Litres Baner
Файролл. Квадратура круга. Том 2

Андрей Васильев
Файролл. Квадратура круга. Том 2

Глава вторая,
подтверждающая мнение о том, что хаос – он везде

И снова раздались щелчки, свидетельствующие о том, что оружие снято с предохранителя. Ситуация поменялась – теперь под прицелом оказались красотка, наставившая пистолет на Ватутина, и её спутники.

Интересно, а тут, кроме нас, журналистов, и сотрудников игрового клуба, которые ошеломленно смотрели на происходящее, есть просто посетители? Видимо, нет. Хотя мне сразу показалось странным, что вокруг игровых автоматов не клубится детвора, вышибая ленточки билетов, которые потом можно обменять на плюшевые игрушки. Но тогда я рассудил, что дело в достаточно позднем времени.

Нет, не в нём. Ошибочка вышла.

– Что за ерунда?! – громко взвизгнула Мариэтта, глядя на людей, застывших друг напротив друга с пистолетами в руках.

– Согласен, – подтвердил Петрович, плюнувший на законодательные запреты и сунувший сигарету в рот. – Ладно раньше, лет двадцать назад, – тогда всякое случалось. Но размахивать «стволами» в центре Москвы сейчас? Мракобесие какое-то!

Что любопытно – их никто не обрывал, люди с оружием просто стояли и держали друг друга на прицеле.

– А мне кажется, что мы герои фильма! – весело сообщила всем Шелестова. – Это же классика жанра! Шеф, как считаете, если я сейчас стакан ахну об пол, они друг друга перестреляют?

Она опустошила вышеупомянутую ёмкость, в которой плескались ром с колой, и нацелилась осуществить задуманное.

– Хрен знает, – задумчиво ответил я, не сводя глаз с Ерёмы и Валяева, застывших друг напротив друга и вроде как игравших в «моргалочку». – Но ты пока погоди. Тебе-то что, ты и так с пулей в голове живёшь. А вот остальные – нет.

– Ты меня не тронешь, – натянув на лицо улыбку, первым нарушил молчание Ерёма. – Договор есть договор.

– Когда я их придерживался? – весело и безмятежно ответил ему Валяев, стягивая с плеч жилет, опутанный проводами, в котором он славно провел время в зале с лазерными «пострелушками», – И потом – любое соглашение заключается исключительно для того, чтобы быть нарушенным. Так или иначе, в том или ином виде, так было, есть и пребудет вовеки. Тебе ли этого не знать, мой закадычный враг?

– Не здесь и не сейчас, – упрямо сказал Ерёма. – Наши слуги – да, они могут убить друг друга, но не мы с тобой. Тем более что победителя в схватке не окажется: тому, кто останется стоять на ногах, не дожить до завтрашнего дня. Таковы правила.

– Интересно, мы тоже слуги? – вдруг спросила Шелестова – Шеф, как думаете?

Собеседники дружно глянули на девушку; та, заметив это, грациозно подбоченилась.

– Какая языкастая, – заметил Ерёма.

– Валькирия, – причмокнул Валяев, щёлкнул пальцами; Жилин мигом схомутал Елену и утащил на диван, приговаривая: «Не лезь в чужие дела, целее будешь». – Но мы отвлеклись. Ты говоришь: «договор». Хорошо, пусть так. Но что ты тогда делаешь здесь, близ нашего человека? Почему ранее угрожал его жизни? Почему создавал для него такие ситуации, в которых он рисковал головой, если не сказать больше? Разве это в рамках правил?

– Не вижу никаких противоречий, – Ерёма снова улыбнулся. – Лично я не делал ему никаких предложений, не принуждал к сотрудничеству, не заставлял лгать или предавать. Харитон Юрьевич, ведь не было такого?

– Лично вы – нет, – признал я. – Но вот ваш патрон…

– А за него я ответственность не несу, – перебил меня он.

