Андрей Миллионер Лес и его тайны

Глава 1

Лесник и Лесной Хозяин

Лесник Андрей шёл по тропе, вороша сапогами хрустящий ковёр прошлогодней хвои. Воздух был густ от запаха смолы и прелых листьев. Солнце, словно ржавая монета, пробивалось сквозь кроны лиственниц, окрашивая всё в бледное золото. Тайга молчала непривычной тишиной — ни трели дрозда, ни стука дятла. Даже Тайга, обычно непоседливый пёс, жался к ногам, рыча на невидимые тени.

«С ума сойти… Как будто все звери в один день испарились», — пробормотал Андрей, останавливаясь у ручья. Вода, обычно прозрачная, была мутной, с запахом железа. Он наклонился, чтобы зачерпнуть пригоршню, и замер: на глинистом берегу отпечатался след. Человеческая ступня, но слишком длинная, с глубокими царапинами от когтей.

— Кто здесь? — голос лесника дрогнул, эхо унеслось в чащу.

В ответ зашелестели ветви. Не ветер — будто кто-то огромный пробирался сквозь заросли, ломая сучья. Андрей схватился за ружьё, но Тайга вдруг взвыл, поджав хвост, и рванул прочь.

— Тайга, стой!

Пёс исчез. Лесник побежал за ним, спотыкаясь о корни. Воздух сгустился, запахло грозой. Деревья сомкнулись в зелёный лабиринт, и тропа… исчезла. Андрей обернулся — позади стеной стояли ели, которых раньше не было.

— Это невозможно… — он прислонился к сосне, сердце колотилось как бешеное.

Сверху упала шишка. Потом ещё одна. Андрей поднял голову — на ветвях сидели белки. Десятки пар чёрных глаз смотрели на него, а их пушистые хвосты били по стволу в унисон, как барабаны.

— Что вы… — он отшатнулся.

Белки замерли. Внезапно лес погрузился в тишину, и из тумана выступила фигура.

Он был высок, будто составлен из самих деревьев: борода — спутанный мох, пальцы — извилистые корни, а глаза… глаза горели, как угли в пепле. Его платье, сотканное из папоротников и теней, шевелилось, хотя ветра не было.

— Человек… — голос Лешего звучал как скрип старых ветвей. — Ты топчешь мой дом.

Андрей попятился, но спина упёрлась в ствол.

— Я… я лесник. Не враг.

Леший наклонился, и трещины на его лице раскрылись, обнажив чёрную пустоту.

— Лесник? — он засмеялся, и эхо разнеслось по всему лесу. — Ты сторож мёртвых досок. Люди рубят, жгут, калечат…

Он шагнул вперёд, земля под ним застонала.

— Но сегодня… ты станешь добычей.

Андрей прижался спиной к стволу сосны, чувствуя, как кора впивается в кожу сквозь рубаху. Леший приближался, и с каждым шагом земля под его корневидными ступнями покрывалась инеем. Воздух звенел, будто наполненный тысячью стеклянных игл.

— Добычей? — выдавил лесник, сжимая ружьё. — Я не браконьер!

Существо остановилось, склонив голову набок. Его глаза-угли сузились, изучая человека.

— Слова... — прошипел Леший, — ветер. Ты дышишь ядом их машин, носишь железо, что режет мои жилы.

Он махнул рукой, и внезапно лес вокруг ожил. Стволы закачались, ветви сплелись в арку, и Андрей увидел… себя. Тень на сосне превратилась в движущееся изображение: он, молодой, в городском парке, разбрасывает мусор; он, взрослый, глушит водку у костра, не замечая, как искра поджигает мох…

— Это… не я, — прошептал Андрей, но сердце сжалось. А вдруг?

Леший провёл корявым пальцем по воздуху — картина сменилась. Теперь он видел лес: чёрные пни на месте кедров, мёртвая рыба в отравленном ручье, волчица с пулей в боку.

— Вы… — Андрей выдохнул, — вы показываете то, чего я не делал!

— Ты носил их железо, — прогремел дух, и эхо ударило Андрея в грудь. — Ты сторожил, пока они убивали.

Внезапно Леший схватил его за плечо. Прикосновение жгло, как морозный ожог.

— Испытание, человек. Или умри как они.

Туман сгустился, и когда он рассеялся, Андрей стоял… в другом лесу. Солнце висело низко, багровое, как рана. Деревья здесь были кривыми, ветви скрючены в когтистые ладони. Воздух пах гнилыми грибами и страхом.

