Андрей Готлибович Шопперт Семнадцать

Событие седьмое

В Ростов Коська не просто из любопытства поехал. Конечно хотелось посмотреть на покупку. Восемьсот килограмм серебра – это много. Если в гроши переводить пражские, то это при весе гроша в четыре грамма получится двести тысяч грошей. В два сундука не влезет. Хотелось посмотреть, есть ли за что такие деньги платить. Хотя, почти заплатил уже. Надо отдать должное и Владимиру Андреевичу и Дмитрию Ивановичу, князья свою долю, а именно сорок пудов серебра, князю Ростовскому отдали. Озеро это со странным названием Неро еще хотелось увидеть. Монастырь приснопамятный Петровский, на который уже куча планов. Ну и главное – оценить Ростовский Кремль и княжеские хоромы. Там может и жить-то нельзя. Сгнило всё. Как туда молодую жену везти. Тем более непраздную. Месячные в положенное время у Ирины не пришли и, значит, месяцев через восемь появится наследник или наследница у Коськи.

Княгиня из своих тринадцати с небольшим годков доросла до пятнадцати. Тоже рановато, но дальше, чтобы не позорить девицу тянуть было нельзя. И так среди Вельяминовых шепотки шли, что не порченная ли девка, раз за стоко месяцев супружеской жизни не может понести. Не пора ли её к лекарке везти… А, муж самый сильный лекарь из известных? Лады, погодим, посмотрим.

Доросла княгиня Ирина Николаевна до метра семидесяти почти. Хорошее питание белковое, упражнения всякие, в том числе и висение на турнике, и основное – вливание иногда зелёного пламени, привели к тому, что из гадкого утёнка княгиня превратилась в красавицу лебёдушку. Совсем и не тощую, все выпуклости на месте. Вполне приличного размера. Есть за что подержаться. Расти видно было в кого, Коська понятно отца жены – героя Куликовской битвы не видел, но братья его вполне приличного роста, все далеко за метр семьдесят.

Ещё в Ростове хотелось взглянуть на рать. Нда. Их тьма, а нас…рать. Александр Константинович сказал, что дружина Ростова двести пятьдесят человек. Как раз хватит, чтобы разбить Тамерлана, если он, как в летописях написано, четыреста тысяч всадников приведёт. Врут, понятно, врагов должно быть много. И чем их больше, тем достойней подвиг совершённый «нашими». Да, даже если двадцать тысяч, что уже многовато для той кормовой базы. Если каждый воин одвуконь, а так в основном татаровья и передвигаются в своих набегах, то это сорок тысяч лошадей. Сколько травы в лесу? Сдохнет две трети на следующий день, как минуют степь.

Так на двадцать тысяч вполне дружины в двести пятьдесят человек хватит. Даже не по сотне на каждого. Полчаса – час и нет Тамерлана. А если без шуток, то нужно проверить и боеготовность этого войска, всё же они в кучу серебра обходятся. И опять же у него накопилось броней и на людей, и на лошадей чуть ли не на такую рать. Если у ростовчан плохая экипировка, то нужно это дело поправить. И последнее, но не менее важное из обороноспособности Ростова, нужно определиться, что тут с ополчением. Сколько и чем вооружено. Есть у него ещё и куча луков татарских, и из ополчения если сделать лучников, то это будет приличная сила. Да, да. Лучника надо готовить несколько лет и надо начинать с младых ногтей. Вот и начнет брат Касторий. Чем ещё пенсионеру заниматься. Глядишь, к появлению Тамерлана, будет на самом деле рать. Точный год его появления в Ельце Константин Иванович не помнил, но что не менее десяти лет пройдёт – это точно. Сейчас ещё несколько лет, прежде чем Тохтамыш поссорится с Тамерланом из-за Хорезма.

Ещё хотелось посмотреть, а чего там с судоходством. Там ведь Волга течёт совсем недалеко, в Ярославле, и явно есть приток, который через город течёт. А ещё совсем и недалеко переволок в Балтийскую водную систему. Решил Коська узнать строят ли в Ростове речные лодьи купеческие и есть ли вообще купцы, что по Волге торгуют. Может в Казань плавают? А может есть и те, кто в Балтику ходят и с Ливонией торгуют. Если же всего этого нет, то нужно подумать, что нужно предпринять чтобы завелись и кораблестроители, и купцы готовые плыть из варяг в греки.

