Через месяц мичмана Хохлова освободили, но на службу он так и не попал. Новый ротный прозрачно намекнул, что в ВМФ ему теперь вход заказан, и Валерий написал рапорт об увольнении “по собственному желанию”.
Дома, разбирая вещмешок, он вытащил фуражку, и уже хотел было сунуть ее в шкаф, как из подкладки выпала небольшая бумажная иконка. Подняв ее, пристально посмотрел на выцветшее изображение и расплылся в широкой улыбке:
– Дед!