- Рейтинг Литрес:5
- Рейтинг Livelib:5
Полная версия:
Анна Дашевская Гатчинский призрак
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
- Странно, - пробормотала Лера. – Я точно слышала, как что-то шуршало около двери… А вообще пора прекращать говорить вслух с собой, мало ли кто окажется поблизости?
Она вернулась за стол и взяла в руки список.
Пункт девятый: освещение парка.
Пункт десятый: фейерверк.
Исполнители – технический отдел, ответственный – Павел Крашенинников.
- Ну что же, - Лера взяла телефон. – С тебя и начнём, Павел Крашенинников. Я тебя видела полчаса назад, по лености твоей ты никуда уйти не мог. Сидишь где-нибудь у охраны или у себя в подвале, стрелялку в телефоне гоняешь.
Слова «в подвале» вроде бы вызвали какой-то отклик, что-то прозвенело в памяти. Лера отложила телефон, закрыла глаза… Нет, не вышло. Ассоциация, словно щука в реке, показала хвост и ушла на глубину.
- Ну и ладно!
Долго шли гудки, наконец, Павел ответил. Голос его звучал странно, словно Крашенинников не в тихих залах музея был, а стоял на шумной улице, по которой едут сплошным потоком машины.
- Слушаю!
- Паш, поднимись ко мне, тут вопросы по твоим пунктам к пятнице.
- А кто это?
- Крашенинников, ты сбрендил, что ли? Валерия это, кто ещё будет тебя об освещении парка спрашивать?
- Ле-ерка… - ей показалось, что в Пашкином голосе прозвучало облегчение. – Слушай, я сейчас никак не могу. Тут это… на причале нужно кое-что поправить. Ограждение, вот.
- Паш, ты что говоришь? Какой причал? Ты же знаешь, что Бахтин велел все парковые постройки закрыть до субботы!
- Ну так а я о чём? Я и закрываю! – голос мастера на все руки окреп и налился уверенностью. – Сейчас вот ещё Берёзовый домик проверю, и павильон Венеры, а уж потом к тебе загляну. Всё, пока, не могу говорить!
И телефон замолчал.
Лера почесала висок уголком аппарата и заглянула в список. В списке имелся ещё и одиннадцатый пункт, и именно его она перечитала сейчас для полной уверенности.
«Полностью закрыть доступ посетителей во все парковые сооружения с утра среды до окончания бала-маскарада. Исполнитель: служба охраны».
- Служба охраны, - Лера вздохнула. – А никакой не Крашенинников. Нет, ну мне же не показалось, что он где-то в городе?
Она нашла запись последнего разговора и прослушала её: ну да, конечно, вон прямо слышно, как мимо едет тяжело гружёный грузовик, вот гудок автобуса, их ни с чем не спутаешь, а вот крякнул сигнал полицейской патрульной машины. Всё это в дворцовый парк совершенно точно не допускается…
Записывать все свои телефонные разговоры она начала тогда, когда стала работать частным гидом, по совету опытной коллеги. «Всё сохраняй, Валерия, - сказала ей строгим голосом Ольга Викторовна. – Всю переписку, все разговоры, все подробности на берегу оговаривай и в архив складывай. Потому что непременно найдётся хитро…задый умник, который скажет, что ты ему обещала экскурсию по запасникам и лично для него часы-павлина эрмитажные завести. Вот чтоб он словами своими и утёрся, веди записи, и храни не меньше пяти лет!».
Она и хранила. И этот разговор с Крашенинниковым оставила, сложив в отдельную папочку и поставив дату и время. Потом снова посмотрела на список.
- Что же, раз уж с освещением у нас временные трудности, займёмся парком. Служба охраны, значит?
Лера вспомнила того странного дежурного, который в день убийства хватал её за рукав и убеждал, что она его видела на рабочем месте. Как же его звали? В памяти всплыл белый бейджик с синими буквами «М.Ремесленников».
