Полная версия:
Анна Эвелина Беглянка
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Он долго смотрел на неё. В его серебряных глазах читалось что-то сложное — уважение, восхищение, может быть, даже гордость за неё. Потом он кивнул — медленно, весомо.
— Хорошо. Тогда мы что-нибудь придумаем. Вместе.
Элиара подняла на него глаза. В его лице было что-то новое, не просто спокойная уверенность, к которой она уже привыкла за эти месяцы, а решимость. Та самая, которая появляется у человека перед боем. Перед важным решением. Он не просто обещал защищать её. Он был готов бороться за неё, не как генерал за свою территорию, а как человек за другого человека.
— Спасибо, — сказала она тихо.
— Не благодари, просто будь готова. В ближайшее время всё может измениться. Я попробую договориться с королём об официальном убежище для тебя. Если Эйнар согласится, а я думаю, он согласится, потому что он ценит справедливость, Вэйдар потеряет всякие законные основания требовать тебя обратно. Ты станешь гражданкой Севера. Свободной. Полноправной. Никто не сможет тебя забрать.
— А если король не согласится?
— Согласится, — твёрдо сказал Алдан. — Я его знаю, он мудрый правитель. Он ценит справедливость и не любит, когда южные генералы диктуют ему условия. Кроме того, он чуть усмехнулся, у него есть дочь, которая сбежала от такого же властного мужа. Он поймёт...
Элиара не нашлась, что ответить. Она просто кивнула, чувствуя, как внутри, под толщей страха и тревоги, зарождается что-то похожее на надежду.
Алдан ушёл, оставив письмо на столе. Дверь закрылась, и в доме снова стало тихо, только ветер свистел за стенами, да дрова потрескивали в очаге.
Элиара долго смотрела на письмо, не решаясь прикоснуться, словно пергамент мог обжечь её, словно от него исходил яд. Потом всё же взяла, развернула дрожащими пальцами.
Почерк Кайрана. Резкий, властный, с характерным наклоном вправо — так пишут люди, которые привыкли, что их приказы исполняются беспрекословно. Она помнила этот почерк, он был на всех приказах, которые он отдавал, на всех записках, которые оставлял ей на столе. «Я люблю тебя». «Скоро вернусь». «Жди меня». Слова, которые когда-то согревали ей сердце, а теперь казались насмешкой.
Печать с гербом Вэйдаров — чёрный дракон на золотом поле — была вдавлена в воск с такой силой, что тот треснул по краям. Он был в ярости, когда запечатывал это письмо. Официальные формулировки, холодные, канцеляские, но сквозь них прорывался гнев, в слишком резких штрихах, в слишком сильном нажиме пера. Он требовал, угрожал, обещал. Он писал, что она была похищена с помощью тёмной магии, что её удерживают силой, что он не остановится, пока не вернёт свою законную жену. Он обращался к королю Эйнару с «настоятельной просьбой», но между строк читался ультиматум. Верните её — или пожалеете.
«Законную жену», повторила она про себя, и эти слова отозвались горьким привкусом во рту. Он всё ещё считал её своей. Несмотря на разорванную связь ту самую, что считалась нерушимой. Несмотря на её побег. Несмотря на то, что она ясно дала понять, что между ними всё кончено. Для него она была не женщиной, не личностью, а вещью или предметом. Собственностью, которую нужно вернуть любой ценой.
Она дочитала до конца. В последней строке он писал: «Я не успокоюсь, пока она не вернётся домой».
Домой. Он называл замок её домом. Он действительно верил в это или хотел верить. Замок, где она была счастлива первые годы, а потом раздавлена предательством. Замок, где она узнала, что такое любовь, и где она же узнала, что такое боль. Дом, который стал клеткой.
Она скомкала письмо и бросила в огонь. Пергамент вспыхнул, закрутился, превратился в пепел за считанные секунды. Пламя на мгновение стало золотым, как его глаза, а потом снова оранжевым, но ощущение тревоги осталось. Кайран знал, где она. Он протянул свои когти через всю страну, через границу, через дипломатические каналы и он не остановится. Он никогда не останавливается.
Она подошла к окну и долго смотрела на горы. Тени становились длиннее — день клонился к вечеру. Где-то там, за этими горами, за этими снегами, лежало Южное королевство и где-то там был он. Кайран Вэйдар... Чёрный дракон... Её муж... Её враг...
Она не знала, что будет дальше, но одно знала точно, что она не вернётся. Никогда!