Если купцы есть, и они ходят в Казань или даже Астрахань, то нужно узнать, а чем товарищи торгует. У него Скоробогатов есть. Пусть тоже впрягается. Туда, наверное, зерно везут? А назад? Шерсть? Или там из Китая есть товары и Средней Азии? Хотелось бы на бумагу взглянуть китайскую, чтобы понимать к чему стремиться. Не, Константин Иванович бумагу делать не умел, но книжки ведь читал про попаданцев, и там чуть не в каждой процесс описан. Пусть не с первого раза, так с двадцать пятого получится.

А вдруг кофе можно заказать из Африки? Османской империи ещё нет, но вот сами османы есть. И они сейчас активно вытесняют греков с Малой Азии. Чем чёрт не шутит и сами уже турки пьют кофий и в Крым, возможно, завезли. Спросить-то можно, за спрос денег не берут. В Крыму и генуэзцы есть, а они точно торгуют с Египтом и странами Леванта. У них пусть наши купцы поспрашивают.

В общем, дел в Ростове хватало.

Плохо, что и взять с собой некого. Все партизаны уехали в Менск за учителями, сестрёнкой и Фроловичами. Вельяминовы дали десяток в сопровождающие, но это не свои люди. И чёрт его знает на что они способны. Будут ли биться, если из кустов десяток татей выскочит? И если будут, то победят ли? Как обучены? Со своими было бы спокойней.

Поехал Коська под завязку зарядившись зелёной энергией. Нет, не в Ростов вёз хвастать. Рано ещё, решил потрафить отцу Сергию и излечить в его монастыре пять поломников, пришедших за помощью. Иметь Сергея Радонежского сейчас в союзниках – это огромный бонус. Вон он захотел и помог собрать рать на Куликовскую битву, а не захотел и на оборону Москвы ни один из князей не явился.

Событие восьмое

Ростов не встречал своего нового князя перезвоном колоколов. Где-то далеко за стенами что-то продребезжало. Это когда по бронзовой доске бронзовым же билом бить, то вот такой звук получается. Такие сейчас колокола, да и то далеко не у всех церквей, в селе каком и без этого как-то обходятся.

Сказать, что город Коську разочаровал так нет в общем и целом. Он примерно это и ожидал увидеть. Стены Кремля были низковаты и видно было, что в некоторых местах держатся на честном слове. Стены деревянные, и что плохо – материал не дуб, а сосна. Не растут тут дубы и привезти их сюда стоят столько денег, что можно из сосны восемь Кремлей построить. Так при соприкосновении дерева с землёй при довольно влажном климате сосна сгнивает за десять лет. Никаких пропиток химических сейчас не существует, есть народный способ красить брёвна снаружи раствором извести и соли, но это не увеличивает срок службы древесины в разы, так, на пару лет продлевает. Избы-то стоят и церкви десятилетиями, если их не поджигать, но стена – это совсем другое. По крайней мере, здесь, в Ростове. Это две стены, из сложенных горизонтально брёвен, как в избе, и между ними три метра земли. Вот она-то и ускоряет гниение древесины. В целом стены стояли. Они были чуть пониже московских, но там это ещё и высотой Боровицкого холма достигалось.

Ров присутствовал, но, как и стены, нуждался в ремонте. Он зарос травой, наполовину осыпался и наполовину мусором был завален. И если стена могла пару лет и простоять без ремонта, то ремонт рва был срочно необходим. И не было на это у Касьяна свет Иваныча ни копейки. У него вместо копеек сорок пудов серебра в долге. Вертеться ужом нужно, чтобы их отдать, не до рвов.

Единственно за что можно было не пенять прежнему хозяину, так это княжий терем внутри Кремля, даже целый комплекс из теремов и отдельных одноэтажных строений, соединённых крытыми переходами. Можно было, не боясь, перевозить сюда жену и самому перебираться. Терема были разных лет постройки, но в целом все довольно новые, если нужно заменить несколько лестниц, то это не критично.

Идя вслед за ключником Николой по всем этим переходам, комнатам, коридорам и гридницким, Касьян понял, что внутри этот комплекс теремов даже больше, чем выглядит снаружи, заблудиться легко, планов пожарной эвакуации нет ни на одной стене. И везде были люди. Князь Ростовский свинтил в свой монастырь, трое сыновей отправились в Москву, а все сотни людей, что жили в Кремле Ростова так тут и остались. Что уж говорить, одних бояр, которых Никола представлял, было десятка три, да плюсом всяких заслуженных и знатных воев, которых обязательно нужно новому князю представить, ещё почти столько же.