– Схоласт, – с омерзением произнес Валяев. – Причём недоделанный. Все твои речи шиты белыми нитками на живую, и я бы мог…

– Мог, но не станешь, – с удовлетворением подытожил Ерёма. – Ты не посмеешь пойти против своего господина, и я это знаю, в том и состоит наше главное отличие. Если я верю в свою правоту, то иду до конца, невзирая на то, что мне может грозить. А ты всегда размахиваешь руками, сыплешь словами и угрозами, строишь невыполнимые планы, но в последний момент прогибаешься под сложившуюся ситуацию, не желая навлечь на свою голову какие-либо бедствия. Как тогда, в Рокруа, когда ты…

– Заткнись! – прорычал Валяев. – Или я изменю своим правилам, клянусь семью вратами и семью ключами!

– И то, – покладисто согласился Ерёма. – Не стоит беспокоить спящих в гробницах, как говаривали в Вавилоне. Думаю, мы закончили нашу с тобой беседу. А теперь – изыди, мне надо поговорить вот с этим человеком, это моё право, и я им воспользуюсь. И отзови своих псов, они пугают друзей господина Никифорова.

– Не раньше, чем это сделаешь ты, – упрямо прорычал Валяев. – Ну же, пусть первый шаг будет твоим. Тем более что так у вас принято.

– Почему нет? – не стал спорить Ерёма.

А ведь в этой ситуации он выглядит более выигрышно, чем мой работодатель. Тот только суетится и обещает, но не более того. Ерёма же харизматичен, не отнять.

При этом бесят оба. Глаза бы мои их не видели.

Красивая девушка картинно поставила пистолет на предохранитель, текучим жестом убрала его под мышку, где он был совершенно незаметен, и взялась за шар. Её спутники последовали показанному примеру, снова расхватав свои стаканы.

– Стрелять не станут, – задушенно сообщила с дивана Шелестова. – Не быть нам героями криминальной хроники.

– И шут с ней, – подала голос Вика. – Зато и в прозекторской прописываться не придётся. Уже неплохо.

– Я там как-то раз побывала, – пискнула Таша. – Там холодно и формалином пахнет. Меня потом стошнило!

– Тебя стошнило от того, что ты жрёшь восемь раз на дню, – резонно возразил ей Жилин.

– Истинно так, – подтвердил Петрович. – А пепельницу можно попросить?

– Теперь я понимаю, Киф, почему ты на работу не каждый день ездишь. Эту трескотню больше получаса выдержать невозможно, – неожиданно спокойно сообщил мне Валяев. – Но, с другой стороны, с такими друзьями не скучно.

– Что да – то да, – признал я. – И когда мы в конце концов окажемся все в одной палате, то тогда и наступит конец света.

– Вынужден вас расстроить, конца света не состоится, – развёл руки в стороны Ерёма. – Это убыточное предприятие. Совершенно нерентабельное. Причём для абсолютно всех заинтересованных лиц.

Валяев рассмеялся, но глаза у него при этом были такие, что у меня мороз по коже прошёл. Наверное, так смотрит кобра перед атакой – холодно, расчётливо, заранее получая удовольствие от предстоящего убийства.

– Шутка, – хлопнул в ладоши Ерёма. – Конечно, это шутка. Кто знает промысел высших сил? Никто. Не дано нам, смертным, постичь планы и мудрость тех, кто создал этот мир.

– Зато мы, смертные, придумали атомную бомбу, – усмехнулся я. – Две-три почти синхронно нажатые красные кнопки, и лет через двадцать до промысла высших сил уже никому не будет дела, кроме разве что тараканов. Остальные все вымрут. Кто от радиации, кто от ран, кто от голода, а остальных добьёт ядерная зима.

– Ты назвал меня «схоластом»? – почти весело спросил у Валяева Ерёма. – Ну-ну.

– У тебя пять минут, – буркнул тот. – Киф, жду тебя у входа.

