Анна Белькова Королева Камелота

– Седрик, – Кадваллон кивнул помощнику и тот сделал выпад, которому научил его граф.

Он поднырнул под рыцаря и смог вонзить лезвие меча в открытую шею. Спустя мгновение воин уже лежал на полу в растекающейся луже собственной крови.

Где-то за спиной по-прежнему шёл бой. Звук ударов стали о сталь оглушал, крики агонии раненных ужасали.

– Седрик, пригляди за стариком, – приказал граф.

Он поднял меч убитого рыцаря, тяжесть которого оказалась непривычной для графа. Он обхватил рукоять двумя руками, чтобы не так сильно напрягать болевшую руку.

Из троих рыцарей в живых остался один, и он отчаянно боролся за свою жизнь, отбиваясь от стражников графа. Но его ошибкой было встать спиной к Кадваллону. Подойдя почти вплотную, граф рубанул мечом по его ногам. Взвыв, рыцарь упал на колени, продолжая отчаянно размахивать клинком. Отбросив меч в сторону, Кадваллон схватил голову рыцаря, и провёл кинжалом по его горлу. Уронив своё оружие, воин захлёбывался собственной кровью, пытаясь зажать рану на шее. Но в считанные секунды его монашеская ряса окрасилась в алый, и рыцарь упал замертво.

Граф вытер лезвие от крови и вернул клинок в ножны. Рука дрожала от напряжения и тупой боли в плече. Кадваллон огляделся. Бой был закончен. Он перевёл дыхание – тяжёлое, рваное. В груди саднило. Он и не помнил, когда в последний раз так долго дрался. В Гвинеде его жизнь протекала куда спокойнее.

Граф оценил свои потери. Нескольким раненным солдатам соратники оказывали помощь. Пятеро уже не дышали, лёжа на полу в неестественных позах среди таких же тел убитых культистов.

Из небольшого отряда боеспособными остались двенадцать человек, не считая Седрика и самого графа.

Вместе они скрутили старика и поставили на колени наряду с другими схваченными культистами. Всего их оказалось девять. Никто до выхода добраться не успел. А значит – был шанс, что их ещё не заметили. А даже, если заметили – неважно. Главное, что лидер уже взят.

Кадваллон велел подставить клинки к шеям задержанных.

– Сколько ваших в церкви? – спросил он быстро, – Кто не ответит – убить, – сказал он стражникам и снова поглядел на культистов, – Я считаю до трёх! Один… Два… Тр…

– Их немного…

– С дюжину ещё…

– Там же дети!

– Горите в аду!

Они заговорили наперебой, пытаясь перекричать друг друга. Из какофонии голосов граф смог услышать нужную информацию.

Двое так и сохранили молчание. Стражники без промедлений оборвали их жизни одним точным движением. Остальные культисты в ужасе глядели на предсметрные конвульсии своих собратьев.

– Ты не схватишь всех, – с улыбкой прохрипел старик, – Они ведь среди людей. У них семьи, свои дома. И есть ещё много убежищ. До всех тебе не добраться.

Седрик, который стоял в стороне, приложив к лицу какую-то тряпку, грубо усмехнулся:

– Ты бы за себя переживал. Завтра на площади будет жарко.

Лидер фанатиков только улыбнулся.

– Свяжите всех, – скомандовал граф, – И заткните им рты, – он глянул на одного из солдат, самого молодого из всех, – А ты, выгляни за дверь. Разведай обстановку. Эти сволочи так и не сказали нам точное число. И веди себя тихо. Если вдруг что – зови.

Парень кивнул и поднялся по лестнице, ведущей к выходу из погреба. Седрик пошёл следом, чтобы подстраховать и в случае чего предупредить остальных.

Дождавшись, когда схваченных культистов свяжут, Кадваллон собрал стражников вокруг себя. Одиннадцать бравых ребят внимательно слушали его распоряжения.

– Вы двое – идите обратно, предупредите городскую стражу. Пусть знают все, что в церкви Святого Георга собираются фанатики. Пока мы тут хватаем одних, им на подмогу может подтянуться ещё несколько десятков. Остальные ждите.