- Максим, вот как! – вспомнила Лера. – Ну что же, Максим Ремесленников, считай, что тебе не повезло!
От двери она вернулась к столу, вытащила из ящика стола небольшой жёлтый пакет и сунула в свой рюкзачок.
***
Служба охраны обедала.
Их диспетчерская, несмотря на ряды светящихся экранов и пульты с множеством тумблеров, на капитанский мостик космического корабля не походила никак, слишком уже здесь пахло гречневой кашей и котлетами. Одинокая фигура в серой летней форме виднелась в одном из кресел перед мониторами.
- Начальство где? – спросила Лера.
- А? Там! – не поворачиваясь, фигура махнула рукой в сторону закрытой двери в дальнем конце помещения. – Справа кабинет, слева бытовка, Будённый или там, или там.
Начальника службы охраны никто не звал иначе, чем именем знаменитого командира Первой Конной, и не только оттого, что был он Семёном Михайловичем, но и за пышные сивые усы.
Будённый оказался в кабинете. Он сидел за столом перед тремя мониторами, перед ним стояла одинокая чашка с чёрным кофе, а в глазах стыла тоска. Тоску эту Лера поняла прекрасно: идти в буфет ему не хотелось, а сделать пять шагов до бытовки и отобрать у подчинённых гречневую кашу с котлетами было… не по чину. Поэтому начала гостья разговор не с плана из одиннадцати пунктов. Она достала из своего рюкзака пачку овсяного печенья и положила рядом с чашкой кофе.
- Свежее. Вчера купила.
- Спасибо, - Будённый поднял взгляд, узнал и кивнул. – А, это ты… Чего хотела?
- Сегодня среда.
- Я в курсе.
- Завтра четверг.
- Да ты что?
- Послезавтра пятница.
- Неделя кончается, а мы не начинали работать? – хмыкнул Семён Михайлович, с хрустом разворачивая пачку печенья. – Ты это хотела сказать?
- Почти. Я должна проверить, как закрыты парковые сооружения. Пункт одиннадцатый плана мероприятий.
- Угу. Как сейчас помню, закрыть доступ в ночь со среды на пятницу. И что прямо пойдёшь проверять? Там дождь собирается!
- Не сахарная, не растаю, и вообще, у меня плащ есть. Семён Михайлович, ну вы ж понимаете! – Лера добавила в голос жалобных ноток. – Ну если какой идиот после танцев поведёт свою барышню на прогулку и в Павильоне Венеры селфи-сессию устроит, Бахтин вас первым сожрёт.
- Тебя-то не сожрёт, ты временная вольнонаёмная.
- Мне хуже, он не заплатит. А чего ради тогда я неделю жизни на это всё убила?
- Не заплатит – это аргумент. Так ты от меня чего хочешь? Иди и проверяй!
- Семё-он Миха-алыч! Мне нужен официальный сопровождающий с ключами и печатями. Чтобы открыть, войти, всё проверить, зафиксировать по времени, запереть и опечатать.
- Зануда ты, Валерия, как тебя муж терпит? – Будённый сунул сильно похудевшую пачку печенья в ящик стола и встал. – Сейчас проверю, кто из ребят свободен. Ты тут подожди, нечего тебе в бытовке делать. Мало ли, переодевается кто, а тут ты войдёшь, вся такая необыкновенная.
Лера с интересом ждала от сегодняшнего расклада каких-нибудь сюрпризов, например, что в качестве сопровождающего ей выдадут того самого М.Ремесленникова. Но нет, это в планы судьбы, видимо, не входило. Будённый привёл молоденького парнишку, тощего и длинного, выдал под расписку специальную печать и тяжёлую связку ключей, потом вздохнул и проинструктировал:
- Значит так, Беляков. Валерию Михайловну слушаться, как родную маму. Проверять тщательно, в каждый угол заглянуть. Пойди в кладовке возьми сапоги и плащ, потому что через полчаса польёт, я уже чую. Что смеёшься, Валерия? У меня левое колено после ранения перед грозой обо всём напоминает, что было и особенно – чего не было…
Пока Беляков чем-то непонятным грохал в кладовой, они молчали. Наконец молодой человек вернулся и, розовея ушами, сказал:
- Я готов, Валерия Михайловна.
