Анна Белькова Королева Камелота

Кадваллон говорил медленно, давая Ваймунду возможность осмыслить каждое слово. И по тому, как его лицо меняло цвет с красного на белый, граф понял, что он был понят.

– И, поскольку мне нужна от тебя некая информация, я могу сохранить твой грязный секрет. Расскажешь мне правду – королева ни о чём не узнает. И мы забудем этот день, как страшный сон.

Несколько минут в покоях графа царило молчание. Лео бросал обеспокоенный взгляд на Ваймунда, но не решался что-либо сказать или хотя бы коснуться его.

– Я его не видел, – наконец, подал голос Меллигенс-младший. – Ни разу. Послания мне приносят всегда разные люди. Дети, старики, нищие…

– А имя?

– Они называют его «отцом».

– Тогда почему он подписывается этой буквой?

– Я не знаю, – не скрыв раздражения, буркнул Ваймунд.

– Давай начнём сначала. С того момента, как ты прибыл в Камелот.

Сын герцога какое-то время хранил молчание, будто решал, стоит ли говорить. Или подбирал правильные слова. Кадваллон терпеливо ждал, отпивая вино из бокала.

Глядя на немного поникшего Ваймунда, он чувствовал своё превосходство. И это было одно из лучших ощущений. Оно было знакомо графу. Он обожал этот самый момент, когда оба игрока осознавали, кто именно выиграл партию. И всякий раз Кадваллон наслаждался, видя в глазах противника отрицание неизбежного.

Именно так смотрел Ваймунд. Пытался создать видимость немой борьбы, но взгляд его устремлялся в никуда. Его пальцы, сжимающие подлокотник кресла, побелели. Он сглотнул, и Кадваллон заметил, как дёрнулся его кадык.

– Я приехал сюда с целью стать полезным отцу, – наконец, произнёс он. – Чтобы, когда придёт время, заменить его. Однако, у нас с ним непростые отношения. Тогда ко мне пристал епископ. Он отчаянно искал сторонников в своей тихой борьбе против королевы. Я решил немного подыграть ему. Просто, чтобы понять происходящее в Камелоте. А спустя время мне принесли записку от некоего отца. Он не представился, но рассказал много интересного о том, что происходит в столице. Кто с кем заодно, между кем вражда… Это могло быть полезным. Взамен на эту информацию от меня ничего не требовалось, – он пожал плечами, – До одного случая…

Ваймунд замолчал.

– Какого случая? – тихо спросил Кадваллон, давая понять, что хочет услышать всё.

– Этот загадочный информатор попросил меня доставить в Каменный Кулак человека. Это был лекарь, который держал аптеку в Верхнем городе, – сын герцога вздохнул, собираясь с силами для того, чтобы продолжить свой рассказ. – Я не знал, для чего… но «отец» написал, что это очень важно и поможет мне в будущем. Если бы я знал… – он тяжело вздохнул.

В этот момент граф увидел, как опустились плечи Ваймунда. Словно груз вины давил на них. Но Кадваллону было плевать на это. Виноватый вид парня не мог смягчить его сердца.

– Так что это за лекарь? – холодно сказал граф.

– Я тайно привёз его к крепости и ждал в условленном месте. Обратно он пришёл с двумя слугами. Теми, которых я позже нашёл убитыми.

– Этот лекарь и есть отравитель колодцев, – понял Кадваллон.

– Я не знал… – помотал головой Ваймунд. – Я отвёл их подальше от крепости. Они молчали всю дорогу. Я ничего не заподозрил. Потом, когда узнал об отравлении, я хотел их выследить. И нашёл мёртвых слуг. Куда делся лекарь, я не знаю до сих пор.

Повисла тишина. Такая тяжёлая, что казалось, будто дышать стало труднее.

– Есть какая-то нестыковка, – задумчиво проговорил Кадваллон, – Если лидер культа и в целом сам культ причастен к отравлению оруженосцев, то зачем сейчас от тебя требуют поимки отравителя?

