытаскивая из коробки новые Converse.

– Поторопись. Алекс с мамой уже ждут нас в торговом центре. Нужно купить всё к празднику. Осталась всего неделя…, – она замолчала и тихо добавила: – Как же вы быстро выросли.

Я подошла и обняла её крепче, чем обычно.

– Мам, ну что ты. Я же буду приезжать. На праздники. Или вы ко мне, – сказала я легко, хотя в груди неприятно кольнуло.

– Я знаю, солнышко. Просто… ещё вчера ты была малышкой, а теперь тебе почти восемнадцать. Ты окончила школу и поступаешь в университет своей мечты.

Если бы она знала, насколько хрупкой оказалась эта «мечта».

– Всё, стоп. Никакой грусти, – я отстранилась и улыбнулась, – Поехали в торговый центр. И за руль сегодня сажусь я.

– Договорились, – сказала она уже бодрее.

Через пятнадцать минут мы заходили в тот самый торговый центр.

Тот самый, где неделю назад в меня врезался Дилан… Как его там?..

И почему это имя вдруг всплыло в голове так некстати?

Я невольно замедлила шаг, скользнув взглядом по толпе. И сердце почему-то сбилось с ритма. Глупо. Словно я ждала его появления – и сама себя за это мысленно отругала.

– Привет! Что ты здесь делаешь?

Я обернулась и увидела Кейт – нашу одноклассницу. В руках у неё было несколько пакетов, а по усталому, но довольному виду сразу становилось понятно: половина магазинов уже позади.

Я показала маме, что догоню её позже, и подошла к Кейт.

– Готовимся к празднику, – улыбнулась я, – Ты же знаешь, у нас с Алекс совместный день рождения. А ты?

– Почти то же самое. У мамы день рождения через пару дней, – она приподняла пакеты, – Покупаю подарки. Кстати, поздравляю с поступлением!

Внутри всё перевернулось, будто кто-то резко дёрнул за невидимую нить.

– Спасибо, – выдавила я, растягивая губы в улыбке, которая далась слишком легко, чтобы быть настоящей.

Мы перекинулись еще парой фраз и распрощались. Я догнала маму – она уже стояла рядом с мамой Алекс, оживленно что-то обсуждая. Через минуту появилась и сама Алекс.

Как всегда – джинсы, белая рубашка, волосы собраны в высокий хвост. Спокойная, собранная, уверенная. Такая, какой я сегодня себя совсем не чувствовала.

– Ну наконец-то!, – воскликнула она и тут же приобняла меня, – Я уже думала, что вы не приедете.

– Немного задержались, – пожала я плечами.

Мы пошли дальше вместе. Мамы шагали впереди, обсуждая список покупок, а мы с Алекс чуть отстали, будто инстинктивно выбрав более тихую зону.

– Ну?, – она посмотрела на меня слишком внимательно, – Как у тебя дела с университетом?

Я сглотнула. Можно было соврать. Снова. Я делала это уже шесть дней подряд. Но с Алекс этот номер никогда не проходил – она чувствовала фальшь сразу.

– Всё нормально, – начала я осторожно, – Просто… планы немного поменялись.

– Поменялись?, – она даже остановилась, – В каком смысле поменялись, Софи?

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент наши мамы резко свернули к рядам с платьями и буквально потащили нас за собой.

Я посмотрела на Алекс. В её взгляде уже читались вопросы – и тревога.

Да.

Сегодня от разговора мне не отвертеться.

И почему-то я была уверена: это будет не самый простой день.

– Софи, какого чёрта?, – Алекс с глухим стуком бросила пакеты на пол.

После торгового центра мы сразу поехали ко мне. Мамам срочно нужно было что-то обсудить – слишком тихо и слишком серьёзно, – а нам… нам давно пора было поговорить.

Я глубоко вдохнула.

– Меня не приняли, – выдохнула я наконец.

Алекс застыла.

– В смысле – не приняли?, – она смотрела на меня так, будто я только что сказала что-то абсурдное, – У тебя же были одни из самых высоких оценок в школе.

– Меня. Не. Приняли, – я отчеканила каждое слово, – И на этом всё.

Злость снова поднялась изнутри – горячая, липкая, от которой хотелось либо кричать, либо бить кулаками по стене.

– И что ты теперь собираешься делать?, – резко спросила она, – А как же наши мечты? Наши планы?

– Планам свойственно меняться, – ответила я тише, чем хотела, пряча горечь за спокойным тоном, – Ты же сама говорила.

– И куда ты тогда поступаешь?, – её голос стал мягче, но тревога никуда не делась.

– В Университет Джорджии. Факультет маркетинга. Как я и хотела.

Алекс вспыхнула:

– Это же другой штат! Тысяча километров от меня! Это неправильно!

Я резко посмотрела ей в глаза. Моя подруга явно сходила с ума.

– А что правильно, Алекс?, – мой голос дрогнул, – Ждать ещё год? Надеяться на чудо? Снова подавать документы в Калифорнийский и снова получить отказ?

Она опустила взгляд.

Мы молчали несколько секунд, и тишина в комнате стала почти физически ощутимой.

– Я просто…, – наконец прошептала она, – Я не представляю, как всё будет без тебя. Мы же всегда были рядом.