Уже дойдя до двери, Лера повернулась и спросила у Будённого:
- Семён Михайлович, у меня ещё один вопрос есть. Можно, я к вам потом зайду?
- Заходи, - ответил он, не отрываясь от бумаг.
***
В молчании Беляков выдержал минут пять. Они как раз успели выйти из дворца и дойти до Карпина моста.
- Валерия Михайловна, а почему дворцовые сооружения закрывают на время бала маскарада и концерта? – спросил молодой человек.
- Видите ли… Вас как зовут? – сама себя перебила Лера.
- Лёша. Алексей то есть.
- Так вот, Алексей. У нас с вами не так много целей, гораздо меньше, чем ключей в вашей связке.
Молодой человек вытащил из кармана плаща действительно солидную связку ключей и качнул ею в воздухе.
- Да? А почему?
- Потому что, например, у фермы есть ограда, которую закрывают сотрудники этой самой фермы. Знаменитый птичник с войны стоит в руинах, и доступ к нему тоже полностью закрыт. Это ваши коллеги проверяют каждый день после закрытия парка. А мы с вами должны удостовериться, что никакой выпивший лишнего или излишне романтический гость не сможет войти в Берёзовый домик или в Павильон Венеры. Или свалиться в яму на территории Адмиралтейства, потому что работы там ведут… не слишком активно, и есть опасные места.
- А разве ребята… ну, мои коллеги, как вы сказали, там не проверяют?
- Проверяют, - кивнула Лера, очень надеясь на то, что не ошибается. – Только до птичника до той территории, где будет проводиться праздник, шагать и шагать, а Адмиралтейство совсем рядом со дворцом. Там что у нас с вами четыре основных пункта: Павильон Венеры, Берёзовый домик, Адмиралтейство и грот «Эхо». Думаю, за час должны управиться, - она покосилась на неспешно идущего охранника и добавила. – Ну, или за полтора. Я бы поторопилась, потому как колено Семёна Михайловича, похоже, правильно предсказывало дождь.
Они ускорили шаги, и минут через двадцать дошли до мостика, связывавшего берег с островком, где размещался павильон. Всю дорогу Алексей расспрашивал об истории дворца и парка, и Лера отвечала, как и положено экскурсоводу – неторопливо, обоснованно, с датами и цитатами.
Павильон был заперт, сигнализация подключена, подход к двери перегорожен.
- Что-то мне кажется, что это не особо надёжно, - покачал головой Алексей. – если и правда опасаться перебравшего посетителя…
- Сигнализация, охрана, замки… - Лера пожала плечами. – Не первый раз проводят здесь всякие летние мероприятия, всё отработано. Идём, до Берёзового домика тут рукой подать.
Молодой человек сделал несколько шагов и остановился.
- Валерия Михайловна, а правду говорят, что там призрак императора бродит?
- Где? – оторопела Лера.
- В домике этом. Вроде как в самом дворце — призрак Орлова, а император Павел — вот здесь, в домике, который ему жена построила в подарок.
- Призраков не бывает, это во-первых, - Лера вздохнула. – А во-вторых, если бы Павел Петрович решил ночами бродить по одной из своих резиденций, так уж, наверное, не Гатчину бы для этого выбрал.
- А что?
- Михайловский замок, я думаю. Место, где его убили. Так что, Алексей, вы пойдёте внутрь? Или здесь меня подождёте?
- Я… я пойду, конечно.
Он приподнял подбородок и решительно двинулся по дорожке в сторону виднеющегося на пригорке портала «Маска», скрывающего за собою павильон.