– Я не знаю, – покачал головой сын герцога.

– Не сомневаюсь. Во всей этой истории ты оказался лишь пешкой, – холодно сказал Кадваллон. – Вот что бывает, если бездумно идти на поводу у своего эго. Тобой воспользовались, пока ты думал, что пользуешь других, – усмехнулся он, отвернувшись в сторону.

Теперь смотреть на Ваймунда было ещё невыносимее.

– Я рассказал всю правду, – сказал Ваймунд тихо, – Как вы и просили. И я надеюсь, что вы сдержите слово.

– Конечно, сдержу, – кивнул граф. – Только есть ещё пара вопросов. Первый – это ты подкинул моё серебро убитым слугам?

– Нет, клянусь. Они так и были найдены. Возможно это дело рук лекаря.

– Ладно. И второй вопрос – ты замешан в убийстве сэра Ронана?

Ответом послужила тишина. Ваймунд глядел вниз.

– Значит «да», – кивнул граф.

– Его убили рыцари епископа, – возразил Ваймунд. – Я не отдавал приказа. И Благий не отдавал. Тот рыцарь следил за мной, и я это знал. И не хотел мешать ему. Наоборот старался сделать так, чтобы у королевы не было повода сомневаться во мне.

– Рыцари епископа – тоже люди из культа. Не знаю, зачем, но они подставили тебя. И если бы не найденная фибула в руке Ронана, ни у меня, ни у королевы не осталось бы сомнений в твоей причастности, – задумчиво произнёс граф.

Сын герцога стал ещё бледнее.

– Но ведь лидер культа помогал мне. Давал полезную информацию, – тихо бормотал он.

– Тобой манипулировали, – холодно бросил Кадваллон. – Ты так легковерен.

И снова воцарилось молчание. В глазах Ваймунда была теперь пустота. А в пустоте этой на последнем издыхании плескалась крупица осознания своей никчёмности.

Лео глядел на своего любовника с немым ужасом. Он, должно быть, и представить не мог, какие секреты Ваймунд хранил.

Седрик тихо стоял у двери, почти слившись с обстановкой комнаты. Но Кадваллон знал – этот парень слышал каждое слово и всё запомнил.

– Я рассказал всё, что знаю. Теперь мы можем идти? – произнёс Ваймунд.

– Ты можешь идти. А Лео ещё погостит у меня, – граф улыбнулся.

– Об этом уговора не было, – сын герцога напрягся.

– Спокойно, – Кадваллон поднял руки. – Никто ведь не хочет пострадать. Я просто хочу поймать рыбу покрупнее. Тот самый «отец» рано или поздно снова выйдет с тобой на связь, Ваймунд. И мы должны быть готовы. Тебе надо лишь делать вид, что всё как прежде. А Лео будет у меня до тех пор, пока я не скажу «достаточно».

Он холодно улыбнулся, допив вино, и отставил бокал в сторону. Злобный взгляд Ваймунда граф предпочитал не замечать.

– Вы же обещали… – начал было он спорить, но Кадваллон не дал закончить.

– Обещал сохранить вашу тайну, – сказал он, – Я не говорил, что отпущу вас обоих сегодня же.

Лео, хранивший всё это время молчание, вдруг подал голос:

– Ваймунд, тебе лучше идти. Я останусь. Уверен, граф сдержит своё слово, – он сделал паузу, взглянув в лицо любовника, – когда ты исправишь свои ошибки.

– Ладно, – хрипло ответил Ваймунд.

Граф проронил короткую усмешку, переведя взгляд с одного на другого.

«Замечательно».

Ещё несколько дней прошли в тишине. Ни от Ваймунда, ни от Седрика, ни от Давида вестей не было. Кадваллон застрял в томительном ожидании грандиозной победы.

Его люди не прекращали тайно обыскивать столицу, но никаких следов культа не находили. Фанатики точно притаились, словно ощущая нависающую над ними угрозу.