– Не жди, – отозвался я. – У нас мероприятие и незаконченный турнир. Доиграю – приедем. Не дело ребят бросать.

– Охота тебе на их вопросы отвечать? – передёрнул плечами Валяев. – Задолбают ведь.

– Лучше здесь и теперь, чем они потом всякой ерунды напридумывают, – привстав, негромко объяснил ему я. – Дешевле выйдет.

– Тебе видней, – отмахнулся он. – Как приедешь – ко мне загляни. И лишнего не болтай.

Повернувшись на каблуках, он покинул клуб, за ним потянулись те, кто раньше изображал посетителей.

А быстро он среагировал на сигнал Ватутина. Ерёма – ладно, у него всё было спланировано, не удивлюсь даже, что и этот клуб почти пуст был неспроста. Но скорость Валяева впечатляет. Что там времени было? Всего ничего.

В словесном единоборстве победил Ерёма, но моего нанимателя все равно есть за что уважать. Гад он, конечно, но иногда бывает очень крут.

– Так что вам нужно? – осведомился я, как только Валяев покинул зал.

– Мне? – Ерёма поморщился, глянув на недоеденный кусок пиццы – Ничего особенного. Просто хотел дать один совет.

И он замолчал, постукивая пальцами по столу.

– Лен! – крикнул я. – Ты права. Мы во второсортном голливудском фильме. Причём в стиле нуар.

– Тогда нам надо заказать мартини, – откликнулась Шелестова. – Такой сухой, что его грызть придётся. В тех фильмах все пили мартини, слушали свинг и носили длинные светлые плащи. У вас есть такой? Если нет, то я у папки могу один спереть.

– Смешно, – признал Ерёма. – Итак – совет. В самом скором времени может случиться так, что вам придётся делать выбор. И вот тогда доверьтесь сердцу. Не разуму, не страху, не расчёту, а сердцу. Тогда, быть может, у вас будет шанс выйти из воды если не сухим, то хотя бы чуть подмоченным.

– Я подобных советов очень много могу дать. Ну, из числа тех, что подходят на все случаи. Например – носи зимой под портками «трикошку», а то всё отморозишь. Уважаемый, вся наша жизнь – выбор, от первого писка до последнего вздоха. Иногда мне кажется, что именно в этом смысл человеческого существования. Если бы бытие всякий день не ставило задачи, которые надо решать, то наши далёкие предки с веток бы не спустились. За ненадобностью.

– Я сказал, а вы думайте, – Ерёма встал из-за стола. – Все скоро кончится, так или иначе. Вы неплохой человек, Харитон. Неплохой, хоть и хотите казаться хуже, чем есть. Потому я и сказал то, что вы услышали. Но решать, по какой дороге идти, придётся только вам.

– Чума на вас, – отмахнулся я. – Снова сказано всё – и ничего. В этой связи у меня возникает вопрос – зачем понадобилось то, что вы тут устроили? Только чтобы сообщить мне несколько общих фраз? Или цель была другая?

– Времена меняются, – изогнул левую бровь мой собеседник – Господин Никифоров сказал вслух то, что раньше всегда оставлял при себе. С чего бы?

– Надоели вы мне все, – искренне ответил я. – Ужас как. Прощайте, Ерёма. Я лучше пойду к своим друзьям и выпью. Правда, кое-кто из этих друзей, сидевших недавно со мной за одним столом, оказался предателем, но ведь такое иногда случается, не так ли? Да и последствия этого не такие уж катастрофичные оказались.

 

– Предательство – тонкая материя, – очень серьёзно сообщил мне Ерёма. – Прежде чем судить того или иного человека, всегда надо узнать цену, которую он взял за сие деяние. Возможно, он не так и виновен, как может показаться. Да и само предательство не всегда зло, иногда оно принимает черты благодеяния.