- Будем внутри осматривать? – спросил Алексей, выбирая в связке ключ с нужной биркой.
- Да. Это Павильон Венеры весь насквозь просматривается, а тут надо поглядеть как следует.
- Сейчас, погодите минуточку, открою…
Ключ скрежетнул в замке и наконец повернулся. Алексей быстрым взглядом окинул зеркальные стены, росписи, лепнину, голубой атлас и наборный паркет, кивнул и вышел. Лера про себя усмехнулась и прошла вглубь зала, к дивану, полускрытому атласными занавесями. Поправила чуть загнувшуюся драпировку, проверила потайную дверь, через которую когда-то вносили угощение для гостей… Что-то ей не нравилось, и она никак не могла понять, что именно: замки заперты, полы чистые. Никаких следов призрака тоже не заметно.
- Ладно, - пробормотала она. – У тебя, Валерия Михайловна, паранойя, навеянная рассказами о привидениях, вот что. Выходим, включаем сигнализацию и запираем двери.
Дождь, обещанный Семёном Михайловичем, начался на обратной дороге. Лера покосилась на молодого охранника, надвинувшего поглубже капюшон плаща, поколебалась секунду, достать плащ или зонт? И решительно вытянула из сумки толстенькую оранжевую колбаску.
Даже в полутьме, принесённой чёрной, глухо бурчащей тучей, оранжевый плащ, кажется, светился и сиял не хуже какого-нибудь паркового светового шоу.
- Ух ты! – впечатлился Алексей. – Это вы нарочно, Валерия Михайловна?
- Конечно, - пожала плечами Лера. – Рядом со мной всё тайное сразу станет явным, в таком-то освещении!
[1][1] «Общество коллекционеров», как и иные упоминающиеся организации, выдуманы автором. Если в реальности встречаются аналоги, автор за это ответственности не несёт!
Глава 14
Недалеко от Острова Любви, за высокими сиреневыми кустами, прячется стройный классический портал с ионическими колоннами, сложенный из пудожской плиты. За этим порталом высится штабель березовых дров. Это так называемый «Березовый домик» — одна из любимейших «затей» садовой архитектуры XVIII века (вспомним березовый домик в Петергофе). Дверь, искусно скрытая среди обрубков, ведет в очаровательную комнату с зеркальными стенами, с альковом и прелестным плафоном. Этой курьезной постройкой Мария Феодоровна хотела сделать забавный сюрприз Павлу Петровичу. Цельное впечатление от этой типичной уютной комнатки с ее нежными выцветшими занавесями, тонкой живописью, чудесным паркетом, забавным расписанным трельяжем на зеркалах, усиливается еще тем, что все это осталось нетронутым с того самого дня, когда Мария Феодоровна своим сюрпризом вызвала улыбку на устах «de notre cher Grand Duc». Н.Е.Лансере «Архитектура и сады Гатчины»
Дальше всё пошло вкривь и вкось.
Дождь и не думал заканчиваться, просто из ливня превратился в мелкую нудную морось.
- Ну что ж это такое, - Лера с досадой обошла очередную лужу на парковой дорожке. – Этак послезавтра гостям бала-маскарада не платья восемнадцатого века понадобятся, а купальники и ласты.
Лёша Беляков фыркнул.
- И маски для ныряния.
- Точно.
- Ну, может к завтрему закончится? Надо посмотреть в прогнозах. Если завтра сухо будет, парк просохнет!
- Будем надеяться, - вздохнула Лера и посмотрела в небо.
Небо было беспросветно серым. Тучи, кажется, опустились ещё ниже и легли животами на дворец, на Часовую башню, на кроны деревьев.
Вторым раздражающим фактором оказался оранжевый плащ. Его ткань, лёгкая и шелковистая на ощупь, вела себя как распоследняя дешёвая синтетика – липла к рукам и ногам, цеплялась за ветки вместо того, чтобы элегантно соскальзывать. Вдобавок капюшон сползал на лицо, закрывая обзор и роняя на нос капли.