Двое стражников ушли обратно в тёмный подземный коридор.

«Только бы не заблудились», – подумал Кадваллон.

Но он был в них уверен. Эти парни – не чета обычной городской страже. Они своё дело знают.

Наконец вернулся Седрик с молодым солдатом.

– Их там около двадцати. Вроде все спят. Есть дети, – доложил парень.

– Слушать мою команду: культистов брать живыми. Убивать только в крайнем случае. Детям не вредить, но и выпускать из церкви не следует, – граф снова обратился к молодому стражнику, – Ты беги на улицу и зови стражу. Заблокируй двери с обратной стороны, чтобы никто не смог выйти.

– Есть!

– Пошли! Пошли! – командовал Седрик, шагая за стражниками.

В этот раз никто не стал вести себя тихо. Дверь из погреба с грохотом открылась и послышались звуки борьбы, женские крики, детский плач.

Кадваллон остался внизу, присматривал за «отцом».

– Ты отпустишь меня, – с улыбкой вдруг сказал старик.

– Конечно отпущу, – усмехнулся граф, – Прямиком на эшафот. Думаю, вам придётся по вкусу огонь костра, ведь именно костёр ждёт всех еретиков.

Старик глухо рассмеялся. Кадваллон даже не удивился такой реакции. Только безумец способен управлять безумцами.

– Ты отпустишь меня прямо сейчас, Кадваллон, – закончив смеяться, проговорил старик, – Иначе твоя сестра умрёт.

Сердце пропустило удар, а может сразу несколько. Но граф старался сохранить безразличие на лице.

– Твоя бедная Изольда сгорит на костре так же, как я, – продолжал говорить «отец», – Каждую ночь снаружи за церковью наблюдают мои люди. Как только они увидят суматоху, они тут же отправятся туда, где томиться твоя сестра. И её сожгут во имя моё.

Он мерзко улыбнулся, обнажив жёлтые зубы.

Кадваллон молчал. Он боялся дать хоть какую-то реакцию. Не хотел, чтобы старик понял, что надавил на больное место.

– Несколько лет назад Моргана передала Изольду мне для воспитания в ней истиной веры. Ты можешь спасти её, если сейчас же отпустишь меня. Я отвезу тебя к ней.

Старик говорил медленно, разделяя каждое слово, чтобы Кадваллон четко расслышал каждое.

Граф смотрел в его лицо, пытаясь найти хоть малейший признак лжи. Но не находил.

В груди предательски щемило, а мысли не могли собраться во что-то приемлемое. В голове звучало лишь одно:

«Изольда!»

– Её прах пошлют тебе как подарок на Рождество, – произнёс старик.

– Заткнись! – не выдержал Кадваллон. – Закрой свой поганый рот.

– Можешь убить меня прямо сейчас. Это ничего не изменит.

Мысли графа хаотично начали выстраиваться в какое-то подобие плана. Он уже не слушал, что говорил «отец».

«Послать погоню за его людьми. Это единственный шанс… Нет! Они могут сбиться со следа или пойти по ложному… Если выпытать у этого пса, где её держат? Нет! Не успеем… А если он врёт? А вдруг нет?»

Понимая, что у него появился возможно единственный, пусть и призрачный шанс вернуть Изольду домой, граф не мог принять решения. Он метался от одного варианта к другому, и в каждом из них приходил к выводу, что потеряет этот шанс.

– Где гарантии? – спросил он тихо. – Ты думаешь, я поверю на слово?

– Погляди внимательно, граф, – продолжая улыбаться, проговорил старик и задрал подбородок вверх. Под его хлипкой бородой на шее оказалась подвеска. Серебряная с голубым камнем. Та, которую так любила Изольда. Кадваллон сорвал украшение с шеи старика.

– Откуда она у тебя?

– Твоя сестра сама подарила это мне перед тем, как я уехал сюда.

Кадваллон видел, что «отец» не врал. Или врал так искусно, что даже граф не мог подловить его.

– Где она? – сквозь зубы процедил Кадваллон.

– В надёжном месте конечно. Я могу тебя проводить, если хочешь.

Граф выхватил кинжал из ножен и приставил острие к его горлу.