Глава 26. Тень генерала
Южное королевство, замок генерала Вэйдара
Прошло больше трёх месяцев с тех пор, как Элиара исчезла в портале, ничтожный срок для дракона, который живёт столетиями. В масштабах его жизни это было мгновение, один удар сердца, одна короткая передышка между боями, но для Кайрана Вэйдара эти месяцы растянулись в вечность, в бесконечную череду пустых дней и бессонных ночей. Он не спал ночами, ворочаясь в холодной постели. Не находил вкуса в еде — даже лучшие блюда, приготовленные замковыми поварами, казались пресными, как песок. Не чувствовал радости от побед, которые его армия одерживала на границах. Его драконы разбили три оркских отряда за последний месяц, но он даже не улыбнулся, читая донесения. Цифры, потери, трофеи — всё это проходило мимо него, как вода сквозь пальцы.
Его мысли были далеко, где-то там с ней...
Первые недели после её исчезновения были чистой, незамутнённой яростью. Он вернулся в замок, оставив три десятка драконов прочёсывать ущелье в поисках хоть какого-то следа — магического отпечатка, обрывка одежды, чего угодно, но сам он не мог сидеть на месте. Он метался по замку, как раненый зверь, загнанный в клетку. Рычал на слуг, которые попадались ему под руку. Срывался на офицеров, осмелившихся принести плохие вести. Разбил несколько предметов мебели в своём кабинете — стол, два стула, старый глобус, который разлетелся на куски, а потом он начал действовать.
Он бросил всё. Восточные заставы, которые он должен был инспектировать. Патрули, которые ждали его приказов. Донесения, которые скапливались на его столе, всё отошло на второй план. Существовала только она, её нужно было найти любой ценой.
Он поднял в небо тридцать драконов и лично возглавил поиски. Они прочесали всё снежное поле, где закрылся портал — дюйм за дюймом, камень за камнем. Ничего. Ни единого следа. Древняя магия не оставляла отпечатков — она была выше понимания современных следопытов. Портал открылся и закрылся, не оставив после себя ничего, кроме горстки мёртвых искр, которые растаяли в воздухе.
Тогда он расширил поиски. Его драконы облетели все окрестные земли — деревни, горные долины, перевалы. Они опрашивали местных жителей, обыскивали каждую пещеру, каждый заброшенный дом, но Элиара словно растворилась в воздухе. Как будто её никогда не существовало.
Он не сдавался. Он отправил тайных агентов в сопредельные королевства — на север, на восток, даже на запад, за море. Под видом купцов, путешественников, наёмников они проникали в города, подкупали чиновников, искали любые сведения о женщине, появившейся из ниоткуда, но поиски не приносили успеха. Никто не видел её. Никто не слышал о ней. Она исчезла — бесследно, бесповоротно.
Король Дарион был в ярости. Его лучший генерал, правая рука, опора трона — бросил свои обязанности и гоняется за сбежавшей женой, как одержимый. На военных советах место Кайрана пустовало. Офицеры перешёптывались. Враги Южного королевства начали поднимать головы, почуяв слабину. Дарион вызвал его к себе и устроил разнос — кричал, угрожал, требовал, чтобы он взял себя в руки и вернулся к своим обязанностям. Кайран выслушал его молча, с каменным лицом, а потом вернулся в замок и продолжил поиски. Приказы короля больше не имели над ним власти. Единственным приказом, который он слышал, был голос его собственного сердца.
Постепенно, неделя за неделей, ярость утихла, сменившись глухой, ноющей болью, которая поселилась где-то в груди и не уходила. Он часами сидел в их спальне, глядя на пустую кровать. На её платья, которые так и остались висеть в шкафу, она не взяла ни одного, ушла в простом сером, которое носила в первые дни в замке. На её гребень, забытый на туалетном столике — простой деревянный, с несколькими выпавшими зубьями. На книгу, которую она читала перед побегом, старый трактат по целительству. Она так и осталась лежать раскрытой на странице, где описывалось очищение ран от поражений.
Всё напоминало о ней. Каждый камень этого проклятого замка. Каждый коридор, где она проходила. Каждый звук, который отдалённо напоминал её шаги или голос. Он сходил с ума — медленно, но верно.
Он пытался заглушить боль работой. Проводил дни в кабинете, ночами патрулировал границы, лично возглавлял вылазки против орков и дрался с такой яростью, что его солдаты начали перешёптываться. Генерал Вэйдар стал ещё более жестоким, чем раньше. Он не брал пленных, не оставлял раненых. Он просто убивал — методично, холодно, безжалостно. Словно пытался выплеснуть в бою то, что не мог выразить словами, но ничто не помогало. Она была повсюду — в его мыслях, в его снах, в эхе её голоса, которое всё ещё звучало в коридорах. Иногда он просыпался среди ночи, готовый поклясться, что слышал, как она зовёт его, но рядом никого не было. Только пустая подушка, которая всё ещё хранила слабый запах её волос, а потом начались попытки соблазна...
Драконицы, прослышавшие о разрыве генерала с женой, а слухи распространились быстро, как лесной пожар, начали приезжать в замок под разными предлогами. Они были красивы, настойчивы и уверены в себе и каждая смотрела на него с неприкрытым интересом, надеясь занять место исчезнувшей соперницы.