Пока они с Беляковым шли от пристани через Карпин мост, мимо Собственного садика – каких-то десять минут по времени, не больше! – им встретилось, кажется, человек сто. И Лера точно знала, что все они на неё пялились! Попавшиеся на пути сотрудники дворца не преминули прокомментировать яркое пятно.
Зоя Сергеевна Макарская одобрительно кивнула.
- В такую погоду, Лерочка, - величественно прогудела она с высоты своего роста, - ваше… одеяние – единственное, что оживляет пейзаж.
Шедшая с ней рядом Хорева фыркнула.
- Кажется, у О.Генри это было определено «видно так же ясно, как остатки желтка в постный день в бороде ирландца»[1].
- Помнится, писатель говорит о доме, выкрашенном в ярко-жёлтый цвет, - сладко улыбнулась Лера. – Цвет близкий, но всё же другой, вам, как специалисту по живописи, стоило бы это знать.
Следующим встретился Крашенинников в компании нескольких смутно знакомых молодых людей. Компания стояла под навесом и жизнерадостно ржала.
- О, Лерка! – воскликнул Крашенинников, сделав шаг из-под навеса и тут же шмыгнув обратно. – Ты где такую невыносимую красоту раздобыла? На Сенном рынке?
Лера пожала плечами и прошла мимо.
Войдя в вестибюль, она первым делом содрала с себя плащ, свернула его в тугую колбаску и сунула в чехол. Потом решительно прошагала в комнату охраны.
- Семён Михайлович у себя? – спросила у дежурного.
- Ага, в кабинете. Один.
Будённый и в самом деле был один. Сидел, прислонившись головой к высокой спинке кресла и негромко похрапывал. Лера вздохнула: будить было жалко, но ждать, пока начальник охраны проснётся, тоже было не с руки. Поэтому она погромче хлопнула дверью. Будённый вздрогнули открыл глаза.
- Валерия, ты… Что, всё осмотрели?
- Да, Семён Михайлович, - она повесила сумку на спинку стула и села.
- Какой-то у тебя вид невесёлый. Там всё штатно?
- Всё штатно, - повторила Лера.
- Тогда давай чаю выпьем, и ты мне всё расскажешь, а потом задашь свои вопросы.
Чай принёс один из охранников: жостовский поднос, стаканы в подстаканниках, плошка с колотым сахаром, вазочка с сушками. Будённый кивнул удовлетворённо и придвинул к Лере стакан. Горячий сладкий чай как-то примирил её с окружающей действительностью, и она быстро и чётко отчиталась в своих действиях: всё проверили, замки осмотрели, в Домик зашли, потайная дверь заперта.
- Ваши пусть просто смотрят утром и вечером, и всё. И Павильон Венеры в день маскарада особо охранять, непременно ведь кому-нибудь захочется романтики!
- Разберёмся, - он разгладил усы. – Спрашивай.
- Вы хорошо знали Сольникова?
- Ну… скажем так, неплохо. Знал, да. Мы пришли сюда почти одновременно, ну и так, общие интересы имелись.
Тут Лера насторожилась. Какие такие общие интересы могли быть у изысканного знатока бронзы восемнадцатого века Антона Сольникова и грубоватого начальника охраны по прозвищу Будённый?
- Так о чём ты хотела спросить? – перебил Будённый её мысли.
- М-м-м… Понимаете, Семён Михайлович, я посмотрела, что говорят о Сольникове наши коллеги.
- В смысле, протоколы допросов посмотрела? – он нахмурился.
- Ни боже мой! Просто мне кое-что пересказали… Чёрт, ну вы ж понимаете, городок у нас маленький, в одном конце чихнули, в другом здоровья желают! И вы прекрасно знаете, что капитан Линецкая – моя одноклассница. Конечно, она ко мне пришла за помощью, потому как в наших внутридворцовых отношениях просто так не разобраться.