— Найди путь до рассвета, — прозвучал голос Лешего из ниоткуда. — Или станешь частью пейзажа.

Андрей шагнул вперёд — под ногами хрустнуло. Он наклонился: череп лося, проросший грибами-бирюльками. В глазницах копошились многоножки.

— Тайга! — крикнул он, но эхо вернулось искажённым: …а-а-а-га.

Пса нигде не было. Лесник вытащил компас — стрелка бешено вращалась. Магнитная аномалия? Или магия? Он достал нож, сделал зарубку на берёзе и пошёл на восток, туда, где в обычном лесу текла река.

Через полчаса он наткнулся… на свою зарубку.

— Чёрт! — Андрей пнул камень. Камень застонал.

Он отпрыгнул. Валун медленно приподнялся, обнажив снизу рот с каменными зубами.

— Уходи… — проскрежетал камень. — Здесь… его царство.

— Чьё? — Андрей присел, стараясь не смотреть в гипнотизирующую пасть.

— Того, Кто Жуёт Корни.

Камень сглотнул, словно подавившись, и замолк. Андрей побежал, не разбирая направления.

***

К ночи он вышел к болоту. Луна висела над трясиной, отражаясь в лужах, как слепое око. Вода булькала, выпуская пузыри с лицами: детскими, старыми, звериными.

— Утопленники, — догадался Андрей, вспомнив рассказы деда. — Духи болот…

Он обходил трясину, как вдруг из тумана выплыла лодка. Старая, из дубовой коры, весло лежало на дне.

— Ловушка, — пробормотал он, но выбор был мал: болото тянулось до горизонта.

Лодка заскрипела, когда он ступил в неё. С первым же гребком вода вокруг закипела. Из тени вынырнули руки — бледные, с водорослями вместо ногтей. Они ухватились за борт, тянули вниз.

— Отстаньте! — Андрей ударил веслом по пальцам. Те рассыпались в тину, но их становилось больше.

— Дай нам имя… — зашипели голоса. — Дай, и пройдёшь…

— Андрей Горчаков! — крикнул он, отбиваясь.

— Не-е-ет… — засмеялись тени. — Настоящее имя…

Он замер. В памяти всплыло детство: мать зовёт его «Андрюша», отец — «чаёк» Но духи, кажется, ждали другого.

— Лесник! — рявкнул он. — Мне достаточно!

Внезапно лодку подхватило течение. Руки отпрянули, болото расступилось, и он вылетел на твёрдую землю. Перед ним возвышался дуб, древний, с дуплом в форме сердца. Внутри светился тусклый огонёк.

— Сердце леса? — шагнул он вперёд, но из дупла вырвалась стая ворон. Они кружили над ним, крича на человеческих голосах:

«Обман!»

«Он съест тебя!»

«Беги, пока можешь!»

Одна из птиц спикировала, клюнула его в лоб. Боль пронзила виски, и Андрей упал на колени.

— Хватит… — прошептал он, хватая ртом липкий воздух. — Я не враг…

Вороны замолчали. Из-за дуба вышла… девушка. Её кожа была цвета берёзовой коры, волосы — спутанный хмель, глаза светились, как светляки.

— Ты звал имя, — сказала она, и голос её звенел, как ручей. — Но лес знает тебя как «Того, Кто Слушает».

— Кто ты? — он поднялся, чувствуя, как рана от клюва затягивается.

— Я — Голос Ручья. Ты ищешь Сердце, но путь к нему лежит через правду. — Она коснулась его груди веточкой-пальцем. — Что ты скрываешь под рёбрами?

Андрей вспомнил пожар пять лет назад: он замешкался, не смог спасти делянку от поджога. Деревья горели, как факелы, а он стоял и смотрел, охваченный ужасом…

— Я… боялся, — выдавил он.

Девушка улыбнулась грустно.

— Страх — тоже часть правды. Иди.

Она растворилась в тумане, а вороны, сбившись в стаю, указали клювами на тропу.

К утру, измождённый, Андрей вышел к поляне. В центре стоял кедр — исполин, выше облаков. Но его кора была покрыта чёрными пятнами, из трещин сочилась смола, густая и вонючая, как нефть. У подножия валялись гильзы, тросы, банки с химикатами…

— Браконьеры… — понял он.

— Человек. — Леший материализовался из ствола, его голос теперь звучал глухо, как подземный гул. — Ты прошёл. Но сможешь ли исцелить?

Андрей поднял ржавую пилу с земли.

— Я уничтожу это. Все их ловушки.

— Мало, — Леший взмахнул рукой, и земля содрогнулась. — Ты должен выбрать: вернуться к ним… или остаться со мной. Навсегда.

Лесник посмотрел на свои руки — они дрожали. Где-то там, за чащей, был его дом, Тайга, мир людей…

— Я…

Где-то вдали завыл волк. Или пёс.

Андрей замер, сжимая пилу так, что костяшки пальцев побелели. В воздухе повисло напряжение, словно перед ударом молнии. Леший не двигался, но его глаза-угли мерцали, будто видели сквозь кожу человека в самую глубину души.

— Ты просишь меня выбрать, — наконец проговорил лесник, — но у меня уже нет выбора.

Он бросил пилу на землю. Металл звякнул о камень, и эхо прокатилось по поляне, будто смех.

— Эти люди… браконьеры… — Андрей махнул рукой в сторону мусора, — они вернутся. И если я уйду, ты их всех убьёшь?

Леший склонил голову, и мох на его плечах зашевелился, как шкура раздражённого зверя.

— Смерть — лишь возвращение в землю. Но ты… ты хочешь их спасти?

— Нет, — резко ответил Андрей. — Я хочу спасти лес. Даже от них.

Дух замер, затем медленно вытянул руку. Его корневидные пальцы сомкнулись вокруг запястья лесника. Боль была ледяной, но Андрей не отдернулся.

— Тогда пей, — Леший провёл ладонью по стволу кедра. Чёрная смола собралась в его руке, превратившись в чашу из сплетённых ветвей. — Кровь земли.

Жидкость внутри пузырилась, пахла дымом и горечью. Андрей поднёс чашу к губам — напиток обжёг горло, как кислота. Зрение помутнело, и он рухнул на колени, вцепившись в траву. В ушах зазвучали голоса…

***

Он стоял в лесу, но это был не лес. Деревья были прозрачными, как стекло, а по их жилам текла золотая пульсация. Каждый лист пел, каждый корень дышал. Он видел:

— Лань с переломанной ногой, прячущуюся под валежником;

— Медведицу, спящую в берлоге с медвежатами, чьи сердца бились в унисон;

—Грибницу, тянущуюся на километры под землёй, как нервная система великана.

А ещё… боль. Рваные раны от пил, яд в грунтовых водах, осиное гнездо, спалённое паяльной лампой. Лес стонал.

— Ты слышишь нас теперь, — проговорил хор голосов.

Андрей поднял голову. Вокруг него стояли духи — тени с оленьими рогами, женщины с крыльями стрекоз, дети с листьями вместо волос.

— Что… что я должен делать? — спросил он, и его собственный голос звучал чужим, как шелест страниц.

— Слушай, — ответили они.

***

Очнулся он у ручья. Лицо было мокрым от слёз, а в груди пылал холодный огонь. Леший сидел напротив, вырезая что-то из куска сосновой коры.

— Ты прожил три дня, — произнёс дух, не глядя на него. — Но для леса это один вдох.

— Три дня? — Андрей попытался встать, но тело не слушалось.

— Твоя плоть сопротивляется дару. Умрёшь, если не примешь его до конца.

Ручей вдруг забурлил. Вода поднялась, образуя лицо — то самое, девушки с берёзовой кожей.

— Они близко, — прошептала она. — Люди с огнём и железом.

Леший встал, и весь лес завыл.

***

Браконьеры пришли на закате. Четверо, с карабинами и канистрами бензина. Их вожак, коренастый мужчина с шрамом через глаз, пинал банки у подножия кедра.

— Смотри-ка, Пахом, — хрипло засмеялся он, — тут наш «следопыт» метки оставил.

Андрей наблюдал за ними из чащи, слившись с тенями. Его сердце билось так громко, что казалось, они услышат. Но нет — дар работал. Ветви сами прикрывали его, птицы молчали.

— Режем тут, — сказал Пахом, проводя рукой по чёрным пятнам на кедре. — Гниль пошла вглубь — древесина никуда не годится. Сожжём, чтоб не заразил остальное.

Андрей сжал кулаки. Они даже не понимают…

— Эй, — внезапно один из браконьеров задрожал, — чёрт… Смотрите!

Из-за кедра выползли корни. Толстые, покрытые шипами, они обвили ноги Пахома, как удавы.

— Стреляй! — заорал тот, но карабин дал осечку.

Андрей шагнул вперёд. Ветер донёс до него запах их страха — кислый, как испорченное молоко.

— Уходите, — сказал он. Голос звучал на три тона ниже, с лёгким скрежетом.

— Горчаков? — Пахом вытаращился. — Ты… что с тобой?

Лесник поднял руку. Ветра не было, но деревья закачались, завывая. Из-под земли выползли тысячи жуков, образуя чёрную реку.

— Последний шанс, — прошипел Андрей.

Браконьеры побежали. Все, кроме Пахома. Тот выхватил нож.

— Колдун! — рявкнул он, бросаясь вперёд.

Нож вонзился Андрею в бок, но боли не было — только тепло, как от прикосновения солнца. Лесник взглянул на лезвие, покрытое… зелёным соком вместо крови.

— Спасибо, — тихо сказал он.

Пахом отпрянул. Его руки начали чернеть, кожа трескаться, как высохшая глина.

— Что ты наделал?! — закричал он, падая на колени.

— Ты вонзил сталь в плоть леса, — ответил Андрей. — Теперь он в тебе.

***

К ночи Пахом умер, превратившись в груду гниющих листьев. Остальные бежали, бросив снаряжение. Леший наблюдал с высоты кедра, его глаза мерцали.

— Ты перешёл черту, — сказал он, спускаясь по стволу, как паук.

— Ты хотел, чтобы я стал твоим оружием? — Андрей выдернул нож из бока. Рана закрывалась на глазах.

— Я хотел, чтобы ты понял цену. — Леший ткнул пальцем ему в грудь. — Ты больше не человек. Ты… проснувшийся.

Андрей посмотрел на свои руки. Под кожей шевелились прожилки, похожие на корни.

— Что теперь?

— Теперь, — Леший махнул рукой, и из леса вышла… Тайга. Пёс светился, как лунный камень, а в глазах его плясали звёзды.

— Они будут бояться тебя, — продолжил дух. — Охотиться. Но лес будет защищать. И ты будешь защищать его.

Тайга ткнулся холодным носом в ладонь Андрея. В его прикосновении была вся правда: дом опустел. Дорога назад сгорела.

— Хорошо, — сказал лесник. — Но я сделаю это по-своему.

След Света

Тайга выл. Долгий, тоскливый вой, от которого стыла кровь. Андрей проснулся в своей избушке, но всё было не так: стены, некогда тёплые от смолистых брёвен, казались чужими. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь ставень, резал глаза, как лезвие. Он прикрыл лицо ладонью — кожа отливала серо-зелёным, словно под ней пульсировала хлорофилловая сеть.

— Тихо, Тайга… — прошептал он, но пёс не умолкал.

Андрей вышел на крыльцо. Утренний туман стелился по земле, цепляясь за траву ледяными пальцами. Тайга стоял у края леса, шерсть вздыблена, хвост поджат. Его обычные карие глаза теперь светились мягким золотом, как угли под пеплом.

— Что там? — лесник наклонился, положив руку на загривок пса.

Тайга вздрогнул, но не отстранился. От его прикосновения по шерсти пробежала волна тепла. Андрей почувствовал — нет, увидел: в чаще, за вековыми елями, лежал раненый лось. Стрела торчала из его бока, а вокруг, словно тени, кружили люди с арбалетами.

— Новые браконьеры… — Андрей стиснул зубы. Корни под кожей шевельнулись, требуя мести.

Тайга ткнулся носом. Тепло усилилось, и ярость отступила, сменившись странной ясностью.

— Ты прав, — вздохнул Андрей. — Не их кровь нужна лесу.

***

Они шли без тропы. Тайга вёл, его золотистый взгляд пробивался сквозь туман, как фонарь. Андрей замечал изменения: там, где ступала лапа пса, распускались подснежники; сломанная ветка, которой он коснулся носом, затягивала трещину соком.

— Лес любит тебя, — пробормотал лесник. — Даже больше, чем меня.

Лось лежал в овраге, заваленном валежником. Его огромные бока ходили ходуном, из раны сочилась розоватая пена. Браконьеры — их было трое — спорили, тыкая арбалетами в воздух.

— Говорю, тут что-то нечисто! — трясся подросток в камуфляже. — Вон следы… как человеческие, но с когтями!

— Бабкины сказки, — старший, бородач с татуировкой волка на шее, плюнул. — Добивай зверя и пошли.

Андрей шагнул из чащи. Ветер донёс его запах — теперь это был аромат сырой земли и хвои. Браконьеры замерли.

— Уходите, — сказал он просто.

— Чёрт! — подросток выронил арбалет. — Это… Он!

Бородач выстрелил. Стрела вонзилась Андрею в плечо, но вместо крови вытек янтарный сок.

— Я предупреждал, — лесник выдернул стрелу. Рана закрылась, оставив шрам из коры.

Люди побежали. Только подросток остался, прижавшись к берёзе.

— Я… я не хотел… — он всхлипнул. — Отец заставил…

Андрей подошёл, и Тайга встал между ними, заслонив мальчишку.

— Ты защищаешь его? — удивился лесник.

Пёс ткнулся мордой в его руку. Тепло влилось в жилы, и Андрей увидел: мальчик в городе, отец-пьяница, побои, побег в лес за «мужским делом»

— Иди, — прохрипел Андрей. — Но, если вернёшься с оружием — станешь удобрением.

Когда подросток скрылся, Тайга подбежал к лосю. Он лизнул рану, и та засветилась. Стрела выпала сама, а плоть начала срастаться.

— Ты… лечишь? — Андрей опустился на колени.

Пёс вильнул хвостом и ткнулся мокрым носом в его грудь. Там, где корни пульсировали слишком яростно, появилось тепло. Андрей закрыл глаза — впервые за дни он вспомнил запах маминых блинов, смех сослуживцев, вкус чая с дымком…

— Спасибо, — прошептал он. — Ты держишь меня здесь.

***

Ночью к избушке пришёл Леший. Он стучал ветками в окно, пока Андрей не вышел.

— Ты играешь в милосердие, — заворчал дух. — Люди — сорняки. Вырви с корнем — и лес вздохнёт.

— Твой путь ведёт к пустоте, — ответил лесник. — Я видел сны деревьев. Они помнят людей, которые сажали их прадедов.

Леший засмеялся, и с ёлки осыпались шишки.

— Сентименты. Ты слаб.

— Нет, — Андрей положил руку на Тайгу, который рычал, ощетинившись. — Я сильнее тебя. Потому что помню, каково это — быть ими.

Дух протянул корявую руку к псу, но золотой свет из глаз Тайги ударил в ладонь. Леший взвыл, отдернув обгоревшие пальцы.

— Что ты в него вложил?! — проревел он.

— Ничего, — Андрей улыбнулся впервые за недели. — Это дар самого леса. Противовес тебе.

Леший исчез, рассыпавшись в стаю ворон. Но одна осталась, сев на крышу. Глаза её горели знакомым угольным блеском.

— Смотри, — сказал Андрей Тайге, — теперь у нас сторож.

***

Утром пришёл мальчишка. Без оружия, с рюкзаком консервов.

— Для лося, — пробормотал он, краснея. — И… я могу помочь?

Тайга обнюхал его, затем лизнул в щёку. На скуле, где был синяк, расцвел цветок цикория.

— Он говорит, ты чист, — перевёл Андрей. — Но если соврёшь…

— Не совру! — подросток вытащил из рюкзака книгу. «Экосистемы тайги». — Я… я хочу стать лесником. Как вы.

Андрей посмотрел на Тайгу. Пёс вильнул хвостом.

— Начинай с уборки мусора, — кивнул лесник. — А там посмотрим.

Лабораторный фургон, заляпанный грязью, замер на краю просеки. Из него вышли трое: женщина в очках с толстыми линзами, мужчина с седыми висками и щуплый паренёк, натягивающий на дрон антенну, похожую на паучьи лапы.

— Здесь, — сказала женщина, Катерина, тыча пальцем в карту. — Геомагнитные аномалии совпадают с зоной исчезновения браконьеров.

Артём, прячась за сосной, затаил дыхание. Учёные. Андрей предупреждал об этом. Парень сжал в руке веточку, которую Тайга принёс ему накануне — таинственный знак, чтобы следить за чужаками.

Дрон взлетел, жужжа, как разъярённый шмель. Артём бросился в чащу, но споткнулся о корень. Ветка выпала из рук и… засветилась. Золотистые искры поползли по коре, и дрон вдруг дернулся, врезавшись в берёзу.

— Глючит, — проворчал оператор. — Приборы сходят с ума.

***

Андрей стоял на краю болота, где когда-то чуть не утонул. Теперь вода здесь была прозрачной, а на поверхности танцевали стрекозы с крыльями из радужной плёнки. Тайга, лежа рядом, вдруг поднял голову и заскулил.

— Чужие? — лесник положил ладонь на землю. Корни под кожей затрепетали, передавая образы: люди в белых халатах, ящики с мигающими лампочками.

— Артём справится, — пробормотал он, но Тайга уже бежал к просеке, оставляя за собой след из распускающихся лютиков.

***

Катерина вонзила щуп в мох. Экран прибора взорвался графиками.

— Невероятно… — прошептала она. — Уровень биоактивности зашкаливает. Как будто весь лес — единый организм.

— Смотрите! — оператор указал на кусты, где мелькнула тень.

Из зарослей вышел Артём, дрожащий, но подбородок упрямо задран.

— Вам… вам нельзя здесь быть, — сказал он.

— Мальчик, мы из института экологии, — Катерина достала шоколадку. — Поможешь нам — получишь награду.

— Не надо его подкупать, — седой мужчина, Виктор, нахмурился. — Мы ищем аномалии. Ради науки.

Артём отступил на шаг. В кустах зашуршало — Тайга вышел, светящиеся глаза прикованы к чужакам.

— Ого… — оператор навёл камеру. — Мутант?

— Не смейте! — Артём бросился вперёд, но Тайга был быстрее.

Пёс встал между людьми и мальчиком, зарычав. Его золотой взгляд ударил в камеру — объектив треснул.

— Чёрт! — оператор отшвырнул технику. — Это что, пси-атака?!

— Уходите, — раздался голос за спинами учёных.

Андрей вышел из леса, и Катерина ахнула. Его кожа отливала перламутром коры, волосы спутались с лианами, а в руке он держал посох из живого кедра.

— Вы… вы и есть «Зелёный Страж»? — Виктор достал диктофон. — Как вы объясните…

— Нет интервью, — Андрей стукнул посохом о землю. Корни вздыбились, образуя стену между людьми и лесом. — Ваша наука слепа. Вы видите гены, химию, но не жизнь.

— Мы хотим понять! — Катерина протянула руки. — Помогите…

Тайга подошёл к ней, обнюхал и лизнул ладонь. Женщина вскрикнула — на коже расцвёл узор из листьев, исчезающий через секунду.

— Лес… говорит через него, — прошептала она.

— У вас есть время до рассвета, — Андрей повернулся. — Исчезните.

***

Ночью Леший явился к костру учёных. Он принял облик старика-лесника, чтобы не спугнуть.

— Вам нужны доказательства? — прошипел он, бросая в огонь горсть пепла. Пламя стало зелёным, показав видения: деревья с лицами, реки из света, Андрея, сливающегося с дубом.

— Что это?! — Виктор потянулся за камерой, но экран взорвался.

— Возьмите это, — Леший бросил им мешочек с костями. — Пробы «аномальной биомассы».

— Зачем вы помогаете? — Катерина прищурилась.

— Чтобы вы уничтожили его, — дух улыбнулся, исчезая. — Колдун опаснее ваших браконьеров.

***

Артём проснулся от воя. Тайга рвал зубами верёвку на двери фургона — внутри лежали мешки с оборудованием и… кости. Мальчик открыл мешочек — там были не кости, а сушёные грибы-поганки, пахнущие смертью.

— Они хотят его отравить! — Артём побежал к избушке, но Тайга перегородил путь.

Пёс ткнул носом в грибы, затем лизнул мальчику лоб. В голове вспыхнул образ: учёные уходят, но Леший смеётся, прячась в тени.

— Это он подстроил… — Артём сжал кулаки. — Надо предупредить Андрея!

***

Рассвет застал учёных у реки. Виктор разводил костёр, Катерина изучала «пробы».

— Эти грибы… они фосфоресцируют, — она подняла один к свету. — Как у глубоководных существ.

— Выбрось, — Артём выскочил из кустов. — Это ловушка Лешего!

— Мальчик, мы не… — Виктор не закончил. Грибы в руках Катерины взорвались облаком спор.

Она закашлялась, кожа покрылась чёрными пятнами. Тайга прыгнул вперёд, лапы упёрлись ей в грудь. Лизнув ее внос, выжигая яд.