– Я ведь могу выпытать у тебя…

– Не сможешь… Ты столько недель не мог и слова вытащить из моих людей… Мы не боимся боли. Боль нас закаляет. Пытай, сколько угодно. Но твоей сестры живой тебе не видать.

Кадваллон надавил на кинжал чуть сильнее, и на шее старика осталась алая полоска. Он не дрогнул. Это натолкнуло на очевидный вывод: лидер культа не врал, боль его не пугает.

Тогда Кадваллон, не давая себе больше времени на раздумья, разрезал путы старика.

– Ты приведёшь меня к Изольде. И если хоть на миг мне покажется, что ты обманываешь и ведёшь меня в западню…

– Ваша светлость, все схвачены! – воскликнул забежавший Седрик.

Он замер на месте, окинув взглядом открывшуюся перед ним картину.

– Милорд? – он вопросительно поглядел на графа.

– Не задавай вопросов, Седрик, – оборвал Кадваллон.

От взгляда помощника ему на мгновение стало не по себе.

«Что я делаю?..»

Пред глазами всплыл образ Гвиневры. Её глаза – холодные, безразличные.

«Она не простит…»

Но тут же образ королевы сменился размытым лицом сестры.

«Изольда… Я дал слово…»

Слегка встряхнув головой, Кадваллон поглядел на Седрика и сказал голосом, не терпящим возражений:

– Раздобудь припасов в дорогу и приведи трёх лошадей за стены столицы. Мы кое-куда поедем.

– А как же…

– Всё потом! С задержанными пусть разбирается городская стража. Наших ребят, тех, что целы, мы заберём с собой. Дай команду, пусть будут готовы.

– Слушаюсь, милорд, – склонился Седрик и тут же убежал. Только на миг граф заметил в его глазах сомнение.

– Пошли, – подняв на ноги «отца», Кадваллон повёл его за собой.

На выходе из церкви они столкнулись с городской стражей. Не давая им возможности сообразить, в чём дело, граф отдал приказ:

– В погребе есть раненные солдаты и несколько связанных фанатиков. Позаботьтесь об этом.

Несколько стражников послушно побежали обследовать погреб. Но один задержался.

– Его тоже нужно в тюрьму? – он кивнул на старика.

– Нет. Он предстанет перед её величеством. Я лично позабочусь, – ответил граф. – Передай всем: у них есть логова по всей столице. Тщательно обыщите все церкви, трактиры, и даже сиротский приют. С этой мерзостью пора кончать.

– Есть! – стражник отсалютовал и пошёл куда-то в другую сторону.

Кадваллон выдохнул.

Его личная стража уже покинула церковь и возвращалась в крепость замка, чтобы собраться в путь и забрать лошадей. Граф же, обойдя городских стражников, направился к Воротам Благородства. На вопросы привратников он не ответил. Только показал свою печать и велел уйти прочь с дороги. К счастью, никто не стал препятствовать.

Весь путь старик хранил молчание. Граф иногда бросал на него короткие взгляды и ловил себя на мысли, что тот кого-то смутно ему напоминает.

Когда они выбрались за пределы столицы, Кадваллон встал немного поодаль дороги среди деревьев, чтобы не привлекать лишнего внимания. Старик сел прямо на снег, найдя опору для спины в виде ствола дерева.

– Как твоё имя? – спросил Кадваллон.

– Меня зовут Кадвор. Когда-то я служил Утеру Пендрагону.

– Но не Артуру, – понял граф.

– Верно, – старик улыбнулся, кутаясь в свою тонкую рясу.

Спустя час, проведённый у стены за городом, Кадваллон, наконец, увидел приближающийся конный отряд во главе с Седриком.

– Куда мы поедем, милорд?

– Скоро узнаем, – ответил граф, взбираясь на коня.

Помощник протянул ему тёплый плащ и Кадваллон накинул его поверх своего. Ночь была холодной, и уже близился рассвет. А на рассвете всегда становилось холоднее.

Он не переставал оглядываться на отдаляющийся замок в утреннем сумраке. И не знал, вернётся ли туда.

«А если вернусь, то чего мне это будет стоить?..»