– Вот поэтому я с ними, а не с вами, – отодвинув стул, я тоже встал на ноги. – Слишком размыты у вас границы понятий, которые не требуют многостраничных толкований. Чересчур. Я сам не эталон добра и света, но всё же считаю, что есть вещи, которые нельзя классифицировать, поскольку они всегда являются именно тем, чем являются. Понять их потом можно, простить тоже, мы все не агнцы, но это не отменяет самого деяния. Та, что служит вам, меня предала. Называйте вещи своими именами.

Ерёма грустно вздохнул, безнадёжно махнул рукой и побрёл к выходу. За ним поспешили молодые люди, так и не доиграв партию.

А я пошёл к своим коллегам.

– Что это было? – наконец-то проморгалась Ксюша. – А?

– Постановочное шоу, – сделав предельно честное лицо, выпалил я. – В честь твоего нового назначения.

– Мне понятно только одно, – рассудительно заметил Стройников. – Мы увидели небольшой кусочек той жизни нашего шефа, которая проходит вне редакции. И увиденное впечатляет.

– Не дай тебе бог, Гена, оказаться в той жизни, – Вика набулькала в стакан белого рома на два пальца и, даже не смешивая его с колой, жахнула одним глотком. – Уж поверь.

Я же смотрел на Ташу. Мне было очень интересно – захочет она мне хоть что-то сказать или нет.

Захотела. Не сразу, только после того, как улеглись страсти, пара бутылок показала дно и шары снова загромыхали по желобам.

– Мне уволиться? – тихонько спросила она у меня, улучив момент. – Я знаю, что вы знаете.

– Самое забавное, что я отчего-то на тебя не злюсь. По идее – должен. Даже, наверное, обязан. Но вот нет желания тебя в порошок стирать за сделанное, так что оставайся. Всё равно свято место пусто не будет, вместо тебя ещё кого-то подсунут.

Ради правды, я-то немногим лучше её, если покопаться в прошлом. Тоже всякого разного за душой полно. Ну да, Ерёме я сказал другое, но там ситуация диктовала. Всякое лыко хорошо в строку, как гласит народная мудрость. А жизнь – она и в самом деле по-разному поворачивается, нельзя всё одной меркой мерить.

Таша опустила голову и засопела, напоминая ребёнка, уличённого в незаконном поедании запретного варенья. Не знаю – искреннее это было раскаяние или просто она обозначила его наличие.

– Мне пришлось, – пробубнила она. – И тогда, и сегодня. Просто там всё так запуталось, всё так сложно. Они за горло взяли и держат.

– Это да, – признал я. – У меня не проще ситуация. Может, потому такое решение и принял.

– Но я никогда ничего плохого ни вам, ни ребятам не желала, – вскинула голову девушка. – И они обещали! Правда, им веры нет, но лучше что-то, чем ничего.

– Эх ты, – я взъерошил волосы малышки. – «Они обещали». Поверила. Кстати – хочешь, я на тебе женюсь? Правда, до свадьбы нам надо будет кое-что проверить, на предмет сочетаемости определенных факторов…

– И несмешно, и старый вы, – как всегда безапелляционно заявила Таша.

– Вот ты зараза! – опешил я. – Могла бы и соврать чего-нибудь.

– Могла, но на фиг надо, – девушка повела носом. – О, новую порцию пиццы принесли! Мне пора!

Может, они её на еду подманили? Пообещали пожизненный повышенный рацион питания?

Самое забавно, что, как по мне, так вечер удался. И что ещё смешнее – так же считали и остальные. Даже Вика – и та была довольна, в первую очередь тем, что на этот раз всё обошлось без стрельбы и погонь.

Хотя по дороге домой она, разумеется, кое-какие купоны на произошедшем состригла. Если точнее – потребовала, чтобы завтрашний день мы провели вместе. Ну или его большую часть. Я, подумав, согласился. А почему нет? Тем более что до разговора с Валяевым можно вообще обещать что угодно, поскольку кто-кто, а он запросто может всё переиначить, и его слово крайним в данной ситуации будет. Не станет моя спутница оспаривать его решения. Не тот у неё характер.

