Андрей Ра Ангел пустоши

Мадам Илона собрала девушек в последний раз.

— Значит, так, — она обвела их взглядом. — Вы лучшее, что у меня есть. Сафия. Лейла. Аида. Маргит, — хозяйка поморщилась на последнем имени, но кивнула. — Работаете с рабами. Эмиссар смотрит. Рабы опытные, сами знают, что делать. Ваша задача — не мешать им и выглядеть красиво. Никакой отсебятины. Если кто-то, — она посмотрела на Аиду. — Сделает или скажет что-то лишнее, я эту кого-то запру в подвале на месяц. Понятно?

— Да, мадам, — хором ответили девушки.

Аида кивнула. С/Б уже работала фоном, подготавливая тело. Маргит сжала её руку, коротко, ободряюще.

В главную залу вошли. Эмиссар сел в кресло. Охранники встали у дверей: мужчина слева, женщина справа. Рабы выстроились вдоль стен.

Мадам Илона вышла в центр залы, поклонилась:

— Для нас большая честь, Эмиссар. Сегодня мы приготовили для вас особое представление. Лучшие.

Эмиссар кивнул. Не улыбнулся. Не нахмурился. Просто смотрел.

Девушки заняли свои места. Сафия и Лейла — на кушетке у окна, с двумя рабами. Аида и Маргит — на широкой кровати в центре залы, с третьим. Свет ламп падал мягко, рисовал тени на коже, делал тела золотыми. Рабы скинули накидки, оставшись в одних набедренных повязках, и двигались уверенно, привычно. Видно было, что такое представление для них не впервые.

Маргит шепнула:

— Помни. Я веду, ты повторяешь. И улыбайся. Хотя бы попробуй.

— Я попробую, — кивнула Аида.

Представление началось.

Сафия и Лейла уже двигались — медленно, тягуче, их руки скользили по телам рабов, а руки рабов по ним. Один из мужчин, немолодой, с лицом, изрезанным шрамами, работал умело, без лишних эмоций просто делал своё дело. Второй, помоложе, с короткой бородой, управлял обеими девушками сразу, переключаясь между ними с отточенной ловкостью. Сафия откинула голову, подставляя шею, и издала протяжный стон — громче, чем требовалось. Она играла для Эмиссара, надеясь, что он посмотрит именно на неё. Он смотрел в центр залы.

Маргит взяла лицо Аиды в ладони. Пальцы скользнули по скулам, по вискам, зарылись в чёрные волосы. Она заглянула подруге в глаза — мягко, ободряюще, как смотрят не на клиента, а на дорогого человека.

— Всё хорошо, — шепнула она. — Я рядом.

Аида ответила едва заметным кивком. С/Б вела: дыхание стало глубже, ресницы дрогнули. Пальцы девушки потянулись к поясу на одеянии Маргит — медленно, почти лениво. Ткань поползла вниз, открывая плечи, ключицы, грудь. Рыжая не отставала: её руки скользнули по спине Аиды, распуская завязки одну за другой. Одеяние соскользнуло на пол. Две обнажённые фигуры стояли друг напротив друга в мягком свете ламп.

Маргит обернулась через плечо и бросила короткий, пленительный взгляд на третьего раба, что ждал у края кровати. Тот понял без слов: шагнул вперёд, скинул накидку. Аида повторила жест подруги — взгляд через плечо, долгий, приглашающий. Коренастый мужчина с тяжёлой челюстью приблизился, и его руки легли на бёдра обеих сразу.

Мужчина не ждал приглашения. Он взял Маргит за бёдра, пристроился сзади, вошёл уверенно, с привычной хозяйской хваткой. Рыжая охнула, не от боли, от неожиданности, но тут же выгнулась навстречу. Аида потянулась к нему, и он перехватил её за талию. Рука легла на бедро. Раб притянул девушку ближе, и их губы встретились, мягко, но уверенно. Она ответила. С/Б вела: пальцы пробежали по его плечам, скользнули по груди, спустились ниже. Он целовал её медленно, со вкусом, пока рука его скользнула с бедра по талии вверх и сжала грудь, крепко, по-хозяйски. Аида выгнулась, издав тихий стон.

Маргит тем временем стояла перед ним на четвереньках, и мужчина брал её сзади, размеренно, глубоко, не прерывая поцелуя с Аидой. Свободной рукой он шлёпнул рыжую по заднице, коротко, звонко, одобрительно. Та охнула и простонала громче, закусив губу. Раб работал с обеими сразу, почти машинально, как делал это десятки раз до того.

Представление смотрелось со стороны как единое целое: семь тел, сплетённых в медленном, тягучем ритме. Свет ламп играл на коже. Тени на стене повторяли каждое движение. С/Б диктовала Аиде ритм дыхания, громкость стонов, изгиб спины. Имитация была безупречной.

Эмиссар смотрел. Лицо оставалось неподвижным, но пальцы чуть заметно отбивали ритм по подлокотнику кресла. Он наблюдал за происходящим как натуралист, изучающий брачный танец редких насекомых: с интересом, но без сопричастности. Он был зрителем. Они — представлением.