- Так и что тебе рассказала твоя одноклассница капитан Линецкая.
В третий раз за эту недолгую беседу Лера пожалела, что вообще начала её, но глубоко вздохнула и продолжила.
- Что кое-кто из сотрудников утверждал, будто Сольников был, простите, бабником, ни одной юбки не пропускал и менял подружек чуть ли не ежемесячно.
- Кое-кто?
- Именно.
- А кто конкретно, тебе капитан Линецкая не сообщила?
- Для начала скажите мне, это правда?
Будённый снова разгладил усы, медленно, неторопливо.
- Нет, неправда. Списочек покажи.
Лера вытащила из сумки блокнот и положила перед ним, раскрыв на нужной странице.
Листочек этот он читал так долго, словно перед ним лежал текст, написанный на церковнославянском языке. Потом вздохнул и поднял взгляд на Леру.
- Селёдка с вареньем.
- Не поняла?
- Эти люди между собой не монтируются, понимаешь? Ну то есть я знаю, что Назиева и Малахова вместе ходят обедать, я их то и дело вижу в комнате отдыха с едой в контейнерах. Но здесь нет ничего удивительного, они в бухгалтерии вместе работают! И с какой стати личная жизнь Антона Сольникова будет интересовать хоть одну из них… - тут Семён Михайлович прищурился. – Нет, стоп. Одну точно должна интересовать.
- Кого?
Толстый палец с коротко остриженным ногтем упёрся в строчку с фамилией.
- Надежда Шатрова, - прочла Лера. – Ничего мне не говорит это имя.
- Она пришла сюда на работу года три назад. Перевелась из Павловска. Занималась Марией Фёдоровной, её благотворительной деятельностью, развитием женского образования, и диссертацию на эту тему писала.
- Писала или защитила?
- Я ж сказал, писала.
- А почему из Павловска ушла?
Будённый пожал плечами.
- Ничего такого, что касалось бы службы безопасности музея, мне коллеги не сообщили. Пришла в исследовательский отдел, жила в съёмной квартире где-то в городе, не замужем, детей нет. Помладше тебя года на три. Так вот, Шатрова эта положила глаз на Сольникова, и это было настолько заметно, что Антон начал подумывать о переводе в другой музей.
«Антон, - отметила про себя Лера. – Не по фамилии или должности, а по имени, как человека близкого».
- Но оба остались здесь, - сказала она вслух.
- Да. Я могу себе представить, что Шатрова хотела навредить проигнорировавшему её мужчине, но чтобы она подбила на это ещё десяток тёток разного возраста и темперамента… Нет. Не верю.
- Понятно… - Лера приуныла, поняв, что ничего важного узнать ей не удалось.
Семён Михайлович разгладил усы и усмехнулся.
- Думаю, твоей Маше будет полезно вот что: Сольников был членом охотничьего клуба. И я тоже. Клуб «Сезон», правила строгие, приём по рекомендации… Поверь, кто попало к нам не попадает. Передай Линецкой визитку, - он достал из среднего ящика стола серебряную коробочку, вынул из неё белый глянцевый прямоугольник и придвинул к Лере. – Пусть звонит председателю клуба и договаривается о встрече.
- Спасибо… - зачарованно проговорила Лера, осторожно взяв визитку.
- И ещё одно: примерно с полгода назад в жизни Сольникова появилась женщина. Он нас не знакомил, мне известно только, что живёт она в Питере и вроде бы по специальности мозаичист. Думаю, Линецкая сможет её найти, специальность редкая.
Нога за ногу Лера шла к своей комнате, размышляя.
«Охотничий клуб – это серьёзно. Оружие, мужские интересы, соперничество… Там мог возникнуть повод для убийства, вот только клуб этот не в Гатчине, - она остановилась, вытащила из кармана визитку и взглянула. – Ну да, конечно. В Питере. Значит, информацию о потайном ходе в Гатчинский дворец немногие могли знать. Да что говорить, мы, местные, и то не знали! Во-вторых, охота – это как гольф или горные лыжи, стоит немалых денег. Значит, можно предположить, что выход на Общество коллекционеров Сольников нашёл именно там. Эх, не спросила я, как давно он в клубе!..»
Размышления её были прерваны самым бесцеремонным образом.
- Лерка, постой! – раздался над самым ухом громкий женский голос.
- Лиля? Привет… извини, задумалась.
- Я уж думала, ты меня игнорируешь, обиделась на что-нибудь. Слушай, у тебя случайно лишнего зонта нету? – затараторила Лиля. - А то мы с Пашкой договаривались в клуб пойти, он на машине обещал меня отсюда забрать, а сейчас позвонил, что не сможет. А я без зонта, представляешь?
- Погоди, дождь ещё не кончился?
- Какое там! – девушка махнула рукой. – Мелкий, правда, но всё равно пока добегу, вымокну вся, я мне нельзя, я сегодня голову мыла.
- Так… Зонт у меня в комнате, в столе лежит, - Лера нахмурилась, вспоминая. – Или я его забыла? Ладно, неважно. За мной всё равно муж зайдёт. Я тебе могу плащ отдать, только имей в виду, он липнет к ногам.
- Ой, главное, чтобы голову закрыл!
- И цвет у него такой… вырвиглазный, - предупредила Лера, вытаскивая из рюкзака оранжевую колбаску.
- Ух ты! Красиво! – Лиля взяла плащ, чмокнула его хозяйку в щёку и побежала вниз по лестнице.
«А Пашка, значит, смылся с работы и по освещению не отчитался, - продолжала думать Лера, идя к себе. – Сейчас я ему позвоню и хвост накручу, дайте только до кресла добраться!»
На звонки Крашенинников не отвечал. Сообщение было прочитано, две галочки радостно горели зелёным, но ответа не было. Лера посмотрела на часы: семь вечера, рабочий день во дворце уже час как закончен, осталась только охрана.
- Какого чёрта? – злобно спросила она у телефона.
Телефон молчал, и она ткнула пальцем в номер директора музея.
- Сергей Сергеевич, добрый вечер, это Глебова.
- Слушаю вас, Лерочка, - голос у Бахтина был такой усталый, что на миг Лере стало неловко.
«Чего я беспокою человека Пашкиной необязательностью? Все же знают, что он за существо…» - подумала она, но всё же решила договорить.
- Сергей Сергеевич, я по поводу наших с вами одиннадцати пунктов. Вы у себя, можно подойти?
- Приходи, жду.
Лера шла по тёмным залам. Жёлтые лампочки в углах почти возле пола, пышно именуемый «дежурным освещением» света практически не давали. День за окнами давно догорел, а закат заслоняли деревья. Она вздохнула: «Чего попёрлась разговаривать, всё можно было по телефону сказать. Господи, как же я не люблю темноту!».
Она прошла через тронный зал императрицы Марии Фёдоровны, покосившись в сторону камина, на котором в неверном свете поблескивали бронзовые часы. Прошла… и вдруг остановилась и вернулась к камину. В его зеве, где огонь не разжигали лет двести, лежал скомканный листок бумаги. Лера присела на корточки и осторожно выудила бумагу. Развернула: одна сторона листка оставалась чистой, на второй несколько раз кто-то расписался.
- Серьёзно? – спросила она у часов. – Кто-то надеялся, что эта бумажка сгорит? Или это был инстинктивный жест, бросить ненужное в камин? Смешно… Кто ж это такой проходил через зал, привыкший к разожжённым, действующим каминам?
Листок бумаги Лера аккуратно расправила и так и несла за уголок до кабинета Бахтина.
- Добрый вечер, Сергей Сергеевич!
- Добрый, Валерия Михайловна! Проходите, присаживайтесь.