Кто же знал, что до «Радеона» Валяев не доедет. Ну или наоборот, уже из него смоется. Проще говоря – не оказалось его на месте ни вечером, ни на следующий день утром. Причём не только его, но и Зимина, и Азова, и даже Костика. Как было сказано Елизой Валбетовной, до которой в итоге я добрался в поисках информации: «Они все отбыли, и когда будут – неизвестно».

Врать не стану, чувства грусти у меня данный факт не вызвал. Нет – и слава богу. Разве что Костик, зараза очкастая, смылся не ко времени. На нём ведь лежит обязанность решения задачки со всеми неизвестными, той, что связана с храмом Ханумана. Время идёт, часики тикают, мне кирпичик для храма нужен.

Но – нет и нет. Сие есть форс-мажор, то есть непредсказуемое событие, не зависящее от воли сторон. По крайней мере я точно ничего сделать не могу. Боюсь, даже в двери храма войти не получится, грохнут меня ещё на ближних подходах к нему. И не пошлёшь туда никого, хрен с кем Хануман общаться на столь щекотливые темы станет.

Впрочем, у меня и так есть чем заняться. Например, повидаться с моей небесной покровительницей надо. Мне есть что ей сказать.

Первое, что меня встретило после входа в игру, – шум. Нет, в замке Лоссорнаха тишины сроду не бывало, особенно если учесть количество разного народа, что там постоянно отирается, но тут другое дело.

Лязг, грохот, гвалт. Прямо не знаю, с чем эту какофонию сравнить!

И – народ. Толпы игроков, расхаживающих тут и там с деловитым видом.

Никак мы опять попали в список туристических достопримечательностей?

Грррах, дзинь!

Прямо в двух шагах от меня рубились на мечах два игрока. Один наш, Снуфф. Второй – незнакомый мне игрок с очень необычным клинком. Чего-чего, а катаны я в игре ещё ни разу вроде не видел. Или не помню, что видел.

– Дело! – удовлетворенно сообщил Снуфф. – О, командор! Очень кстати! Вот, новобранец. Парень что надо! В смысле – надо брать!

– Здрасьте! – помахал мне рукой его недавний противник – Павел. То есть – Шеркон.

– Здрасьте, – еле удержавшись от рифмы «забор покрасьте», отозвался я. – Рад знакомству. Снуфф, а чего вообще тут происходит?

– Столпотворение, – удовлетворенно ответил воин. – ещё вчера началось, как ролик о принятии присяги Тиамат в сеть ушёл. Народ впечатлился – такого ещё ни у кого не было, и вот к нам рванул. Особенно много тёмных рас. Покровительница-то наша не из светлых, вот они по родству душ к нам лыжи и навострили. А у нас лимит на принятие, потому Кро сказала, что каждую кандидатуру будет лично с тобой проговаривать. Мол – я сейчас укомплектуюсь, а потом ты придёшь и орать станешь.

– На неё поорёшь, – пробурчал я. – Как же.

– Командор, так как насчёт Шеркона? – гнул свою линию Снуфф. – Воин, восьмидесятый уровень. Впереди большие битвы, нам такие нужны! И потом – я за него ручаюсь. Лично.

– Пришёл? – над шумящей толпой взлетел выкрик Кролины. – Где ты его видела? Беги, вцепись и не дай смыться!

Всё, сдали меня. Не успел я слинять. Беда!

– Рекомендация Снуффа дорогого стоит, так что добро пожаловать в клан, – протянул я руку Шеркону. – У нас хлопотно, но весело.

– Догадываюсь, – широко улыбнулся парень. – Мне такое нравится!

А вакансий-то осталось всего ничего, меньше двух десятков. Явно Кролинушка не всех решила со мной согласовывать. Вот, например, некто Рагнар. Я его не знаю и не помню. Не сомневаюсь, что человек это достойный, но тем не менее.