А потом дверь выбили. Звук был такой, будто мир треснул. Щепки полетели в стороны. Охранник-мужчина даже не успел повернуться, энергетический разряд ударил его в грудь, и тело рухнуло с дымящейся дырой в рёбрах. Женщина-охранник вскинула оружие, но в комнату уже врывались.

Десять налётчиков. Все в тёмном, с лицами, скрытыми тканью. Аида переключилась на тепловое зрение. Девять — обычные люди: ножи, дубины, три старых пороховых пистолета, двое с тяжёлыми дубинами. Десятый — коренастый, ниже остальных на голову, температура тела ниже человеческой. Под капюшоном угадывался голубоватый оттенок кожи. В руке — оружие, похожее на атлантийское, пульсирующее бледно-голубым, но грубее, топорнее, собранное явно не на орбитальной платформе.

— Смерть небесным! — крикнул коренастый низким, гортанным голосом.

— Дави всех! — рявкнул кто-то ещё.

Рабы среагировали первыми. Голые, безоружные, но не растерялись. Коренастый, что был с Аидой и Маргит, метнулся к убитому охраннику и выхватил разрядник из мёртвой руки. Вскинул, выстрелил, голубой импульс прожёг грудь ближайшему налётчику. Тот рухнул, не добежав до кресла Эмиссара.

Второй раб, со шрамами — схватил со стола масляную лампу и швырнул в лицо нападавшему. Стекло разбилось, масло вспыхнуло. Налётчик заорал, хватаясь за горящее лицо. Шрамированный тут же врезал ему кулаком в горло, повалил, добил ногой. Третий раб с бородой, подхватил упавший нож и бросился на бугая с дубиной. Принял удар на лезвие, отвёл в сторону, ударил коленом в пах, потом ножом в бок. Бугай взревел и рухнул, придавив бородатого своим весом.

Но налётчиков было больше. Один из них выстрелил в коренастого раба, пуля вошла в плечо, разрядник выпал из руки. Второй ударил шрамированного дубиной по затылку — тот упал лицом вперёд и не поднялся. Третий добил бородатого, придавленного бугаем, коротким ударом ножа в шею. Все трое рабов были мертвы за минуту.

Камешек сдвинулся. Он всегда был молчаливой горой и сейчас просто встал между нападавшими и девушками. Дубина описала дугу, один налётчик отлетел к стене, хрустнув позвоночником. Второй выстрелил из пистолета, пуля застряла в ноге. Камешек даже не шатнулся. Шагнул вперёд и обрушил дубину на стрелявшего. Хруст. Кровь на полу.

— Мочите эту тварь! — заорал кто-то.

Налётчики насели скопом. Один зашёл сбоку и вонзил нож под рёбра. Дёрнул. Ещё раз. Ещё. Огромное тело покачнулось. Второй ударил дубиной по колену — сустав хрустнул, и Камешек рухнул на одно колено. Третий всадил нож в спину. Четвёртый в другой бок. Камешек попытался поднять дубину, рука не слушалась. Рухнул лицом в пол. Кровь потекла по каменным плитам.

Сафия закричала. Долго, пронзительно, на одной ноте. Один из нападавших, грязный, с безумными глазами и ножом в руке, обернулся на крик. Аида узнала его. Тот самый пьяница, с рынка, что приставал к ним утром. Он тоже узнал её.

— Заткнись, шлюха! — рявкнул нападавший и ударил проститутку ножом в горло.

Крик оборвался. Сафия осела на пол, захлёбываясь кровью. Девушка, мечтавшая о богах, умерла быстрее, чем боги успели заметить.

Эмиссар встал. Он не бежал. Лицо оставалось спокойным, но пальцы уже двигались, быстро, точно, пробегая по наручу на левом запястье. Воздух вокруг дрогнул и загустел, превращаясь в едва заметное мерцание. Силовой щит. Один из налётчиков кинулся с ножом и отлетел, отброшенный невидимой стеной. Эмиссар повернулся, вскинул руку, из скрытого излучателя ударил короткий импульс. Нападавший рухнул с дымящейся дырой в груди.

Но щит не был всесторонним. Мерцание охватывало торс и плечи, оставляя открытыми ноги. Коренастый с голубоватой кожей не бросился в лобовую. Он сместился вбок, молниеносно, по-звериному низко, и ударил снизу — под край щита, в бедро. Эмиссар пошатнулся. Щит моргнул. Коренастый достал кинжал и ударил под рёбра. Раз. Два. Три. После в сверху в шею. Быстро, без ярости, методично, как забивают скотину.

— Вот так, небесный, — прохрипел он. — Вот так.

Эмиссар упал на колени. Щит погас. Кровь атлантийца была красной. Такой же красной, как у всех.

Женщина-охранник яростно закричала. Она выстрелила из своего оружия, и голубой разряд прожёг грудь одному из нападавших. Второй выстрел и ещё один рухнул с дымящейся раной. Но оставшиеся налётчики насели скопом. Один выбил оружие из её руки дубиной. Второй ударил ножом в бедро, атлантийка пошатнулась. Третий, засадил лезвие под рёбра. Женщина сползла по стене, оставляя кровавый след на штукатурке. Сознание ещё теплилось, но тело больше не слушалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.