Никого толком в этой толпе Коська не запомнил. Троих? Да, троих точно увидит, так узнает. Это сотник Александр. Нет, это не великан, и не широкоплечий качок. Другим запомнился. У него кончик носа отрублен. Не сильно, но всё одно заметно. Почти такой пятачок получается розовый из-за шрама.

– В недавней битве на Куликовом поле поганый саблей отрезал, княже, – перехватив взгляд Касьяна, хмыкнул вой, – а я ему тоже кое-что отрезал. Голову! Ха! – сотник махнул рукой, демонстрируя, как отрубил голову басурманину. Пойди такого не запомни.

Второй из запомнившихся был боярином. Воеводой местным. И вот этот был здоровяком. И в целом сильно на Боброка Волынского походил. Такое же телосложение, те же русые волосы и рыжеватая борода. Чуть моложе был. Ничего, этот недостаток проходит. Запомнился он Коське тем, что звали его Яромиром. Может это прозвище, вряд ли существует такое имя в святцах? Ещё бас у Яромира такой, что он восьмерых Шаляпиных пере… орёт.

Третьим из примечательных личностей был тоже боярин. Этот был мелким, чернявым и невзрачным каким-то, но тоже ни с кем не спутаешь. Боярин Акинфий Иваныч был горбуном. Так его Никола и представил – Акинфий Горбатый. Он и был в Ростовском княжестве окольничим. Читай – главным боярином. В его ведении была торговля в том числе.

Вечером Акинфий почти все Коськины мечты порушил. С торговлей в Ростовском княжестве было так себе. Какой уж дурак тут город построил не важно. Важно, что местная речушка, что из озера Неро вытекает, настолько мелкая с болотистыми берегами и петлявистая, что судоходной её можно назвать чисто условно. В двадцати верстах от Ростова есть большое селение Гаврилова яма, так до него по речке Вексе, а потом по Коростени три дня, часто оказываясь не дальше от Ростова, а ближе. Потому, на этой Коростени в Гавриловой яме есть порт небольшой, где швартуются пяток лодей местных купцов, которые и ходят по Волге до Казани. А между Ростовом и Гавриловой ямой товары перевозят на телегах.

И как оказалось торгуют купцы совсем не зерном с Казанью. Не выгодно дешёвые товары возить. Товар должен занимать мало места и быть дорогим. Возят пушнину, мёд, воск, изделия из кожи. В основном из выделанной кожи: сафьян, кожаная обувь, рукавицы. Не малой частью экспорта были и изделия из металлов. В Казань везли медь в виде котлов и тазов, а также разные железные вещи: ножи, гвозди, топоры, иногда оружие: наконечники стрел, кольчуги.

Назад же купцы везли шёлковые и хлопчатобумажные ткани, драгоценные камни, жемчуг и конечно пряности.

Коська себе в мозгах зарубку сделал в этих пряностях разобраться. Красный перец не могли везти, не открыли ещё Америку, тогда что?

Основная же торговля шла с Москвой. И была она медленная и не сильно выгодная. Везти товары на телегах та ещё морока. Лошадь больше полутонны на современных телегах не увезёт. Плюсом тати на дорогах шалят и потому приходится купцам сбиваться в большие караваны, которые движутся со скорость меньше, чем у пешехода. Бывает что не четыре дня, как Коська затратил на дорогу, а больше седмицы добираются купцы до Москвы.

– А лодьи строят? – вздохнул Коська, поняв, что на налогах с купцов тут не обогатишься.

– Большие нет. Так, челны рыбарям, – ещё один гвоздь в гроб мечт о доходах вбил Акинфий Горбун.

– Как же вы тут живёте?! – чуть не возопил парень, поняв окончательно во что он влип.

– Хорошо живём, княже.

Событие девятое

С дружиной Коська знакомился на следующий день. Как и всё в Ростове состояние дружины было… двояким, что ли. Причина не «идеального» состояния была весомой. На Куликовом поле погибло двести без малого из трех сотен ратников. И вишенкой стало то, что Олег Рязанский напал на обоз возвращавшийся с Куликовской битвы и полонил его, а ещё всё, что везли ростовчане с битвы домой, приватизировал. А там были брони и оружие убитых дружинников. Дмитрий Донской потом вразумил соседа и с помощью митрополита и Сергея Радонежского замирился с ним. Пленных москвичей из полонённого обоза рязанцы вернули, как и часть их оружия и доспехов. А вот с ростовчанами хуже. Воев Олег отпустил, но без броней и оружия, а вот возчиков нет, как и телеги с лошадьми и всем, что на них было.