– Пошли, – подёргала меня за руку Сайрин, – Кролина зовет. Я сдуру брякнула, что тебя видела, ты извини.

– Экая ты сегодня покладистая, – удивился я. – Тебя же обычно мирская суета не колышет.

– Мне денежки нужны, – вздохнула магесса. – Много, на посох. Один жадина посох сетовый продает, но очень дорого, у меня столько нет. Даже половины нет. А у Кролины – есть. Вот, хожу, выпрашиваю, а она этим пользуется, отрывается за прошлое. Я бы её послала куда подальше, но очень уж посох хороший.

– Дело нужное, – посерьёзнел я – Ты никуда не уходи, мы этот вопрос ещё оговорим. Ещё спроси у этого торговца вот что – не согласится ли он на бартер? Есть у меня некоторое количество дорогих финтифлюшек, которые я могу пустить на обмен. Да, ещё предупреди его, что сделку будем проводить с помощью администрации. Только так и никак иначе. Расходы берём на себя.

Сайрин – не от мира сего, потому она идеальная мишень для игровых мошенников. То есть подстраховаться нужно обязательно. Тем более что услуги администрации мне всё равно ничего стоить не будут, у меня там личные связи.

– Хорошо, – приободрилась девушка. – А то мне золотой рыбкой себя ощущать не очень нравится. Не в смысле выполнения желаний, а на посылках служить.

– Вот что ты несёшь? – укоризненно протянула Кролина, возникая за её плечом. – Один раз о чём-то попросишь, и сразу из меня демона какого-то изображать начинают. Что тебе опять?

Последняя фраза была адресована не нам, а мордатому игроку с ником «РомаРоманюк». Да-да, вот так, в одно слово его ник и был написан.

– Эта! – вытаращив глаза, тот бухнул мою замшу в плечо кулаком – Ты чо, не вкуриваешь? Я ж те грю, я крут! Я реально крут! А ты чо? Ты ничо! А я крут!

Я повнимательнее вгляделся в этого супергероя, поскольку его речи напомнили мне что-то давно забытое, но до боли знакомое – некоего гнома с костяной дощечкой, привязанной к заднице. Да нет, не может быть. Просто похожи, надо думать.

Блин, всё это как пять лет назад было. А ведь и года не прошло.

– Ааааааа! – Кролина схватилась за голову. – Ты достал меня, понимаешь? Ты крут в одном – в мозгоклюйстве! Два часа одно и то же – «я крут» и «так чо». Купи себе словарь Ожегова, что ли? Оттуда знаешь сколько новых слов можно узнать!

– Словарь? – РомаРоманюк почесал затылок, обретя невероятное сходство с большой обезьяной. – На кой? Я и так…

– Лююююююди! – не дослушав его, заорала Кролина. – Объявляю награду вот за этого крутыша! Кто грохнет его двадцать раз подряд, тот получит сладкую конфету! Конкретнее – два… Нет! Три предмета экипировки не ниже уникального ранга! Думаю, это достаточная компенсация за покрасневший никнейм. Естественно, класс и уровень победителя при выдаче приза будут учитываться. Слово даю – барахло втюхивать не стану. И пусть победит достойный!

– Плюс бонус от меня – место в основе «Линдс-Лохенов». Вы же за этим в большинстве своём сюда пришли, правда? – добавил я от себя – Да, не забывайте фиксировать смерти этого крутого парня на видео. Доказательства нужны, без обид. Чьи способы убийства будут наиболее изобретательными, тот и победил.

* * *

«Вам не говорили, что охота на людей – это не лучшая идея? А особенно когда ты охотишься не сам, а кого-то для этого нанимаешь?

Игровыми правилами такие забавы не запрещены, но предупредить о том, что подобное не одобряется администрацией, всё же стоит.