Он не хотел ни одну из них, одно их присутствие вызывало глухое раздражение, а прикосновения — почти физическое отвращение.
Однажды, когда очередная претендентка попыталась прикоснуться к его руке, он отдёрнул её так резко, что женщина отшатнулась, побледнев. Его глаза вспыхнули золотом — дракон внутри него реагировал на прикосновение чужой как на угрозу.
— Убери руки, — произнёс он ледяным тоном. — И убирайся сама.
Леди поспешно ретировалась, и позже он слышал, как она жаловалась подругам, что генерал Вэйдар «совершенно невыносим» и «ведёт себя как дикарь».
Леди Амаранта тоже пыталась вернуться. Прислала письмо, написанное на дорогой бумаге с золотым обрезом, пропитанное теми же духами, что когда-то свели его с ума. Она выражала соболезнования — мол, слышала о его утрате и готова «утешить в это трудное время». Он сжёг письмо, не дочитав. Даже имя её вызывало у него отвращение — не к ней, нет, а к себе, к тому, кем он был и что он делал.
Теперь, оглядываясь назад, он не понимал, как мог быть таким слепым, таким глупым и таким самодовольным. У него была она — Элиара, его свет, его целительница, его жена. Женщина, которая любила его не за власть, не за богатство, не за титул. Она любила его вопреки всему — вопреки его холодности, его властности, его драконьей натуре. Она лечила его раны, делила с ним постель, смеялась над его неуклюжими шутками. Она дала ему то, чего у него никогда не было, дом. Настоящий дом! Не замок, не крепость, а место, куда хочется возвращаться.
А он... он растоптал это. Своими руками. Своими изменами. Своей ложью.
Зачем он пошёл к Амаранте? Чего ему не хватало? Этот вопрос он задавал себе снова и снова, бессонными ночами, и не находил ответа. Вернее, находил, но этот ответ был таким отвратительным, что его тошнило. Он сделал это, потому что мог! Потому что привык брать всё, что хотел! Потому что дракон внутри него требовал новых завоеваний, новых трофеев, новых подтверждений его силы. Он был ненасытен, как и все драконы. Ему всегда было мало, но теперь, потеряв её, он понял, что ему было мало не её, ему было мало самого себя.
Однажды ночью он сидел в кресле у камина и смотрел на догорающие угли, взгляд упал на запястье. Там, где когда-то сияла брачная вязь — серебряные руны, вписанные в кожу самой магией, теперь был только шрам. Тонкий, белёсый, едва заметный. Мёртвая магия, убитая её рукой. Она разорвала связь, которую никто не мог разорвать.
Он провёл пальцами по шраму. Кожа была гладкой и холодной и тогда его накрыло — не волной, а цунами. Это не она предала его. Это он предал её. Он предал их любовь, их клятвы, их связь. Он разрушил всё собственными руками, а она просто ушла — как уходит человек из горящего дома, чтобы спастись.
Он закрыл лицо руками и впервые за много лет заплакал. Беззвучно, скупо — он не умел плакать по-другому. Слёзы жгли глаза, текли по щекам, и он не пытался их остановить.
Он больше не будет лгать...
Он найдёт её. Чего бы это ни стоило. Он докажет ей, что изменился, что способен быть верным и способен любить без обладания.
Где-то в глубине души он знал, что это может занять годы. Может не получиться вовсе, но он попробует. Потому что она стоила того.
Он встал, подошёл к столу и зажёг свечу. Достал чистый лист пергамента, обмакнул перо в чернила. Он напишет ей письмо. Не официальное послание, не требование, не угрозу. Просто письмо. От мужчины к женщине.
«Элиара.
Я знаю, ты не хочешь меня видеть. Знаю, что не заслуживаю твоего прощения. Знаю, что разрушил всё, что между нами было и я не прошу тебя возвращаться. Не прошу забыть. Не прошу простить.
Я прошу только одного, позволь мне доказать,что я могу быть другим. Не генералом. Не драконом. Не Вэйдарем. Просто Кайраном. Человеком, который любит тебя и хочет всё исправить.
Я не знаю, сколько времени это займёт. Месяцы? Годы? Столетия? Я готов ждать столько, сколько потребуется.
Если ты когда-нибудь прочитаешь это письмо — знай, что я не остановлюсь. Я найду способ доказать тебе свою любовь, даже если это займёт вечность.
Твой Кайран».
Он перечитал письмо. Сложил его. Запечатал воском — но не гербом Вэйдаров, а простой печатью. Это было не официальное послание генерала. Это было личное.
Он не знал, отправит ли его. Не знал, дойдёт ли оно до неё. Не знал, прочитает ли она его, но он знал одно, он не сдастся.
Глав
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