– И что говорит Великий князь Рязанский? – Коська не зарычал, такие новости узнав, чего рычать на воеводу, рычать надо на Олега свет Ивановича, которого на самом деле зовут Иаков.

– Выкуп в пуд серебра требовал, – скривился боярин Яромир.

– И? – пуд значит. Ладно в такую игру можно вдвоём играть.

– Александр Константинович ногами потопал, но выкупать ни людей, ни лошадей, ни оружие не стал, – развёл руками боярин и плечами потом пожал ещё, мол, а я ЧЁ, а я НИЧЁ.

В результате победы над Мамаем теперь дружина Ростова смотрелась так. Есть около сотни ветеранов, которые вполне себе экипированы. И кони есть, и брони, и оружие. И боевого опыта у них хватает. И есть набранных из новиков и прочих недорослей ещё сто пятьдесят человек. Эти при лошадях… Правда, и лошадки слабоваты, и у некоторых всего одна. Вооружены тоже так себе. Ну и кольчуги есть только у половины, у остальных брони кожаные с нашитыми железными пластинами. Но оружие и доспехи дело наживное. Боевого опыта у этих молодых ратников нет. И выучка так себе. Их учат ветераны. Но это не процесс. Это скорее забава такая.

– А чё, Тихон, пойдём новиков повалтузим.

– Неохота.

– А ты, Андрий?

– А пошли, погоняем.

Коська прошёлся по отгороженному куску Кремля, где вяло махали мечами человек тридцать. Слава богу часть хоть деревянными. В стороне лекарь перевязывал плечо молодому тощему вою, видимо этот на боевом оружии упражнялся с кем из ветеранов.

Князь, чёрт бы его побрал, Ростовский, отстранил лекаря и дал минуту или шестьдесят ударов сердца максимального потока зелёного пламени на рану. Полно было зелёной энергии у Коськи. Сергей Радонежский не дал ему в храме исцелять паломников. Бог, мол, без сопливых, если понадобится, разберётся кому следует помогать, а кому нет. Езжай в свой Ростов, княже, и там у себя в дому исцеляй, коли есть охота, а в храмы божьи и там не лезь. Я епископу Феодору грамотку, как он из Константинополя вернётся отправлю, чтобы не пускал тебя… лекарь в храмы исцелять людей. Повторяю, не у Господа, а у себя в дому исцеляй, коли охота есть.

Приехав вчера в Ростов Коська у Николы ключника спросил, чего там за история с епископом местным. Как его занесло в Константинополь?

– То не мои дела, княже, знаю токмо, что игумен Симонова монастыря Феодор находится в Константинополе вместе с архиепископом Дионисием Суздальским по церковным делам.

Дионисия Дмитрий Донской отправлял в Царьград при лекаре. Ему тогда не здоровилось. Коська в это не лез, не интересно было, беседу пропустил мимо ушей. Что-то там по поводу митрополита Киприана, не хотел в митрополитах видеть Великий князь болгарина этого. Да и сейчас не жалует. Тем более, что когда все сбежали в Кострому, Киприан подался в Тверь к врагам Дмитрия Ивановича. Сейчас-то вернулся уже, но приязни между ним и князем стало ещё меньше. Если вражду можно приязнью назвать.

Кровь от вливания зеленого пламени сразу прекратила струйкой вытекать из раны у молодого ратника, а по окончании сеанса уже розовая кожица образовалась.

Возвращаться в Москву с почти полным аккумулятором не было смысла и Коська решил всю энергию на воинов истратить.

– Яромир, я могу сейчас ещё четверых, а то и пятерых людей исцелить. Может, кто с ранами свежими или с переломами лежит, или грыжа у кого из воев. Давай пятерых найди. И посла мне того приведи, кто ездил к князю Олегу Ивановичу Рязанскому. Хочу его снова туда послать.

Событие десятое

Наверное, это полезное занятие на коне скакать. Для задницы полезное. Каменными станут ягодичные мышцы. Может и для позвоночника полезно. И вообще… один товарищ, не будем называть его имени, но это был Фридрих Вильгельм Ницше сказал, «Was mich nicht umbringt, macht mich stärker» («Что не убивает меня, делает меня сильнее»). Коська проклял же тот день, когда сел за бара… за уздечку подсунутого воеводой Яромиром жеребца. Конь был тупой и норовистый, вечно хотел всех обогнать и яблок им устречь навалить.