И для профилактики:

– 30 единиц характеристики “Мудрость” сроком на 3 часа».

* * *

РомаРоманюк так ничего и не понял, похоже. По крайней мере, у него было очень, очень удивлённое лицо, когда он умер в первый раз.

– Вещи его не берите, – посоветовал Слав громко. – Тогда агроштраф будет мягче.

– Вон он! – радостно захлопала в ладоши Кролина. – Так и знала, что он нашей точкой сохранения воспользовался. Ату его! Ату!

И правда – из-за угла появился РомаРоманюк, несомненно не понимающий того, куда задевались его доспехи и почему он сейчас вынужден тут голым бродить.

Десятка два игроков тут же сорвались с места и, улюлюкая, устремились к обречённому на долгую смерть крутышу, который сначала на секунду замер, глядя на бегущих к нему убийц, а после, посомневавшись, всё же задал стрекача.

Ну вот, не совсем он идиот. Хотя смотаться отсюда ему, естественно, теперь никто не даст.

– Беги, Форрест, беги! – проорала с наслаждением Кролина под дружное улюлюканье зрителей, а после взяла меня под руку и отвела в сторонку. – В сумасшедшем доме сегодня день открытых дверей, точно тебе говорю. К нам прутся психи со всей игры, и каждый из них убеждает меня в том, что он уникален.

– Ну, где-то так и есть, – согласился я с ней, разглядывая мага, одетого странновато даже для тех, кто выбрал эту специализацию. Впрочем, одежда – это так, семечки, в конце концов это дело вкуса. Вот его имя – это да. Это сильно. «Однополый брат» – как вам?

Однополый – с кем? И почему – брат? Что за причудливые фантазии, что за порочные извивы психики, что за извращённые игры разума? Нет, воля ваша, но нам таких тут не надо. Чудики – это ещё туда-сюда, мы тут все собрались один другого краше, но такие, как он, точно не наш профиль. И ориентация тоже не наша, мы тут все нормальные. Надо будет сказать страже, чтобы они его за ворота сопроводили и в замок больше не пускали.

 

– Ты камушек для храма достал? – начала теребить меня тем временем Кролина. – Сейчас это самое важное для нас. По слухам, бонусы тому содружеству, которое первым красную ленточку у входа перережет, будут просто нереальными. Клан тоже может неплохой навар получить, но с призом содружества не сравнить.

– А мы тут при чём? – не понял я. – Наш союз же пока не заключён как таковой. Ну, оформление там, соглашения, подписи на пергаментах.

– Пофиг, – отмахнулась моя заместительница. – Формалистика не пляшет, важен процесс, это уже официально подтвердили на сайте игры. А у нас именно так и выходит. Мы же все вместе его строим, вчетвером. Уже материалы завезли, площадку расчистили, Гедрон со дня на день сотню гоблинов пригонит. А первокирпичика нет. Хейген, если мы всех подведём, то нашей репутации хана. Да дьявол с ней, с репутацией, это полбеды. Я ж потом тебе череп распилю и ложечкой буду понемножку мозг выедать за то, что не мы были первыми. Могли – но не стали.

Какие знакомые у неё в голосе появились интонации. До боли просто. И как же это плохо. Я не хочу, чтобы эта девочка становилась похожа на одну мою знакомую, ту, что приходится мне почти родственницей.

– Кро, это только игра, – мягко произнёс я. – И не более. Не доводи ситуацию до абсурда. Я понимаю – честь клана, самолюбие и все такое, но… Мы приходим сюда просто играть.

– А азарт? – стукнула меня кулачком в грудь девушка. – Ну, Хейген! Мы можем…

– Кролина, ещё раз говорю – с ума не сходи, – уже более жёстко произнёс я. – Ты давно играешь, ты знаешь, с чего начинается восхождение наверх. С этого самого азарта и желания стать первым. И в кого превращаются нормальные ребята, которые раньше приходили сюда всего лишь отдохнуть, ты тоже знаешь. Мне не нужны лавры, топ-список и игровые высоты. И в авантюру с храмом я ввязался только для того, чтобы укрепить наши тылы. Война на пороге, и с дополнительной божественной защитой нам будет проще выжить. Да, было бы здорово всех опередить, это даст нам больше плюшек, но если опоздаем – не беда. Свою порцайку мы всё одно получим.