Юного Лео Кадваллон спрятал подальше от Ваймунда, в маленьком домике на окраине Нижнего города. Там он томился, находясь под охраной нескольких человек. Ни Седрик, ни кто-либо ещё не приходили в тот дом, чтобы ненароком не привести за собой хвост. А Ваймунд наверняка надеялся найти его.

Наконец, Седрик явился к нему с доброй вестью.

– Милорд, одна девчонка принесла послание Ваймунду. Мои люди сумели за ней проследить. И её схватили, и того, кто ей передал записку.

– Наконец-то, – Кадваллон забрал свежее послание из рук Седрика.

«Будь осторожнее. По столице рыскают псы Кадваллона. Тебе стоило давно избавиться от него. Я уже отправил за человеком, который сможет свидетельствовать против него. Через неделю будь готов.

К.»

– Неделю… – проговорил граф и глухо рассмеялся.

– Милорд? – Седрик поглядел на Кадваллона настороженно.

– Седрик, пусть обыщут каждую дорогу, ведущую к столице. Если и впрямь нашли свидетеля, то это кто-то из Гвинеда. Но если прибудет он в течение недели, значит, живёт не так далеко. О наших делах с Морганой знали не многие. Живых свидетелей и того меньше…

– Я понял, – кивнул Седрик. – А что с теми, кого мы поймали?

– Подержите пока взаперти. Никуда не денутся. Сейчас нужно избавиться от Ваймунда. Приведи в замок Лео. Познакомим его с лордом Олдредом.

Седрик, повинуясь, вышел из покоев графа.

«Всё идёт хорошо. Я бы даже сказал, слишком хорошо».

Какой-то едва заметный холодок пробежал по спине Кадваллона.

Когда за окном совсем стемнело, в дверь постучали.

– Войдите, – сказал Кадваллон, не поднимаясь с кресла.

В покои вошли Седрик и Лео.

– Хотите меня отпустить? Или снова нужно надавить на Ваймунда? – с порога спросил парень.

– Сохраняйте спокойствие, – строго сказал Седрик, – И проявите уважение к моему господину.

Лео проигнорировал замечание. Он скрестил руки на груди, смотря в лицо графа.

– Ко мне уважения никто не проявляет. Хотя я тоже не из крестьян.

– Учтём ваши замечания, – с улыбкой кивнул Кадваллон.

– Так что теперь от меня нужно? – спросил парень, не скрывая раздражения.

– Нас кое-кто ждёт, – ответил граф, подойдя к Лео.

– Кто именно?

– Скоро всё узнаете.

– Опять эти загадки? – пробухтел парень недовольно. – Почему нельзя прямо сказать?

– Потому что так нет интриги, – открывая дверь, ответил Кадваллон. – Прошу, нам прямо по коридору.

Они шли по пустым коридорам замка, изредка встречая каких-то слуг или стражников. Никому не было до них дела. Никто бы и не осмелился задавать графу вопросы.

Подойдя к нужному месту, они остановились.

– Стучи, – приказал граф Седрику.

Он настойчиво постучал в деревянную дверь несколько раз. Спустя несколько секунд в коридор вышел сэр Габатис.

– О, и вы тут, сэр, – улыбнулся граф. – Я вот хотел бы встретиться с герцогом. Передайте ему, что дело чрезвычайное.

Молчаливый рыцарь снова скрылся за дверью. А Кадваллон столкнулся с возмущённым взглядом Лео.

– Вы ведь дали слово, – сказал он. – Дали слово, что никто не узнает.

– Я дал слово, что не узнает королева, – ответил Кадваллон с улыбкой, – Дьявол кроется в деталях.

– Вы подлый человек, – укоризненно произнёс Лео и демонстративно отвернулся.

– Может и так, – пожал плечами граф.

Дверь снова открылась, и Габатис вышел в коридор.

– Входите, – коротко сказал рыцарь, раскрывая перед гостями дверь пошире.

Внутри покоев лорда Меллигенса царил полумрак. Там было прохладно, хоть в камине и горел огонь.

– Чем обязан? – тут же задал вопрос герцог, стоило двери за спинами вошедших закрыться.

Меллигенс сидел за письменным столом, но ничего не писал. Он был в простой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Пил эль и читал какую-то книгу.

– Пока ничем, – Кадваллон, не дожидаясь приглашения, прошёл в комнату и опустился на стул, стоявший у стола напротив лорда Олдреда.

– Я вас не приглашал.

– И правильно делали. Но мне не всегда требуется приглашение, если дело важное.

– Какое дело?

– Оно касается вашего сына.

Кадваллон выложил на стол письма. Одно письмо от Лео, которое выкрал Седрик. И пара писем от Ваймунда, которые так бережно хранил у себя Лео.

Меллигенс, нехотя взял одно из писем и прочитал. Он читал долго, порой перечитывая некоторые строки. С каждым прочитанным письмом лицо Меллигенса багровело всё сильнее.

– Что это такое?

– Очень интересная любовная переписка вашего сына с этим, – он кивнул в сторону Лео, – юношей. Сын барона Мелтона. Ваш вассал, я так понимаю.

Меллигенс потерял дар речи. Он угрюмо смерил Лео взглядом и снова опустил глаза на письма.

– Содомия… – проговорил Кадваллон, – За такое сжигают на костре. Но если бы этим всё ограничилось.

Он вздохнул.

– Совсем недавно мои люди обнаружили в подвале Ваймунда троих мальчишек в цепях, замученных до полусмерти. Надеюсь, что в Гвинеде они смогут прийти в себя и восстановить здоровье. Бедные мальчики много натерпелись.

Герцог поднял на Кадваллона глаза. Серые, покрасневшие от напряжения, или сдерживаемых слёз.

– Чего вы хотите, граф? – сдавленно проговорил он.

– Хочу предоставить выбор вам. Всё просто – отправьте Ваймунда туда, откуда он не сможет больше никому вредить, чтобы о его существовании все забыли. Или пусть останется здесь и уже завтра его и вот этого юношу сожгут на главной площади Двуречья. Что выберите вы: спасти сына или отдать под суд?

– Ваше молчание мне дорого обойдётся, – вздохнул Меллигенс.

– Я никогда не отличался такой чертой как ненасытность. Окажись я на вашем месте, я бы непременно спас своё чадо. И я не хотел бы стать жертвой вымогателя. А в знак своей доброй воли я оставлю вам этого юношу. Сами решайте, как с ним быть.

С этими словами Кадваллон поднялся, забрал письма и ушёл, оставив Лео. Тот стоял, опустив взгляд и дрожа от страха.

Спустившись в темницу, граф невольно вспомнил, как пытал фанатика. Вспомнил его безумный взгляд и такие же безумные слова.

Отогнав жуткие воспоминания, он вошёл в тёмную камеру. Там, прикованная к стене, стояла девчонка на две головы ниже Кадваллона.

Она молчала, но по частому дыханию граф понял, что ей страшно.

– Не бойся, – спокойно сказал он, – Расскажешь мне всё, что знаешь, и я тебя отпущу. И даже заплачу тебе.

Девочка подняла на него глаза. Два черных уголька, бликующих от света факела.

– Правда?

Кадваллон достал из кармана кошелёк, полный серебряных монет.

– Правда.

– Ну спрашивай, – громко сказала она, не сводя взгляда с желанного сокровища.

– Ты часто передаёшь записки?

– Ну так… иногда. Передаю всякие посылки. Но только за плату.

– А именно этому человеку ты часто передавала что-то?

– Нет. Я его раньше не встречала.

– А что насчет того, кто передал тебе письмо. Он раньше передавал тебе что-то?

– Нет. Я его тоже впервые увидела. Но он показал мне большую золотую монету, чтобы я быстро отнесла письмо. Но заплатил медяками, гад…

– Да уж… неприятно.

Он видел, что девочка не врёт. Не увидел того безумного блеска в глазах. И говорила она хоть и сбивчиво, но вполне нормально для простого ребёнка.

– Седрик, – позвал граф.

Парень вбежал в камеру.

– Отпустите девочку, когда я закончу со следующим. – Он двинулся к выходу, – И вот – отдай это ей.

Он бросил Седрику кошелёк серебряных монет.

В следующей камере Кадваллон увидел мужчину. Почти старик, побритый налысо, в каком-то старом тряпье. Граф сразу заметил в его глазах знакомый блеск. Фанатичное безумие.

– Тоже из них… – констатировал он.

– Тебя зовут Кадваллон? – сразу спросил задержанный. – Кадваллон Гвинедский?

Граф промолчал.

– Ты скоро будешь гореть. Скоро весь этот замок будет гореть!

Выслушивать очередную порцию бреда Кадваллону не хотелось, но получить ответы было нужно.

– Да, скоро все мы сгорим, – согласно кивнул граф, присев на стул.

Фанатик перевёл на него любопытный взгляд.

– Но я хочу спасти свою душу, – продолжил Кадваллон, – Хочу, чтобы «отец» помог мне очиститься. Ведь просящему о помощи должно протянуть руку, разве не так он учит вас?

– Так! Воистину так! – ответил мужчина.

– Так ты поможешь мне? – граф поглядел на фанатика с глазами, полными мольбы и надежды. Он упал на колени, воздев руки к прикованному человеку, – Я готов отречься от всего! От своих земель, от титула, от имени! Только бы спасти свою душу…

«Хорошо, что этого никто не видит», – мысленно усмехнулся граф.

– Ты… ты говоришь искренне… Я помогу! Я приведу тебя к нашему отцу! И к нашей вере!

– Тогда я отпущу тебя, брат! Только… только мне нужен ключ! – граф поднялся на ноги и пошёл к выходу, – Я сейчас! Я быстро!

Играть обезумевшего ему ещё не приходилось. Но на удивление давалось это вполне легко.

Стоило Кадваллону оказаться в коридоре, как Седрик оказался рядом.

– Всё получилось… вроде, – прошептал граф. – Я надеюсь, что вы не упустите момент. Долго строить из себя идиота я не смогу. Как окажемся в их логове, хватайте всех. Кто будет сопротивляться – тех убить. Но не трогайте детей.

– Да, милорд.

– И вот ещё что: передайте Бедиверу, пусть будет наготове. Не нравятся мне его слова о том, что скоро замок будет гореть.

– Слушаюсь.

Кадваллон забрал у Седрика ключ от камеры.

Они шли по проулкам Нижнего города быстро, едва не поскальзываясь на замёрзших, припорошенных снегом, лужах. Холодный воздух обжигал лёгкие, щипал глаза. Но Кадваллон не обращал на это внимания. Он смотрел в спину культиста, идущего на пару шагов впереди. Боялся хоть на миг упустить его из виду.

Проулки становились всё уже, дома – беднее и неказистее, а предчувствие Кадваллона – всё отчётливее. Он представлялся себе ищейкой, которая напала на след добычи и вот-вот должна была нагнать её.

Они зашли в тупик, огороженный деревянным неровным забором.

– И что дальше? – спросил граф.

Фанатик упал на колени и принялся счищать снег с деревянной крышки от погреба. Кадваллон удивлённо вскинул брови. Насколько ему было известно, в Нижнем городе должны были проверить каждый из погребов.

– Скоро будем на месте, брат мой, – с улыбкой сказал мужчина, отодвинув крышку.

«Как бы мне не пожалеть об этом…»

Проверив, на месте ли кинжал, Кадваллон начал спускаться по ступеням в темноту. Культист задвинул крышку обратно и теперь шёл позади него. Граф держался за рукоять кинжала, готовый в любую секунду применить его. Второй рукой он вёл по стене, чтобы не ошибиться в направлении.

Коридор был длинным, иногда поворачивал в стороны. Они всё шли по нему в полной темноте. Фанатик лишь изредка говорил, куда нужно свернуть.

Сердце стучало сильнее обычного. Тревога с каждой секундой становилась сильнее. Кадваллон допускал, что возможно его ведут в западню, но отступать не собирался. Ведь по его следам шли его люди, где-то позади.

– Стой, – скомандовал фанатик за спиной.

Граф остановился.

– Что такое?

– Мы пришли.

Культист прошёл вперёд. Раздался какой-то шум и скрип. На секунду графа ослепило от света факелов.

Проморгавшись, он увидел, что они находятся уже не коридоре. Это было помещение, больше похожее на подвал. Земляной пол, земляные стены, покрытые влагой. Позади деревянная дверца, а впереди в стене – массивная плита, то ли из камня, то ли из застывшей глины.

Культист подошёл к той плите, и дёрнул за верёвку, торчащую откуда-то из потолка.

Спустя несколько минут плита двинулась в сторону и на Кадваллона воззрилось несколько пар глаз.

– Ты кого привёл? – возмутилась какая-то женщина.

– Он станет нашим братом, – залепетал фанатик.

Культисты стали переглядываться, раздумывая, стоит ли впускать незнакомца. Кадваллон понял, что пришла пора брать инициативу в свои руки.

– Господа, – обратился он к ним, – Я пришёл с миром. Всё, что мной движет – это желание спасти свою душу. Я искренне желаю служить «отцу», – с восторженной улыбкой произнёс граф. – Прошу, дайте мне поговорить с ним.

Женщина, которая уже успела внимательно его разглядеть, с недовольством заметила:

– Ты из богатеньких.

– Это всё мирское, – ответил Кадваллон, – Мне важна моя душа, а это, – он снял с пальца серебряный перстень, – мне не нужно. Мы родились ни с чем, и уйдём ни с чем.

Граф бросил перстень под ноги и заметил, как блестящие глаза фанатиков проследили за драгоценностью.

– Так можно мне увидеть его? – снова спросил Кадваллон.

Наконец, женщина кивнула и велела отойти всем в сторону, чтобы впустить новенького потенциального адепта.

Граф прошёл через проход и огляделся. Каменные стены, аккуратный погреб с большими запасами. Бочки с квашенной капустой, вяленое мясо, сушёная рыба, круги сыра и много засушенных трав.

– Где это мы? – спросил Кадваллон, не оглядываясь.

– Это погреб церкви, – сказал культист, приведший сюда графа.

– Какая церковь?

– Церковь Святого Георга.

– Так мы в Верхнем городе? – вскинул брови Кадваллон, едва не выйдя из образа.

– Хитро, да? – усмехнулась женщина-культистка.

– Здесь мы под покровительством самого епископа, – довольно сказал кто-то третий.

«И почему я не догадался обыскать церкви?»

– Граф Кадваллон, – раздался откуда-то голос.

Из тени к нему вышел пожилой мужчина в светлой простой рясе. Он шёл босиком по каменному ледяному полу. Такой же побритый налысо, с безумным блеском в глазах. Но в отличие от всех культистов, он имел ровную горделивую осанку и держал голову прямо, точно знатный господин.

«Это он, – понял Кадваллон.

Вслед за стариком появились три высокие фигуры. Трое мужчин в лёгкой броне, скрытой монашеским одеянием, смотрели на графа с недоверием. У каждого из них на поясе были закреплены мечи. Приглядевшись, Кадваллон заметил знакомые фибулы у каждого на груди.

– Мы давно тебя жд…

Лидер культа не успел договорить, потому что за каменной плитой, ведущей в сырой земляной подвал, раздался грохот.

«Вот и они», – улыбнулся граф.

Он не стал оглядываться, не спуская глаз с рыцарей, охранявших старика. Все трое выхватили мечи, когда услышали шум. Граф не делал резких движений, чтобы не спровоцировать их раньше времени. Его кинжал против трёх мечей мог оказаться малоэффективным.

Спустя несколько громких ударов плита грохнулась на пол. Вибрации от удара прошли по телу Кадваллона.

Из прохода, один за другим, появились стражники из личного отряда графа с мечами наготове. Они тут же выстроились стеной, закрывая спинами Кадваллона.

– Хватайте всех! – громко скомандовал Седрик, вышедший из прохода последним. – Вы в порядке, господин? – обратился он к графу.

– Да, – он кивнул и указал в сторону убегающего «отца», – Его берём живым.

Граф с помощником пустились в погоню. Лидер культистов явно бежал к выходу из погреба. Трое рыцарей схлестнулись со стражей, и графу с помощником удалось проскочить мимо них.

– Это он их предводитель? – на бегу спросил Седрик.

– Скорее всего, – ответил Кадваллон.

Старик оказался на удивление проворным. Он смог увернуться от нескольких стражей и успешно добрался до ступенек, ведущих вверх.

Седрик ускорился, сделал рывок и смог ухватиться за ткань его рясы.

– Поймал! – воскликнул он.

Однако, он не успел среагировать на выпад «отца», который полосонул ему по лицу неизвестно откуда взявшимся кинжалом. Ответом ему послужил удар кулаком в солнечное сплетение. Лидер культа, потеряв возможность дышать, упал на колени. Вслед за этим Седрик выбил кинжал из его руки.

– Седрик! – позвал Кадваллон, подбегая к парню.

– Я всё ещё держу, – спокойно ответил тот, игнорируя глубокий порез на лице.

Выражение лица Седрика резко изменилось.

– Осторожно! – выпалил он, схватив графа за рукав и потянув на себя.

В следующий миг, он выставил перед собой меч, блокируя атаку одного из рыцарей, который смог уйти от стражников.

Кадваллон обнажил кинжал и присоединился к бою. Седрик хорошо владел мечом, но кровь, сочащаяся из раны над бровью уже залила глаз, и парень плохо видел.

– Справа! – предупредил Кадваллон, когда заметил краем глаза бегущего на них фанатика.

Налысо побритый парень с топором в руке нёсся прямо на Седрика. Но тот успел среагировать и вонзил меч ему в живот. Фанатик обмяк и упал на пол. В это же время граф отвлекал рыцаря на себя, уворачиваясь от его размашистых ударов.

Он не мог парировать атаки с одним только кинжалом, и потому приходилось много двигаться, кружа вокруг рыцаря. Тот, тяжело дыша, махал мечом с таким остервенением, что графу не удавалось подобраться к нему ближе для ответного удара.

К счастью, Седрик вернулся на выручку и начал сам атаковать врага. Рыцарь принял оборонительную позицию, блокируя удары помощника. Кадваллон увидел возможность и решил обойти рыцаря, чтобы нанести удар со спины. Однако, не успел он и шага сделать.

Кто-то из культистов подбежал к Кадваллону с напольным крестом в руках. Граф не успел уклониться и тяжёлое дерево обрушилось на его правое плечо. Он пошатнулся, но удержался на ногах. От боли на мгновенье перехватило дыхание. А фанатик с крестом стоял перед ним и тупо смотрел на реакцию графа.

Кадваллон едва не выронил кинжал, но смог схватить напавшего за шиворот и притянуть ближе к себе. Он не успел подумать. Тело двигалось само. Острое лезвие его кинжала вонзилось в бок фанатика и он закричал от боли. Граф отшвырнул его от себя и, культист, корчась от боли, пополз по полу, таща тяжёлый крест за собой. Убедившись, что нападавший больше не представляет опасности, Кадваллон вернул своё внимание к рыцарю.

Запыхавшийся воин продолжал защищаться от атак Седрика. Кадваллон обошёл его со спины и нанёс удар в правое предплечье. Рыцарь выронил меч, но тут же потянулся к нему левой рукой.