– Пришёл и плюнул в мою тарелку, – насупилась девушка. – Гад такой! Нет, всё так, но до чего же ты иногда бываешь рациональный и скучный.

– Вызови Трень-Брень, – посоветовал ей я. – Она тебе мигом сделает мир вокруг тебя ярким и весёлым.

– Вот только её мне и не хватало, – эльфийка привычным взглядом обвела небосвод. – Не накаркай.

– Кролина, зая, – приобнял я её за плечи. – Забей ты на «быстрее, дальше и выше». Пойми, что не в этом счастье. Вспомни о маленьких радостях, вроде катания на рыцарской лошадке, а? Нет, стремиться, как я уже сказал, надо, но оно не стоит того. Игра ради игры – вот то, что ценно, а всё остальное – от лукавого. Ну не хочешь же ты уподобиться своим приятелям-коллекционерам?

– Кстати, – девушка потёрлась щекой о мою ладонь, в голосе её появилось лукавство. – А они со мной как раз вчера беседу вели на очень и очень интересную тему.

– Дай угадаю. Не иначе как к первому храму титул прилагается. Уникальный-уникальный, необычный-необычный, который им ужас как нужен.

– Точно, – хихикнула Кролина. – И ещё, по их информации, нагрудный знак, аналога которому в игре больше не будет. Естественно, и то и другое им необходимо позарез.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул я. – Чего посулили?

– Деньги, броньку, свитки, – начала загибать пальцы девушка. – Всё вроде как полезное, но не тянет на серьёзную оплату за уникальную услугу. И вот тогда один из них предложил сверху всего этого интересную вещь, а именно – долг одного из вождей гномьих кланов. Я слышала про эту штуку, ещё когда за «Шкуродёров» играла, мне про неё Рейнеке Лис рассказывал. Это главная награда за прохождение жутко навороченной уникальной цепочки квестов, там заданий с полсотни, если не больше. Причём если хоть одно из них провалено, то всё, туши свет, сливай воду.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался я.

– В финале, если ты всё прошёл успешно и нигде не накосячил, глава одного из подгорных кланов Сумакийских гор даёт тебе право один раз призвать к себе на помощь свой хирд, состоящий из отборных гномов-воинов. Как благодарность за оказанную помощь. Три сотни высокоуровневых НПС-рубак в алмазной броне сроком на двадцать пять минут, прикинь? Рейнеке видел их один раз на поле боя, говорит, что это очень круто смотрелось. Одна из сторон приберегла этот козырь как последний резерв, и в результате те, кто вроде бы уже был разгромлен, стали победителями.

– Заманчиво, – потёр подбородок я.

Ясно, что у неё есть ещё какой-то свой интерес во всей этой кутерьме, но это нормально. Я бы больше удивился, случись по-другому.

– Хрен знает, как оно дальше сложится, – вкрадчиво шепнула мне Кролина. – Но если выгорит – почему нет? Всё одно нам это ничего стоить не будет. Примем их в клан, получат люди свои титулы и сразу из него выйдут. А мы – в плюсе.

– Ладно, – согласился я. – Резервируй под них места. И ещё парочку оставь про запас, мало ли что.

– В принципе я уже все распланировала, – Кро помахала кому-то рукой. – В смысле – определилась с теми, кого надо принимать в наши ряды. Все отличные ребята, но хотелось бы, чтобы ты на них глянул. Ты лидер, тебе положено.

Я посмотрел на темнеющее небо и покорно кивнул. Надо – значит надо.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru